Большая охота

Глава 7

Про стычку с компанией Маня родителям не рассказала. Сообщила только, что познакомилась с классными ребятами, и теперь будет гулять с ними. Обычно секретов от папы с мамой девочка не держала, но тут… Сделать они против дворян ничего не смогут, только зря перенервничают. Папа и так переживает, что его работу, из-за которой и переезжали, закрывают. Боярин решил, что она не нужна роду. Пусть лучше родители радуются, что у дочки и в новом районе друзья появились. О том, что курильчане через декаду или полторы вернутся в свою Гавань, Маня старалась не думать. Полторы декады — это же почти вечность. Зачем настроение самой себе портить?

Вот в школу идти не хотелось! Но деваться некуда. Маня только оделась так, чтобы удобно было бегать. Если что, задать стрекоча, и пусть попробуют догнать! Она и в старой компании многих мальчишек обгоняла, а уж местные слабаки, у которых ни стадиона под рукой, ни Измайловского парка… Но всё оказалось не так плохо.

Возле школы обнаружились новые знакомые. Одеты в пятнистую форму, очень похожую на военную, на рукаве красный герб с белым цветком и желтым зверем, похожим на соболя. И у каждого кобура на поясе! Пистолеты не прятали, как вчера, выставили напоказ. Ученики на компанию смотрели с опаской, близко не подходили. А Маня подошла. Поздоровалась, похлопала по ладошкам и потопала к входу. Но не тут-то было!

Откуда-то вывалилась вчерашняя троица и начала что-то бессвязно бормотать, перебивая друг друга. Девочка даже не сразу поняла, что они просят прощения. Напыщенные, самоуверенные дворяне наперебой просят их простить за глупую шутку, которую они не хотели, но сделали, потому что идиоты, а если кто-то к Мане сунется, то они все втроём этого кого-то, и старший брат тоже, и вообще все силы трёх родов бросят на защиту, и всё такое. Только обращения «Ваше Высочество» не хватало!

И не успокоились, пока Маня не сказала, что прощает. Забывать, конечно, не собиралась, но не отстанут ведь! А ещё подумала, что сама дура. Давно надо было соколинских пацанов собрать, приехать и всем объяснить, кто есть кто, и кому прилететь может. Против Соколинки никакие дворяне не катят! Но теперь-то чего кулаками махать, поздно.

На переменах тоже никто не приставал. Только девчонки шушукались за спиной, а в столовой подошла Светка Панкратова из девятого «А», признанная королева школьной красоты, тщательно осмотрела Маню, фыркнула и ушла, ничего не сказав.

Курильчане обнаружились у школы и после уроков. Спросили, идёт ли она гулять, и всем скопом отправились домой, класть портфель. У подъезда Витёк вручил Мане свёрток:

— Вот, переоденься, — почему-то пряча глаза, сказал мальчик. — Чтобы не выделяться.

Девочка кивнула и помчалась наверх.

Кинула портфель, переоделась. Покрутилась перед зеркалом в прихожей. Форма сидела, как влитая. И очень Мане шла. Вот только забыла, что сегодня мама дома! А та не упустила момента:

— Куда не покушав?

— Мам, меня ребята ждут!

— Подождут. А что это на тебе надето?

— Это их форма. Поносить дали…

Мама подошла поближе, рассмотрела крохотный шильдик на груди, охнула и закричала:

— Егор! Ты только посмотри!

— Что такое? — папа высунулся из дальней комнаты, где решал сложнейшую задачу: соорудить в углу полноценную мастерскую или ограничиться верстаком.

— Ты посмотри, какие подарки дарят нашей дочери!

— Где?

— На ней!

— Военная форма, — пожал плечами папа. — Необычно, но… — он посмотрел на жену. — С ней что-то не так?

— «Военная форма», — передразнила мама, и её палец уткнулся в шильдик. — От Лацкеса!

— Кто такой Лацкес? — не понял папа.

— Егор! Нельзя же быть таким тёмным! Самые модные портные в двух империях! — мама сделала вид, что возмутилась. — Эта «военная форма» стоит, как наша квартира! Такие подарки не каждый князь может себе позволить.

В вопросах моды, особенно недоступной для неё самой, Варвара Сергеевна разбиралась лучше любого эксперта.

— Мам, меня ребята ждут!

— Это которые подарили тебе ансамбль⁈ Зови их сюда! Нечего голодными по улицам шляться! У меня борща на всех хватит!

Переубедить маму, когда ей что-то пришло в голову, невозможно. Мане пришлось спускаться и уговаривать друзей подняться наверх. Хорошо, что те не такие упёртые.

