Академия преемников. Яга против!

Глава 15

— Он пришел, — язык пьяной заплетался, будто приклеенный к зубам. — Предложил золото. Я не поверила, какое еще золото? Но он показал его: старые монеты, грязные украшения, мятые золотые стопки.

Я еле сдержалась, чтобы не проклясть мерзавку. Продать собственную дочь за золотишко, все одно ставшее батареей бутылок со спиртным? Падаль. Какая же она…

— Дрянь! — удары девичьих кулаков обрушились на скорчившуюся женщину. — Кто пришел за ней?

— Я не знаю, — проскулила пьяница, отползая под стол и прячась от разъяренной мойры. — Не человек!

— Мы знаем, что не человек. Говори конкретнее, как он выглядел, что говорил, куда ушел?

— Не знаю, — простонала та, потянувшись к пыльному горлышку бутыли. — Я не разглядела. Он высокий, прятался в темноте, сказал, что ему нужна моя девочка, но он не хочет ее красть, как остальных. Сначала… с-с-начала я напугалась, сбежала в дом, но он был уже там.

— Зачем тогда орать о пропавшей дочери, если сама ее продала?

— Он… ик!.. Он велел. Велел поднять шум, рассказать всем, что Лерочку украли, чтобы отвести от меня п-подозрения. Обещал, что проблем не будет, что все поверят в мою н-невиновность, но вы… Как вы узнали?

Мутный взгляд карих глаз прошелся по разъяренным высшим и остановился на мне. Я пыталась разглядеть в них хоть каплю вины или сожаления, но тщетно, высокоградусный туман заволок проблески человечности.

— Ведьма! — выдохнула пьянчуга, задрожав всем телом. — Ты… Вы… Все ведьмы!

— Заткнись, — коротко приказал Кощей, лихорадочно блестя глазами. — Как он ее забрал?

— Я отвела ее в дом и вышла. А когда вернулась — пусто, только этот старый медведь валяется на полу. Он велел выйти и сказать.

— Что сказать? — не утерпела я.

— Что отрекаюсь, — простучала зубами она. — Что отныне я не мать, а она — не дочь, и что перед матерью-природой и безликой луной нет у меня больше дитя.

Мы удивленно переглянулись. Слова похожи на новые кельтские верования, но без четко заданного ритуального порядка, будто импровизация. Но ни одна мертвечина или существо неживого происхождения не будет пренебрегать ритуальными правилами. Потому что и сами ритуалы им не интересны.

— Хоть что-то ты можешь полезное вспомнить? — разозлился змей. — Давай же, пропащая душа, вспоминай.

— От него пахло сеном, — запрокинула голову женщина, прикрывая глаза. — Гнилым сеном и какой-то химией, будто ядом. Не убивайте меня!

— Не убьем, презренная, твоей гибелью станет страх, — выплюнул Руслан, хлопнув входной дверью. Мы поспешили за ним.

До рассвета осталась пара часов, а у нас на руках одна улика, невнятные показания и набор бессмысленных зацепок. И это не считая связанного эльфа, который всенепременно настучит декану, дневной практики на химзаводе и вечернего разговора с матушкой. Молча переставляя ноги в сторону временного дома, я не удержалась и подергала вирява за рукав.

— Как ты догадался, что виновата мать?

— Интуиция, — нехотя буркнул он. — Она вопила, что повесится на собственной косе, это редкость для людей. Откуда-то же она это взяла? Вот и сложилась картинка: волос вокруг шеи медведя, ее слова, изображение на стекле…

— Смущает меня этот волос. Ни на что не похоже, будто послание, но я его совершенно не могу разгадать, — Тэли вошла в распахнутую калитку, приложив палец к губам. В доме спит Рарог, нужно вернуться незамеченными.

Тихо проскользнув в кухню, мы увидели спящую Амиру, положившую голову на стол. Рядом в отключке валялся спеленатый фей, надежно упакованный в простыню.

— Эй, за что ты его так? — я тихонько толкнула юхву в бок, шепотом узнавая подробности. — Пытался бежать?

— Мычать, — она сонно похлопала глазами и со вкусом зевнула. — Побоялась, что препода разбудит своими кляпными воплями. Пришлось тащить его сюда, а так как здесь ножи и мое желание отдохнуть, я перестраховалась.

— Спасибо. Пост приняли, можешь идти наверх.

— Сначала расскажите, что узнали, — воспротивилась демонесса, ставя чайник на огонь. — И где потеряли две три мойр.

