Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 10

– Что это значит?! – наконец вспыхнула Санрайз, обернувшись к не менее растерянному чем мы Джеймсу, – Где мой сын?!

Меч в ее руках дрогнул, глаза наполнились слезами и обжигающим гневом. Казалось, у канадца всего мгновение, чтобы найти подходящий ответ, прежде, чем она изрубит его на куски.

– I don't understand! – весьма убедительно покачал головой он, – They told me he was here.

– Что он несет?! – прежним, полным ярости голосом спросила Санрайз у нас с Игорем.

– Ему сказали, что Элан должен быть здесь.

– Кто?! – рыкнула Санрайз, – Кто тебе это сказал?!

Вероятно нам с самого начала следовало убедиться в достоверности сведений, которые раздобыл Джеймс, но каким образом? Доверять здесь было некому, а значит любую информацию мы могли проверить только опытным путем. И она оказалась обманом…

Похоже Джеймс сам понял, где просчитался и переводить вопрос Санрайз не потребовалось. Он признался, что узнал о комнате Элана у Хельдига, того самого паренька, который приносил нам еду и как оказалось, присматривал за Эланом. Джеймс убедил его, что Мерветон поручил ему поговорить с Эланом и так узнал, где именно его искать.

Узнав, откуда канадец получил информацию, мы обменявшись взглядами притихли. Либо этот Хельдиг раскусил Джеймса, либо не разобрал, что он от него хочет. К сожалению, оглядывая пустую комнату я все больше склонялся к первому варианту. Возможно именно этот мальчишка и поднял тревогу в доме и теперь нам придется пробиваться к выходу через толпу неведомой охраны.

– Проклятье!

Санрайз от души ударила мечом по распахнутой двери. Грохот удара пронесся по коридору и внезапно на него откликнулись знакомые шорохи и треск словно шаркающие шаги неведомых домовых.

– Нужно уходить отсюда! – почти взмолился Джеймс, окинув нас напуганным взглядом.

– Я не уйду без Элана! – прошипела сквозь зубы Санрайз, впившись в канадца злобным взглядом.

– Погодите-ка!

Дарлис выхватил у меня из рук связку ключей и бросился к другим дверям, выходящим в коридор. Вдохновленные его идеей мы бросились следом, но открыв все двери от которых у нас нашлись ключи, так и не нашли Элана…

– Сука!

Дарлис со всей силы отшвырнул связку и пнул последнюю открытую дверь.

– Мы должны найти его, – словно в забытье выдохнула Санрайз.

– И найдем.

Я коснулся плеча Санрайз. Она посмотрела на меня с отчаянием в глазах и со слезами в голосе вздохнула:

– Но где? Где его искать?!

Она припала к моей груди, заливаясь слезами. Обняв ее я пытался найти ответ на ее вопрос, но в этом проклятом доме была сотня комнат, а если верить Джеймсу, то возможно еще столько же измер… В этот момент меня вдруг осенило!

– Точно! Другие измерения!

Санрайз удивленно взглянула на меня, но я не стал тратить время на объяснения и вернулся к той самой комнате, куда Хельдиг отправил Джеймса. Может парень и не обманывал…

По привычке я попытался призвать магическое зрение, чтобы увидеть скрытую дверь в иное измерение, но разумеется магия не отозвалась. Тогда я решил, что если этот Хельдиг действительно навещал Элана, значит как-то обходился без магии и как оказалось, мне она тоже не требовалась… Окинув взглядом стены маленькой комнатки с парой пустых стеллажей, я сразу же наткнулся на неприметную картину между ними, такую крохотную, что на миг усомнился в своей идее, но в конце концов, двухметровый старикан как-то выбрался из портрета не сильно превосходящего размерами этот холст. Кроме того, на этот раз картина изображала не очередного северянина и не просто абстрактный пейзаж лишенного вкуса художника, а самую обыкновенную дверь! Это не могло быть совпадением и я был почти уверен, что эту дверь мы сможем открыть.

