Академия преемников. Яга против!

Глава 25

— Слав, уже видела новое расписание?

— Видела.

Тело увезли в глухом черном мешке, погрузив на каталку «Скорой помощи» и шуганув зевак с помощью полиции. Злой как собака, участковый разорался на деревенских за пьянство и необоснованную склонность к суициду, проклял вслед уехавших оперативников и довольно сухо попросил нас покинуть двор умершей.

— Первая пара по развитию интуиции, наша декан вести будет. Пойдем в аудиторию?

— Угу.

Я бесконечно злилась на весь белый свет и невозможность осмотреть тело покойной. Даже Роман Павлович только развел руками, извиняясь за свою беспомощность. Увы, доступ к трупу нам закрыт. Кинувшись расспрашивать одногруппников, пришла в уныние — никто не успел отследить постороннее вмешательство или присутствие чужого колдовства в деревне.

— Слав, тебе вопрос задали.

— Что?

Даже Кощей, стоящий поодаль сарая, не смог ничего узнать. Я видела, как щупальца навьей энергии обшаривают двор, пристройку, дом и не находят никаких следов внешнего влияния на покойную. Абсолютно ничего. Это и правда самоубийство.

— Ярослава, вернитесь к нам, — суровый голос Агаты выдернул меня из мнемического оцепенения, куда я впала со вчерашнего вечера.

— Простите, я задумалась, — встряхнув кудрями, я потерла переносицу. Поверить не могу, что наша практика закончилась вот так, чужой смертью.

И не было в том моей вины, но свербящее гнилое чувство, что не досмотрела, не успела, не предвидела, царапалось изнутри души, требуя выхода. Выход был назначен на вечер, когда мое почти невменяемое состояние заметили друзья. Тошно было всем, но каждый оценивал смерть с высоты своего предназначения.

Мойры быстро пришли в себя и только сочувствующе качали головами, им не привыкать. Как и Константину, до невозможности хмурому, но деловому, ведущему переговоры с Романом о вероятности урвать кусочек этой смерти — каплю крови, слюны, волос или частички кожи погибшей для более основательной ворожбы. Руслан так и вовсе был спокоен, по христианскому обычаю помянув загубленную душу, но не переживая и минуты. С ним были солидарны демонесса и эльф, от души пожелав самоубийце доброго пути в заслуженное посмертие, и скептически глядящие как всхлипывает Фрида.

Я не плакала и не злилась. Не могла. Как и нормально дышать, с трудом пуская воздух в легкие и выпуская его обратно. Меня ведь предупреждали! Мама рассказывала, что одну из родительниц похищенного ребенка нашли мертвой. Интересно, так же? Почему-то не сомневаюсь.

Единственное, что осталось от покойной — сплющенная золотая стопка размером с наперсток, из которой нельзя было пить. Золото, за которое купили ее дочь и жизнь. Я вертела в руках находку и со всей ясностью осознавала — не самоубийство. Что угодно, но не суицид.

«В восемь вечера у меня. Продержись» — записка упала на стол, стукнувшись о мой кулак. По невозмутимым лицам одногруппников не поймешь, кому приспичило разнообразить мой вечер, но от бумаги веет знакомой аурой. Чешуйчатой такой и ползучей.

— Интуиция есть ни что иное, как способность подсознательно обрабатывать информацию и выдавать ответ быстрее, чем подключится сознание. Каждый из вас имеет некий опыт, огромный пласт которого хранится в неосознаваемой структуре личности, и именно оттуда приходят ответы на поставленные задачи, даже если вы воспринимаете их как "внезапное" ощущение. И чем сильнее у вас связь с подсознанием, тем проще вам сознательно проанализировать логическую цепочку из догадок и ощущений, которая приведет вас искомому.

Я вздрогнула. Размеренный голос преподавательницы внушал сонную вязкость, но эти слова она произнесла, глядя прямо на меня.

