Большая охота

Глава 28

Девятое мая в этом мире праздником не было. Выходной, как и всякое девятое число каждого месяца, и не более. Как-то так сложилось, что никакие особо выдающиеся события с этим днём не увязывались, так что праздновать было нечего. А если учесть разницу в календарях, то День Победы и вовсе надо отмечать восемнадцатого. Но и восемнадцатое мая не выделялось из череды дней. Прям какая-то вселенская несправедливость галактического масштаба!

Потому праздновал Тимофей в одиночестве. Иногда вдвоём с Надей. Изредка собиралась компания, даже не подозревающая, по какому поводу внезапный сабантуй. А так, вечерком посидел в беседке с видом на океан, принял рюмку-другую водки — повод не для изысков и всяких ромов с висками, вспомнил отца и фронтовые фотографии деда и, собственно, всё. Можно ещё спеть вполголоса. Не празднично-пафосное, а душевное, ту же «Тёмную ночь», например. Без гитары, одним голосом. Для себя.

Но это вечером. А утром — как обычно, по распорядку. Конечно, есть и магическая коррекция тела (и не только внешнего вида), и омоложение, и много чего ещё придумали полезного. Но магия магией, а тренировки запускать не следует. Так надёжней! Потому проснулся, пробежался, отработал нужные комплексы, привёл себя в порядок и пошёл завтракать. Потому как завтрак, уж извините, тоже по расписанию. Девочки старались, готовили, как можно обидеть опозданием! В яичницу не плюнут, но в следующий раз пережарят. Так что, можно спокойно направиться в столовую…

Если, конечно, не взорвётся сумасшедшим грохотом ничем не приметная кладовка в пристройке.

— Мать твою копытом носорога по голове! — дверь подсобки распахнулась, и оттуда кубарем выкатился атлетически сложенный негр с бритой башкой, украшенной двумя свежими шишками. — Какой долбодятел в телепортационной грабли разбросал?

— Вообще-то, это кладовка садовника, — сообщил Тимофей. — Никто даже предположить не мог, что ты решишь в неё телепортироваться. Тогда бы я положил туда еще и детский инструмент, чтобы было обиднее. Но мой чернокожий брат и так умудрился дважды на грабли наступить! Сразу видно великого колдуна!

— Нет, второй раз на какую-то кривую лопату, не знаю, как она называется! — Джуппо потёр лоб. — Всё у вас тут не как у людей! Кинь лечилку, а то я замотался скакать по морям и океанам. Шесть часов в дороге! Нет, старая больная куница, ты забрался слишком далеко! Восемнадцать прыжков подряд — много даже для меня!

Харза бросил конструкт:

— Пошли завтракать, путешественник! По дороге расскажешь, каким образом ты перелетел через Индийский океан. Научился прыгать на три тысячи километров?

— Не-е, — замотал головой Джуппо. — Зачем⁈ Берёшь большой медный таз. Главное, чтобы начищенный был! Садишься в него. И прыгаешь вместе с тазом. Оказываешься где-то посреди океана, болтаешься на волнах, пока не отдохнёшь, и дальше. Только запас силы надо иметь. Если волны большие и сердитые, лучше сразу прыгать дальше. От Сокотры до Коломбо пять прыжков. Или шесть, не помню. Кстати, я попросил твоего погранца приглядеть за тазом. Ты бы их успокоил. Думаю, сейчас на заставе кипиш в лучших традициях.

Тимофей вытащил рацию, пощёлкал переключателями:

— Центр, здесь Харза. У кого там несанкционированное проникновение?

— Здесь Центр. Лебедь-четыре какой-то бред несёт про свистоплюя-негра и медный таз.

— Поблагодари за службу и дай отбой. Этого негра надо называть не свистоплюем, а «Ваше колдунство». За тазом пусть присмотрят. Хозяин заберёт на обратном пути.

— Принято, — ошалело проговорил дежурный.

— Другое дело, — обрадовался Ратель. — А тебе привет от этого японца, как его… Ну который твой второй флот у немцев строил.

— У франков.

— Да какая разница! Ёси просил передать Лосю, что он большая скотина, и должен слать ему бутылку саке три раза в год, а не один.

— Кто скотина, и кто кому должен слать саке? Твоя голова пострадала от общения с садовым инструментом сильнее, чем я думал!