Как и все прочие пейзажи в доме, нарисована картина была абы как, но отчего-то сильно цепляла взгляд: бордовая массивная дверь на стальных петлях крепилась к желтой стене примитивно изображенного дома, окруженного густой темно-синей краской, будто художник силился изобразить глубокую беззвездную ночь, забыв о том, как меняются цвета и тени в сумерках. В итоге дом как будто сиял, выделяясь на фоне "черной ночи". Эта картина напоминала детский рисунок и если бы не мой чудной опыт путешествия в нарисованное измерение, я бы ни за что не подумал, что точно так же можно проникнуть в эту невзрачная мазню. Но сейчас, когда время поджимало, а Джеймс был уверен, что привел нас правильно…

– Кажется, я нашел комнату Элана, – шепнул я, указав на рисунок.

Друзья скептически посмотрели на него, очевидно не сразу сообразив, что я имею в виду.

– Думаешь туда можно войти? – первой догадалась Санрайз, вспомнив наш опыт путешествия в портрет берсеркера.

Я подошел ближе и протянул руку к холсту, мысленно моля всех богов, чтобы моя идея оказалась верной. Решительно коснувшись пейзажа, я почувствовал, как моя рука словно провалилась в несуразный почти детский рисунок. Искаженная нарисованной перспективой она удлинилась и я легко прикоснулся к криво изображенной ручке двери, которая внезапно обрела объем и холод настоящего метала. В тот же момент, следом за рукой, я весь переместился в картину, обнаружив себя на штрихами изображенной земле, напротив желтого дома в окружении абсолютной темноты не настоящей ночи. Будто я оказался в лишенном звезд космосе, где нелепым образом затерялся выдуманный ребенком будто светящийся дом.

Через мгновение рядом со мной возникла Санрайз, а следом и остальные, тревожно оглядывая чудное измерение.

– Надеюсь, назад мы тоже сможем выбраться, – чуть нервно заметил Дарлис.

Следом за ним я отыскал взглядом бледную точку реального мира, из которого мы пришли. Она как единственная тусклая звездочка блестела где-то в черной глубине позади нас. Чтобы убедиться, что мы сможем вернуться, я потянулся рукой к ней и она снова удлинилась, словно меня затягивало в черную дыру. Рамка картины расширилась, явив оставленную нами кладовую. Портал все еще работал… Одернув руку, я снова повернулся к несуразному домику.

В это время Санрайз уже схватилась за ручку двери, словно мысли о возвращении в реальность ее вовсе не тревожили.

– Он здесь? – с трепетной дрожью в голосе спросила она меня, словно доверяя мне последнюю надежду.

Я не знал наверняка, но кивнул и Санрайз тут же потянула за ручку. Я боялся, что она не поддастся, останется частью нерушимого изображения, но Мерветон действительно оказался удивительным мастером измерений и дверь с художественным скрипом отворилась, выпустив в нарисованную ночь мягкий теплый свет, какой проливается из уютных домов от теплого очага или множества свечей.

За нарисованной дверью нам предстала удивительно реалистичная комната в мягких кремовых тонах. Она была обшита деревом как уютный загородный домик. В сложенном из кирпича камине дружелюбно потрескивал огонь, хотя ни холода ни тепла я здесь не ощущал. Здесь же рядом расположились мягкие бежевые кресла, стеллажи с книгами и стол с горящим магическим светом канделябром. На нем даже нашлось место вазе с цветами, а в нарисованное справа окошко заглядывали нарисованные звезды и месяц от которых будто тоже исходило сияние. Все вокруг напоминало удивительный сон, который мог сниться маленькому ребенку и войдя в комнату мы наконец увидели его самого! Словно Маленький принц на своей крохотной планете затерянной в космосе, на маленьком стульчике сидел Элан! Малыш почти не изменился. Он был одет в аккуратный синий дублет, штанишки красного цвета и легкие сапожки. Не заметив нас он старательно что-то выводил на куске пергамента лежащем на столе перед ним. Картина была столь идиллистическая, что казалась иллюзией и едва зайдя в комнату, мы замерли, будто боялись разрушить ее и не могли поверить, что наши поиски наконец закончились. Время словно застыло, только бесконечное облегчение засияло в глазах Санрайз, когда она увидела сына живым и здоровым. Ее губы задрожали а в глазах заблестели слезы.

