Большая охота

Глава 19

— По вымпелам они нас вдвое превосходят. По суммарному залпу — разница втрое, у них тяжелых кораблей вчетверо больше, чем в нашем флоте, — Иван Степанович докладывал степенно, как и положено адмиралу.

— У нас какие плюсы? Кроме тельняшек и полундры?

Адмирал удивленно поперхнулся, но продолжил рапорт:

— Мы их кроем в средней дальности хода, частично скорости, весу отдельного снаряда. Главный калибр бьет на полтора-два кэмэ дальше, соответственно, выигрываем в дистанции боя. Пока сблизимся, есть шанс напихать полную панамку. Еще дуалистично проигрываем в перезарядке.

— Это как? — теперь уже Харза удивился.

— У японцев куда лучше тренированы команды. У матросов и комендоров, чаще всего, вся служба проходит на одном и том же корабле. Они как автоматы выучены. Нам до такого еще несколько лет практики. Но это до первых попаданий. Потом элеваторы ломаются, и перезарядка идет сугубо пердячим паром. Руки, блочки и прочие лебедки. Минут через десять японцы начнут сдыхать. На рыбо-рисе выносливость не та. И даже маринованная слива не помогает.

Тимофей кивал и разглядывал карту. Как и следовало ожидать, японцы подготовили праздничную встречу подальше от зоны патрулирования Тихоокеанской флотилии. И никак нельзя сказать, что недооценили курильский флот. Судя по количеству встречающих, севернее не осталось ничего крупнее лайбы-говновозки, японцы все стянули. Поскольку Харза мог обойти Японию с двух сторон, флот противник растянул в завесу, проскочить которую можно было лишь при большом везении и в густом тумане. Ну или под прикрытием тайфуна — когда океанские волны перехлестывают верхушки мачт, наблюдение за окружающим пространством получается не слишком уверенным. Обойти эту завесу, конечно, можно. Но нужно ли? Уж больно заманчиво в единственном генеральном сражении превратить Японию в сухопутную державу. Островная сухопутная держава! Экий кунштюк!

Вот на эту тему и совещались. Преимущество в скорости позволяло обойти флот противника и прибыть на Кунашир. А что дальше? Они же придут следом, и выигрыш в несколько часов ничего, по большому счету, не даст. Вечно уклоняться от боя не получится, раньше или позже схлестнуться придётся. И не забываем, про оставленные на рейде Хуаляня танкеры, транспорты и яхту с принцессой.

К тому же, растянутый флот противника позволяет разбить его по частям. Хотя бы попробовать! Двинуться в Корейский пролив, группировка из океана рванётся на перехват. А дальше — кто быстрей. Успеем разбить первую до подхода второй, половина дела сделано. Не успеем — придётся драться с двумя одновременно. Или уходить в океан, громить вторую эскадру, пока первая поспешает на помощь.

Почему, кстати, вторая эскадра не караулит возле Якусимо? С Окинавой понятно, туда подмога вряд ли успеет, а вот Якусимо…

А что морские волки говорят? Что князь непередаваемой крепости чушь гнать изволит. Как только выдвинемся, обе эскадры рванут навстречу. И как раз у Якусимо нас и встретят. Причем, обе сразу. А если на Цусиму двинем, то вторая тоже успеет к сражению. Жаль, такой грандиозный план пошёл лесом. То есть, морем!

Ладно, что имеем. Пять крейсеров против двадцати. Похоже, все верфи Японии три года строили крейсера. Но наши быстрее, лучше бронированы, дальше стреляют. Даже трофеи. Постарались франки, что и говорить! Или Лось постарался, знал ведь, кому достанутся игрушки. Только артефакты защиты поменяли после захвата, штатные японские и рядом не лежали!

Хорошая защита — большое преимущество. Что такое морской бой? Сплошная перестрелка и маневрирование. Создал на каком-то участке перевес, навалился толпой на одного и запинал к чертям. Снова маневрируем. Или сошелся тет-а-тет и долби, пока кто-нибудь не отправится рыб кормить. В том мире каждое попадание в силуэт может стать фатальным. Не обязательно даже пробивать броню цитадели. Разнесли румпельное отделение, и все, корабль потерял управление, став беспомощной жертвой.

