Большая охота

Глава 10

Минамото Ёсицунэ из рода Минамото, кайгун тайса Императорского флота божественного Тэнно, был доволен. Путешествие проходило весьма однообразно и без каких-либо происшествий, способных как развлечь, так и ужаснуть. Но океан не может утомить выросшего в провинции Сацума[1]! Имеющий глаза и умеющий видеть, способен разглядеть красоту даже в однообразии бесконечной вереницы волн. А еще ведь были закаты на половину неба и робкие рассветы; стаи косаток, подобно волчьей стаи, загоняющие рыбьи косяки; задумчивые альбатросы, которые, кажется, способны вечность парить меж облаков, не шевельнув и перышком! О, порою Ёсицунэ был готов назвать это путешествие лучшим временем своей жизни!

Везло и с погодой. Первую часть пути они прошли до начала затяжных дождей, чему Ёсицунэ искренне радовался. В дожде и шторме есть своя прелесть, но переживать их, тайса предпочитал под крышей настоящего дома — человек, четырежды тонувший в тайфун, имеет право на крохотную слабость, не так ли?

Везло и с экипажами. Личный состав подобрался опытный, сработались быстро. И шли, по большому счету, без происшествий. Ни столкновений, ни навалов, даже элементарного прогара клапанов — и то не было! Ёсицунэ частью души радовался, частью беспокоился. И время от времени, угощал камуев[2] океана дарами — то банкой кофе, то упаковкой сухариков…

Банка кофе на берегу Охотского моря. У японских рыбаков существует обычай задабривать духов моря. Кое-что из даров волнами выносит и на Кунашир

Навербованные моряки, впрочем, выглядели и вели себя, порою весьма своеобразно. И назвать их добропорядочными людьми мог разве что очень наивный человек, каковым тайса не был со времён босоногого детства.

А потому, червячок сомнений то и дело вгрызался в яблоко спокойствия — вдруг что, и обе роты морской пехоты, рассредоточенных по эскадре, вмиг перережут. Все же нужны были изначально японские перегоночные команды, пусть и разбавленные франкскими техническими специалистами, способными объяснить множество нюансов, то и дело всплывающих в неосвоенных и не ставших привычными, механизмах.

Но день сменялся днем, и ничего не происходило. Даже косых взглядов не было! Люди славного Альче вели себя столь сдержано и дисциплинированно, что любой командир японского корабля, признал бы их образцовыми моряками. Нисколько не сравнимыми с распутными и никчемными оборванцами из Сухопутных Войск, не знающих даже самого понятия «дисциплина»! Шесть тысяч миль остались позади, и ни одного инцидента, даже обычных бытовых ссор не было! И Ёсицунэ понемногу успокоился. Хоть и начал подозревать, что Альче владеет каким-то тайным знанием, и вообще, великий волшебник, способный укрощать людские страсти. Жаль, заветным словом он с японским военмором не поделится. Не будем же мы уподобляться детям и верить в сказки с хорошим концом, нами же придуманные?

Впрочем, при желании, поводов для волнений хватало. К примеру — где-то впереди, обгоняя на несколько дней, шел Курильский флот. Но шел ли? Или может, затаился где-нибудь в предутреннем тумане, чтобы неожиданной атакой расстрелять не подозревающего о коварной засаде противника. И Минамото прикрикивал на сигнальщиков, чтобы внимательнее смотрели по сторонам, не вспенят ли воду буруны десятков «длинных копий»[3], не заходят ли в атаку по-над самой водой штурмовики, захлебываясь соленой водой срезанных гребней волн…

Успокаивал Альче, в который раз объяснял, что у курильчан иная задача в приоритете. Им важнее привести свои комки ржавчины в свои порты, чем пытаться поцарапать непробиваемую броню новеньких кораблей Императора. Генеральное же сражение в открытом океане, вдалеке от баз, не в прямой видимости берега? Нонсенс, герр капитан цур зее, совершеннейший нонсенс! Как они будут спасаться в случае неминуемого разгрома?

Кайгун тайса ломал язык, пытаясь повторить свое звание на франкском, кивал в такт убаюкивающим словам… И сам шел на бак, сжимая верный бинокль «Ниппон Когаку»[4] с просветлённой оптикой

Сигнал тревоги оторвал Ёсицунэ от наблюдения за стаей тонкоклювых буревестников, ловящих анчоусов. Со стороны материка к ордеру кораблей приближалась пятёрка вертолётов без опознавательных знаков.

— «Адзума», — ожила рация, — говорит борт ноль-ноль один. Просим посадки. Имеем для вас приватное предложение.

Минамото забыв о птицах, взлетел на мостик. Там уже был Альче. Они обменялись взглядами, тот пожал плечами.