– Элан!

Имя сына сорвалось с губ Санрайз заставив время снова ожить. Чуть вздрогнув, малыш оглянулся на нас и также растерянно завис, будто увидел чудо, в которое просто невозможно поверить. Потом его глаза также засияли счастьем:

– Мама, – тихонько, словно не веря, прошептал он.

Они сорвались друг к другу одновременно и встретились в центре комнаты. Санрайз упала на колени перед малышом и прижала его к груди. Все это время Элан срывавшимся от слез голосом повторял:

– Мамочка! Мамочка, ты пришла, ты пришла, ты услышала меня!

– Конечно, родной, конечно, услышала! – отвечала Санрайз также заливаясь слезами. Она шептала ему ласковые слова ни на секунду не отпуская от себя, а он прижался к ней так крепко, как только мог.

Лишь в этот момент мы переглянулись с Дарлисом и облегченно выдохнули, обменявшись улыбками, словно все самое страшное осталось позади. Наблюдая за чудесным воссоединением Санрайз с ее сыном никто из нас не решился вспомнить о времени и о том, что нам еще только предстоит выбраться из жуткого дома Мерветона.

Картина воссоединения настолько захватила меня, что я сам почувствовал, как слезы наполнили глаза. Оглядев комнату я с некоторым облегчением обнаружил, что Джеймс не лгал и Элана содержали вполне сносно. Здесь даже нашлись игрушки, но судя по тому как они ютились на комоде, Элан к ним либо не прикасался, либо прикасался чрезвычайно редко. Зато, похоже, не расставался с пергаментом и карандашами. Вся комната была украшена его рисунками со знакомым сюжетом: мама и ее малыш. Впрочем я заметил еще несколько рисунков, изображавших воинов, вероятно северян. Все они были со злыми гримасами или вовсе без лиц. Была пара абстрактных монстров, но куда больше среди всего этого живописного многообразия меня привлек последний труд Элана, который он оставил на столе, как только мы вошли. Он выделялся среди всех тем, что в этот раз это был не рисунок, а письмо – короткая но такая ёмкая фраза, словно заклинание отчаявшегося ребенка из скачущих будто потерянных букв, которые малыш освоил лишь недавно: "мама вернись ко мне, я тебя люблю".

Тронутый этим кратким посланием я сам едва сдержал слезы. Мне захотелось собрать все рисунки Элана, кроме тех, что изображали северян и монстров, чтобы не оставлять здесь ничего хорошего, ничего, что помогало Элану пережить разлуку с мамой. Но времени на это не было и я ограничился одним лишь письмом.

– Они не причинили тебе вреда? – совладав с обуревавшими ее чувствами, спросила Санрайз Элана, отстранив его и оглядев со всех сторон.

– Нет, мама, – малыш тоже давился слезами и едва Санрайз убедилась в том, что он цел, тут же снова прижался к ней.

Утерев глаза он покачал головой:

– Мне только выходить нельзя, потому что там монстры.

Мальчик напуганным взглядом посмотрел на рисунки, среди которых я обнаружил странных существ, которых мельком принял за монстров, но теперь приглядевшись, опознал в них каких-то полумеханических людей. Поскольку это были детские рисунки, сложно было понять, что из этого ребенок видел на самом деле, а что дорисовало его детское воображение. Наиболее жутким мне показался монстр вроде драука: торс человека с лапами как у паука…

– Дедушка показал мне того страшного паука, – признался малыш прижимаясь к Санрайз и неотрывно глядя на рисунок с "драуком", – Он сказал, чтобы я сидел здесь, если не хочу, чтобы паук съел меня.

