Алое небо над Гавайями

От автора

Замысел этой книги родился у меня несколько лет назад, когда в Национальном парке «Вулканы Гавайи» я увидела старый дом под названием «Айнахоу». Потом я узнала, что дом построили в 1941 году как убежище на случай японского вторжения. «Айнахоу» состоит в Национальном реестре исторических памятников. Этот старый красивый дом заинтриговал меня, и как только я увидела его и узнала его историю, то поняла, что должна о нем написать. Тогда я еще не знала, что это будет за книга. Но через год подруга разговорилась о моей первой книге со своей знакомой. И эта женщина рассказала историю своей матери, которая была совсем маленькой во время нападения на Пёрл-Харбор. Ее родителей тогда забрало ФБР, и более года их продержали в лагерях Сэнд-Айленд и Гоноулиули. Мать этой знакомой вместе с сестрой все это время жили одни и заботились о себе сами. Я нашла ее историю в интернете, и, когда прочла ее, мое сердце было разбито. О том, что американцев японского происхождения свозили в лагеря, хорошо известно, но мало кто знает, что с немцами и итальянцами делали то же самое. Прочитав семейную историю Бергов, я придумала сюжет романа. Мне хотелось, чтобы действие разворачивалось в военном лагере Килауэа, где находился центр временного содержания для интернированных, — это был крупнейший лагерь за пределами Оаху и главный на острове Гавайи. «Алое небо над Гавайями» — плод моего воображения, но вдохновением для меня послужили реальные места и истории реальных людей. Извержение Мауна-Лоа — тоже правда, только оно случилось не в декабре 1941-го, как в книге, а в начале 1942-го. И военные действительно бомбили вулканические каналы, пытаясь остановить потоки лавы из опасения, что те прольются на Хило и японскому флоту будет легко нас найти.

Еще одна героиня, у которой был реальный прототип, — Юнга. Юнга — датский дог с одним голубым и одним карим глазом — стала моей любимицей в «Инстаграме»[61], и я попросила у ее хозяйки @love_my_dane_dolly списать с нее героиню своей книги. Та согласилась. А через несколько месяцев Юнга внезапно умерла. Я горевала вместе с ее семьей, но они разрешили мне продолжать писать. И для меня честь — сохранить память о Юнге. Надеюсь, у меня хорошо получилось.