— Это мои папа и мама, — представила девочка родителей. — А это Тика, Сика, Мика, Пика, Вика, Лика, Гиви, Тарас, Ксюха и Витёк. Они с Кунашира. Это остров такой в океане.

— Я знаю, где Кунашир, — улыбнувшись, произнёс папа. — Южные Курилы, почти край света!

— Край света не у нас, — мотнул головой Витек, — Край света — это мыс на Шикотане! Который от нас пятьдесят семь кэмэ на восток!

А мама закивала, хотя до этой минуты ни о каком Кунашире даже не слышала. Зато хорошо знала, что детей надо кормить. Даже если они с пистолетами и в форме от Лацкеса.

— Ребята, — неуверенно начала мама, смотря на Сику, как самого старшего, — зачем вы подарили Мане такую дорогую вещь?

— Какую вещь? — не понял парень.

— Одежду.

Сика глянул на Маню:

— Обычная форма. У нас все в таких ходят.

— От Лацкеса?

— Ну да, — пожал плечами Сика. — А что не так?

— Вы знаете, сколько стоит любая вещь от Лацкеса?

— Так это здесь, — вмешался Мика. — А у нас централизованные заказы. Дружине, армии, Осназу, пожарным, строителям, рыбакам… И для приюта. Детям вообще всё бесплатно. Княжество оплачивает.

— Ничего не понимаю, — растерянно развела руками Варвара Сергеевна. Мир рушился у неё на глазах.

— Приезжайте, увидите, — пожал плечами Сика. — Только путёвки туристические не покупайте, там цены конские. Мы можем Вам вызов прислать, полетите на «Воине», то есть теперь компания называется «Кунавиа», по гостевому тарифу.

— А вас не задержат за оружие? — у папы были другие интересы.

— В княжестве все вооружены. А здесь у нас разрешение есть.

— Чьё разрешение?

— Курильского княжества. Действительно на территории обеих империй и в Свердловске.

— Но у Мани такого нет!

— Так ей пистолет и не дали.

Сика встал, отодвинул стул:

— Спасибо за обед! Изумительно приготовлено. Но мы погулять хотели. Времени мало, а Москва огромная.

Вслед за ним загрохотали стульями и прочие гости.

Поехали на Соколинку. Маня предложила, и никто не отказался. Вышли на метро Измайловская. Конечно, Семёновская ближе, но отсюда можно было пройти по парку, чтобы не ходить специально. Идти меньше часа, и по лесу, одно удовольствие. Но лес гостей не впечатлил. Маня, в целом, их понимала: парку до их тайги, как газону возле дома до самого парка! Аттракционы, в целом такие же, как вчера в Нескучном саду были. Но из-за зимы половина не работала. Спортгородок понравился, хотя и тут зима свои порядки навела. Только у шахматного клуба двое старичков играли на принесённой с собой доске, а ещё трое смотрели партию и активно комментировали.

От выхода из парка дошли до стадиона. Как раз попали на занятие по стрельбе. Стали в сторонке, чтобы не мешать. Но тренер тут же подошёл, узнал Маню, спросил, зачем пришли. Может, сначала узнал, а потом подошёл, а может, заинтересовали выставленные напоказ пистолеты.

Соколинские пацаны Мане обрадовались, тут же все перезнакомились, и пошёл общий разговор. Гостей потащили показывать пистолет, с которым Павел Долгорукий выиграл Россию, а потом подарил стадиону. Мика повертел реликвию в руках и уверенно произнёс:

— Очень может быть, что тот самый. Клеймо наше стоит, и расстрелян он здорово.

— Почему так думаешь?

Пашка Одатьев считал себя главным экспертом по прославленному спортсмену. Ещё бы, даже имена совпадают. И тетрадка о Долгоруком у него самая толстая!

— У дяди Паши, когда он приехал на Кунашир, был московский пистолет. Пока тренировался, ствол раздолбил в хлам, пули боком вылетали. Взял нашего производства, их не так много делают, но на остров хватает. С ним на Россию и уехал. А когда вернулся, ему подогнали «раму Джуппо». Вот такую вот, — Мика вытащил свой ствол. — Его вверх не уводит. А старый вполне мог отдать вам. Самому-то уже не нужен. Тихо, парни, смотреть только с моих рук! Нет, я вам его не подарю! Такие только для Осназа делают и для спортсменов. Мне чудом достался!