Здесь же щиты радикально меняют ситуацию. Точнее радикально затягивают. Ибо прежде, чем начать курочить корабль, надо пробить щит. А при расстояниях, на которых находятся противники, атакующие заклинания совсем не так сильны, как хочется. И долбят в щиты, в основном, артиллерией. Но это процесс долгий — попробуй еще попади, а потому тактические уловки резко теряют в значимости. Щит даёт время принять контрмеры.

Но щиты на корабли кто угодно не поставит. Прикрыть щитом крейсер может маг силы Тимофея. Или Джуппо. Покойный Кауфман, пожалуй, мог. И всё. Георг Лундберг, Надя и резко усилившийся после медоедского лечения Лёшка поставят, но долго держать не смогут. А больше Тимофей магов такой силы и не знал.

Зато можно делать артефакты. Долго делать, долго заряжать, но результат вполне удовлетворительный. Перезарядить можно, но точно не в бою. И даже не в море. Дорогая штучка, на гражданские суда такие не ставят. Да и на боевые ставят, не ниже эсминца рангом.

Словом, морской бой во многом соревнование артефакторов. И Курилы здесь впереди планеты всей. Японцам такое качество и не снилось. У франков — получше, но никто чужие корабли артефактами своего производства снабжать не будет. За это и повесить могут.

Сейчас ситуация была неясная. Врага больше. Свои корабли сильнее. И по залпу, и по защите. Ещё быстрее и дальнобойнее. По оценке Тимофея силы примерно равны. Кузнецов и командиры кораблей некоторое преимущество противнику присуждают. То ли так и есть, и им виднее, то ли избегают недооценки противника. Скорее всего, прагматичный пессимизм, свойственный мореманам.

И в упор не хотят видеть преимущества в атакующей магии. Понятно, магов такой силы на флоте не бывало. От них на земле больше пользы. Но не в этом случае!

Чтобы не портить адмиралам и себе настроение бессмысленными спорами, Тимофей, княжеским произволом, вывел два корабля, Лёшкину «Наталью» и «Хотене», на которую перебрался сам под личное командование. Пусть себе играют в военно-морские шахматы по скучным правилам, а микро-эскадра Харзы изобразит засадный полк и игру в «Чапаева».

Техника накапливалась рядом с Палтусово. Рыбаки только головами качали. Бронеходы, конечно, все видели, но большинство по телевизору. А бронеходчиков в том телевизоре хрен разглядишь. А тут — смотри, не хочу. А с другой стороны, чего смотреть-то? Люди, как люди. Две руки, две ноги, голова одна, хвоста нет. Комбинезоны вместо зюйдвесток и что? Рожи в мазуте, так тоже ничего странного. Бронеход, он ведь, по сути мирный трактор, только пушку нахлобучили, да всякой пассивно-активной броней обвешали на испуг врага!

Машины получились интересные, посмотрели бы, покатались, проверили, как борозду держит, не отлетает ли борона, если боронить на сорока километрах в час, но холодно! А они в палатках живут! Ну и что, что с печкой? Всё равно самоубийцы! И эти, как их, мазохисты, вот! Хотя, может они там пьют как не в себя? Оттого и рожи мазутой пачкают, чтобы не разглядеть было рожи довольные!

Ещё на едмедей можно глянуть. Тоже сомнительной новизны зрелище. Медведь медведем. Что мы, медведей не видели? Ну, большой. И больших видели. И серебристых. И спящих тоже. И даже спящих без берлоги.