– Старый му…, – начал было Дарлис, мигом сообразив, кто скрывался за невинным словом «дедушка», но вовремя себя одернул, удержав ругательство за зубами.

Зная Мерветона я вполне мог предположить, что чертов старик просто запугал Элана, с другой стороны старикан активно экспериментировал с мертвецами и кто знает, к каким результатам привели его эксперименты…

– Теперь ты с нами и мы не дадим тебя в обиду, – успокаивающе произнесла Санрайз, целуя малыша в макушку.

Казалось только теперь Элан заметил нас, что, впрочем, не мудрено. Едва Санрайз вошла в комнату, как все остальное перестало для него существовать. Но теперь его взгляд снова просветлел:

– Дарлис, Рейнар!

– Привет, парень! Гляжу ты освоил букву «р», – улыбнулся Игорь, подойдя ближе и обняв малыша вместе с Санрайз.

Я только улыбнулся ему и присел рядом, потрепав паренька по голове. Оказавшись в объятиях мамы, в окружении своих друзей, обещающих защиту, малыш наконец расслабился. Какая-то глубинная тоска, что также терзала Санрайз все это время, оставила его большие карие глаза, сменившись непринужденной детской радостью:

– Вы правда здесь!

Вдруг он посмотрел на Джеймса и удивился:

– Даже Жемис!

Прежняя радость в глазах малыша никуда не делась, что лучше любых слов подтверждало рассказ канадца о его знакомстве с Эланом и характеризовало его с лучшей стороны. Однако я напомнил себе, что наш трусоватый иностранный друг не горел желанием вызволять Элана и как оказалось, это задевало меня куда больше, чем его предательства.

– Hi, boy, – Джеймс улыбнувшись помахал Элану рукой, но тут же серьезно посмотрел на нас, – We found him, now it's time to leave.

Мы с Дарлисом и Санрайз переглянулись. Как бы нам этого не хотелось, но здесь мы были вынуждены согласиться с канадцем.

– Он очень странно говорит и я его не понимаю, – растерялся мальчик.

– Он говорит, что нам пора домой, – перевел я с улыбкой, словно нас ждала легкая прогулка, хотя очевидно такой она не будет.

– Мы снова поплывем на корабле?

Элан со страхом посмотрел на Санрайз ясно давая нам понять, что его путешествие к северным берегам не доставило ему радости.

– Мы воспользуемся порталом, – уверенно пообещала Санрайз, взглянув на нас.

Какой бы уютной не казалась обстановка вокруг, как бы не хотелось нам всем перевести дух и узнать подробнее о том, что пережил Элан, времени у нас не было. Мы все еще были на вражеской территории, а значит в опасности.

– Ты готов, Элан? – спросил Дарлис.

Мальчик взглянув на маму кивнул.

Я думал, что малыш захочет что-то забрать из комнаты, в которой томился все это время, но даже о своих рисунках он не вспомнил. Мы сами также не стали терять время на поиски чего-то полезного, поскольку едва ли Мерветону пришло бы в голову прятать что-то стоящее в комнате ребенка. Санрайз лишь прихватила плащ Элана и теплую курточку, в которой он добирался до Мерграндора.

– Ничего не бойся, теперь я с тобой, – успокаивала она Элана, пока мы готовились вернуться из нарисованного измерения в реальность, – Сейчас мы тихонько выйдем отсюда и отправимся домой.

Мы все понимали, что тихо вряд ли получится, но поддержали малыша уверенными улыбками.

– А монстры? – испуганно прохныкал Элан.

– Мы с ними разделаемся, парень, – подмигнул Дарлис, – Сыграем в игру. Если вдруг появятся монстры, ты закроешь глаза, а мы сделаем так, что они исчезнут, договорились?

Мальчик неуверенно кивнул и снова прижался к маме.

– Мы идем первыми, – напомнил я Санрайз.

Она кивнула, поднявшись с Эланом на руках, и мы с Дарлисом и Джеймсом направились к выходу из нарисованного измерения в реальность.

