Ангола: неизвестная война

Операция «Два капитана»

А в 1986 г. подводными пловцами в порту Намиба были подорваны сразу три судна: советские сухогрузы «Капитан Чирков», «Капитан Вислобоков» и кубинское судно «Гавана», доставившие оружие и около 15 000 тонн боеприпасов для ангольской армии и партизан СВАПО. Это был, кстати, единственный случай, когда советским спецслужбам удалось в целости и сохранности получить в Анголе взрывное устройство «морских диверсантов». Мины, установленные боевыми пловцами ЮАР сработали частично, когда корабли уже подошли к причальной стенке. Из-за сравнительно небольшой силы взрыва и малой глубины суда не затонули полностью, а только осели на корму.

В операции по спасению судов и доставленного на них груза планировалась в Москве в главном штабе ВМФ. В Анголу были срочно переброшены советские военные моряки Черноморского флота из «морского спецназа»: подразделения противодиверсионных сил и средств (ПДСС). Им была поставлена задача не только спасти груз и обезвредить неразорвавшиеся мины, но и определить их «авторство». Командир подразделения противодиверсионных сил и средств (ПДСС) Краснознаменного Черноморского флота капитан 1 ранга Юрий Пляченко, возглавивший тогда подводные работы, вспоминал: «В штабе флота меня спросили: сколько времени необходимо на сбор группы? У нас готовность — 20 минут. Но здесь было особое задание, я попросил 4 часа. Построил матросов: добровольцы есть? Шагнули вперед все. Взял двоих, недавно вернувшихся с боевой службы в Эфиопии. У них и с акклиматизацией проблем не предвиделось, а акул они не только на картинках видели. Назначил в группу еще двоих мичманов и офицера. Вылетели в Москву. Инструктаж у начальника Главного штаба ВМФ был короток: «Береги людей». Спешка, помню, была страшная. Медики были категорически против, так как у нас не было прививок. Я сам слышал, как так при мне в Главный штаб ВМФ позвонил тогдашний предсовмина СССР Николай Иванович Рыжков: «Что вы там тянете? Я уже с 17 государствами договорился о пролете спецрейса, а вы одну женщину-врача уговорить не можете!».

Прибыв в Намиб, советские аквалангисты обнаружили несколько неразорвавшихся мин, прикрепленных к днищу кораблей. Они были установлены на неизвлекаемость. Удалось разобраться, почему взрывные устройства не сработали. Диверсанты, оказывается, не сделали поправку на так называемую ангольскую зиму: в намибийской пустыне в это время года достаточно прохладно, соответственно охлаждается и океан, поэтому в механизмах взрывателей загустела смазка. К Намибу тем временем подошли боевые корабли оперативной эскадры Северного флота. Заняли позиции, чтобы отсечь боевых подводных пловцов со стороны океана и начали систематический обстрел акватории порта из противодиверсионных минометов. Под их охраной работа пошла быстрее. Проще всего было взорвать мины на местах их установки. Но тогда бы пострадали суда, да и груз мог сдетонировать. Наши спецы нашли выход: нейтрализовали одну из мин маленьким контрвзрывом. Она оторвалась от корпуса и взорвалась на грунте. А вот вторую удалось снять целой и невредимой. Приказ Москвы был выполнен, однако точную национальную принадлежность «изделия» определить не удалось.

Конструкция, по отзывам специалистов, была оригинальной, штучной. Многие детали были японскими, английскими, голландскими. Обыкновенные резисторы, диоды, микросхемы: хоть в мину их устанавливай, хоть в утюг. На самой мине никаких «made in». Таким образом, чья сборка, так и не установили. Морские саперы доложили «наверх» только одно: маркировка мины «ДД», а порядковый номер -13.

Остается добавить, что около трех месяцев советские сухогрузы лежали на корме в порту Намиб под охраной кораблей Северного флота. В течение этого времени их пытались поднять с грунта, заварив пробоины и откачав воду из моторного отделения. Это удалось, и суда своим сходом направились в СССР на ремонт.