Большая охота

Глава 17

Ни в каких совещаниях Тимофей участвовать не собирался. Его план вообще был крайне минималистичным — проплывая мимо Шри-Ланки прикупить каучука. На боевых кораблях свободного места в трюмах немного, но это неплохо нивелируется количеством кораблей. Но если вспомнить про десантные транспорты, то все становится куда интереснее! У этих-то плавучих военных городков с вместимостью все в порядке! Если, конечно, не загружен полк морской пехоты. Харза высадки на враждебных территориях с захватом и удержанием плацдарма не планировал, да и морской пехоты, как таковой, в княжестве была всего одна рота, еще в Момбасе раскиданная по эскадре. Надо прививать сухопутным любовь к морю и понимание что и как тут происходит. Пусть оправдывают гордое имя Первой гвардейской десантно-штурмовой! И всего генерального груза на БДК[1] — две сотни пленных японцев. Которые вели себя крайне дисциплинированно и не возмущались аскетизму десантного отсека. Они прекрасно понимали — чуть что, и добро пожаловать на первый попавшийся в океане остров. Бунтуй вволю, бегая с голой жопой за крабами!

Словом, погрузить небольшое количество каучука вполне реально. Так, чтобы хватило на пару лет. И заодно договориться о ежегодных поставках. Придётся, конечно, в княжестве завод поставить для переработки латекса, но не торговать же сырьём, да ещё привозным! Ну, хорошо, не один, и не два, а лучше сразу полдюжины — ведь пускать в оборот полуфабрикат, а затем покупать шины для «Куниц», для приличного княжества, хоть и островного — неприлично. Но заводы — дело привычное. Главное, на очистные сооружения не скупиться. И место выбрать тщательно — Курилы, они ведь маленькие, и загадить их можно очень быстро. И как потом самому себе в глаза в зеркале смотреть?..

В общем, план хороший, но, как и любой план, при столкновении с реальностью, пошел лисе под облезлый летний хвост.

Подошли к Коломбо. Встали на рейде, обвешавшись всеми положенными флагами и флажками, зачехлили орудия. Никого не потопили, никому не угрожали, мирные намерения продемонстрировали. И по рации раз пятнадцать повторили — даже магнитофон охрип.

Но задумка не сработала. Не успели якоря коснуться грунта, как порт стал подобием муравейника, в который щедро плеснули кипятку с разноцветными блестками — паруса-то у местной мелочи, всякие-разные, голубые, синие, красные… Во все стороны там и прыснули сампаны, джонки, моторки и прочие лодки.

С какого, спрашивается, бодуна эти самые сингалы и тамилы перепугались? Понятно, что эскадра на рейде встала так, чтобы с любой стороны нападение отразить. Курильские острова крохотные, их любой обидеть может! Так что, Кузнецов корабли по науке расставил, чтобы ни один обидевший не убежал! Ладно, на испуганных каучук возят!

Тимофей, махнув рукой на панику в порту, запросил аудиенцию у правителей.

Руководили и правили на острове главы двух родов. Из рода Диссанаяке — Анура Кумара, брутальный мужичина со спортивной, слегка оплывшей фигурой и черной, как смоль, густой щетиной на подбородке. В свои шестьдесят Анура выглядел на сорок лет максимум. Род Амарасурья представляла Харини, монументальная дама с дежурной, а оттого, совершенно не убедительной, улыбкой на лице. Ровесница соправителя, женщина свои годы сэкономить не сумела, но ничуть на эту тему не переживала. Желающий воткнуть клин между правителями тратил бы время зря. Союзу Диссанаяке и Амарасурья не так давно исполнилась тысяча лет, и расторгать его никто не собирался. Удивительно, что за эти годы тесно связанные и деловыми, и союзническими, и родственными связями роды не слились в один! Но нет, у каждого рода свои интересы, взгляды на жизнь и позиции по всем важным вопросам.

То же относилось и к лидерам родов. Чисто деловые отношения и умение прийти к консенсусу. По крайней мере, на словах.

Выслушали Тимофея крайне доброжелательно. На этом план и умер.

— Понимаете, князь, — сказала Харини, — мы бы с удовольствием продали Вам каучук. Но есть нюансы. Договор с Индией и союзом Мафилиндо, по которому эти страны имеют эксклюзивные права на весь, добытый нами латекс.

А вот так добывают каучук

— И мы не можем нарушить этот договор, — подхватил Анура, — как бы нам ни хотелось! А попытка денонсации приведёт к исчезновению нашей страны, как самостоятельного государства.

