Академия преемников. Яга против!

Глава 31

Время тянулось бесконечно медленно, убегая ручейком моей собственной силы в алтарь. Во рту было невыносимо сухо и, если бы я могла, без сомнения бы прикусила щеку изнутри, чтобы увлажниться кровью. И зачем я только выплюнула ее на свой подол, когда механизм заработал?

— Господа, — язык с трудом шевелился, пока сознание пускалось в пляс. — Присаживайтесь рядом, отдохнем вместе.

Кажется, кто-то меня ударил. Или просто похлопал по щекам? Глаза пришлось зажмурить, чтобы не стошнило от круговерти образов, мелькающих передо мной.

— Что такое маленький мальчик для целой меня? Проглочу и не замечу, — из последних сил увещевала я. — Для большого женского начала нужно внушительное мужское.

— Используем нескольких мальцов. Хоть всех, нам не жаль, — ощерился жрец. Судя по топоту, на мое жалкое положение собралось поглядеть множество народа. Как-то даже слишком много. Или у меня слуховые галлюцинации?

Я постаралась пошевелить пальцами, безнадежно констатируя провал. Руки совершенно онемели и отливали гранитной белизной, скорее всего, начинается необратимый процесс отмирания клеток. Хорошо, что вместе с силой утекает и страх.

— После того как вся твоя сила наполнит алтарь, мы…

Ой, как неинтересно. Какая мне разница, что вы там напридумывали в своем ритуале? Вся ваша ублюдочная сила держится исключительно на перекрученной энергосистеме аномалии, вошедшей в резонанс с кровавыми жертвами, приносимыми госпадарем Цепешем.

— Давайте без выступлений, я не нанималась быть бесплатным медиатором.

Вот теперь точно ударили. Спасибо! Кровь хлынула из разбитой губы прямо на язык, чем я и воспользовалась, вернув себе возможность сказать еще пару слов. Нет, рано терять сознание.

— А вы не пробовали боксерскую грушу купить? Или для вашего оккультного кружка это слишком большие траты?

— Заткнись! — с нервами у мудака явно не в порядке. Людишки, что с них взять?

Глаза благополучно закрывались, уволакивая сознание в небытие. Отключаться, вроде, нельзя, вдруг выпадет шанс освободиться. С другой стороны, если и трепыхаться, то прямо сейчас, а не когда из меня душу высосут.

Я почти… Я…

— Ах ты гаденыш! — проревело впереди вместе со звоном меча.

Кто-то закричал, что-то рухнуло, послышался ужасный стальной скрежет и топот, будто слоны увидели мышь. Надо открыть глаза, надо.

Черное марево вихрем вертелось по залу, гася факелы и рассекая алтарников направо и налево. Шум, негодующие угрозы, попытки дать отпор — бесполезно, ураган был везде одновременно, оставляя после себя след мертвых покореженных тел.

— Не дайте ему уйти! Отсекай!

— А-а-а-а! Он идет к алтарю!

Глаза снова бессильно закрылись. Меня обдало воздухом с ароматом смерти, ласково коснувшимся моей щеки. Точно галлюцинации, как и полузадушенный хрип жреца:

— Пусти! Именем Луны, отпусти меня и будь ты проклят!

Хруст шейных позвонков был ему ответом. Правильно, вихри же не разговаривают. Хорошая мысль, благая. На ней я, пожалуй, и кончусь.

— Как ты посмела уйти одна? — мне в лицо плеснули водой и обшипели с ног до головы.

— Ай! — иголки вышли из рук внезапно, разом прерывая передачу сил. Больно!

Приподняв веки, я вгляделась в черный заляпанный кровью вихрь, который почему-то не только разговаривал, но и махом перерубил трубки, ведущие от очередного пацана к алтарю. Злющий мечник разорвал ремень, крепящий меня к креслу, и подставил руки, куда я благополучно сползла.

— Привет, — я слабо улыбнулась, кладя голову на чужое плечо.