В общем, ажиотаж у местного населения прошёл часов за несколько. Даже неугомонные мальчишки уже на второй день не обращали на эту суету внимания. Конечно, обнаружься среди местных японский шпион, возбудился бы обязательно. Но внедрять шпиона в Палтусово японцам в голову не пришло. Их извращённая фантазия оказалась недостаточно извращённой. А чтобы с противоположного берега, было не разглядеть даже в самый мощный телескоп, на берегу незатейливо поставили здоровенный забор, навесив с фронта всяких обидных табличек на тему косорылости, желтизны и прочих глупостей. Поверх забора натянули несколько квадратных километров маскировочных сетей. И организовали регулярное патрулирование воздушного пространства силами приданного спецподразделения «Орлан». Птицы бдительно гоняли японские коптеры, время от времени добавляя маскировочности натянутым сетям и технике. Как ни старались операторы, но белохвосты все же не дроны, а живые птицы с непредсказуемой физиологией.

Устье реки Рикорда с коптера. Палтусово в нескольких километрах западнее вдоль берега, но из-за фотографий оттуда, может в гости товарищ майор прийти.

Армейцы, ибо назвать это скопление людей дружиной язык не поворачивался, только армией, что-то рыли, что-то строили, бегали, ходили, маскировали бронеходы. В общем, нормальная армейская суета.

Руководил работой сам министр строительства. Кому лучше знать, как соорудить склады горючего и боеприпасов, чтобы ни один диверсант не подобрался, как не тому, кто подобные уже взрывал? Вот Котэ и припрягли к этому делу. А как ты хотел? Осназ — это навсегда! Собственно, строителей было мало, Вахтанг отрядил в помощь оболтусу только пятерых. Подсобить родовой магией достаточно, а грузить, таскать и устанавливать в армии всегда есть кому. Военный городок рос и ширился. Поначалу без казарм, гауптвахты и даже штабного здания. Брезентовые шатры да туалеты. А также склады, капониры, артиллерийские позиции на берегу. Пока не примчался из Южно-Курильска детский десант в оранжевых одёжках и быстренько возвёл дощатые времянки. Тоже не бог весь какой уровень комфорта, но всяко приятней, чем палатки.

Через декаду местные привыкли настолько, что даже не замечали каких-либо изменений в армейской суете. Кто там прибывает, кто убывает… И поле иллюзии, накрывшее военный городок, тоже не видели. Даже не подозревали, что если смотреть сверху, ничего такого вокруг Палтусово нет. Поля, бамбучник, высокотравье, леса чуток подальше. Идиллия.

Курильская эскадра неторопливо двигалась вперёд, держа курс в Корейский пролив. Японская эскадра у Цусимы не реагировала, а вот вторая зашевелилась и к моменту, когда русские суда вышли на траверс Чемуджу, засветилась возле безымянных островков у дальней окраины Кюсю. Корабли под флагом с куницей притормозили и начали пятиться. Тимофею в голову бы не пришло начинать маневрирование в ста с лишним милях от противника. Японцы, видимо, тоже не поняли манёвра русского адмирала. А может, решили, что у них радары барахлят. В любом случае, занервничали.

А курильцы развернулись в сторону второй эскадры. Первой ничего не оставалось, как на всех парах двинуться на сближение. Зато вторая начала тормозить, вступить в бой в одиночестве японцы не желали. Кузнецов прибавил ходу. Японцы, наконец, сбросили скорость и начали отходить. Когда они настигли того места, где были в начале манёвров, русская эскадра подошла к ним на тридцать миль. Цусимская группа обогнула острова Гото, и двигалась вдоль Кюсю. В этот момент русские резко повернули, по широкой дуге обошли догонявшие их корабли, не приближаясь ближе, чем на тридцать миль к противнику, и оказались на входе в Корейский пролив. Можно было спокойно идти хоть во Владивосток, хоть на Кунашир. В скорости оставшиеся сзади японцы проигрывали.

Но Кузнецов развернулся к противнику и начал неторопливо отрабатывать задним ходом. Японцы объединились и начали преследование.

Когда расстояние сократилось до десяти миль, курильский флот открыл огонь.

