Академия преемников. Яга против!

Глава 33

— Солнышко, я зашла сказать, что ты большая умница.

— Мама…

Застигнутая врасплох, стоя в одной кружевной ночнушке и примеряя жемчужные серьги, я растеряно обернулась к вошедшей родительнице.

— Как ты нашла мою комнату?

— Домовые проводили, — улыбнулась она, красуясь в платье из глубокого золотого бархата, припыленного сверху кружевной накидкой. — Знаешь, я так много переосмыслила за прошедшие дни, так часто возвращалась к нашему разговору, что не могла не принять решение.

— Мам? — встревоженно откликнулась я, собирая рассыпанные по столику шпильки и заколки воедино. — Какое решение?

— Если ты захочешь прекратить обучение в Академии и вернуться к домашнему образованию, я полностью тебя поддержу.

Неужели все эти полезные связи и авторитет славянской коммуны в глазах мировой общественности резко обесценился? Не поверю.

— Ты слишком сильно испугалась?

Мама вскинула на меня возмущенный взгляд, неуверенно потопталась и смахнула внезапную слезинку.

— Конечно испугалась! Это же моя вина! Как я могу потерять свое единственное дитя? — слезы катились градом по фарфоровой коже матери, но она не пыталась их вытереть. — Каждую ночь я не сплю из-за кошмаров, в которых дверь не открывается и ты не говоришь, что вернулась. А потом я узнаю, что ты умерла там, в том треклятом замке, и больше никогда — бог мой, никогда — не войдешь в нашу избушку.

— Мама! — заколки полетели в разные стороны, туфли отправились пинком в угол, а сама я с разбегу обняла ее, прижав к себе. — Это все пустое, мам, пустое! Я здесь, со мной все хорошо и я была не одна. Слышишь, мамуль? Я была не одна.

— Я знаю, детка, — мама исхитрилась вынуть носовой платок и промокнуть слезы. — Я знаю, что ты у меня сильная, умная, талантливая Яга, великая колдунья, но ты же моя крошка, моя маленькая девочка…

— Я не могу пообещать держаться подальше от передряг, это моя работа — находить и вскрывать гнойники Приграничья. Но, знаешь, кажется, я больше вообще не буду одна, — я слегка смущенно улыбнулась, предвкушая первый танец.

— Вот как? — мама приподняла мой подбородок пальцами, вынуждая заглянуть ей в глаза, и усмехнулась. — Не знаю, о ком ты, но, пожалуй, ему можно тебя доверить.

— Мама! — вспыхнула я до кончиков волос. — Ничего подобного! Меня выручит любой из них, как и я буду биться до последнего за своих друзей.

В конце концов, мы все здесь друзья. Пока что просто друзья.

— Тебе нужна помощь со сборами? — Янина оглядела мое платье, украшения и одобрительно улыбнулась, доставая свою пудру.

— Не-не-не, возвращайся в зал и покажи всем, что наша Академия идеальна в вопросах подготовки молодых специалистов магической направленности. Давай, задай им жару, как в девятьсот семнадцатом.

Я закалывала волосы в высокую прическу, вставляя в копну кудрей алые цветы мальвы. Платье матового красного цвета с открытыми плечами удивительно гармонировало с классическими туфлями и жемчужной ниткой, лежащей на груди. Все же есть что-то такое в прихорашивании.

— Выглядишь прекрасно, — ахнула заглянувшая Фрида. — Как сердечный пожар первой влюбленности. Как диковинная жар-птица, спустившаяся с небес. Как…

— Ты тоже чудо хороша, — улыбнулась я в отражение. Богиня не изменила белому цвету, слегка поменяв фасон — ее платье было чрезвычайно похоже на подвенечное, когда невеста походит на принцессу-облачко, будучи главным украшением торжества.

— Как думаешь, куда стоит спрятать подарок? — слегка нервничающая богиня покрутила в руках что-то маленькое и незаметное. — Надо было заказать внутренние карманы.

— Надо было, — согласилась я, подкрашивая губы. В моем наряде скрытых карманов было не меньше, чем в рабочей униформе. Осмотрительность требовала быть готовой ко всему.

В одном из тайных отделений, спрятанном в складках, хранился небольшой сверток с даром, законченным аккуратно к сегодняшнему утру. Я мягко перебрала ткань подола, рассеянно улыбаясь. Переплавка монет и обработка тумана заняли целую вечность, но результатом была чрезвычайно довольна.

— Уже знаешь, кому достанется твой подарок?

— Хм, — я спрятала улыбку, чуть лукаво пожав плечами. — Кому бы ни достался, он точно будет рад.

— А что ты приготовила? — любопытная дочь богини сунула носик в мою пудреницу, забавно чихнув.

Лучше, наверное, показать, чем рассказать, потому что словам однозначно не поверит. Я бы тоже не поверила, что подобное возможно, но поди ты — матушкины дневники пригодились сполна, в них не только нежить упоминалась.

Рвать праздничную упаковку не хотелось, поэтому я с ловкостью кошки развернула шуршащую бумагу и показала край небольшого шарика, размером с перепелиное яйцо.

— Что это? Я не понимаю.

Выкатив шарик на ладонь, я протянула его Фриде, позволяя обозреть предмет со всех сторон.

— Это же… свернутый портал? — зажала рукой рот богиня, изумленно таращась на меня.

— Угу. Знаешь, я и подумать не могла, что их можно создать самой. Но та аномалия в замке натолкнула меня на мысль, что все пространство подчиняемо, и не только наше Приграничье. Так что да, это свернутый портал, настроенный на меня и получателя подарка.