— Чему там страдать? — удивился Джуппо. — Там же кость! Скотина — Лось. И Лось же должен поить японца до конца жизни за украденный флот и загубленную карьеру самого главного адмирала. Раз в год твой начальник Осназа приезжает в Шри-Ланку с большим пузырём элитного пойла, и они наводят панику среди индусов. Те сидят на своём берегу, слушают рёв пьяных раздолбаев и ужасаются. А Ёся считает, что это надо делать в три раза чащё.

— Там сто с лишним километров, — улыбнулся Харза. — Что там услышишь?

— Лося! И этого, Минамото Ёсицунэ, во. А в чём проблема? Я, как напьюсь, вся Африка слышит! В общем, я уже здесь. Готовь уши и печень.

— Ага! — Тимофей открыл дверь в гостиную. — А почему таз, да ещё медный?

Джуппо продекламировал:

— Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее медный таз,

Длиннее был бы мой рассказ!

— Почему «медный»? — удивился Харза. — В стихе «старый».

— Правда? Значит, я ошибся, — негр почесал затылок. — Зато я точно знаю, что сегодня девятое мая! Сегодня надо в хорошей компании пить водку, бить морды и купаться в фонтане! У меня в Африке всегда есть водка и кому бить морду. И фонтан найдётся. Но нет подходящей компании.

— Стоп! — Тимофей поднял руки.

— Что неправильно? — удивился Джуппо. — Мы всегда так делали.

— На девятое мая вы били скинхедов. Этих, которые на головах кресты выстригали. По крестам и били. А всё остальное — на день десантника. Второго августа!

Ратель задумался:

— Точно! Первый раз это произошло перед первым курсом. Мы пошли в парк Горького и поцапались с какими-то парнями в тельняшках. Могла получиться славная драка, но эти черномазые обезьяны разбежались ещё до первого удара, так что я махался один. Мне набили морду, напоили водкой, выкупали в фонтане и подарили тельняшку с надписью «Никто кроме нас», — Джуппо причмокнул. — Но что нам мешает напиться сегодня? И выкупаться в Тихом океане? Хрен с ней, с дракой. Её можно заменить на мультики! У тебя же, наверняка, есть новьё в запасе, что в прокат еще не выходило?

— Не факт, — покачал головой Куницын. — Я не отслеживаю. Только в «Маугли» участвовал: сюжет передал, героев показал. И вообще объяснил, о чём речь. А всё последующее они сами.

— Так-так-так, — Ратель прищурился. — Значит…

— Нет, рисовать Балу с тебя была не моя идея. Автора не сдам. Она хорошая девочка.

— Хорошая! — согласился Джуппо. — И Балу получился даже лучше настоящего. Так что, всё остальное они сами придумали? И «Пасынков Фанских гор»?

— И «Пасынков», — кивнул Тимофей.

— И «Волхвов скрытной управы»? И «Волчье семя»? «Детские игры»? «Зимний Виноградник»? «Пешки назад не ходят»[1]? «Боец ищет маму»?

— Про Бойца — реальная история, — вздохнул Харза. — Всё остальное вымысел. Там сейчас студия, куда там Голливуду!

— А что не так с Бойцом? — насторожился Ратель.

— Умирает Боец. Двадцать пять лет для харзы очень большой срок, практически нереальный. А к магии у него иммунитет. Ни лечилки не работают, ни омоложение. Надя его в астрал зовёт, а он не хочет. Гордый. Не знаем, что делать.

Джулбо помолчал, отдавая должное мастерству кунаширских кухарок. Потом прищурился:

— Можно поймать момент смерти и перехватить его в астрале. А там уже уговорить.

— Мы думали на эту тему. Опыта нет. Старик ко мне сам пошел, ещё живой.

— Лет десять назад я нашёл умирающего медоеда. Подрался с прайдом львом. Победил, конечно, но слишком большой ценой. Попытался уговорить, позвать, как ты сделал… Он не захотел. Силой выдернуть в астрал тоже не вышло. Я дождался, пока зверь испустит дух. Но он и после этого кидался на меня в Великом Ничто. Только когда совсем ослабел, удалось втянуть, не убивая.

— И результат?

— Нет результата. Десять лет сидит во мне и носа наружу не кажет. Я ему даже добычу предлагал. Завелся как-то у меня один вредный колдунчик… Но твой Боец должен быть коммуникабельнее. Пойдем втроём, твоя жена будет работать, а мы подстрахуем.