К счастью, рамка картины была на прежнем месте и когда Джеймс потянулся к ней, стала затягивать его в реальный мир. Не сдержав любопытства, Элан удивленно наблюдал, как канадец просачивается в маленькую рамку, словно в пылесос. Мгновение и он вернулся в дом Мерветона. Следом за ним отправился Дарлис.

Выждав пару минут я вдруг решил, что Мерветон мог придумать что-то еще, кроме страшных монстров, чтобы удержать Элана от побега и кивнул Санрайз:

– Теперь вы. Я пойду последним, на случай если с порталом что-то случится.

– Хорошо, – ответила Санрайз, – Прошу только не медли.

Ее полный тревоги взгляд снова согрел меня заботой:

– Я сразу за вами, – улыбнулся я.

Она потянулась к рамке и вскоре вместе с Эланом исчезла из нарисованного мира. Какое-то мгновение я прислушивался к звукам вокруг, но не заметил ничего тревожного. Рамка висела все там же, воздух казался все таким же неподвижным. Оглянувшись назад, я убедился, что нарисованная дверь осталась неизменной и ничем не выдавала нашего визита. Похоже Мерветон удерживая здесь Элана действительно полагался лишь на его страх. Не теряя больше времени, я потянулся к рамке. Как и прежде, моя рука вытянулась и будто увлекла меня в знакомую пустую кладовку, где уже ждали остальные.

Выполнив первый шаг в долгом пути к свободе мы собрались у двери и прислушались. Дом как будто бы снова затих, но эта тишина как и прежде не вызывала доверия.

– Ну что, готовы идти дальше? – спросил Дарлис, взявшись за ручку двери кладовой.

Мы кивнули и следом за Игорем вышли в холл. На какое-то мгновение я разрешил себе поверить, что наш путь назад не будет сложным, но как и предполагалось, смутная надежда не оправдалась…

Вероятно, не только комната Элана скрывалась в ином измерении. Когда мы вышли из его апартаментов, оказалось что остальные, в которые вламывался Дарлис тоже не были пустыми. Едва мы вернулись в коридор, как из ближайшей двери медленно, позвякивая металлом и шипя поршнями выплыло нечто, чего я никак не мог ожидать здесь, хотя вероятно следовало, учитывая одержимость Мерветона механизмами.

– Это еще что за еб твою выхухоль! – застыв, выдохнул Дарлис.

– Мама, это они! – тут же захныкал Элан, прячась на груди у Санрайз.

Несмотря на неказистость его рисунков, я без труда узнал тех самых монстров, которых он силился изобразить, изгоняя их из собственной памяти. Очевидно они оказался вовсе не порождением живого воображения напуганного ребенка, а реальным результатом безумной вивисекции Мерветона.

Перед нами был определенно человек и судя по оттенкам кожи такой же труп как кулинары гинохи, однако в этот раз он был напичкан механизмами как чертов терминатор и явно не планировал нас игнорировать. Лысая башка трупа на перевитом медными трубками и шестернями теле с шипящими извергающими пар клапанами и бурлящими неведомыми растворами колбами, обратила к нам свой потусторонний взгляд. Одну руку средневековому киборгу заменил механизм с циркулярной пилой, а вторая завершалась топором, который выпустив свистящую струйку пара перешел в боевую готовность.

– Санрайз, назад! – тут же крикнул я.

Прижав перепуганного Элана к груди, она не стала спорить и отступила обратно в комнату, а мы с Дарлисом и Джеймсом приготовились к бою с дико странным механическим киборгом. Между тем монстр с наполненными кровью глазами прямо как у старика-берсеркера бросился к нам, дико размахивая своим оружием.

