Будь со мной

ГЛАВА 29

РОМ

Мия все еще дрожала, когда я снял ее бедра с моих плеч и сел, чтобы полюбоваться своим творением.

Черт возьми, это была самая красивая киска, которую я когда-либо видел.

Она блестела от ее влаги, стекающей по ее попке и собирающейся на одеяле.

Она попыталась сомкнуть ноги, но я сжал ее бедра, удерживая их в раздвинутом положении.

— Позволь мне посмотреть, — прорычал я.

Ее мышцы расслабились. Мне нравилось, что она потакала моей новой навязчивой идее.

Мой взгляд скользнул по розовым, пухлым складкам. Я представил, как вставляю между ними свой член, и задрожал. Я был так чертовски возбужден, что пульсировал.

С трудом я оторвал взгляд. Если я хотел продержаться больше одного толчка, мне нужно было остыть.

Она все еще задыхалась, поэтому я решил, что пора снять с нее туфли. Я был почти уверен, что на моей спине остались следы от каблуков — но мне было все равно. Разрушить ее было великолепно. Это было одно из пяти лучших переживаний в моей жизни. Она пахла так, как я помнил, как спелая чертова малина — сладкая с легкой кислинкой.

Я схватил ее ногу и положил на свое бедро. Вокруг ее лодыжки был тонкий ремешок, скрепленный самой крошечной застежкой в мире — какого черта женщины любят все застегивать на микроскопические застежки? Я расстегнул ее и снял туфлю. Ее пальцы были накрашены.

Розовым.

Я провел по ним большим пальцем.

Потом сделал то же самое с другой ногой.

— Спасибо, — слабо прошептала она.

Следующим пунктом в моем списке вещей, которые нужно было снять с ее тела, было платье. Да, она выглядела в нем потрясающе, когда мы танцевали, но сейчас оно было просто помехой.

Я опустился на кровать рядом с ней, страстно поцеловал ее, а потом перевернул ее лицом вниз на матрас.

— Черт возьми, — проворчал я, застегивая первый пуговицу. — Они крошечные и такого же цвета, как ткань. Как, черт возьми, ты их застегнула?

Одна пуговица отскочила.

— Терпение, — сказала она.

Затем две.

— Это не моя чертова добродетель.

Третья.

— Спасибо, что не разорвал его, как пещерный человек.

Четвертая.

— Не благодари меня пока. Я еще не решил.

Она рассмеялась.

Медленно две части платья раздвинулись, обнажив полосы гладкой золотисто-коричневой кожи.

Я был еще далек от завершения, но не мог удержаться. Я наклонился и прижался губами к ее позвоночнику, целуя каждый позвонок по мере того, как они появлялись. По ее коже побежали мурашки.

Я понял, что никогда раньше не делал ничего подобного. Я не был нежен, когда трахал. Но с ней я не мог сдержаться.

Я хотел насладиться этим.

Еще несколько пуговиц, и платье наконец-то расстегнулось настолько, что я смог сдвинуть его с ее плеч. Мой взгляд скользнул по ее обнаженной спине, и я провел пальцами по ее ребрам, медленно снимая платье и обнажая ее все больше и больше. Она задрожала под моими прикосновениями, затаив дыхание, когда мои руки достигли выпуклости ее ягодиц.

Она позволила мне погладить ее немного, прежде чем перевернулась на спину, и платье скользнуло с ее бедер. Ее веки были тяжелыми, губы опухшими от наших поцелуев.

Она была не такой застенчивой, как я ожидал, и приподняла бедра, сдвинув платье до конца.

Голая.

Наконец-то, полностью голая.

Я облизнул губы и провел глазами по ее телу. По ее полным грудям к изгибу талии чертовски сексуальному и к раздвинутым бедрам созданным для того, чтобы я их схватил.

Идеально. Она была самым совершенным созданием, которое я когда-либо видел.

Я положил руки ей на бедра. Мои легкие поднимались и опускались, пока я смотрел на контраст моей кожи и ее.

Медленно я провел пальцами вверх по ее бедрам, по ребрам, к выпуклости ее груди.

Боже, они были великолепны. Мягкие, полные, упругие. Я погладил ее соски, наблюдая, как они твердеют, пока она извивалась.

У меня потекли слюнки. Я был ошеломлен. Я не знал, с чего, черт возьми, начать. Я хотел лизать, сосать и хватать все сразу. Ее тело превращало меня в жадного человека.

Пока я боролся с нерешительностью, она обхватила мои запястья и наклонила голову вбок, как будто хотела, чтобы я лег.

Я сделал это, не чувствуя себя собой.

Она залезла на меня и устроилась на палатке в моих брюках с таким давлением, что я застонал. Ее темные волосы рассыпались, обрамляя лицо.

Этот вид был еще лучше, гравитация тянула ее сиськи вниз, превращая их в идеальные шары. Я наполнил ими свои руки и вздохнул. Она была чертовски прекрасна.

— Ты прекрасна, — прошептал я.

Ее пальцы скользнули по моей щеке, прослеживая щетину, ее прикосновения были легкими, как перышко.

— Ты слишком одет, — прошептала она.

Медленно она расстегнула пуговицы моей рубашки, раздвинув ткань, когда дошла до последней. Ее губы скользили по моему торсу, оставляя легкие поцелуи на животе, сосках, ключицах. Ее ногти скользили по моим кубикам, заставляя меня дернуться.

Моя ладонь скользнула по ее спине, вниз, до ягодиц. Я хотел быть внутри нее, но мне также нравилось, как она дразнила меня. То, как она казалась очарованной моим телом так же, как я ее.

Возможно, это единственное, что ей в тебе понравится.

За этой мыслью последовала боль в груди, которую я проигнорировал.

Она села и уставилась на меня, ее взгляд блуждал по моему торсу, как будто она хотела запомнить все детали. А потом ее руки скользнули к моему ремню.

— Можно?

— Да.

Она расстегнула мой ремень. Опустила молнию. Смущенно посмотрела на меня.

— Может, я тоже хочу это услышать.

— Услышать что?

Она обхватила мою член рукой и вытащила его.

— Твои стоны, когда ты произносишь мое имя. — Она сползла по моим ногам, пока ее лицо не оказалось на одном уровне с ним.

— Иначе я могу задаться вопросом, как это звучит, а весь смысл этой ночи в том, чтобы выпустить это из себя, верно?

Она прикоснулась губами к набухшей головке.

Я застонал, чертовски возбужденный и чертовски злой, что для нее это было всего лишь одной ночью. Неужели мое эго было настолько велико, что я думал, один оргазм сделает ее пластилином в моих руках? Это было иррационально.

Но в моих чувствах к ней не было ничего рационального.

— Верно.

Ее язык выскочил и облизал головку.

— Мы должны сделать все, о чем мы мечтали.

Я нахмурился.

Какой длинный у нее список?

Потому что мы точно не успеем пройти весь мой за одну ночь. Не тогда, когда каждый раз, глядя на нее, я находил еще одну вещь, которая меня заводила.

Черт, я так глубоко вляпался.

— Просто соси его, Мия, — прорычал я, желая, чтобы бесконечный монолог в моей голове наконец заткнулся.

— Терпение действительно не твоя сильная сторона, — промурлыкала она, прежде чем опустить голову и взять мой член глубоко в горло.