Боец был плох. Зверь распластался на лежанке, не в силах ни оторвать голову от заботливо подложенной подушки, ни шевельнуть бессильно уроненными лапами. Разве что кончик хвоста подёргивался в бесплодных попытках движения. От яркой жизнерадостной раскраски не осталось и следа. Только редкая седая шерсть, плохо прикрывающая многочисленные проплешины. Предоставленный самому себе он давно бы ушёл, но Надя не отпускала, изо всех сил стараясь задержать неотвратимое в сумасшедшей надежде найти способ вернуть друга, пока в глубине слезящихся, выцветших глаз ещё виден слабенький отсвет того огонька, что она прочитала четверть века назад в Сахалинском зоопарке. Она и сейчас сидела рядом, пытаясь достучаться до Бойца, объяснить зверю, что она хочет.

Подняла глаза на вошедших.

— Давай попробуем втроем, — сказал Тимофей.

Надя кивнула:

— Девочки, — девочками были лучшие специалисты ветеринарной клиники Вяземского, — мы попробуем вытащить его в астрал. На тело, лишённое сути, магия должна действовать. Возможно, оно умрёт при выходе. Или он выйдет, потому что тело умрёт. В любом случае ваша задача…

— Мы знаем, Надежда Николаевна, — откликнулась Вера. — Реанимировать и омолодить. В идеале.

— Или то, что сможете, — кивнула княгиня. — Ну что, мальчики, начнём!

Но начали не они. Боец вдруг встрепенулся, захорхал, дернулся, словно пытался прыгнуть на врага, и обмяк.

— Работайте! — Надя скользнула в астрал.

Мужчины отстали от неё на мгновение. И хором присвистнули.

Боец пришёл сюда не умирать. Боец пришёл драться.

Половину горизонта заслоняло надвигающееся чудище. Складывалось впечатление, что сотни или тысячи существ слились в одно целое. Сплошной лес мощных когтистых лап нес огромных размеров туловище, из которого росли хватательные лапы, щупальца, уродливые, щёлкающие зубами или клювами головы. Всё это бурлило, смещалось, било по бокам множеством шипастых хвостов, рычало и неуклонно приближалось.

Вот примерно такая НЁХ. Довольная и весёлая. Кушать идёт. Рисунок Марики Становой.

— Ни фига себе! — вымолвила Надя.

— Думаю, договариваться не стоит даже пытаться, — покачал головой Тимофей.

Боец и уже выскочивший наружу старик согласно хоркнули.

Противник не озадачивался плотностью, скоростью и прочей физикой астрала. Только масса и множество поражающих элементов. Задавить, схватить, разорвать, сожрать. От тысяч рук и голов не увернёшься.

— Славная будет охота, — усмехнулся Джуппо. — Вон, даже Проглот не хочет пропустить веселье! А ты говорил, у вас некому бить морду!

Рядом с негром нюхал несуществующий воздух крупный медоед.

Боец вздрогнул, довольно оскалился, контуры тела стали резче.

— У девочек получается! — вскрикнула Надя.

Зверь подскочил к ней, слился с женщиной, чтобы через мгновение выскочить обратно уже из куницы. «Усилил», — мелькнула мысль у Тимофея, переходящего в боевую форму.

Они стояли вшестером против надвигающейся орды, и не было времени вызывать подкрепление. Ни собирать астральщиков со всего мира, ни даже подтягивать своих ребят, которых они два десятка лет растили, обучали и готовили к боям в астрале. Ни на что не оставалось времени. Только на единственную атаку.

— Славная будет охота, — снова прорычал медоед Джуппо. — И для кого-то она станет последней!

И шестёрка зверей рванулась навстречу врагу.

— Всем, всем, всем! Организации объединённых наций. Монархам и руководителям всех стран. Командующим армиями и войсками противовоздушной обороны. Говорит князь Тимофей Куницын. Сейчас мы с Великим колдуном Лулумбария Джуппо Рателем будем сажать трофейный космический корабль! Повторяю, это не шутка: мы будем сажать космический корабль. Просьба всем сохранять спокойствие при появлении в небе аномально большого объекта. Всем, всем, всем…

[1] Названия мультфильмов авторы нагло украли у собственных книг. Кроме двух. Сюжет мультфильмов необязательно совпадает с текстом одноимённых произведений нашего мира.