— Дура! Кто тебя просил геройствовать? Как ты посмела? Как посмела оставить меня одного? — меня сграбастали в объятия, чуть ли не проскулив последнюю фразу в шею.

— Извини, времени на раздумья не было.

— Ума у тебя на раздумья не было! — меня сжимали все сильнее, будто стараясь запихнуть в себя. — Я чуть не сдох, когда узнал, что ты добровольно голову в петлю сунула.

— Поздравляю с первой смертью, — обрадовалась я, обвивая руками чужую шею, и мягко уплывая куда-то в небытие.

— Не смей больше оставлять меня, слышишь? — взволнованный мужской голос пробился сквозь слой ваты. Свет из дырки в потолке золотился прозрачными каплями, размывая происходящее.

— И ты меня, — прошептала я в никуда, благополучно теряя связь с реальностью.

Пришла в себя на свежем воздухе прямо на земле, откуда открывался превосходный вид на полыхающий замок. Ага, горит в пределах аномалии, значит, человеческая постройка останется целой.

Руки нещадно опухли и болели, будто их отрубили топором, а потом наспех приклеили слюной и изолентой. Я сидела, привалившись спиной к дереву, а рядом со мной жевал травинку Арсений, поглаживая маленького ужика, пригревшегося у него на ладони.

— И тебе привет, — разговаривать было больно, разбитые губы почти не шевелились, поэтому приветствие вышло сиплым и глухим.

— Привет. Очнулась? Это хорошо, — Полоз выкинул траву, обернувшись ко мне. — Скажи, ты дура?

— Еще какая, — охотно подтвердила я, требовательно глядя на мужской пояс, где болталась фляжка. За глоток воды я себя хоть кем признаю.

— Мы так сразу и поняли, когда тебя в комнате не увидели. Ну и перекошенные лица остальных ясности добавили. Кто тебя учил вперед мужчин в пекло прыгать, храбрый портняжка?

Я в три глотка опустошила фляжку и откинулась обратно на ствол. Фу-у-у-х, жить можно.

— Отчаянная ситуация потребовала отчаянных мер. А как вы так быстро добрались? По моим подсчетам, вы еще минут двадцать должны были вокруг замка плутать.

Вот как сейчас. Отделив негласный периметр вокруг строения, между нами и лесом бежала золотая линия, набрасывающая защитный купол на аномалию. Внутри него сновали люди, бегали колдуны, кто-то прикрывал деревья от огня, а отдельные высшие паковали оставшихся в живых сектантов, грузя их в автобус ОМОНа. Издалека было плохо видно, но света от пожара хватало разглядеть ректора и Рарога, увлеченно жгущего мертвую копию настоящего замка. Внезапно крыша здания затрещала и начала обваливаться, погребая под собой следы несвершенного ритуала.

— Этот чокнутый полез за тобой в наколдованное окно. Прорубил его, как ледоколом, и рванул по оставшимся эманациям. Я даже не знал, что так бывает, это же напрочь противоречит законам магического мира. Вот что лю… дурость в высшими делает.

— А вы?

— А мы не самоубийцы. Проложили тропу до Румынии, на ней встретились с отрядом, которых вы с Фридой на ноги подняли, получили нагоняй от ректора и перехватили в нагрузку два тела: одно белое и бессознательное, второе алое от крови и с пустым резервом.

— Детей вынесли?

— Обижаешь, всех уже усыпили и переправили в больницу. Интересно, как они автозак по тропе провезли?

Я пожала плечами. Чувствительность к рукам возвращалась, я уже могла шевелить пальцами и спокойно поворачивать голову, однако кости заломило со страшной силой, что прямо указывало на пустой резерв и предвестники долгого восстановления.

— Допросы уже начались?

— Немножко. Меня-то почти сразу прогнали, велели тебя вынести за контур, но я слышал отчет какого-то следователя от ковена, что эти фанатики — слабенькие человеческие колдуны, у некоторых из особых талантов только видеть нечисть. Так, зачатки магических умений, где-то наравне с легким прорицанием. Вот на этой почве придурки и возомнили о себе невесть что, решив, что всесильны.