— Девчонки в академии, плетут нить Леры, а мы… Не самые удачливые сыщики, — повинилась Фрида, доставая пряники. — Утро вечера мудренее, но мы в тупике, ничего полезного толком не узнали. А ведь скоро пресловутое утро.

Рассказав все, что выяснили и молча допив чай, мы разошлись по спальням с тяжелым сердцем. Спать осталось несколько часов, утром запланирована поездка за восемьдесят километров от Ельцовки и убедить руководителей практики бросить наши силы на поиск девочки вместо предписанного задания не удастся. Значит, остается только дождаться вечера, вернуться в избушку и выложить маме все, как на духу.

С этими мыслями меня благополучно сморил сон вплоть до третьих петухов, чей победный крик набатом зазвучал в голове. Вернувшиеся мойры сушили волосы полотенцем, канюча наколдовать сухой ветерок.

Небо разразилось противным мелким дождем, тоскливо стучащим по крыше временного пристанища. Мы хмуро пили кофе «три-в-одном», украдкой плюясь от мерзкого вкуса и клятвенно обещая самим себе разжиться хотя бы обычным кофейным сублиматом. Яичница из тридцати яиц благополучно подгорела, но не очень-то и хотелось, так что я мало потеряла, скормив свою порцию Бублику.

— Готовы к поездке, народ? Перчатки, респираторы, головные уборы и защитные костюмы уже в машине, — отвратительно бодрый Рарог застегнул молнию на комбинезоне и дал сигнал к началу второго дня практики.

Государственный химический завод, уже тридцать лет работающий в урезанном функционале, не мог похвастаться современным оборудованием. Электрохимическая коррозия металла явно затронула агрегаты и трубопровод, из-за чего производственные процессы находились на грани легальности, и масштаб мощности оставлял желать лучшего.

Мы были экипированы с ног до головы и страстно мечтали сбросить оковы техники безопасности — костюмы кололись так, будто изнутри натерты стекловатой. Минуя блок за блоком, я вполуха вслушивалась в лекцию Романа Павловича о процессах седиментации, выщелачивании, дистилляции, перекристаллизации и прочей любопытной лабуде, не переставая мысленно перебирать арсенал способов выследить похитителя девочки.

— Вашим заданием на сегодня станет очистка воды и воздуха вокруг завода на десять километров, а также поиск и учет всех нарушений внутри территории. Можете разделить работу, разбиться на команды и приступать. Неделю назад здесь было официально прекращено производство в связи с многочисленными пренебрежениями безопасности сотрудников и окружающей среды. Вопросы есть?

— Результат нашей работы будет использоваться для восстановления производства предприятия?

— Да, — не стал отпираться Роман. — Ваш отчет уйдет «наверх», а большие боссы потратят меньше денег на восстановление экологии местности.

— Это задание со стороны людей, — поспешил вмешаться Раг, глядя на наши закипающие физиономии. — А заданием от академии станет формулирование десяти разных вариантов предотвращения повтора событий. Можете хоть план воспитательных пыток для этих боссов придумать, лишь бы безопасность экологии и населения для них была на первом месте.

Мы предвкушающе переглянулись. Почти все, кроме дико злющего Тристана, не прекращавшего бубнить себе под нос, что всем нам отомстит и вообще уроет каждого, кто упомянет его постельно-бельевой плен. Заставить его молчать о нашем ночном рандеву было проще простого — достаточно пару раз намекнуть о том, какой позор для гордого принца быть побитым девчонками в третий раз, как эта надменная морда замолчала, гневно вращая глазами. Где-то на задворках зрения коварно потирали руки мойры — их черед бить и связывать фея еще впереди.

— Итак, предлагаю последовать совету жрицы Ядвиги и разделиться по принципу «практики» и «теоретики». Первые работают снаружи, чистя косяки людишек, вторые — останутся здесь, вооружатся нормативными актами и измерительными приборами, отправившись на поиск предпосылок химической аварии, — Полоз незаметно взял на себя командование. — В конце дня устроим мозговой штурм по воспитательным мерам. Все согласны?

Я дисциплинированно подняла руку:

— Товарищ командир, разрешите на вечер отпроситься по семейным обстоятельствам?

— Разрешаю, — важно кивнул он. — О приступах плохого самочувствия или непреодолимой злости на болванов, запустивших завод, докладывать мне лично. Каш, ты как? Выглядишь бледнее, чем вчера.

