Ангола: неизвестная война

Приветствуем Октябрь», «Красный май» и другие

Сражению «За Куиту-Куанавале» предшествовали и другие крупные военные акции войск ФАПЛА против унитовцев. Каждая из них, как правило, носила свое кодовое название. Например, операция «10-е декабря», проведенная в декабре 1979 года, или «Красный май» в феврале-марте 1980 года. В августе 1981 года правительственные войска вели боевые действия в операции под названием «7-я годовщина ФАПЛА». Боевые действия против унитовцев а в сентябре-октябре 1983 года остались в истории под названием «Операция «17 сентября». Определенными успехами в борьбе с вооруженной оппозицией выделялись акции «27-я годовщина МПЛА», проходившая с декабря 1983 по февраль 1984 года и «10 победоносных лет ФАПЛА» в августе-сентябре 1984 года. Когда унитовцы стали проявлять повышенную активность в близлежащих к столице провинциях, силы ФАПЛА были привлечены к операции под названием «Кванза-Бенгу», которая была проведена в декабре 1984 — январе 1985 года. Осенью 1987 году в провинции Мошику началась операция «Приветствуем Октябрь», которая затем плавно перекинулась и на территорию сопредельной провинции Кванду-Кубангу.

Все эти операции готовились с привлечением советских советников и специалистов. Во время их проведения наши военнослужащие находились в основном командных и наблюдательных пунктах и тыловых базах. Массовому участию советских военнослужащих в боевых действиях в составе передовых отрядов ФАПЛА положила крупномасштабная операция под кодовым названием «II съезд МПЛА — Партии труда». Она была проведена ФАПЛА в второй половине 1985 года в провинциях Кванду-Кубангу, Мошику и Кунене. По официальным правительственным данным в ходе этой операции ФАПЛА уничтожили около 1400 бандитов, захватили более 380 единиц артиллерийского и стрелкового вооружения. В ответ на успехи правительственных войск и, пытаясь не допустить полного разгрома УНИТА, армия ЮАР вторглась в пределы Анголы. Согласно официальной статистике это было четырнадцатое крупномасштабное вторжение на территорию Анголы начиная с даты провозглашения независимости страны. Группировка войск ЮАР включала около 20 тысяч солдат и офицеров, 150 танков и БРТ, 400 артиллерийских орудий. Действия наземных войск поддерживали более до 80 современных боевых и транспортных самолетов и вертолетов.

Начало непосредственному вовлечению наших специалистов в боевые действия в Анголе положил главный военный советник генерал-полковник Константин Яковлевич Курочкин. Он прибыл из СССР в 1982 году с должности заместителя командующего воздушнодесантными войсками, успев к тому времени повоевать в Афганистане. Бывший ближайший сподвижник легендарного основателя советских ВДВ генерала Маргелова, по характеру решительный и бескомпромиссный, к тому же до мозга костей военный человек, он поначалу никак не мог понять: «Как это ангольская бригада или батальон идет в бой, а советский советник «отсиживается» на КП или НП?». Курочкин стал решительно и планомерно переносить афганскую практику на ангольскую землю. В конце концов, несмотря на явное сопротивление из Москвы, он добился своего: советские советники в сухопутных бригадах при выходе ее подразделений на операцию должны стали сопровождать своих подсоветных и оказывать им помощь в руководстве боевыми действиями. Вместе с тем, в руководящих документах того времени: приказах и инструкциях советской военной миссии подчеркивалось: советники и специалисты должны «избегать прямых вооруженных столкновений с противником, применяя личное оружие лишь в крайних случаях для самообороны». Абсурдность и противоречивость таких указаний приводила к тому, что наши оказывались в самом пекле, формально не имея права применять оружие…

Основной целью операции был захват населенного пункта Мавинга, где унитовцы оборудовали крупную тыловую базу, и дальнейшее движение в направлении Жамбы. В операции участвовало в общей сложности 11 пехотных бригад ФАПЛА общей численностью до 20 тысяч человек.

Вот что вспоминал о своем участии в операции «II съезд МПЛА — Партии труда» в июле 1985 года советский военный специалист Юрий Панченков. «В наступлении на Мавингу участвовало несколько пехотных бригад ФАПЛА. Часто обучать ангольцев приходилось уже в процессе боя. Мы применяли такую тактику: при столкновении с противником посылали пару БТР или БРДМ унитовцам во фланг, и те, панически боявшиеся окружения, бросали не только трупы, но и раненых и отходили. Показав на деле, что унитовцы не заговорены от пуль, солдаты ФАПЛА воспряли духом. В ходе первых же боев УНИТА осталась без опытных бойцов и лишилась демобилизованных в деревнях рекрутов. До Мавинги оставалось всего восемнадцать километров, но тут… вмешалась регулярная армия ЮАР.

С неба посыпались бомбы. Юарвские «Миражи» и «Импалы» буквально расстреливали нас на бреющем полете. Только начнем оборудовать позиции — над нами появляется самолет-разведчик. А за ним и «Миражи». После первых бомбежек мы стали действовать иначе: дождемся, пока улетит разведчик, и быстро передвигаемся на пару километров в сторону. Авиации юаровцев ничего не оставалось, как бомбить по пустому месту. Днем прятаться было труднее. Только плотные заросли акации спасли наши бригады от полного разгрома с воздуха. Средств ПВО в бригадах практически не было. «Стрелы» нам подвезли уже после начала юаровской агрессии, и они лежали в кузове «Урала». Когда начались воздушные налеты, по закону подлости одна из вражеских первых ракет угодила именно в эту машину.

На наших глазах юаровцы сбивали ангольские самолеты и вертолеты. До сих пор перед глазами стоит картина: два Ми-8 сели в нашем расположении, подбросив боеприпасы и запчасти к технике, и взяли на борт раненых. Пара Ми-24 кружила в воздухе, прикрывая их. Едва вертолеты с ранеными поднялись, как появились «Миражи» и сбили все четыре машины. Страшное зрелище, когда раненые выбрасываются из горящих вертолетов с километровой высоты. На следующий день было сбито еще два вертолета. После этого полеты авиации для оказания помощи наземным войскам были приостановлены. Нам предстояло выбираться из этого пекла самостоятельно.

В окружении начался голод и ангольцы. съели нашу собаку по кличке «Дружок». Мы ее особенно берегли за одно ценное качество. В начале наступления пес получил боевое ранение: осколком ему чуть не отбило ухо. С тех пор Дружок стал чувствовать предстоящий налет авиации и сразу мчался в безопасное место. Получив такой сигнал от пса, нам оставалось лишь бежать за ним в укрытия. За обладание столь ценным качеством собака была признана равноправным членом нашего советнического коллектива и поставлена на довольствие. Что поделать — не уследили.

Когда закончились сухие пайки, пришлось перейти на подножный корм. Всю живность, что попадалась на пути, отстреливали и пускали в общий котел. Это были и бегемоты, и даже слоны и крокодилы. Когда мучила жажда, рыли яму, ждали, пока отстоится грунтовая вода, кидали в нее хлорные таблетки и эту гадость пили. После мучились животами. От жажды и голода в бригаде умерли около двухсот человек…».