Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 18

Мы уже два часа ехали по спокойной равнодушной к нашему вторжению местности. Сумеречные тени выросли, сплелись воедино, образовав ночную тьму, сквозь которую мы едва различали дорогу. Дождь закончился, но тучи разбегаться не спешили, старательно пряча от нас луну, свет которой едва пробивался к нам сквозь плотный темный слой.

С наступлением ночи я призвал магическое зрение. Оно не особо помогало видеть дорогу, но зато могло помочь заметить потенциальных врагов. Пока я разглядел только обычную живность, вроде мелких птичек и проскакавшего вдалеке оленя. Засранец был слишком далеко, чтобы стать нашей добычей, а учитывая, что из дальнобойного оружия у меня была только магия, которая могла нас выдать врагам, мне и подстрелить его было нечем. Но убедившись, что эти мерзавцы все же обитают в этих краях, я стал внимательней смотреть по сторонам.

Еще через полчаса к обычной усталости на меня навалилась магическая. Джеймс тоже выдохся и время от времени потирал глаза, пытаясь их разлепить. Я оглянулся назад, где спали наши друзья. Нужно было будить сменщиков, но взглянув на Санрайз, я не решался нарушить ее сон. Она спала прижав к себе тихо сопящего Элана и от этого вида, несмотря на все наши трудности, на моем лице сама собой расплылась улыбка. Я упорно сопротивлялся собственной усталости, но не мог требовать того же от Джеймса, который уже совсем клевал носом и мне то и дело приходилось пихать его локтем, когда телега опасно уходила в сторону кювета. В итоге я решил разбудить Дарлиса, чтобы он сменил канадца. Не желая тревожить Санрайз, я осторожно перебрался с козел в кузов телеги и растолкал друга. Едва он протер глаза, я шепнул ему:

– Смени Джеймса.

Кивнув, он согласился дать Санрайз поспать подольше и осторожно поменялся с Джеймсом местами.

– Ты-то сам не отрубишься? – спросил он меня, когда мы снова тронулись.

– Думаю еще часик выдержу.

– Тогда через часик сделаем общий привал, а то кобылка наша загнется.

Дарлис покрутил головой, нахмурив брови:

– Мы на восток едем?

– Да, – кивнул я, хлебнув воды из бутылки, которую нам выделил мельник, – Свернули почти сразу как вы уснули. Теперь нужно забирать к северу, как появится возможность.

Какое-то время мы ехали молча: я дико устал, а Дарлис еще толком не проснулся, хотя правил увереннее Джеймса.

Мы катились по пустой дороге снова лишенной признаков человеческого присутствия. То справа то слева от нас проплывали рощи. Иногда они смыкались над нами аркой, иногда туннелем, потом снова отползали к живописным холмам, различимым в темноте как спины спящих гигантов. Впереди маячили далекие горы, невольно донимая нас вопросом: как долго нам добираться до этого Коринглата. Спросить было некого и мы предвидели, что до самого утра такой возможности и не представится. Дорога хоть и не казалась заброшенной, но и оживленной точно не была…

– Видели что-нибудь интересное? – наконец нарушил молчание Дарлис.

Пожав плечами я поделился встречей с оленем, заверив, что больше ничего примечательного не случилось.

– Да уж, нам бы лук раздобыть.

– Мы уже порядочно отъехали от Мерграндора, думаю дальше можно будет поохотиться с помощью магии.

Дарлис кивнул, потом бросил взгляд через плечо на Санрайз, неожиданно вздохнув:

– Даже не верится, что у нас получилось вернуть ей малыша.

Я тоже оглянулся назад, снова ощущая какую-то безмятежность и уют, излучаемые спящей девушкой и ее ребенком. Но тут Дарлис напомнил о другом чувстве, которое заставляло нас быть на стреме, чувстве ответственности за их безопасность.

– Теперь, когда Элан снова с мамой, думаю нам нужно найти для них безопасное место, пока мы не разберемся с Кранаджем.

– Это точно, – кивнул я.

Прежде мои мысли были заняты бегством от Родмунта и до сих пор я не задумывался о наших дальнейших планах, тем более, что мы до сих пор ничего не знали о своих друзьях. Но одно было верно: теперь, когда Санрайз вернула своего сына, мы не можем позволить ей рисковать собой или мальчиком.

– Было бы здорово вернуть их домой в Орлинг, но пока мы не активируем портал, такое путешествие может оказаться не менее опасным, чем война с Кранаджем, – вздохнул Игорь.

– Согласен, – кивнул я, вспомнив наше морское приключение.

А ведь если сейчас возвращаться на Юг, то нужно еще проделать большой путь до побережья и как-то раздобыть корабль.

– Да уж, было бы спокойней, если бы как в прежние времена с нами было сохранение, – криво улыбнулся Игорь.