— Нормально, — буркнул Кощей, мучительно сглотнув. Или мне показалось? И впрямь, выглядит хуже, чем обычно, щеки впали, губы побелели. Чаклунское истощение? Но он не так много колдовал.

— Как знаешь. Тогда ты, я, Слава и Руслан идем прочесывать лес, остальные остаются здесь.

— Я не останусь с этими психоваными, — вознегодовал эльф, делая шаг от девчонок. — Они меня специально укокошат и соврут, что сам убился. Так что держите от меня этих истеричек подальше, особенно блондинку, чтоб ей Цербер в аду улыбался. И татарку. И остальных тоже заберите, пусть себе в другом месте переглядываются.

— Я тоже считаю, что оставаться с этим тараканом небезопасно, — громко сказала Амира. — С него станется напакостить и скрыться, подлец всегда остается подлецом. Да и глупо оставлять меня на обочине, идя чистить воду.

В логике ей не откажешь. Ладно, юхва идет с нами, остальные изучают законодательные требования и держат на поводке эльфа.

Мелкий дождик за пару часов превратился в настоящий ливень, отчего грязь под ногами противно хлюпала и засасывала обломки мусора. Покинув территорию завода мы первым делом избавились от защитных костюмов, спокойно вдохнув относительно свежий воздух без тканевого фильтра.

— Слева от нас небольшая река, к ней двинемся в первую очередь, далее расходимся по сторонам света и устраиваем масштабную уборку. Человеческий мусор можно сжигать на месте или переправлять на ближайший полигон бытовых отходов, в остальном ни в чем себе не отказываем, работаем, как привыкли.

Мелкая речка была не просто грязной, а насквозь черной. Я побоялась опускать руку в воду, но темные потоки ударялись в илистый берег, подмывая нашу обувь.

— Всегда считала это омерзительным. Хуже только Аба, ее хоть иссушай, — брезгливо поморщилась юхва.

Провозились мы довольно долго, вымокнув под дождем насквозь. Этот же дождь отлично помог, заполняя недостающий объем воды в стремительно текущей и изрядно посветлевшей реке.

Настала очередь расходиться. Я выбрала для себя юго-западное направление, меланхолично топая в лес и радуясь, что сегодня можно колдовать. Оксид серы и азота витал в воздухе, раздражая обоняние и сознание — никакими заклинаниями эту заразу не выведешь. Пришлось включить воображение, напрягая его для поиска решения. Решение нашлось под ногами, валяясь под березой.

— Ветер, ветер, ветерок, ты ни близок, ни далек, — приговаривала я, прикасаясь к деревьям. Шумящие кроны на миг притихли, плотнее сдвинувшись над моей головой, и закачались, волнуясь вместе с воздухом.

— Ты ни низок, ни высок, твой услышу голосок, — трава зашуршала в такт деревьям, путаясь у меня под ногами и скользя дождевыми каплями.

— Стан зовущего овей и явись, ветер Шувгей.

Мои волосы подхватил возникший поток воздуха, бросив их в лицо. Я перехватила пряди, быстро завязав их лентой, и вытянула руку, хватая очередной вихрь.

— Здравствуй, здравствуй, бабка Ёжка, подожди меня немножко, — передразнил голос из пустоты. — Никогда не понимал вашей страсти к бездарной поэзии.

— Тебе ли понимать, — усмехнулась я, покрепче сжимая кулак. — Такое дело, Шувгей, нужно очистить воздух на километр в радиусе и на десять по прямой. Самой хлопотно, а ты так кстати тут появился.

— Ты ж меня и призвала, наглая ведьма! — возмутился нечистый. — И отпусти мой хвост, весь кислород выдернула.

— Пока не договоримся, быть тебе моим пленником, — быстро произнесла я, сунув в него птичье перо, найденное под деревом. Дух взвыл, дернулся и опал на мою ладонь, лелея отпущенный хвост.

— Сволочная ведьма! Да как я тебе тяжелые металлы отсюда выковыряю? Они тут годами копились, — чуть ли не плача ответил он, качаясь на моих руках. — Я вообще в этот лес не суюсь, тут со вчерашнего дня какая-то дичь летает, кислотой кикиморной плюется!

— Все еще летает? — обрадовалась я. Выпущенное на вольные хлеба облачко давно должно было развеяться по моим подсчетам, но если Шувгей не врет, то окурков гораздо больше, чем я предполагала.