— Это «Адзума», — сказал тайса в микрофон, — назовите себя, иначе буду вынужден рассматривать вас как агрессора, и открою огонь.

— Не горячитесь, умоляю вас! Я всё объясню в личном разговоре. Эту информацию не стоит доверять эфиру. Даже у стен есть уши!

Альче постучал по рации, предназначенной для связи в пределах эскадры.

— У вас есть локальная рация? Выйдете с неё на волну три один два.

Через несколько секунд в рации наёмника раздался тот же голос:

— «Адзума», это ноль первый. Ответьте!

Альче передал рацию Ёсицунэ.

— Слушаю вас, ноль первый.

— Герцог Георг Лундберг, Скандинавия. Я хочу предложить Вам временный союз против курильского флота, что идёт впереди вас. Прошу посадки, у нас горючее на исходе!

Это могло быть провокацией, но и упускать такой шанс тайса не имел права! К тому же, сколько человек поместиться в тесную стрекозу? Пять-шесть? Одна пулеметная очередь сметет их вместе с вертолетом. Лундсберг маг, но и очередь будет не одна.

— Ожидайте.

Быстро определил, какие корабли могут принять вертолёты, передал командирам морпехов краткие указания. Вернул Альче рацию:

— Организуй встречу. Всё может быть…

Через несколько минут, небо над эсминцем загудело, и на кормовую площадку, чудом не зацепив лопастями растяжки антенн, плюхнулся вертолет. Из которого, опасливо посматривая на палубную команду, выбрался светловолосый крепкий мужчина лет сорока. Действительно, герцог Лундберг. Всю верхушку европейских империй Минамото держал в памяти. Иначе что он за атташе?

Вскоре нежданный гость уже был на мостике. Расположились в штурманском уголке, подальше от любопытных взглядов.

— Ваша Светлость!

— Бросьте, герр Минамото! Давайте без формальностей! Перед вами идёт Курильский флот. Вижу, знаете! Как и то, что даже ваше с ним взаимное уничтожение на пользу Вашей стране! Будем объективы, вы не справитесь! Даже без учета того, что на борту одного из их кораблей сам князь Куницын. Сейчас у него в заложниках принцесса Скандинавии и мой младший сын.

Я предлагаю следующее. Мы помогаем Вам уничтожить или захватить этот флот и убить Куницина. У нас пять магов близкой к нему силы. После этого мы забираем заложников и на одном из захваченных кораблей, уходим в Европу. Остальные трофеи и вертолёты остаются у вас.

— Мы отстаём на восемь дней, — задумчиво произнёс Минамото. — Это много. Что скажешь, Альче?

— Заливаем цистерны под жвак, — пожал плечами Альче, — бросаем танкер, пусть ползет себе. И вперед! Без плавучего бака на ногах, мы быстрее эскадры князя почти в три раза. Догоним и перегоним. Как по мне, задача стоит усилий.

— Экипажи согласятся?

— Мы же оговаривали такую вероятность, — нехорошо улыбнулся Альче, — а я хозяин своего слова, майне либих кляйне капитан цур зее!

Что может быть хуже утра после пьянки? Только утро после пятидневной пьянки!

Половину декады туземцы таскали алмазы. В джутовых мешках и плетёных коробах. В глиняных посудинах, весивших больше, чем влезающие в них камни. В бочках, выдолбленных из цельных стволов. В кожах антилоп, примотанных к волокушам. И просто россыпью в лодках.

Половину декады матросы Курильского флота под внимательным присмотром офицеров перегружали сокровища в контейнеры и складировали в трюмах, заботливо потом опечатанных пудовыми свинцовыми пломбами.

Половину декады охотники окрестных племён добывали антилоп, буйволов и зебр, разделывали туши, возились со шкурами и отпиливали рога.

Половину декады курильцы забивали холодильники свежим мясом, а энтузиасты под руководством фанатиков экзотической охоты выслеживали в реке крокодилов[5], но так ни одного и не поймали.

И всю эту половину декады Великий колдун настоящих людей и Великий белый колдун, они же некоронованный король Африки южнее Сахары и коронованный князь Курильских островов, пили. Пили джин, пили виски, пили водку, пили коньяк и, больше всего настойку на клоповке. И никто не смел мешать Великим отмечать встречу. Даже ветер притих, боясь испортить праздник! И солнце сияло, грело, но не палило. Уважает природа-мать тех, кого стоит уважать!

— Какой гадостный у тебя джин, — прохрипел Ратель на шестое утро, сидя на коврике и держась руками за голову. — Не мог что-нибудь поприличнее взять?

— Голландцев нет, англичан нет, откуда приличный джин? — Тимофей устроился в кресле и выглядел на удивление прилично. — Да и этот не настолько паршив. Просто после клоповки…

— Клоповка — да! Клоповка — вещь! Только клоповка спасёт старого толстого медоеда от преждевременной смерти!