— Мы как маленькая выдра, сидящая на рыбном месте между двумя тиграми, — улыбнулась Харини. — Пока выдра ловит рыбу, тигры довольствуются частью её добычи. Большей, но частью. И не спешат съедать выдру, чтобы не подраться друг с другом. Однако стоит появиться третьему хищнику, как тигры сожрут и добычу, и выдру. И будут сами ловить рыбу.

Харза усмехнулся:

— А если хищник сильнее тигров вместе взятых?

— Либо он сам полакомится выдрой, — вздохнул Анура. — Либо прогонит тигров, насытится и уйдёт. И как только он скроется за горизонтом, тигры вернутся, и тогда выдре несдобровать.

Тимофей задумался. Ситуация была известна давно, как и намётки по её решению. И следовало решить: вмешиваться или плыть дальше, махнув рукой, списав на сложность восточных дел. Каучук нужен, но и Япония ждёт. Япония ждёт, но каучук нужен.

— Почему бы не оборудовать тиграм по рыбному месту, чтобы они сами добывали себе еду, а выдра останется со всей своей добычей?

Правители переглянулись:

— Что Вы предлагаете?

— Вы продаёте Индии, Индонезии, Малайзии и Филиппинам некоторое количество саженцев гевеи. Вместо того, чтобы клянчить каучук у вас, они начинают производить свой. После этого возиться с вами им просто неинтересно.

— Мы теряем монополию, — не раздумывая, произнесла, почти выкрикнула, Харини.

— Верно, — кивнул Харза. — А она вам нужна? Монополия хороша, если вы можете диктовать цены на рынке. Но цены диктуют ваши партнёры. С другой стороны, сейчас спрос на каучук значительно превышает не только ваши возможности, но и те объемы, которые смогут произвести все ваши «тигры» вместе взятые. Поручите экономистам просчитать ситуацию и убедитесь. Продавать вы будете по рыночным ценам, но они будут выше тех, что сейчас навязывают вам соседи.

— Что мешает «тиграм» съесть выдру, когда у них будут свои рыбные места? — улыбнулась Харини.

— Два нюанса, — пожал плечами Тимофей. — Во-первых, бессмысленно, любой из тигров имеет возможность выделить под плантации куда большие площади, чем вы. А во- вторых, у вас будет договор со мной о дружбе, сотрудничестве и военном союзе. Более того, по этому договору вы не продаёте сырой каучук никому, кроме Курил. Не думаю, что кто-то решится пободаться с нами за уже не нужный им актив.

— Чем это отличается от того, что мы имеем сейчас? — пожал плечами Анура. — Какая нам разница, зависеть от Вас или от индусов?

— И снова два нюанса, — улыбнулся Тимофей. — Во-первых, мы сговоримся на взаимовыгодных ценах. А во-вторых, ограничения будут касаться только сырого каучука. Продукцию заводов, которые вы установите на вырученные за саженцы деньги, продадите сами. Вы же понимаете, насколько выгоднее предлагать не сырьё, а готовые изделия.

Тимофей немного помолчал, давая собеседникам время осмыслить информацию:

— И ещё момент. Технически я могу вас завоевать в течение пары суток. Но удержать территорию мне просто некем. Пришлось бы выжигать под ноль. Друг куда полезнее выпотрошенного мертвеца.

Собеседники переглянулись.

— Это стоит обдумать, — кивнула Харини.

— Безусловно, — согласился Харза. — Но если вы решитесь, действовать надо очень быстро. Пока мой флот самим фактом своего присутствия путает вашим тиграм все карты.

— Это так не делается, — покачал головой Анура. — Пока согласуем планы, назначим дату переговоров…

— Мы сделаем иначе, — хмыкнул Харза. — Со мной путешествует коронная принцесса Скандинавии. Вот и дадим бал в её честь. Или она даст бал в связи с приходом в порт и своим совершеннолетием. Надо спросить церемониймейстеров, как это сделать правильно. Не думаю, что кто-нибудь из царьков Мафилиндо посмеет отклонить предложение. Магараджа, конечно, не помчится. Но старшенького пошлёт обязательно. Хотя бы в надежде породниться со скандинавами. А в сопроводительном письме или по неофициальным каналам намекнём, что будет очень выгодное предложение, пусть берут консультантов.

Индийский флот появился утром. Поведение прибывших до смеха напоминало сомалийцев. Нет, до попытки не опознать флаг индусы не опустились. И добровольно пойти на эшафот не предлагали. Но интонации и смехотворность претензий…

— Курильские корабли, говорит главный адмирал индийского флота Джатиндра Чаран Гуха. Что вы здесь делаете?

— Говорит самый главный адмирал флота Курильского Княжества Кузнецов, — выждав паузу, ответил Иван Степанович. — А вам какое дело?

— Вы находитесь в территориальных водах Индии!..