Встретив его ударами топоров мы все в равной степени молились, чтобы он не оказался таким же неуязвимым выродком неведомого измерения, как минувший старик. К счастью, когда мой топор столкнулся с металлической рукой монстра, раздался привычный звон стали о сталь. Да, наше оружие не проходило сквозь монстра как сквозь дым, но причинить засранцу серьезный ущерб оказалось так же не просто как ожившему портрету. Мы рубили монстра с трех сторон, едва уклоняясь от хищно ревущей пилы и шипящего паром топора, но тварь не сдавалась. Убедившись, что наше оружие не берет стальные детали киборга, мы метили в плоть, но она уже давно была мертва и почти не кровоточила, хотя довольно быстро мы обратили ее в лохмотья.

Удивительней всего была прыть, с которой этот кибер-зомби обращался со своим оружием. На вид он казался неуклюжим как марионетки гинохи, но там, где мертвой плоти не доставало гибкости и ловкости, на помощь приходили механизмы Мерветона: ладно подогнанные, смазанные шестерни и поршни под давлением каких-то жидкостей работали точно как часы, в то время как все еще живые глаза мертвеца указывали механическим рукам направление для защиты и атаки. Но все же нас было трое и спустя несколько минут это преимущество позволило нам наконец угомонить жестянку.

– Путь свободен, – выдохнул я отдышавшись, когда поскрипывая замирающими механизмами киборг рухнул на пол.

Но оказалось, что я поспешил с выводом. Едва Санрайз вышла к нам, как из остальных комнат показались новые враги.

– Твою мать! – выругался Дарлис, утирая пот со лба.

– We need run! – тут же предложил Джеймс.

В этот раз против нас вышло еще семь порождений жутких экспериментов Мерветона с пилами, молотами и клинками вместо рук. Один и вовсе держал наготове какие-то раструбы, с которых капала жидкость, оставляя на полу дымящийся след. Теперь мы наконец увидели подлинную стражу дома Мерветона и это зрелище вселяло ужас!

Оценив собственные силы, мы решили не спорить с канадцем.

– Санрайз, держись за нами, – попросил я.

В ее глазах сверкало отчаяние и жажда крови. Я знал, что в любом другом случае она бы не стала прятаться, но сейчас она прижимала к груди сына и полностью полагалась на нас. Хоть я все еще не получил ответа на свои чувства, хоть Элан не был мне родным, я уже смотрел на нее и мальчика как на свою семью, которую просто обязан защитить даже ценой своей жизни. Вместе с Дарлисом я, рыча как зверь, бросился на поскрипывающих и пыхтящих аниматроников, пробивая Санрайз и ее сыну дорогу к выходу.

Мы образовали треугольник с Дарлисом и Джеймсом и старались прикрывать друг друга, медленно но верно выводя из строя наседавших киборгов. Всякий раз, когда они продавливали нашу оборону, я боялся, что канадец снова струсит и наша защита рухнет, но он стиснув зубы держался рядом и даже пару раз спас меня от неминуемой гибели. Так, вместе, мы выработали некоторую тактику борьбы с монстрами: кто-то брал на себя защиту от смертоносных выпадов, а кто-то рубил их по хоть и прочным, но поддающимся приводам. Мы старались метить в подвижные элементы, поганя едва скрытые стальными листами шестеренки, какие-то поршни и шланги. В какой-то момент Дарлис умудрился воткнуть одному киборгу топор так, что шестерни буквально лопнули и монстр развалился на части, беспомощно подергивая плешивой, полусгнившей башкой. Всякий раз одолевая врага, я оглядывался назад, на Санрайз, следующую за нами с Эланом на руках, в одной из которых она на всякий случай сжимала меч. Возможно тому виной мое желание защитить ее, а может наше общее желание выбраться, но продвигались мы весьма резво и почти добрались до лестницы, ведущей обратно на второй этаж, однако в этот момент сквозь ряды размахивающих металлом монстров к нам наконец пробился особенно жирный мертвец с какими-то баллонами за спиной и раструбами вместо рук. Не долго оставалось секретом, что за жидкость бурлила у него за спиной. Мы едва разделались с особенно прытким мертвецом с четырьмя вооруженными механическими конечностями, когда перед нами внезапно вспыхнуло пламя!