— Успеем ещё, — отмахнулся Харза. — Сейчас я тебя похмелю!

Два конструкта один за другим опустились на африканца. Джуппо прислушался к ощущениям:

— И ты молчал⁈ Проклятая белая куница!

— Ты не спрашивал, глупый чёрный барсук. Пошли завтракать!

— А что у нас на завтрак?

— Рыба.

— Рыба? — Ратель скривился. — Какая, к чертям, рыба.

— Тихоокеанская, конечно!

— Помню, помню, произведено в Белоруссии! Которая в Германии! — Джуппо заржал, словно ручная зебра. — Признавайся, это же твоя работа⁈

Фото 8. Белорусская кунджа, случайно выловленная в Тихом океане

— Да ты что! — искренне возмутился Харза. — Я только название подсказал, а дальше Григорьевич сам всё сделал! А на рыбу не гони! Кунджа из личных запасов Курильского князя, это тебе не паршивая селёдка! И не консервы, а свежезамороженная. Короче, не хочешь — не жри!

— Там мои павианы уже, небось, антилопу загнали!

— Счас! Ставлю два золотых, что насобирали жуков и жрут сырыми.

Ратель почесал в затылке:

— Эти могут, да! Дикие совсем, дети саванн и джунглей. А у тебя есть холодильники? Тогда я их отправлю крокодилов ловить. Будет у тебя нормальная еда в дорогу!

— Ничего не выйдет! В Оранжевой крокодилы не водятся! Твои бегают за антилопами. А жуков жрут, потому, что нормальное мясо сдают мне на камбуз. За честную, между прочим, цену!

— Правильно делают! — согласился Ратель. — Всё равно сами недожарят и сожгут одновременно. Эк ты всё правильно организовал!

— Это ты их организовал. Точнее, предложил, а они сами додумались. Зря недооцениваешь свой личный состав. Не так уж они и плохи. По крайней мере, всегда можно быть еще хуже.

— Правда? Ничего не помню, — Джуппо устроился за столом и придвинул тарелку: — Действительно, неплохо! Давай по полстаканчика для тонуса. За нас с вами и за хрен с ними! Хорошо пошла!

Некоторое время оба насыщались. Выпив кофе, Ратель вытащил толстенную сигару ручной работы, раскурил и, нахмурившись, спросил:

— А чего все суетятся?

— Выполняют твой наказ. Грузят алмазы бочками.

— Мой наказ?

— Твой! В соответствии с политикой торгового коммунизма!

— Какого ещё коммунизма?

— Торгового. Когда я везу тебе производства, которые могут обслуживать твои обезьяны, комплектующие для стрелковки, патроны, солнечные батареи, вкусную рыбу кунджу и настойку из клоповки. И ложки с ножами — тоже. Столько, сколько ты закажешь, а я смогу достать. А ты отгружаешь алмазы, золото, кое-что из металлов, нефть, уголь, эбен, мпинго, сандал, умнини. Сколько мне надо, и сколько ты сможешь заготовить.

— Ай-яй-яй! Как тебе не стыдно, Харза? Ты, словно английская собака, решил объегорить неграмотного баклажана! Всучить за алмазы никелированные ложки? Обмануть несчастного Джуппу! Как Муамбу, которого ещё и держал его головой вниз! У старика и так одна извилина, и та — шрам от короны, а ты захотел вытрясти из него остатки мозгов! Разве так можно?

— Э, лысый барсук, это ты хочешь обмануть наивного белого человека! Алмазы здесь не стоят и ломаного гроша. А ложки — настоящее сокровище! А у нас — наоборот.

— Приятно говорить с умным человеком, даже если он не учился в Лумумбарии! Но что значит постулируемый тобой факт?

— Что мы оба можем получать огромные прибыли. Нам не нужно устанавливать внутренние цены. Поскольку я всегда знаю, сколько мне отгрузят алмазов. И всё равно, отдам я за это тысячу ящиков ложек или тысячу один ящик. Главное, все получат то, что им надо! Это ты мне говорил! И рассказывал, как при Советах русские работали с какой-нибудь Анголой.

— Это когда Союз поставлял технику и оружие, а Ангола — камушки и прочую шебутень? Бухгалтерия считала баланс по ценам на месте совершения сделки. То есть, по здешним ценам, где алмазы стоят меньше графита. У Анголы накапливался долг, который потом списывали. Я предложил то же самое, только без глупых подсчётов. Пусть бухгалтерия считает, во сколько тебе обошелся камушек на самом деле, а не по высосанным из пальца ценам.

Тимофей кивнул:

— Конечно, ты! Мой потолок — алмазы на ложки выменивать! Я же лумумбариев не кончал!