— Так это ты, что ли, сотворила? Оно тут всех распугало, зайцы в норы попрятались, белки орехами откупаются, сороки готовят переговорную делегацию, но эта дрянь не понимает птичьего! У-у-у, террористка кудрявая!

— Но-но, — строго сказала я. — Это экологически чистое облако, растворяет остатки сигарет и не трогает живых, я все проверила.

— Скажи это бобру, чей сигаретный дом сжевала твоя ручная пепельница, — ехидно ответил нечистый дух. — Парнишка себе хатку на берегу из фильтров «Оптимы» соорудил, а ты ему дачу за здорово живешь разорила. И какая ты Яга после этого? Бобровредительская.

Я слегка смутилась. Кто бы мог подумать, что местные жители так сроднятся с табачными изделиями?

— Ладно, мой просчет, но воздух чистить надо. Так что говори, чего твоей душе угодно, и приступай к работе.

— Наперсток давай, — подумал Шувгей. — И не простой, а который ты сама на палец надеваешь, чтобы обережную вышивку мастерить.

— Крохобор, — проворчала я, открывая сумку. — Цены, как на Кармели в сезон туристов. Ладно, будет тебе наперсток, но узнаю, что ты с ним к дитятям полез — пришибу.

Получив желаемое и избавившись от пера, дух захохотал, завертелся волчком и унесся ввысь, попутно поднимая водно-пылевой вихрь. Отличный аналог пылесоса, только для очистки воздуха. Я же поспешила обратно, попутно призывая облако. Эксперимент удался, пилотажное исследование проведено, необходимо оценить результаты и отладить производство зелья.

Выйдя к заводу, я наткнулась на уставших юношей, сидевших прямо на мокрой траве. С моих волос капало, в ботинках хлюпало, а потому я приземлилась рядом, обменявшись тусклыми взглядами.

— Как успехи?

— Внушают надежду. Пришлось запустить мобильную группу аспидов, снабдив их заклинанием сильф. Каш, а что у тебя?

— Сделано, кха-х, — Константин опустил голову на сжатый кулак и не глядя взлохматил волосы. Яркий румянец окрасил бледные щеки, и я внимательно осмотрела навьего царевича.

— Давайте-ка возвращаться, вон, девочки уже выходят. Видать, закончили, — поднявшись на ноги, я протянула руку Кощею, но он встал сам, избегая прикосновений. Досадно.

Отрапортовав преподавателям об окончании работ, мы погрузились в минивэн, привезший нас сюда, и тряслись по плохо выстеленной трассе около часа, отчего успели насквозь продрогнуть — колдовать только для себя не хотелось, а на всех сил откровенно не хватало.

Ввалившись в дом, змей первым скользнул в предупредительно растопленную баню, горячо попросив дать ему личных десять минут. Н-да, не все змейские процедуры нужно видеть посторонним.

Мы замотались в банные полотенца и через забор крикнули спасибо соседу, растопившему для нас парную по просьбе Рага. Со вздохом отметив, что даже полотенце поразительно идет Тэльке, я принялась доставать пихтовое масло и замачивать березовый веник.

— Ты не пойдешь? — как бы между прочим спросила я у мрачной кощеевской фигуры, угрюмо сидевшей в углу кухни. Девчонки упорхнули на улицу, Руслан утащил фея колоть дрова и разжигать мангал, а я улучила минутку на вопрос.

— М-м, — помотал он головой, отстраняясь от меня. — Ради Моры, Ярослава, иди в баню.

— Не груби.

— Не грублю. Тебя там наверняка уже ждут, вот и не разочаровывай ждущего, кха-кха, — ответил он, сжимая зубы.

Да что происходит?

— Уже не жду, — входная дверь хлопнула, явив нам Арсения, одетого лишь в штаны и кроссовки. — Все, банька свободна, градусов восемьдесят в ней точно есть.

Меня посетило страшное подозрение и я, не смотря на чужое упорство, приблизилась к мужчине. Ткнувшись затылком в стену, Константин поднял на меня просящий взгляд и покачал головой.

— У тебя жар, — растерянно сказала я, прикладывая ладонь к сопротивляющемуся царевичу. — И кашель.

— Разумеется, мы же в дождь работали. Ерунда, пройдет к вечеру, — Полоз взлохматил волосы белым полотенцем, собирая влагу.

Я проводила взглядом спортивную фигуру змея, предпочитающего удалиться к себе, а не натягивать майку, и обернулась к Кощею.

— Так ты все еще жив? — страшным шепотом спросила я, глядя в темные глаза, разразившиеся грозовым взглядом.