Надя окинула взглядом собравшийся вокруг неё отряд магов. Увы, не так много на Курилах волшебников, достаточно сильных для задуманного дела. Или дело в том, что эти занимаются по её методике? Нет, скорее в том, что эти занимаются серьёзно, стараясь достичь максимального результата. Но как не хочется ввязывать в это детей. А кого ещё? Сама Надя, Наташа, чета Алачевых, трое дружинников и пятеро из приюта, включая девятилетнего Витька и его московскую подругу. Уж эту-то точно не стоило, но… Как отказать, когда девочка смотрит, а в глазах сквозь слёзы читается: «я же соответствую!». И соответствует. Ничего не умеет, но источник чуть ли не самый большой среди мелких. Самородок! Ладно, Наташа, по сути, тоже ребёнок, а с чем только не справляется…

— Повторяю ещё раз. Работаем мы с Наташей. Вы все — запасные батарейки. Когда у нас кончается энергия, подпитываете. Без очереди не лезть. Полностью не выкладываться. Как на тренировках. Петь, вы с Дашей только на защите детей. Особенно ты со своими щитами. Вам в помощь десяток Семёна. Чтобы ни случилось, дети должны выжить. Всё. По едмедям!

Показывая пример, вскочила в седло. Серебристый неторопливо поднялся и двинулся к воде. Наташа пристроилась рядом, следом остальные. Надя полоснула по воде конструктом и от берега побежала широкая полоса льда. Кивнула Наташе:

— Примерно так. Десять метров шириной и в метр толщиной. Больше не надо, береги силы. Сейчас я, как сдохну, сменишь.

Едмедь потрусил по льду, постепенно набирая ход. Ему предстояло двадцать километров пути. А им — двадцать километров работы. Стыковку концов с понтонным мостом выполнят другие. Задача магов только заморозить. Только заморозить! Двести тысяч кубических метров воды! Выделившейся при этом энергии хватит, чтобы вывести на орбиту Земли пару тонн груза. К счастью, эту энергию заберёт окружающая вода, а нагревшуюся воду унесёт течение. Надо только чуть-чуть подтолкнуть процесс. На что тоже нужна энергия. И Надиного запаса не хватит. Но можно поглощать выделяющееся тепло. И на это тоже тратить…

Надя считала, что знает физику. Ни хрена она не знает. За просчет процесса пришлось посадить специализированную шарашку! И нарезать им попутных задач на тему «как сделать, чтобы мостик не унесло в Японское море». Вот на Хонсю удивятся, когда к ним приплывёт рукотворный айсберг[1] с бронеходной бригадой на борту. Ребятам Хвощёва, конечно, всё равно, где япошек бить, но на Хонсю просто не хватит боекомплекта! Но научники клялись, что всё сработает, и даже сил у Нади с Наташей хватит. Впритык. Но идти в бой без резерва глупо. А запас слишком малолетний. Надо постараться обойтись своими силами.

Но пока всё шло нормально. Едмеди трусили с крейсерской скоростью и недовольства не проявляли, ледовая дорожка удлинялась на три сотни метров ежеминутно, источник пустел с головокружительной быстротой, но половина пути уже позади. Или только половина пути?

— Смена!

Наташа перехватила инициативу, а Надя попыталась зарядиться от нагревающейся воды. Получилось, но куда тяжелее, чем на тренировках.

— Тётя Надя, а давайте мы Вас сейчас зарядим!

Генератором идей, конечно же, выступил Мика.

— Наташа медленнее идёт, — сообщил мальчик.

Бросила взгляд. Верно. И быстро теряет энергию. Плохо. Пришлось воспользоваться «батарейками». От детей наполовину, от взрослых побольше. Плюс то, что удалось восстановить естественным путём.

— Наташа, смена!

Едмеди радостно убыстрились. Вообще-то они любят бегать, но не желают бегать попусту. А тут всё по делу: друзья попросили.