— Я кончал! — стукнул кулаком по груди Ратель. — Всё правильно! Я давно про всё это думаю! А то флота своего нет, и долго не будет. Приходят иногда эти самые, которые помесь шакалов с павианами. Я даже в Момбасе склады держу, но с этими отрыжками крокодилов, что за работа? Если у них или у нас настроение плохое, мы их кушаем. Если у всех хорошее — торгуем. Но если у меня будет нормальный партнёр, который привезёт всё, что мне нужно, я всегда буду встречать финикийцев в плохом настроении. А кто может быть лучшим партнёром, чем старый убийца?

— Только старый людоед! — кивнул Харза. — Теперь ты грузишь алмазы, сколько есть поблизости. А я через декаду-полторы приду в Момбасу. И загружу всякого разного, сколько влезет. Выгружу всё, что притащил на обмен, вплоть до ложек. И пулеметов немного добавлю. Это чтобы ты не тащил груз четыре тысячи вёрст по джунглям. А ребята настроят твою рацию на наши частоты.

— Ага! Значит, всё-таки обманул черномазого дурака! Забил трюмы камнями, ничего не дав взамен!

— Как это ничего? — возмутился Тимофей. — Десять автоматов и по дюжине магазинов к каждому! Производства Свердловского княжества! Таких в Африке ни у кого нет! И если ты их не пролюбишь, ни у кого, кроме тебя, и не будет!

Джуппе примерился налить ещё кофе, но передумал и нацедил в стакан клоповки. Отхлебнул, на лице отразилось блаженство:

— А скажи мне, старая куница, не хочешь ли ты поделиться со старым другом заклинаниями?

— Только «за», — махнул рукой Тимофей. — Сколько успею передать. Времени-то…

— Ты меня не понял… Впрочем, я так и знал. Белые люди, они такие, особенно русские. Можно обучить друг друга всему, что знаешь, сразу. Зайти обоим в Темноту, оторвать от себя кусочек и отдать другу. Когда вернемся обратно, будем знать друг о друге всё. Осваиваться будет дольше, чем когда жрешь целиком, зато все останемся живы и станем сильнее.

— А ещё я буду знать, какую бабу, когда и в каких позах ты имел!

— О-о! Тут мне есть чем гордиться, — осклабился Ратель. — И что я людоед! В том мире человечину не ел, а здесь — с волками жить, по-волчьи выть. А какие секреты прячешь ты, мзунгу?

— Есть один. Ты умрёшь от зависти! Давай, что ли.

— Сейчас, ещё глоток…

Джуппе был прерван рёвом сирены флагмана.

Тимофей сорвал с пояса рацию:

— Мостик Харзе. Доложите обстановку.

— Множественные цели с северо-запада. По сигнатурам — японцы из Киля. В шестнадцати милях. Одна воздушная цель с севера. Идёт над холмами, засветка слабая.

— Мы их догнали, — улыбнулся Георг Лундберг.

— Радары ничего не показывают, Ваша Светлость, — отозвался Альче.

— У принцессы и Ларса передающие артефакты. Один из них находится вот в этой бухте, — палец герцога упёрся в карту. — Второй — там же, но на берегу.

— Мы можем их расстрелять прямо отсюда, — прикинул Минамото.

— По щитам садить, только зря тратить снаряды, — скривился герцог. — К тому же, Вам интересней захватить корабли, а не уничтожить! Есть другой план. Я с сыновьями высажусь там, где сейчас мой младший. И вызову Куницына на поединок.

— Он согласится?

— С Кауфманом согласился. И да, я не собираюсь драться один на один! Мне нужно подманить его максимально близко, а уж впятером мы одолеем кого угодно. Убьём, а потом уже атакуем флот. С большой долей вероятности, они просто сдадутся.

Тайса пожал плечами. У гайдзинов нет смелости. Вполне могут сдаться, если убить сильнейшего мага. Пусть герцог попробует, пятеро должны победить одного. А если проиграют, можно и не атаковать. Пусть гайдзины щиплют друг друга. Божественному тэнно от этого только польза.

Через десять минут вертолёт оторвался от палубы, клюнул было, чуть не свалившись в жадные волны, но сумел взлететь.

[1] В нашей реальности, в этой провинции, что на юге острова Кюсю, родилась большая часть высшего командного состава ВМФ Японии времен Пёрл-Харбора. Нет, Ямамото не оттуда.

[2] Камуи — общее название духов природы. Иногда добрых, иногда как обычно.

[3] «Длинные копья» — в этом мире, где Т-93 не появилась, так называют все торпеды в общем.

[4] Сейчас это фирма «Никон». Та самая, что делает фотоаппараты. А была главным поставщиком оптики для Императорского флота, о чем скромно умалчивает, улыбаясь словно фарфоровая кошечка.

[5] Крокодилы в Оранжевой не водятся.