— Слушай, коллега, ты, когда последний раз карту видел? — прервал Гуху Кузнецов. — Или у тебя штурман пьян? Здесь воды Шри-Ланки. Надо бы тебя спросить, что ты тут делаешь, но я уже понял, что вы заблудились!

— Шри-Ланка — неотъемлемая часть Индии, — заявил индус.

— Ага! А Индия — неотъемлемая часть России, — заржал Кузнецов. — И мы — тоже. Так что отдыхай, братишка. Учи географию!

— Повторяю вопрос, — прорычал Гуха. — Что вы делаете в территориальных водах Индии? Если я не услышу внятного ответа, вы будете уничтожены!

— Вот ведь нахал! — негромко сказал Кузнецов Тимофею. — В мощности залпа уступает раза в три, перестроиться не успел, а туда же: «Уничтожу». Кшатрий, маму его слон в кино водил!

— Наглость второе счастье, — улыбнулся Харза. — Поприветствую его, пожалуй!

Над индийским флагманом развернулась огненная туча. Иллюзия, конечно, такой же Надя «Жемчуг» пугала. Вот только индусы об истинной природе явления не догадывались.

— Что вы делаете⁈ — испуганно заорал Гуха.

— Тут у нас князь магов молодых тренирует, — сообщил Кузнецов. — Иногда выходит из-под контроля. Ты не нервничай так, сейчас уберут. Если опять не напутают, и на тебя не уронят. Так ты что хотел, болезный?

— Выяснить, что происходит!

— Выяснил? Вали домой!

— Я так и не получил ответа на свой вопрос, — пробурчал индус. — А вдруг вы соседей обидеть хотите!

— Для глухих повторяю: Курильских флот приходит куда хочет; делает, что хочет; и ни перед кем не отчитывается. Законы мы соблюдаем, а кто лает не по делу — топим. Ясно? Сейчас мы отдыхаем после перехода через Индийский океан. А ты нам мешаешь.

— Тогда мы тоже будем отдыхать!

— Сколько угодно, — усмехнулся Кузнецов. — Отойди на сорок кабельтовых южнее и садись изучать карту, болезный.

Индус обижено хрюкнул в рацию, но ни слова не сказал.

Туча над флагманом медленно и неохотно рассеялась.

— Говорит адмирал сводного флота стран Мафилиндо Зуккифли Рака. Разрешите и нам с вами отдохнуть?

— Вставай, — Кузнецов махнул рукой, хотя собеседники его не видели. — Главное, под ногами не путайся!

Бал принцессы Кристиджаны состоялся через три дня. По крайней мере, в составе прибывших Тимофей не ошибся. Три монарха: Индонезии, Малайзии и Филиппин прибыли лично, не забыв прихватить весь набор сыновей подходящего возраста. Индийский магараджа не стал ставить себя на одну доску с «островной мелочью», но наследника откомандировал. И все августейшие лица не забыли прихватить дочек. А то принцесса одна, да и та с курильским князем путешествует, а женихов много! Глядишь, и любимой доченьке какой-нибудь принц достанется.

В итоге бал получился именно балом. С танцами, плясками, артистами, шампанским, канопе, легким флиртом, тяжеловесным ухаживанием и прочей мишурой. Принцы ухаживали за принцессами, принцессы строили глазки и закрывались веерами, Кристиджана пряталась за Помалангу и Мбаленкхле, то есть, Полину и Ленку, с оголённой левой грудью и сковородками в руках. Выбранные негритянками фасоны притягивали кавалеров, а сковородки — отпугивали. В общем, всё как в жизни, только нарядно, весело, празднично и с чуточкой куртуазности.

А за кулисами праздника взрослые, убелённые, пусть и условными, сединами вершители мировых судеб творили Большую Политику в масштабах региона.

— Я не понимаю, зачем нам о чем-то договариваться, извините за прямоту, с едой! — возмущался премьер-министр Индии.

Внешностью премьер напоминал кобру, вставшую на раздвоенный хвост. Такой же худой, такой же скользкий и такой же ядовитый. И с говорящим именем Махатма Ганди. Только вот поборником мира и непротивления премьер не был категорически. Впрочем, как и более знакомый Харзе прототип, ставший «ангелом» отнюдь не по воле совести.

В этом мире не было ни нашествия Моголов, ни Ост-Индской компании, ни прочего владычества португальцев, англичан и прочих европейцев. Злые сахибы не морили индейцев голодом, не скармливали леопардам, не топтали слонами. Со всем этим прекрасно справлялись и местные элиты. В итоге получился жесткий и нетерпимый региональный доминант. Очередная избранная нация, не считающаяся ни с чем, кроме собственных интересов. Соседей индусы ни в грош не ставили, в глаза называя дикарями, а то и вовсе едой. Наследник магараджи прекрасно это продемонстрировал, предпочтя не вести скучные переговоры, а ухлёстывать за принцессой. Правда, не скандинавской, а малазийской. Но его можно понять, симпатичная девочка и без компаньонок со сковородками.