Слева накатилась волна. Конструкт туда. Извини, море, но нам сейчас не нужно волнение. Нам нужен штиль! Лучше полный. В источник начала вливаться сила. Наташа решила тоже поработать «батарейкой». А берег всё ближе, ближе, ближе…

Надя сползла на берег пляжа и растянулась на припорошенных снегом камнях. Пустая. Совсем. Рядом плюхнулась Наташа. Петя, ещё не избавившийся от детской непосредственности, переложил обеих на карематы, пока Даша стелила такие же для детей.

Спрыгнувшие с едмедей дружинники под руководством догнавшего Котэ крепили конец моста. Серебристые, освободившись от груза, растекались по окрестностям, а по льду уже грохотали траки бронеходов.

Операция по захвату Хоккайдо вступила в активную фазу.

Адмирал Того сжал поручень так, что побелели пальцы. Хотел расколотить бинокль о палубу, но бинокли уже кончились. Проклятые гайдзины обманули его! Если бы этот трус Камимура не начал своё «притворное» отступление, а ввязался бы в бой, русским не удалось бы так лихо вырваться из сжимающихся тисков. Да, сражение длилось бы ещё долго, но когда противник зажат между молотом и наковальней, преимущество в суммарном залпе имеет решающее значение, а разница в скоростях непринципиальна. Подошли на дистанцию выстрела и расстреляли, как мишени в тире. Увы, вице-адмирал дал противнику простор для манёвра. И теперь тот… нет, конечно, не хозяин ситуации, но сбежать может в любой момент.

Русские, правда, огрызаются, что странно. Впрочем, странно ли? Когда все пути открыты, почему не продемонстрировать мужество и героизм? Не рассчитывают же они всего пятью крейсерами опрокинуть его армаду? Смешно! Все их козыри меркнут перед суммарной мощностью залпа объединённой эскадры. А пушки у них хороши! Японцам до открытия огня надо подойти ещё на добрую милю, а русские снаряды уже выбивают искры из щитов. И точность стрельбы удивительная. Ничего, среди трофеев обязательно окажутся и орудия, и системы прицеливания, а повезет, так и офицеры-артиллеристы. Будет чем заняться умникам!

Сегодня день величайшего триумфа адмирала Того. День, который изменит историю Страны Восходящего солнца. День, после которого Япония встанет в ряд Великих держав и сможет, наконец, на равных разговаривать с той же Сибирью!

Японские корабли, невзирая на огонь противника, двигались вперёд. Надо выйти на дистанцию огня и врезать гайдзинам со всей силы. А дальний обстрел русских не опасен, щиты выдержат! Противник продолжал идти задним ходом, пытаясь удержать безопасную для себя дистанцию. Понятно, что не получится, но некоторое время выиграют. Потом, всё равно, получат полный залп. И как бы ни были хороши их артефакты, заряд в них не вечен. Не первый залп, не второй и даже не десятый. Но сотый или двухсотый собьёт защиту с кораблей гайдзинов, а последующие соберут кровавую жатву. Ещё немного…

— Разобрать цели, — скомандовал Того. — Открыть огонь!

Рявкнули орудия. Это был ещё не полный залп. Выстрелил лишь один корабль из каждого отряда. Вспучилась вода в местах падений снарядов в воду. Теперь, ориентируясь на результаты залпа, отряды выставят прицел, и накроют противника полным залпом. Каждый отряд будет стрелять по одному кораблю, пока тот не выйдет из строя.

Русские не бросились наутёк, как ни в чём не бывало, продолжая стрельбу.

На одном, маленьком участке Японского моря установился кромешный ад. И в этом аду, среди фонтанов взлетающей в воздух воды, угрожающего треска щитов и грохота орудий, адмирал не сразу заметил два небольших корабля, сорвавшихся с флангов русского строя и на невероятной скорости помчавшихся вперёд. А когда заметил, только пожал плечами: что могут эти недоэсминцы? «Поцарапают» кому-нибудь щит, просадив на долю процента? А вот назад наглецы если и вернутся, то в сильно потрёпанном виде.

Всё шло пусть и не по плану адмирала Того, но вполне приемлемо.

[1] Пепел «Хаббакука» стучит в наши сердца!