— Что-то шумно у нас, — проскрипел дед. — Не находите?
Князья стояли перед патриархом навытяжку, только младшенький принял небрежную позу, как всегда, идеально чистенький, наглаженный, благоухающий, даром что провел всю ночь в клубе. Оно понятно, поздний сыночек, любимчик, деда не боится. А зря.
— Стреляют, — рассеянно сказал младший. Поправил манжету и полюбовался идеальной картинкой. — Не магия же.
Инвалидная коляска деда приподнялась в воздух и развернулась в сторону посмевшего подать голос. Ястребиный нос старого хрыча уставился грозно, вот-вот клюнет. Над приемным залом повисла почтительная тишина.
Меньшиков-Первый считался завзятым русофилом и резиденцию себе выстроил в соответствующем стиле. Огромное парадное крыльцо, двадцать ступеней до него, огромный приемный зал с мраморным полом для балов, дней рождения… и экзекуций нерадивых родичей, вот как сейчас. Половина из которых с нерусскими именами и внешностью, такой вот выборочный русофил.
— Стреляют, — проклекотал дед. — А не должны! Не должны осмеливаться! Мы — Меньшиковы! У Ярыгиных пусть стреляют, у Лихачевых! Это в Москве мы среди равных, а здесь — сила! У нас — почтительная тишина и спокойствие! Должны быть! А нету! Или нас кто не уважает, а? Кирилл, разберись!
Старший князь коротко кивнул. Он не осмеливался на переглядки с братьями, но чувствовал, что недоумение буквально разливается по залу. Старый хрыч редко вмешивался в управление, и только в действительно важных случаях. И что он учуял на этот раз⁈ Или ничего, из ума начал выживать? Так маг из сильнейших, не должен бы. Но ведь прав младшенький — стреляют. Не магия же! А стреляют… на то она и жизнь. В Москве вот тоже стреляют. Кланов это не касается, клановые бойцы пули на завтрак едят.
— Расслабились! — внезапно рявкнул дед. — Угроз не чуете! Младший деньгами в клубе сорит, а почему — никто не смотрит! Ален, ты кому двести тысяч швырнул? Ты в своем уме или под управлением⁈
— Ну, швырнул, — равнодушно отозвался Ален. — Мои деньги, хочу и швыряю.
— Ты швыряй, да без странностей! А у тебя странность! Или за собой уже не замечаешь⁈
— Я… — младший осекся и замолчал.
Князья переглянулись, и подать голос выпало Леону.
— Действительно, Ален, что там за история? Двести тысяч — немалые деньги даже для Меньшиковых. Швыряешь — швыряй, но обоснованно!
— Никакой истории! — раздраженно сказал младший. — Просто ошибка! Дал в клубе по роже одному, решил мордочкой еще натыкать, на лечение под ноги бросить, и случайно нажал лишний нолик… два. Я две тысячи хотел бросить, столько стоматолог стоит! Заметил сразу, но не возвращать же при всех? А потом он кредитки с карты сбросил.
Князь Леон, специалист по безопасности клана, озадаченно склонил голову. Что-то его смутило. Потом он понял, что. И это была вовсе не сверхъестественная осведомленность деда. За все годы они так и не докопались, кто стучит старому злыдню. Понятно, что помаленьку ябедничали все, такова жизнь, но дед всегда знал больше любого ябедника. Вот и сейчас — ну где дед и где ночные клубы? А знает.
А смутила Леона странная щедрость младшего. Он — Меньшиков! А Меньшиковы на паперти не подают! Крохоборство Меньшиковых в поговорки вошло, а тут — решил оплатить выбитые зубы.
— Много хоть зубов выбил? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Да… ни одного. Вроде дрищ, а сам ушел, и губы целые. Уклониться успел, что ли…
Вот тут всем стало не по себе. И до младшего наконец дошла странность ситуации. Зубы не выбил, но лечение оплатил. И ладно бы перед девушкой выпендривался, так нет, с сестрами был. Не только у деда имелись осведомители, глава безопасников клана тоже был в курсе, что произошло в клубе. Так, на всякий случай.