В школу их попытались не пустить. На страже стояла тетя Галя, уборщица. Мол, скалодром ещё работает, но только для учащихся, а ты, Маня, уже не наша, хоть я тебя и помню! А остальные вообще непонятно чьи, и почему тут шляются! Но не зря же за пацанами на стадион заходили. Парни налетели на школьного цербера толпой. Как это можно, таких гостей не пускать, они же аж с Курил приехали на наш скалодром посмотреть! Теть Галь, мы вам карту покажем! Всю Москву перед иностранцами позорим! Иностранцы тетю Галю добили. Буркнула, чтобы сами с директором объяснялись, и отвернулась. А что директор, пришла в спортзал, глянула, что никто не шумит и не хулиганит, и ушла.

Лазали курильчане не так, как москвичи. Не хуже и не лучше. По-другому.

— У нас таких залов нет, — объяснила Тика. — На скалы ездим. И промежуточные точки не набиты. Либо с верхней страховкой, либо колоти. А вообще мысль хорошая, можем и сами наделать.

— Если Наташа Матвеевна разрешит, — буркнул Тарас. — Я с Кунприроднадзором связываться не буду.

— Разрешит, — уверенно заявил Пика. — От пары полигонов вреда не будет. Надо только обосновать нормально.

— А Наташа Матвеевна, это кто? — спросила Маня.

— Княжна Куницына, — объяснил Витёк.- Министр образования и охраны природы. Она добрая. Маму мою нашла. Никто не знал, как искать, а она обещала и нашла.

— Хорошая тётка? — спросил Васька Лохов.

Курильчане расхохотались:

— Какая тётка, Наташе пятнадцать лет!

— Вот так всегда, — Лохов сделал вид, что расстроился. — Что ни брякну — обязательно сяду в лужу. Фамилия у меня такая, глупости притягивает!

На следующий день Маня пошла в школу в подаренной форме. И если на Соколинке никто даже не заметил шильдика на груди, то в новой школе обнаружили мигом. Это в математике дворянки разбираются, как свинья в апельсинах. С модами и портновскими домами совершенно другая история. На первом уроке шушукался только шестой «Б». Ко второй перемене известие облетело всю школу, и за Маней выстроился хвост из страждущих посмотреть на работу знаменитых кутерье. После третьего урока ровесниц оттёрли старшеклассницы. А на обеде к Маниному столику, покачивая бёдрами, подошла Светка Панкратова. Движением бровей заставив соседей освободить места, величественно уселась за стол, кивком разрешила несущему её еду десятикласснику поставить поднос, отпустила парня взмахом руки и, обратила благосклонный взгляд на Маню:

— Это, действительно, Лацкес?

— Зайди в лавку, спроси, — огрызнулась девочка, которой весь этот ажиотаж уже надоел.

— И так видно, — отмахнулась Панкратова. — Где взяла?

— Друзья подогнали, — пожала плечами Маня. — С Кунашира.

— Хорошие у тебя друзья, — протянула Светка. — А что нужно, чтобы они стали и моими друзьями?

— Спроси у них, — девочка вновь пожала плечами.

— А где их искать?

— Сегодня в палеонтологическом музее, завтра, — Маня задумалась, — в Третьяковке, наверное. Но это не точно.

Светка опешила:

— Пале… Палинто… Как ты сказала?

— Палеонтологический музей. Это в Ясенево.

— А с вами можно пойти. В Ясенево?

— Ты хоть знаешь, что такое палеонтология?

— Нет, но у меня ещё два урока. Выясню.

После пятого урока к Мане подошла мымра, ведущая кружки:

— Деточка, — прошамкала старушка, уставившись на шильдик. — Что-то ты перестала ходить на древнегреческий. А он тебе может очень пригодится. Да и занятия по этикету лучше посещать…

— Я подумаю, — кивнула девочка.

И последний урок посвятила размышлениям о том, как одежда меняет отношение к человеку. Порой крохотного шильдика хватает!

А после пришлось представлять друзьям Панкратову, всё-таки явившуюся к месту встречи.

— Это Света, — сообщила Маня. — Хочет пойти с нами, — и, не увидев неодобрения на лицах курильчан, привычно протараторила. — А это Тика, Сика, Мика, Пика, Вика, Лика, Гиви, Тарас, Ксюха и Витёк.

— Здравствуйте, — мурлыкнула Светка и тут увидела Итакшира. — А…

— Ай, забыла, — не смутилась Маня. — Это Итакшир. Княжич. Наследник Курил.

По её разумению Панкратова должна была осознать всю глубину разрыва между собой и красавцем-наследником. Что-то Светка, действительно, осознала. Простонала-пробормотала себе под нос: «Ещё и княжич!», и всю дорогу бросала на Итакшира томные взгляды. Или как такие называются? А в музее, к Маниному удивлению, совсем уж деревенщиной не выглядела, даже пару вопросов по делу задала.