— Потому что харя треснет, — отреагировал Тимофей в лучших традициях графини Громыко. — У нас со Шри-Ланкой договор о коллективной безопасности. Полезете к ним, выбьем зубы.

— Вы⁈ — искренне удивился Ганди. — Крохотное государство, расположенное хрен знает где?

— Мы можем, — хмыкнул Тимофей. — Ваш главный адмирал может это подтвердить.

— Да этот трус даже не выстрелил ни разу! — вскинулся премьер.

— И правильно сделал, — Харза оскалился. — Выстрелил бы, и Индия лишилась бы адмирала. И флота заодно. Так что придётся договариваться!

— Вы не будете сидеть здесь вечно! — зарычал Ганди. — А когда уйдёте…

— Если мы куда-то пришли, то уже не уйдём! Так что, настоятельно рекомендую, засунуть свои амбиции слону под хвост. Либо твоя страна участвует в программе расширения каучуконосных плантаций, либо мы обойдёмся без вас.

Индиец явно собирался продолжать пикировку, даже рот открыл, но при последних словах Тимофея поперхнулся фразой.

— Какой программе?..

— Махатма, — прогудел Ку́сно Сосродиха́рджо, король Индонезии, здоровенный и толстый, — ты бы хоть прочитал, что тебе предлагают. Любите вы, индусы, выделываться не по делу.

— Зато, получив по морде, становятся вполне адекватными, — янг[2] Малайзии, маленький и щупленький Ибрагим Исмаил хихикнул. — Жаль, ненадолго!

Вот такой был у местного бомонда своеобразный этикет: все на «ты», по имени и общение в духе владивостокских гопников. Каждый несёт, что думает, не особо фильтруя базар. Говорят на простонародных вариантах русского и китайского, непринуждённо прыгая с одного на другой.

— А предложение интересное, — заметил Бонгбонг. — Сами гевею растить будем!

Тимофей так и не понял титул это или имя. Или первое «бонг» — титул, а второе — имя.

Ганди взял листы с расписанным предложением, просмотрел текст, и с отвращением бросил на стол:

— Никуда не годится!

— Хорошо, — согласился Тимофей. — Индию вычёркиваем.

— Откуда вычёркиваем? — не понял индус.

— Из списка получателей саженцев гевеи.

— Я не отказываюсь получать саженцы, — возмутился премьер. — Но! Они должны быть предоставлены бесплатно! Это раз. До момента, когда плантации наберут полную силу, то есть десять лет, Шри-Ланка обязана поставлять нам каучук на условиях действующего соглашения. Это два. Имеющийся запас каучука…

— Индию вычёркиваем, — пожал плечами Тимофей и, действительно, что-то зачеркнул в лежащих перед ним бумагах.

— А мне нравится, — пробасил Кусно. — Только надо бы включить пункт о предоставлении специалистов по выращиванию этих деревьев. Обидно будет, если полученные саженцы погибнут. А они без спецов загнутся, зуб Махатмы даю!

— Предоставим, — включился Анура, решивший, что хоть одно слово кто-то из Шри-Ланки сказать должен. — По прямому контракту. На пять лет.

— Платить будете работникам, — поддержала Харини. — Мы только контролируем выполнение обязательств перед нашими гражданами.

— Но мы эти пять лет будем без каучука, — засомневался Бонгбонг.

— Не смертельно, — хмыкнул Исмаил. — Экономика не рухнет. Зато потом его будет, хоть залейся!

— И упадут цены, — скривился Ганди.

— Если договоримся между собой, не упадут, — малайзийский янг был настроен оптимистично. — А мы договоримся, потому что выгодно. Даже с Индией. Ах да, её же вычеркнули…

— Мы согласны на эти условия, — процедил индус. — Но, — он повернулся к шриланкийцам, — когда ваши русские друзья уйдут…

— Не беспокойтесь, Махатма! — улыбнулся Тимофей. — Здесь останется наша военная база. И отряд японской морской пехоты. Почему-то самураи не любят вас даже сильнее, чем нас. Чем вы им так досадили?

— Не знаю, — буркнул Ганди.

— Ну и ладно. Дело не в поводе. Но попадаться им на глаза не советую.

[1] Большой Десантный Корабль

[2] Титул правителя Малайзии. Полный титул звучит как «Кебавах Дули Янг Маха Мулия Шери Падука Багинда Янг ди-Пертуан Агонг». Соответствует королю.