— Я не под управлением! — хмуро сказал Ален. — Сразу проверился, как пришел.
— А отведите-ка его на полную проверку! — распорядился дед. — И под конвоем, чтоб не сбежал! Да идите уже отседова, мне подумать надо, коли остальные не умеют!
Инвалидная коляска развернулась и бесшумно покатилась в глубины дворца.
Братья сочли за лучшее побыстрее выместись из зала. Леон твердо подхватил младшего под локоть и увел. Вслед им сочувственно усмехнулись. Полная проверка — крайне неприятная процедура. Младшенький быстро научится деда уважать.
— Я к муниципальным дознавателям! — озабоченно сказал старший князь. — Да, пожалуй, сам с ними прокачусь, посмотрю своими глазами, кто там осмелился шуметь и что там не понравилось деду. Так что на завтрак не ждите. Сейчас дождусь Леона с результатами и поеду.
Из подвала прилетел истошный вопль. Князья снова сочувственно усмехнулись. Каждый не по разу побывал под полной проверкой, каждый прекрасно знает, как оно там. И каждый там орал.
Вернулся Леон с младшеньким. Ален имел вид помятый и жалкий.
— Чист! — пожал плечами Леон в ответ на вопросительный взгляд старшего брата. — Но вот кажется мне… Ален! Так кому ты денежки отдал, балбес?
— Не знаю! — сердито сказал младший. — Как-то оно не требовалось узнавать. Шарился там по клубу ушлепок. Охрана пропускала, значит, благородный. Но по виду — нищета нищетой. Я спрашивал уже — никто его не знает, да и кто б подходил к такому знакомиться? Явный алкоголик и наркоман, кому он нужен…
— А номер его ти-фона как узнал? — недоуменно спросил Леон. — Если не знакомился? Ты вообще как деньги ему сбросил?
— Не помню, — растерянно сказал Алекс и замер. Снова идти на полную проверку… не манило, мягко говоря.
Князья переглянулись. История становилась все страньше и страньше. С этим следовало разобраться.
— На полную проверку! — решил Леон.
Младший чуть не взвыл.
-=-=
Близняшки завистливо поглядывали в окно кухни. Магическая академия — через площадь, ну надо же! Вот бы туда поступить, потусоваться, да кто возьмет? В саму академию, может, и возьмут, по слухам, конкурса туда нет, а вот в тусовку уже ни за что. Буратин и недоделков не принимают. Близняшки, несмотря на бестолковую внешность, на самом деле отличались умом и сообразительностью, но проявляли эти качества исключительно в своей среде, то есть между ними двумя. Друг с дружкой им было и приятно, и комфортно.
— Как-то оно быстро все изменилось! — не веря себе, покачала головой Хелена.
— Не все, а Прыщ! — благоразумно возразила Жанна. — А остальное из-за него. В его кровать стреляли, и денег он откуда-то притащил!
— Девочки, а вам не кажется, что он стал каким-то другим? — спросила от окна Вера.
Сестры переглянулись. И отрицательно замотали головами.
— Он хрипеть стал, — задумчиво сказала женщина. — И командует, как мужчина…
— Это с «ежика»! — с видом специалиста определила Жанна. — С «ежика» все хрипят, если перебрать. А командовать он всегда пытался, только ты не обращала внимания. А мы ему за это по шее давали! И сейчас дадим, вот вернется, куда он там опять умотал!
Женщина в сомнении покачала головой. Вспомнила, как тщедушный алкаш профессионально отправил ее в ванную под защиту бетонных стенок, а потом с олимпийским спокойствием тушил комнату, и содрогнулась. Рой ли это⁈ Хотя на управление она его незаметно проверила. Тогда — как? Покушение и как следствие разовый выплеск наследственных способностей? Ну да, ну да, папенька его всю свою беспутную жизнь дурак дураком проходил, маменька вообще имбецилка по паспорту, а у сыночка выплеск? Так разве бывает?
Женщина подумала и неохотно признала, что бывает всякое. Магия — явление малоизученное, плохо предсказуемое, магия в сочетании с шоком и угрозой для жизни тем более. Но как он ее в ванной придавил! Вроде как обнял, а не пошевелиться! Как профессионал.