Едва заметив вспышку и осознав, что к чему я неосознанно развернулся на месте и бросился к Санрайз, укрыв ее с Эланом собой.

В один миг холл озарился светом и наполнился почти нестерпимым жаром, ударившим меня в спину. Я услышал крик Джеймса и стон Дарлиса. Я сам едва удержал крик боли за стиснутыми зубами, когда жар стал терзать мою спину. Но как только огонь унялся, я с удивлением обнаружил, что мой плащ лишь слегка опален и к счастью ни Джеймс ни Дарлис серьезно не пострадали. Мы отделались лишь незначительными ожогами, а Санрайз и Элан вовсе не пострадали. Благодарить за это стоило последнего киборга, которого мы вывели из строя. Жирный огнеметчик не стал дожидаться, пока четырехрукий откинется на землю и большая часть обжигающего пламеня досталась ему, обратив его в жуткую помесь обгорелого мяса, костей и опаленных механизмов. Но времени на облегченные вздохи у нас не было.

Четко осознавая, что следующий залп может обратить в пепел нас всех, мы с Дарлисом одновременно кинулись на жирдяя. В то время как Игорь взмахнув топором метил ему в голову, я ударил по правому раструбу, надеясь обезоружить врага, но раструб оказался прочным, а жирдяй удивительно быстрым. Ловко уклонившись от удара Дарлиса, он вторым раструбом отбросил меня к стене. Удар выбил из меня весь воздух и судорожно пытаясь вернуть его назад, я обнаружил, что Дарлис и Джеймс разбежались в стороны от чудовищного монстра и Санрайз с Эланом осталась один на один с ним! Она застыла пытаясь найти укрытие, но вокруг не было ничего кроме еще пары уцелевших киборгов, которые насели на Игоря и канадца! Ощутив волну ужаса прокатившуюся по телу, я не раздумывая швырнул в монстра свой топор только чтобы выиграть время, а там уже что-то придумать… Удача оказалась на моей стороне и топор угодил твари прямо в голову. К сожалению метать оружие как Джеймс я не умел и удар пришелся древком, но ублюдок все равно отвлекся и на мгновение забыл о беззащитной жертве перед собой. Он мигом повернулся ко мне, но я в это время уже бросился к нему. В моей руке был жалкий кинжал, который я выдернул из-за голенища сапога и следуя одним лишь инстинктам, я уклонившись от неуклюжего взмаха раструбом, запрыгнул на закорки чудовища нещадно втыкая кинжал везде куда придется. Он звякал о сталь, впивался в плоть, добирался до еще уцелевших костей механического мертвеца, пока наконец не перерубил какие-то важные трубки и не испоганил блестящие шестерни. Жирдяй заскрипел, неуклюже заплясал подо мной и наконец повалился на пол. Едва осознав, что враг повержен, я тут же вспомнил о двух уцелевших, снова наполняясь паникой. Подхватив с пола свой топор, я судорожно огляделся, но вмешаться в новый бой не успел… Сперва один, а затем и второй киборг так же рухнули на пол, подергивая своими искусственными конечностями. Одного лично завалил Дарлис, а второго, к моему удивлению, уделал Джеймс, злобно плюнув на подергивающийся кибер-труп.

Испытав невероятное облегчение, я оглянулся на Санрайз. Прижимая к себе Элана, она шептала ему с таким же облегчением:

– Все кончилось, теперь все хорошо.

Переглянувшись, мы обменялись кивками, прекрасно осознавая, что это еще не конец. Хоть мы и выстояли в этом сражении, Джеймсу и Дарлису пришлось воспользоваться последними пузырьками зелий, а впереди еще оставалась череда комнат и залов, в которых могли поджидать еще более скверные сюрпризы. Судя по изувеченным еще до нас телам, Мерветону было мало способностей некроманта, которыми разжился Кранадж и он своими механизмами умудрялся возвращать к активной жизни даже тех мертвецов, от которых мало что осталось…

– Вот видишь, парень, как и мы и договаривались, монстры повержены, – улыбнулся Дарлис Элану.

