Будь со мной

ГЛАВА 7

МИЯ

Лицо, появившееся в окне, принадлежало Кассандре Проктор.

Никогда еще я не испытывала такого облегчения при виде ее.

Это о многом говорит, учитывая, что Кассандра была самопровозглашенным Мрачным Жнецом моей карьеры. Но, по крайней мере, она не была связана с моим отцом и не интересовалась политикой.

Я старалась выглядеть спокойной, отпирая дверь.

За последний год Кассандра из кожи вон лезла, чтобы переманить моих клиентов. Она засыпала их почтовые ящики предложениями и еженедельно отправляла электронные письма, чтобы они знали, что она всегда будет более доступна, чем я.

Я не винила своих клиентов за то, что они уходили от меня, когда я не оправдывала их ожиданий, но Кассандра, похоже, получала нездоровое удовольствие от того, что уводила меня.

Чего же она хотела теперь?

— Кассандра. Чем могу помочь?

Она стояла там в своем обычном монохромном ансамбле, шелковая накидка прикрывала ее рыжие волосы. Она была королевой грустных нейтральных тонов.

— Привет, Мия, милая, — ворковала она. — Зашла сообщить тебе, что Энджи решила присоединиться к моему списку клиентов.

Клиентка, которая ушла в радиомолчание. Последняя надежда, которую я возлагала на нее, растаяла в ничто. Я знала это нутром.

Кассандра поправила очки.

— Я подумала, что будет профессионально сказать тебе об этом лично. Поскольку, знаешь ли, у нас так много клиентов перешли из вашего списка в мой. — Она тяжело вздохнула. — Думаю, теперь это одиннадцать. Честно говоря, мне кажется, что я должна платить тебе реферальный гонорар.

Вежливая улыбка на моем лице застыла. Я едва держалась за истертые края своего самообладания. Мой день превратился из плохого в апокалиптический.

С уходом еще одного клиента мне придется вычеркнуть все сбережения, чтобы оплатить аренду студии в следующем месяце.

Горло зудело.

Не надо. Не плачь.

Я не буду. Не перед Кассандрой, которая, скорее всего, будет изображать жалость и только усугубит мое состояние, и уж точно не перед Ромоло, который мог слышать каждое слово нашего разговора из-за занавеса.

— Спасибо, что предупредила.

Несмотря на все мои старания, мой голос надломился.

Улыбка Кассандры обострилась.

— Конечно, милая. Я знаю, что в последнее время у тебя было много дел, но в нашей индустрии клиенты ждут от тебя совершенства. Если ты не сможешь их обеспечить... Ну, ты не можешь винить их за то, что они обратились в другое место.

Это было больно, потому что это была правда.

Я разочаровала своих клиентов тем, что была нестабильной и ненадежной. Я так старалась, так старалась, но этого было недостаточно. Всякий раз, когда я пыталась отбиться от Дженни, которая в последний момент откладывала что-то в моем календаре, она накидывалась на меня с таким чувством вины, что я задыхалась.

Я впилась ногтями в ладонь, надеясь, что боль отвлечет меня от слез, затуманивающих зрение.

Но этого не произошло.

— О, и… — добавила Кассандра с триумфальным блеском в глазах, — если ты когда-нибудь будешь искать работу после кампании своего отца, я буду рада взять тебя в помощники.

Не надо. Не плачь.

— Это хорошо подходит, Мия. — Глубокий голос прорезал воздух. — Но я думаю, что для вечеринки «Золотой круг» нам понадобится что-то более драматичное.

Я обернулась и увидела Ромоло, выходящего из-за занавеса.

Что он делает?

Он провел ладонями по передней части своего костюма, как будто только что надел его и расправлял складки.

— Он только что сказал «Золотой круг»? — спросила Кассандра, ее голос затих.

Мне так показалось, но, наверное, я ослышалась. «Золотой круг» был самым эксклюзивным социальным клубом Нью-Йорка, членский взнос в который составлял сто тысяч в год, а список ожидания был длиннее, чем Пятая авеню. Их вечеринки были легендарными, на них собирались только самые лучшие представители высшего общества города.