На обратном пути сначала проводили Светку. Стоило Панкратовой исчезнуть в за воротами, как Сика хмыкнул:

— Слышь, Итакшир, а новенькая на тебя запала!

— Думаешь, я против? — задумчиво ответил Итакшир. — Так-то девка зачётная. Если ещё не дура и умеет что-нибудь полезное…

— Она умеет парнями руководить, — злорадно сообщила Маня. — У нас как уборка территории, Панкратова сидит на специальном стуле и руками водит, а парни шуршат, словно электровеники. И те, кто должен, и те, кто не должен… — а потом, справедливости ради, добавила. — Но за два часа до нашей встречи слова «палеонтология» не знала. А в музее даже по делу вякала.

— Можешь ей сказать, что у неё есть шансы, — подвела итог Тика. — Только пустышек у нас не любят.

Маня так и сказала, когда Светка подсела к ней на следующем обеде:

— У тебя есть шансы.

— Серьёзно? — обрадовалась Панкратова. — А что для этого надо?

— Уметь что-нибудь полезное, — Маня наморщила лоб, припоминая рассказы друзей. — Класть кирпичи, мешать раствор, валить лес, движки на кораблях перебирать… Ты умеешь перебирать движки?

— Нет, — выдавила побледневшая Светка. — А ты умеешь?

— И я нет, — вздохнула Маня. — Но я в шестом классе, а ты в девятом. У меня на три года больше!

Декада пролетела мигом. А в восьмерик Маня проснулась от звонка в дверь. Села на кровати.

— Кто там? — донёсся мамин голос из коридора.

— Это Манины друзья с Курил…

Девочка, прыжком слетела с кровати, судорожно хватая одежду. Хорошо, что эта форма надевается в два движения. Ноги в штанины, руки в рукава, два раза расчёской по голове, мимолётный взгляд в зеркало, и всё, готова. Тапок куда-то пропал, да и ладно, сделает вид, что ходит по дому босиком.

Ребята пришли вдесятером плюс Итакшир, и выглядели как-то слишком серьёзно.

— Варвара Сергеевна, Егор Александрович, позвольте вам представить княжича Итакшира Атуевича Куницына-Ашира, двоюродного брата правителя Курильского княжества.

— Ваша Светлость, — склонились родители.

— Давайте без чинов, — замахал руками Итакшир. — У нас к вам есть серьёзный разговор.

— Что происходит? — шепнула Витьку Маня.

— Сейчас узнаешь, — так же шепотом ответил мальчик.

Папа пригласил всех в гостиную, где гости начали выкладывать из рюкзаков свёртки, баночки, упаковки…

— Ой, ну что вы, — засуетилась мама. — Мы же…

— Варвара Сергеевна, не отказывайтесь. Это всё с Кунашира. Для нас рутина, но здесь Вы такого не попробуете.

— Егор Александрович, — начал Итакшир, когда все расселись за столом, — насколько нам известно, боярин Кудыкин закрывает ракетную тему.

— Это секретная информация! — вскинулся папа.

— Ради едмедя, — махнул рукой княжич. — Если бы Кудыкин умел хранить секреты, ему не пришлось бы постоянно закрывать перспективные направления. Но я не о том. Вы остаётесь без работы. Собственно, уже остались. Выходное хоть выплатили?

— Да, — кивнул папа.

— Боярин приличный человек, как ни странно, в его-то положении. Но я не об этом. На островах есть исследовательский центр, занимающийся подобными проблемами. И мы заинтересованы в грамотных специалистах, каковым Вы являетесь.

— Во как завернул! — прокомментировал Пика. — Я бы так не сумел!

— Поэтому Итакшир — княжич, а ты — сиротинушка из приюта! — тут же отреагировала Тика. — Не мешай разговору.

— Мы предлагаем Вам переехать в Курильское княжество. Зарплата вдвое выше, чем была у Кудыкина. Тема примерно та же. Варваре Сергеевне можем предложить перевод в любое из наших отделений «клиники Вяземского».

— А разве она не одна? — удивилась мама.

— В Москве — одна. На островах — пять. В том числе головная. Князь Афанасий Вяземский — наш глава правительства. Перевод, как понимаете, пройдёт без проблем. Если захотите, можем предоставить вам адвокатов для решения любых вопросов, связанных с переездом.

— А Маня?

— Школа у нас лучше, чем это недоразумение, уж извините за прямоту. С ребятами она уже сдружилась. И посмотреть у нас есть на что, и погулять найдётся с кем, да и вообще перспективы лучше.

— Звучит заманчиво, — сказал папа. — Надо подумать.

Мама кивнула.

— Что тут думать? — не выдержав, закричала Маня. — Ехать надо!!!