Она снова содрогнулась. С тем, прежним Роем, слабовольным алкоголиком, ей было намного спокойнее. Он ее любил. Обворовывал, но любил. А тут непонятно кто. Покушение, говорит… а если удалось, и рядом с ней теперь ментат? Ставки высоки, речь о престолонаследии, могли и ментата послать! Они, конечно, все на строгом учете и круглосуточном контроле, но это ничего не значит, если в интриге участвуют правительственные спецслужбы. Они ментатов контролируют, они могут и глаза закрыть.
Она еще подумала и решила, что это все же маловероятно. То интриги, а то престол. Кто в своем уме подпустит ментата к престолу?
Шок, решила в результате бывшая фрейлина. И выплеск наследственных способностей. В его роду были и полководцы. На этом основании и надо планировать последующие действия. Рой — и полководец. Неужели в книжках пишут правду? И он возвысится, обеспечит семью, станет Магистром?
Она бледно усмехнулась и покачала головой. Где Рой и где успех? Всего лишь наследник захиревшего рода. И то тайный. Ему бы выжить, если обнаружили, не до славы. Да и не пустят его наверх. Даже в столицу не пустят. Буратин не пускают! У Роя безвыходное положение. Официально, по документам он кто? Рой Збарский, полукровка, так называемый «буратино». А по факту он еще хуже — представитель захиревшего рода, без наследства, без влияния. Но с теоретической возможностью встать у трона. То есть — мишень для всех заинтересованных, что и показали последние дни. Что ж, ей себя винить нет причины, клятву она исполнила по мере сил и даже чуть более, малыша вырастила. Но сглупила в юности, не подумала, и клятву принесла бессрочную. И теперь она ее тянет на тот свет вместе с наследственным алкоголиком. Остается уповать на что? На сказку? На книжки про успешных мальчиков, превращающихся в принцев? Так она давно не наивная девочка. Но как же хочется верить в сказку! Потому что жить хочется!
— Мама, а Прыщ какую-то сумку в квартиру протащил, я видела! — наябедничала Хелена. — Давай посмотрим! Вдруг там запрещенка? Он дурак, и нас подведет, и себя!
Женщина тихо удивилась. Сумка? Никакой сумки она не видела. Сестрички кинулись в комнату и азартно принялись за поиски. И вскоре с торжествующими воплями притащили сумку на кухню. Плотная, с ремнями-лямками, даже на вид неразрываемая, и все в ней просто кричало о солидном профессионализме владельца. Женщина похолодела. Такую сумку она видела в юности! У своего супруга Никола Збарского, героя-орденоносца, капитана СДС — Специальных Диверсионных Сил — тогда еще не запойного игромана, а бравого офицера.
— Украл! — авторитетно заявила Жанна. — Такую дорогую ему ума не хватит купить! И тяжелая!
Замки поддались на удивление легко.
— Ой…
Штурмовую армейскую винтовку узнали все трое. Герои в фильмах именно с такими бегают.
-=-=-
Рой Збарский, урожденный дворянин, может, виконт или еще кто, потел и пыхтел на беговой дорожке как самый распоследний простолюдин. Наблюдаю за ним с легким презрением. Откуда? А из куна-чакры! В кланах про нее не знают, и это здорово. Не знают — значит, не могут меня обнаружить.
Дурацкое тело! Отравленное, изнеженное, искалеченное — и все это с полного согласия владельца! Не, ну как додумался дебил удалить нижние ребра, а? Он что, под девочку решил закосить, талию до осиной сужал⁈ Убить бы его, да два раза не убивают!
Дико закололо в боку, потом в плече. Сдаюсь и нехотя бреду к тренажерам. Тяжело, а надо. Без специальных тренировок тело попрет в массе, а оно мне надо — каждый месяц одежду менять? И вопросы возникнут у некоторых. Клановые — они глазастые, только кажется, что на окружающих внимания ноль с плевком. Что им угрожает — все видят. Ну, не все на самом деле, но стараются. А тут я с центнером мышц за месяц и дебильной улыбочкой на дегенеративной роже: «Здрасьте, я человек, не подумайте чего!» Конечно, они подумают! Тут же и потащат пытать. В самом прямом смысле. Эти их полные проверки не что иное как пытка. Интенсивная, скоротечная и оттого особо мучительная, побывал разок и больше не тянет.