Ромоло был членом клуба? Полагаю, у него были связи и деньги, чтобы найти туда дорогу, несмотря на криминальную репутацию.

Он направился ко мне.

—У нас есть две недели, чтобы все сделать правильно. Я не зря дал тебе неограниченный бюджет. Подойди к делу творчески. Сделай так, чтобы я выделялся.

Кассандра сглотнула. Я наблюдала, как в ее голове крутятся шестеренки, в то время как моя голова делала то же самое.

Он помогал мне сохранить лицо. Одеть кого-то для мероприятия «Золотого круга» — это то, что мало кому из стилистов в городе удается.

Я не успела отреагировать, как его взгляд переместился на Кассандру.

— Дверь была заперта не просто так. Мы заняты. Убирайтесь.

Его голос был настолько холодным, что Кассандра заметно отшатнулась.

Она пролепетала.

— Я... я не знала...

Он шагнул вперед, заслоняя ее.

— Что вам посоветовать? Поищите себе помощника в другом месте. Учитывая астрономическую ставку, которую я плачу Мии, сомневаюсь, что она вам по карману.

Она отступила назад. Быстро.

Я просто стояла, ошеломленная, пока он выталкивал ее из студии.

Он закрыл дверь, запер ее и закрыл жалюзи.

Затем он повернулся ко мне.

В его глазах плескалось что-то опасное, от чего у меня по позвоночнику пробежали мурашки.

Он шел ко мне размеренными шагами. Я заставила себя стоять на месте, хотя животные инстинкты кричали мне, что нужно бежать.

— Она всегда была такой дрянью или это что-то новенькое?

В его голосе слышался низкий гул.

Он стоял так близко, что я в очередной раз вдохнула его запах. Насыщенный, пряный, безошибочный и такой знакомый.

Это был...?

«Доля ангела». Мой любимый одеколон.

Почему? Почему?

Словно кто-то сговорился сделать этого опасного хищника как можно более физически привлекательным.

— Я уверена, что она родилась такой, — прошептала я.

В этом свете его глаза были бледными, пронзительно-серыми — цвета густого утреннего тумана.

— А у меня сложилось впечатление, что ты из тех людей, которые никогда ни о ком не скажут плохого слова.

Я была таким человеком. Но что-то, связанное с Ромоло, сделало меня немного острее по краям. Я не думаю, что смогу выжить рядом с ним, если останусь такой же мягкой.

— Похоже, ты меня не знаешь.

— Я бы хотел это изменить.

Он поднял руку и взял один из концов рукава, висевшего у меня на плече. Было что-то чувственное в том, как он теребил марлевую ткань между указательным и большим пальцами.

В животе у меня произошел резкий шок, который я отказалась анализировать.

Страх. Вот и все, что это было. То самое трепетное, дезориентирующее чувство, которое я испытала вчера, когда он прижал меня к кровати, а его тело подавляло мое.

Я вырвала ткань из его рук и отступила на шаг назад.

— Я бы хотела, чтобы ты ушел.

— Я никуда не уйду. Не сейчас, когда ты только что стала моим новым стилистом.

Истерический смех вырвался наружу.

— Слушай, я благодарна тебе за то, что ты спас меня от дальнейшего смущения, но мы оба знаем, что я не буду тебя ни во что одевать.

Он скрестил руки на груди.

— Ты оставила свой ежедневник открытым на табуретке в примерочной. Пять отмененных встреч за последнюю неделю. Десять из девятнадцати клиентов вычеркнуты. Думаю, их станет одиннадцать, если учесть того, которого ты только что потеряла. Твой бизнес рушится.

Я сжала руки в кулаки. Меня терзал стыд. Я проскочила мимо него и отступила в безопасное место за своим столом. Это была не слишком большая преграда, но хоть что-то.

— Мое дело — не твое дело.