Как я и предполагала. Будь это высшие или просто сильные маги из людей, все бы обошлось куда большими жертвами и проблемами. А убийства и похищения… Увы, и простым людям доступны преступления, что уж говорить о больных на голову.

К счастью, теперь можно выбросить это из головы и задаться куда более важным вопросом.

— Сень, а мои, случайно, еще не появлялись?

— Я перехватил сообщения в избушку, — из-за дерева вышел Рарог, переместившийся к нам за спину в мгновение ока. — Пожалела бы бабушку, дурочка, ее же приступ хватит.

— Здравствуй, дядя, — я слабо улыбнулась и позволила поднять себя на ноги, даже не уворачиваясь от легкого подзатыльника.

— Здравствуй, «племянница», — недовольно процедил он, закидывая мою руку к себе на плечо. — Здесь я уже закончил, так что могу отконвоировать тебя домой. И своими ногами потопаешь, барыня.

Помахав на прощание другу, я медленно перебирала босыми ногами по тропе, размышляя о случившемся. Все это, конечно, довольно обосновано, но некоторые моменты не дают покоя. Почему нечисть так легко согласилась сотрудничать с людьми слабого колдовского потенциала, когда им было проще полакомиться человечинкой? И откуда эти людишки знали, как я выгляжу и кто я вообще такая?

— Ну-ка, вытряхнула лишние мысли и перестала греть голову, — меня грубовато встряхнули. — Лучше думай, как сейчас перед своими извиняться будешь, а преступники в нашем ведомстве.

— Раг, а почему ты рассказал Роману Павловичу о высших? Он не просто твой сослуживец?

Рарог Огневик — в миру Руслан Николаевич Огнев, старший следователь Министерства внутренних дел, ушедший в отставку по боевому ранению — лишь усмехнулся, взваливая меня на плечи.

— Не просто. Но и тебе пока знать не надо, пусть побудет моим козырем. Ты, Славка, лучше сама думай, кем тебе в человеческом мире становиться. Ну век, ну два еще побудешь студенткой, а потом?

— Я уже выбрала, буду биологом. Сколько там корочки получать? Лет пять? Зато статьи можно писать о том, как обнаглели люди в своих попытках испоганить Мать-землю. Послушай, а если серьезно, ты сам как оцениваешь вероятность распада нашего факультета?

— Высоко, Славушка, очень высоко. Уже ходят мнения, что вы туда не учиться и дружить приехали, а шпионить друг за другом в пользу собственных коммун, заключая тайные соглашения. Этому, кстати, находят подтверждение в вашем альянсе.

— С Полозом?

— И с Кощеем. Извини, но вас воспринимают не как личностей и не как могущественных высших, а как политическую карту, чьи границы постоянно плавают и совершенно хаотично стыкуются и распадаются. Слишком уж вы, молодежь, непредсказуемая.

— И никому не надо, чтобы через год воды Байкала отошли в Уэльс, а уральское золото переплыло в Грецию? — понимающе ухмыльнулась я.

— Вот-вот. Затея создать общий союз оказалась слишком рискованной, а вы — бесконтрольными точками силы, действующими не так, как нужно вашим родителям, а сами по себе.

— Ну и шут с ними, — до избушки оставалось несколько метров. — Раг, а где?…

— Жив твой герой, — хмыкнул он. — Вынес тебя из замка, передал нам и сквозь землю провалился. Ну то есть домой ушел, раны залечивать. Кстати, Академия не зря делает акцент на традиции перводара. По тому, как и с кем вы начнете бал, тоже станут делать выводы. Слава Сварогу, что вы с ним явите единство славянских земель. Подарок-то уже задумала?

— Почти, — я вытерла кровь с губ и неустойчиво оперлась на перила.

— Ну ты смотри, облегчи мужику жизнь, чтобы не пришлось ему опять пространство рубить. Еще пару таких раз он точно не выдержит.

Тьфу, засмущал. Неловко покраснев, я поднялась на крыльцо, толкнув дверь вперед.

— Ма, ба, я дома!