Решаюсь, зацепляюсь кончиками пальцев за перекладину и пробую подтянуться. Что забавно — получается. У вчерашнего наркомана и доходяги. Мои личностные характеристики ломятся в новое тело со страшной силой. Жаль, изменения не так быстры, как хотелось бы. Отравленное тело, дистрофия. Так что ударом кулака кости ломать еще нескоро смогу.
А тренировки… они на то направлены, чтоб мышцы не росли. Крепли, но не росли. Силу удара я скрою, не в первый раз, а как скрыть плечи штангиста-тяжеловеса? Значит, и не нужны они, и незачем хвастаться. Я что, стремлюсь к успеху у девушек? Ну… неплохо бы, пока человек, но не такой же ценой!
Пробую подтянуться на двух пальцах. Хм. Почти получилось. Все равно широкие плечи не нужны! Значит — тренироваться и еще раз тренироваться!
Потом тело тащится из парка к новой квартире. Жетон-пропуск ежеминутно тренькает от контрольных проверок — охрана клана Ярыгиных бдит. Не нравится им мой наркоманский вид, надо же, какие подозрительные! Убить бы их, да за безопасностью следят, полезны.
Для обычных людей жетон беззвучен, но я слышу, и треньки немножко бесят. С другой стороны — а как иначе? Магическая академия как раз на территории клана Ярыгиных, безопасность превыше всего! Вон она, напротив дома, в котором Вере удалось снять квартиру. Дорого, но… просто дорого, и все. Других вариантов не было.
Поразмыслив, от территории клана Меньшиковых мы в результате отказались. Я отказался, точнее. Ну их. Известные крохоборы, и на клановой территории полные хозяева. Найдут и за двести тысяч все ребра поломают. Они конечно, восстановятся, но больно и унизительно, когда пинают. Во, еще и одежда пачкается. А клан Ярыгиных по безопасности не хуже, здесь все благородные учатся. Ну, кроме тех, которые умотали в столицу.
Вхожу в квартиру беззвучно, невидимо и неосязаемо — старые привычки, ностальгия, все такое. Вхожу и сурово смотрю на так называемую семью. А они таращатся во все глаза на армейскую винтовку, лежащую на кухонном столе. Понятно, близняшки по детской привычке решили пошарить в комнате раздолбая-братика. И теперь сами не рады найденному.
Отодвигаю плечом растерявшихся сестричек, подхожу к столу и привычно складываю винтовку в транспортный вариант. Застегиваю сумку, утягиваю ремни до багажного минимума и бросаю сумку под стол. Поглядели — хватит.
— Поглядели, вопросы язычки жгут? — мстительно говорю сестричкам. — А я не отвечу! Помирайте от любопытства.
— А… — начали было сестрички.
— А вы бы лучше помолчали бы! — пресекаю грубо. — Шаритесь по чужой комнате, как воровки. А я еще хотел вам скутер подарить, чтоб на учебу являлись как благородные, а не как буратины недоструганные. Но уже не хочу.
— О! Рой, а какая модель⁈
Мое замечание насчет «не хочу» девочки благополучно пропускают мимо ушей. Но исправляются, исправляются. Уже Рой, не Прыщ. Стоило только скутером запахнуть.
— «Альфа», розовая линия. Усиленная защита, звуковые обвесы.
— И-и-и! Ой… У нас прав нет.
— Подумаешь. Купить, что ли, сложно?
Девочки мнутся и переглядываются. Такие взрослые и самоуверенные, они не имеют представления о самых простейших вещах околокриминального мира.
— Ладно, куплю.
— И-и-и!
Девочки! — не выдерживает Вера. — О чем вы говорите⁈ У нас штурмовая винтовка на столе… под столом! Рой, где ты взял оружие⁈
— Подобрал, — пожимаю плечами он и иду к холодильнику за едой.
— Рой!