— Простите, госпожа Агата, а что нужно сделать, чтобы эту… м-м-м… цепочку вывести на осознанный уровень?

— А вот это, Ярослава, будет вашим домашним заданием, — усмехнулась Малахитница. — Записываем последовательность работы с подсознательными ощущениями.

Я торопливо открыла тетрадь, накидывая диктуемые пункты. Не было еще такой ситуации, когда мне приходилось сомневаться в своей интуиции, но сейчас истеричный вопль: «Её убили!» к делу не пришьешь, нужны обоснованные аргументы.

Вечер подкрался незаметно. Я успела удобрить ежевику и собрать очередной урожай, разработать концепцию защиты по деонтологии и поругаться с соболезнующим людом, уговаривающим меня не отчаиваться.

— Я в порядке. Ясно? В полном порядке, — резко прокомментировав очередное соболезнование, я поспешила убраться к себе.

— Не нужно бежать от своих чувств, подруга. Мы все сейчас расстроены…

— Я не расстроена! Я просто хочу найти эту мразь и развеять его сущность по ветру.

— Согласен, — поддержал Арсений, перехватывая меня в объятия у лестницы, куда я мчалась сломя голову, пытаясь физически сбежать от догоняющего меня сочувствия. Сочувствие сбило шаг, недовольно поцокало каблучками и отправилось в свою комнату.

— Эй, достали они тебя, да? — объятия неизменно пахли туалетной водой и желанием помочь.

— Будто я кисейная барышня, которой нужен психолог по каждому чиху. И чего привязались?

— Волнуются, — меня аккуратно отбуксовали к окну. — Жрицы жизни всегда болезненно переносят смерть, даже такие сильные и умные как ты. Ну что, придешь? Есть у меня одно средство, отлично лечащее душевные раны.

— Шампанское?

— Шампанское.

— Приду, — пробурчала я ему в воротник. — Только нас потом отчислят.

— Может быть, оно будет того стоить, — мою голову аккуратно приподняли за подбородок и заглянули в глаза. — Имеется у меня одна идея, но она безумна и требует всей храбрости, которая тебе дана.

Безумная идея, способная помочь в сложившейся ситуации? Дайте две!

— Я и не сомневался, — меня целомудренно поцеловали в лоб. — А теперь иди и готовь свою печень к серьезному испытанию. Рассказывать тебе свой план на трезвую голову я не решусь никогда.

Окрыленная внезапной надеждой, я летела на жилой этаж, чуть ли не пританцовывая от радости. Конечно, он наверняка придумал что-то дельное. Он же как минимум старше почти на полвека! Глупо мерить ум возрастом, но и опыт у него без преувеличения мировой. Разумеется, это что-то опасное, авантюрности змею не занимать. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское.

— Славочка, — к шести часам вечера в мою комнату заглянули просящие глазки. — А можно мне одолжить твои изумрудные сережки?

Эх, на них такой замечательный заговор на выгодное знакомство, но для подруги ничего не жалко. После разговора с Полозом настроение устремилось к верхней шкале, так что украшения я отдала с легким сердцем.

— Спасибо! — просияла солнышком Фрида, вдевая их в уши. — Я с собой только маленькую шкатулочку взяла и уже все переносила, а дома… Ой, а что это у тебя?

— Что? — я обернулась к богине, открывая сундук.

— В ушах. Ой, и на шее. И на пальце! — ахнула она, хватая меня за руку. — Это же ручная работа. Чистое золото без малейших примесей и вставок!

— Ну, да, — я покосилась на восторженную девушку. — Наверное, чистое.

— Точно Сеня подарил, — вынесла вердикт она. — Ничего странного не чувствуешь? Желание взойти на костер там или постелить красные шелковые простыни?

— Где ты набралась такой пошлости? — захохотала я. — Это просто подарок, ничего двусмысленного.

— Ладно, ладно, я просто спросила. А хочешь, благословлю?

— Ты что? Не вздумай! — перепугалась я.