Он вернулся в свое кресло, весь такой спокойный и уверенный, а я занялась тем, что открыла свой ноутбук. Тот факт, что он видел меня в этот момент уязвимости и знал, как я влипла, был горькой пилюлей, которую нужно было проглотить. Я даже друзьям не рассказывала о всех своих проблемах в бизнесе. Это было слишком стыдно. Слишком грубо.

— Одень меня на этот ужин, и я прославлю твое имя.

— Нет.

— Тема — «Лунные знаки и меренги».

Мой пульс участился.

Если Нью-Йорк и любил что-то, так это нелепые темы. За последние три года я каждый год организовывала не менее десяти вечеринок с абсурдной тематикой.

И мне это нравилось. Хорошо? Мне это нравилось. Это позволяло мне быть креативной. Это позволяло мне рисковать.

— Обычно я не утруждаю себя нарядами для таких мероприятий. Но в этом году я хочу попробовать.

Медленно мой взгляд вернулся к нему. Ему бы очень подошло полуночно-синий наряд с его слегка загорелым цветом лица. Может быть, если...

Стоп. Просто остановиться.

Я захлопнула ноутбук. Об этом не могло быть и речи. Катастрофа, которая только и ждет, чтобы случиться.

— Мой ответ — по-прежнему нет.

Ромоло изогнул бровь.

— Ты знаешь, что может сделать для тебя статья в ежемесячном бюллетене «Золотого круга»?

Многое.

Члены «Золотого круга» были одними из самых модных людей в городе — светские львицы, художники, иконы культуры... Они украшали страницы глянцевых журналов, их фотографировали каждый раз, когда они выходили на улицу, и за ними следили все, кто хотел быть похожим на них.

О таком реестре можно только мечтать.

— Ты владелец «Золотого круга»? — спросила я.

Он нахмурил брови.

— Нет.

— Тогда почему я должна верить, что ты обладаешь таким влиянием, которое необходимо для того, чтобы привлечь кого-то по твоему выбору в их тщательно контролируемую рассылку?

Я отрезала, досадуя на себя за то, что вообще ввязалась в это заблуждение.

— Ее курирует моя кузина, Катерина Ферраро. Моей рекомендации будет достаточно.

Внутри меня закипал гнев. Он протягивал мне блестящий золотой билет — решение всех моих проблем.

Но это не имело значения.

Я не могла этого сделать.

Как он сказал, я была врагом. Он тоже был моим врагом.

— Что ты хочешь получить от этого, Ромоло? — потребовала я.

Он не ответил. Он только улыбнулся. Конечно, он не собирался рассказывать мне о своих истинных мотивах, но я знала, что они не сулят мне ничего хорошего.

Я заправила прядь волос за ухо.

— В этом городе полно других стилистов, которые могут сделать именно то, о чем ты просишь.

— Мне не нужны они. Я хочу тебя.

От того, как он это произнес — негромко, твердо, — воздух в моих легких стал казаться разряженным.

Я покачала головой.

— Этого не будет.

Да, я хотела спасти свой бизнес. Но не таким образом.

Если бы кто-нибудь увидел нас вместе, это стало бы заголовком. Если кто-то узнает, что я работаю на него, это будет полноценный скандал. Зная, какой ущерб это может нанести кампании отца, я не стала бы рисковать.

Нет, я буду решать свои деловые проблемы самостоятельно. Мне не нужна была помощь Ромоло Ферраро.

Я подняла подбородок.

— Мы закончили.

Он не выглядел разочарованным. Он просто полез в карман пиджака и протянул мне визитку.

— Позвони мне, если передумаешь.

На ней не было имени, только номер. Я перевернула ее и увидела инициалы Р.Ф.

— Я не передумаю.

Когда я подняла глаза, он уже был на полпути к выходу, но если он и услышал меня, то ничего не ответил.

Он вышел на улицу, его высокая фигура пронеслась мимо моего окна, прежде чем он исчез из виду.

Я не собиралась ему звонить.

Но что-то подсказывало мне, что он еще не закончил со мной.