— Фильмы смотреть надо. И думать, думать, есть такое умение! Киллеры всегда бросают оружие после использования, без ствола легче уходить. А я пошел и подобрал. Это что, так сложно понять?
Женщина в растерянности.
— И зачем тебе винтовка? — сбавляет она в результате на пару тонов.
— Мне — незачем. Мне деньги нужны. Продам.
Сооружаю пару внушительных бутербродов, навожу кисленького «бодрячка» и с удовольствием вгрызаюсь. У, как хорошо! Тело перестраивается и требует жрать, ну так на тебе бутербродик, задохлик ты безреберный!
— Кстати о деньгах, — бормочет женщина. — Нам тоже нужны деньги. У меня кончились. У тебя же остались?
Я от удивления чуть бутерброд не роняю. Изо рта.
— Я же тебе… сто тысяч… недавно…
— Я выкупила драгоценности, — сухо сообщает бывшая фрейлина. — И не подумай, что для балов. Мне кредитку в залог фамильной шкатулки оформили, и на эту кредитку мы жили последние три года. Кстати, теперь по ней нужно платить проценты. Там прилично получается.
В затруднении пристукиваю ножиком по блюдцу. Спохватываюсь и ножик отодвигаю подальше, во избежание. А то мысль решить возникшие проблемы одним взмахом — она такая заманчивая мысль!
А дорого семья выходит. Драгоценности она выкупила, надо же. Хорошо, недолго терпеть осталось. Год быстро пролетит.
— Я дам тебе двадцатку, — решаю я. — Штраф заплатить.
— К-какой штраф?
— А за пожар. Ты же съемную квартиру подожгла. Ну не подожгла, и что? У нас пожарные сначала штрафуют, потом разбираются. Такая у них работа. Нервная.
Тилинькнул ти-фон.
— Штраф от пожарной службы, — растерянно говорит женщина. — Оплатить в течение суток.
Назидательно киваю. Извещалку я заранее услышал, еще до ее обработки в устройстве. Это для простолюдинов — и буратин тоже! — поступление информации на ти-фон беззвучно. А вот мне все слышно, и иногда так бесит! Разработчики не могли другие частоты подобрать⁈ Убить бы их, да давно померли, простолюдины вообще долго не живут.
Быстро дожевываю бутерброды, с сожалением поднимаюсь.
— Пойду продавать ствол. А вы, двое из ларца, покатайтесь пока на «Альфе», научитесь хотя бы своей стороны дороги держаться.
И бросаю ключи. Ловит, как и предполагалось, Хелена. Она же наверняка и за руль первой сядет. Однояйцевые близнецы, но чуть-чуть, а различаются. Хелена более энергичная. Зато Жанна поумнее. Это из-за того, что с детства между собой так роли распределили. И теперь это начинает сказываться.
— А права?
— Кататься можно без прав, — снисходительно объясняю я. — До первого мотобэшника. А там заплатил штраф и снова катайся. Это же скутер.
— И ты заплатишь⁈
Вздыхаю и киваю. Вообще-то они мне никто, но вместе же живем. И если купил девочкам скутер, нечего жлобиться на штрафах. А скутер им необходим как воздух — благородные девочки пешком не ходят. Ну и мне техника может пригодиться. Случаи бывают всякие. Догонять на скутере — безнадежное дело, а вот удирать самое то.
— И-и-и!
Брякнула дверь, близняшек сдуло на покатушки. Интересно, сумеют ли завести двигатель? Не, для начала — сумеют ли найти на парковке скутер? Он там вообще-то не один такой.
Рыкнул и тихо замурчал двигатель. Нашли. Сообразительные девочки. Вера не слышит, но я различаю отдаленное «и-и-и!». Визжат, значит, на старте не навернулись, значит, все у них получится.
Закидываю сумку-складничок на плечо и направляюсь к двери.
— Ты куда?
— Продавать! Винтовка с военными номерами! Поймают — посадят!
— А ты, а кто у тебя…
Демонстративно закатываю глаза и выхожу. Женщина! Жизнь прожила… ладно, треть жизни! И не знает элементарного — как сбагрить по минимальной цене левый ствол!