Богиня вытянула палец, чтобы потрогать шарик, но не посмела, едва уловимо погладив воздух вокруг него. Я запаковала подарок обратно, спрятав его в карман, и еще раз посмотрела на себя в зеркало. До начала оставалось двадцать минут.

— Я пойду, нужно привыкнуть к новым туфлям, — слегка извиняющимся тоном сказала я, поднимаясь с кресла.

— Конечно, — девушка еще не отошла от удивления. — Я сейчас, только волосы соберу. Думаю, тот, кто получит твой подарок, станет самым счастливым мужчиной на этом балу.

Я повернула голову, кивая в ответ. Еще бы, тьма и серебро, я специально подбирала такие материалы и субстанции, чтобы даже на вид портал выглядел, как маленькое произведение искусства. Он точно оценит.

В холле академии было невероятно многолюдно, хотя ни один обычный человек не присутствовал на этом празднике жизни. У подножья центральной лестницы разместились по бокам два фонтана с искристой, холодной даже на вид водой, от которой начинало ломить зубы в радиусе двух метров. Шаловливые мавки и русалочки бегали друг за другом, с каждым шагом расширяя пространство — товарищ комендант расстарался на славу, превращая обычный холл в бальную залу.

— Мадемуазель, позвольте выразить вам свое восхищение, — теплый солнечный голос сзади забавно растянул гласные, а потом мою ладонь перехватили и невесомо поцеловали, едва касаясь ноготков.

— Надо же, даже пиджак не забыл, — улыбнулась я Полозу, одетому в белоснежный костюм, который на удивление шел рыжему колдуну.

И диким контрастом, будто чернила плеснули на скатерть, виделся стоящий за ним навий царевич, отдавая дань своей «черной» привычке.

— Добрый вечер, Ярослава, — мою руку аккуратно пожали, всего лишь мгновение уделив этикету.

— Добрый вечер, Константин, — внезапно смутилась я. Что с тобой такое, Славка? Огонь и воду прошли, а танца испугаешься?

— Говорят, красный идет только брюнеткам, но ты затмеваешь всех, — снова отвесил ненавязчивый комплимент Арсений, удерживая серьезность, но в глазах плясали насмешливые чертенята.

— Ох, благодарю, — отвесив шутливый реверанс, я едва не рассмеялась. С ним всегда легко, как с французским шампанским. — То ли еще будет.

— Тэли будет, — задорным голосом ответили мне и нас окружил разноцветный вихрь.

Три мойры, одетые во все оттенки жизни, вышагивали словно на подиуме. Тэли красовалась в классическом вечернем наряде света закатного неба, волнующегося каждый раз, когда «завершающая жизни» делала шаг. Плешка не отставала от сестры, обрядившись в нежно-зеленое платье, как бы крича всем и каждому, что жизнь с ее приходом наступает, диктуя свои права и правила. И только Кири, сдержанная в манерах и речах, предпочла закрытое шелковое платье из чистого серебра, будучи одной из самых ярких и одновременно скромных леди сегодняшнего вечера.

Вокруг фланировали преподаватели, одетые в элегантные вечерние наряды и смокинги, стекались в круг и распадались иные высшие, приветственно кивая каждому из нас, ведя пустые и полезные разговоры.

— Интересно, они сильно разочарованы тем, что никаких явных альянсов среди нас не наблюдают? — подплывшая Амира получила свою дозу комплиментов от змея, умудрявшегося заметить все изюминки женских образов.

— Как знать, — я пожала плечами. — Сегодня решится судьба Академии и нашего факультета в частности. Но ради бога, давайте будем веселиться и отдыхать, а?

— Да будет так, — дружно поддержали присутствующие, разбредясь по залу в поисках бокалов и закусок.

Я взглянула на настенные часы и слегка передернула плечами от внезапного волнения. До официального начала пять минут и музыканты начали терзать свои инструменты, украдкой беря нужные ноты. Конечно, это все глупости, и первый танец вкупе с подарком ничего глобального не значит. В конце концов, всего лишь красивый повод проявить интерес или же намекнуть о своих чувствах, а не помолвка. Так почему взгляд невольно бежит в ту сторону, где скрылись белая и черная фигуры?

На двенадцатом ударе колокола, зазвеневшим столь резко, что у меня душа ушла в пятки, на верхней площадке второго этажа возникло прекрасное видение. Тихая музыка полилась из оркестрового угла, вторя биению моего сердца.

Улыбающаяся Фрида в белом воздушном платье спускалась по ступенькам центральной лестницы, поддерживая пальчиками струящийся подол. Блеск ее глаз разил наповал, даже мне хотелось улыбнуться в ответ счастливой богине любви и красоты.

— Леди, — на нижней ступеньке внезапно возник Константин и подал ей руку, сжав тонкую длань. — Вы очаровательны. Окажите мне честь.

Я перестала дышать. Контраст белой воздушности и черной строгости, объединенных одним танцем, очень гармоничен. Очень… до тошноты.

— Мадемуазель, позвольте ангажировать вас на первый вальс, — на мое плечо опустилась рука, и змей, по своему обыкновению избавившийся от верхней детали костюма-тройки, увлек меня к фонтану.

Я оглянулась на медленно вальсирующих однокурсников, на симпатичных берегинь и мавок, украшавших друг друга венками из рябины, на добродушных преподавателей, дегустирующих новые грузинские сыры, и повернулась к Полозу.

— Конечно.

Венская мелодия увлекла нас в единое направление, мимо которого проплывали антрацит и белое кружево, выводя фигуры классического вальса, от чего я лишь плотнее прижалась к партнеру, прогоняя лютую тоску.

Конец