Благословление богини любви действовало лучше любых заговоров — очнуться не успеешь, а уже как пару лет замужем и детей полон дом.

— Мне нельзя замуж, — с легкой гордостью ответила я. — Яга есть мать, но никогда не жена.

— Я слышала, что первая Яга родилась так давно, когда власть признавалась только за матерью и прародительницей племени, — задумчиво покивала Фрида. — Дело твое. На мой взгляд нет ничего лучше любви.

Любви? Наверное. Только не припомню, чтобы мама рассказывала что-то о любви к мужчине. Да и бабушка тоже, поучая любить деток малых, да животных беззащитных, да природу-матушку, да богов. У каждого свое предназначение, но ни одна Яга, выбирая отца своей дочери, не выходила замуж — куда этого мужа потом девать в избушке, где хозяйничают одни ведьмы?

Время приближалось к восьми, стекая неторопливыми медовыми каплями в чашу моего нетерпения. Что за план придумал друг? Наверняка, он плотно завязан на колдовстве. Или, напротив, что-нибудь чисто человеческое и насквозь нелегальное типа кражи трупа или взлома базы данных МВД с целью похищения отчета о вскрытии. С него станется, тут я ни капельки не сомневаюсь.

Переодевшись в мягкий домашний костюм из футболки и бриджей, я на всякий случай захватила своей дневник, который вела пока читала записи родительниц. Вдруг пригодятся мои наблюдения и интересные комментарии к древним заклятьям?

— Тук-тук, кто в теремочке живет? — постучалась я в дверь Полоза ровно в восемь. Вышедший из своей комнаты Руслан только удивленно покосился на внушительный талмуд в моих руках, на время и зачем-то покивал головой, будто поняв для себя тайну мироздания.

— Прошу, — дверь открылась и мне галантно подали руку.

Вот уж кто не поскупился на расширение хором! Комната змея напоминала небольшой пентхаус, включающий в себя гостиную, спальню, ванную, лоджию и даже небольшую винотеку.

— Знаешь, если бы меня попросили описать ваше змейское величество в трех словах, я бы сказала: женщины, вино и золото.

— Мне так приятно, — прослезился Арсений, подавая бокал. — Извини за обстановку, романтика сегодня лишняя.

И действительно, никакого намека даже на порядок. Повсюду на полу гостиной разбросаны книги, подушки, стояли тарелки с закусками и посреди безобразного великолепия гордо возвышалось зеркало в треть человеческого роста на специальной подставке.

Я с размаху бухнулась на подушку, приняв шампанское. Игнорировать приличия, так по полной, будет напольный вечер.

— А почему шампанское? Слишком праздничный напиток для грустного повода.

— Потому что мы не приветствуем траур, а празднуем конец твоего уныния, — ответил змей, тщательно выстраивая личную защиту по стенам комнаты. Защита была мощная, экранирующая любой взгляд и вздох в сторону Полозовых владений, настроенная исключительно на личное приглашение хозяина территории. То есть вход только по пропускам.

— Мы же не виноваты, что общежитие встроено в Академию, — пояснил он. — А всякие порядочны студенты должны изредка поддерживать репутацию созданий с непрошибаемой печенью.

— Надеюсь, никто не узнает, что мы тут устроили, — поежилась я. — Конечно, что знают двое, знает и свинья, но мы постараемся этого избежать.

Сеня подавился первым глотком шампанского, бросив виноватый взгляд на ванную. Или мне показалось? Нет, не показалось, вон как он прячет глаза и давится смехом, запивая его алкоголем.

— Не поняла юмора, — отставила я бокал шампанского и вопросительно подняла брови.

— Перво-наперво, нужно уяснить, что это было не самоубийство, — перевел тему он.

— Согласен, — дверь ванной распахнулась, выпустив облако пара.

— А он что тут делает? — вскрикнула я, отшатываясь от замотанного в полотенце мужчины.