Мальчик неуверенно кивнул, не хуже нас понимая, что это едва ли единственные монстрыдоме.

– Идемте, – позвал я, – Не знаю как вам, а мне этот дом до смерти надоел.

Не теряя времени мы рванули к лестнице на второй этаж, постоянно оглядываясь по сторонам, предчувствуя встречу с новыми изобретениями Мерветона. По дому все еще разносились скрипучие звуки, но определить их источник было невозможно. К счастью, старик видимо не ожидал, что мы сумеем раздобыть оружие и справиться с его монстрами и на лестнице вниз мы никого не встретили.

– Лихо ты разделал того огнеметчика, – заметил Дарлис, когда мы спустились на второй этаж и миновали разгромленную кухню, где познакомились со страшным берсеркером.

На какое-то мгновение мне захотелось снова взглянуть на картину, из которой он выбрался, чтобы убедиться, что он чудесным образом не вернулся к жизни, но мы единогласно решили держаться подальше от любых картин.

– Ты тоже славно потрудился, – ответил я.

Игорь посмотрел на все еще встревоженного и нервного Джеймса, которые с паникой на лице оглядывался по сторонам:

– Даже наш предатель отличился!

– What? – спросил нахмурившись Джеймс, поймав на себе взгляд Игоря.

– Я говорю, еще парочка таких сражений и я пожалуй снова смогу тебе доверять.

Хоть Дарлис и говорил весело, канадец явно воспринял его слова всерьез и только кивнул, принимая их к сведению.

– Надеюсь больше таких боев не предвидится, – заметила Санрайз, когда я перевел ей слова Игоря.

Она крепче прижала к себе Элана, который, как и предложил Дарлис, старательно прятал взгляд, от царившего вокруг кошмара.

– Если станет совсем жарко, уходи, – ответил я, погладив мальчика по голове, – Не жди нас.

Посмотрев на Дарлиса с Джеймсом, идущих впереди, Санрайз качнула головой:

– Мы выберемся все вместе. Даже не думай, что может быть иначе!

Я улыбнулся вдохновленный оптимистичным настроем Санрайз:

– Хорошо. А потом наконец отдохнем, да, Элан?

Мальчик кивнул, все также прижимаясь к маме.

– Вот выберемся отсюда и отметим твой день рождения! С большим и вкусным тортом!

Сложно было поверить в столь светлое будущее, пока мы шли через зловещие коридоры жуткого дома, где Элан провел столько времени взаперти, но мне все же удалось вызвать у него робкую улыбку, за что я получил улыбку от Санрайз. Впервые в ее глазах зажглась ничем не омраченная надежда и вера, что мы действительно вернемся домой и все беды останутся позади. Но пока наш путь продолжался и вел через мрачные залы особняка Мерветона.

К счастью, второй этаж мы миновали без приключений, хотя и сторонились застывших в сумерках картин, но когда спустились на первый, удача снова изменила нам подготовив для нас совершенно неожиданную встречу.

Мы спустились по лестнице у которой застыли статуи мужчины и женщины воинов. Впереди оставалась еще одна лестница вниз и длинный коридор к портальному залу. Еще в первый раз статуи меня серьезно напрягли своими хмурыми скупыми лицами и я всерьез опасался, что сейчас-то они оживут и бросятся на нас, но они остались равнодушными к нашему присутствию и вероятно тревоге поднятой в доме. Однако сюрприз ждал нас дальше…

Спешно миновав лестницу в подвальные помещения, мы почти добрались до коридора, который должен был привести нас к портальному залу, но тут на середине пути неожиданно услышали голоса, среди которых особенно выделялся один:

– Они в западном крыле! – яростно вещал он, – Больше им некуда было деваться!

Переглянувшись, мы с Дарлисом бросились к огромной вазе или клумбе из полированного серого гранита и выглянули из-за нее в коридор.

– Сука, это Родмунт! – прошипел Игорь.