Все еще пребывая в мыслях о безопасности Санрайз и Элана, я не сразу обратил внимание на его слова, а когда задумался над ними, невольно оглянулся на Джеймса, который вроде бы крепко спал. Возможно сейчас был подходящий момент поделиться с Дарлисом некоторыми событиями в Мерграндоре, о которых я умолчал. Но почему-то взглянув на него украдкой, я не решился рассказать о медальонах. Возможно только потому, что дико устал и не был уверен, что смогу ему доверять, пока не передохну и буде готов к любой его реакции.

– Ты совсем выдохся, – будто прочтя мои мысли заметил Дарлис, – Тебе нужно поспать.

Я качнул головой, все еще не желая будить Санрайз:

– Я в порядке.

– Какой толк от твоего магического зрения, если ты едва глаза держишь открытыми? Там впереди какая-то полянка. Свернем и устроим небольшой привал.

Дарлис говорил уверенно, не оставляя мне возможности для сопротивления.

– Лошадь отдохнет, а заодно и ты.

– А Санрайз?

– Пускай спит. Здесь местность открытая, я смогу приглядеть…

– А если наведаются наксистронги в кункханати?

– Я их услышу.

Дарлис съехал с дороги и остановил телегу у невысокого обрыва на будто срезанном боку холма.

– Если вдруг что, я тебя растолкаю, – улыбнулся он, бросив вожжи.

Сил спорить у меня уже не осталось и я покорно кивнув тихо перебрался в кузов телеги, завернулся в плащ и почти сразу отключился.

Когда я проснулся надо мной раскинулось синее небо без единого облачка, а где-то сбоку подкрадывались лучи солнца, едва выбравшегося из-за горизонта. Согнав сон с глаз рукой, я обнаружил, что телега снова движется. Я услышал голос Санрайз и хотел было подняться, но заметил у себя под боком Элана. Он свернулся клубочком под маскировочным плащом Санрайз, но похоже тепла не доставало и он, не просыпаясь, жался ко мне пытаясь согреться. Мои губы сами собой растянулись в улыбке и стараясь не потревожить его сон, я чуть повернулся в другую сторону, где вытянувшись во весь рост все еще спал канадец.

– С добрым утром!

Вероятно, Санрайз услышала мою возню и обернулась ко мне. При этом голос ее звучал так ласково, что у меня впервые не было никаких сомнений в том, что утро действительно доброе.

Кое-как приподнявшись, я встретился с ней взглядом и обнаружил у нее на лице чудесную умиротворенную улыбку, какой не видел уже давно. Она сидела на козлах рядом с Дарлисом, который правил телегу через широкий расцветший по весне луг и только сейчас, когда вокруг наконец не бушевали страсти, я заметил, как сильно она преобразилась, избавившись от тревоги за Элана. Ее невероятная красота никуда не исчезала, но сейчас будто расцвела с новой силой, обратив ее в чудесное воплощение весны, а ведь просто прежний страх в глазах сменился ничем не омраченной радостью. Ее волосы все еще цвета охры парили на легком утреннем ветерке, все тревожные морщинки будто разгладились, а глаза сверкали как утренняя роса на солнце. Разумеется я не мог не ответить на ее улыбку и словно испив ее радости, произнес таким же теплым голосом:

– С добрым.

– Прости, он почти не оставил тебе места.

Санрайз со смущенной улыбкой взглянула на сына, так и жавшегося ко мне и уже было порывалась перебраться к нему, но я тут же качнул головой.

– Ерунда.

С прежней улыбкой умиления я взглянул на малыша, который забрался мне под бок и легонько приобнял его, чтобы не разбудить, – Должно быть замерз.

– Да, ночью было зябко, но сегодня день обещает быть теплым, – ответила Санрайз.

Чуть повернувшись, я поверх ее плаща добавил свой и только после этого припомнил Дарлису:

– Ты обещал разбудить меня.

Теперь, когда мы бежали от неприятностей, я неожиданно снова ощутил приступ ревности от того, что Дарлис сидел рядом с Санрайз и вероятно уже не мало успел с ней пообщаться. Но я нашел в себе силы задавить это мерзкое чувство в зародыше, несмотря на то, что оно напомнило мне о нашей конкуренции.

– Повода не было, – пожал плечами Дарлис.

Я знал, что если бы что-то случилось, меня бы разбудили, но все же не мог не спросить при этом обращаясь больше к Санрайз, чем к Игорю:

– Значит ночь прошла спокойно?

– К счастью, – ответила Санрайз, – Хочется верить, что Родмунт потерял наш след, но пока лучше не расслабляться.

– Зато мы теперь на верном курсе, – добавил Дарлис с кривой улыбкой.

Оказывается около часа назад они с Санрайз повстречали на пути фермера, который указал им дорогу к Коринглату, сообщив, что до него еще два дня пути. Не так далеко, если подумать, но для нас это были два дня постоянной тревоги. Впрочем, я не был уверен, что даже в Коринглате у нас будет возможность расслабиться, но постарался отогнать эту мысль, чтобы не впасть в уныние и не испортить первое чудесное утро за долгое время.

Сперва Дарлиса и Санрайз посетила мысль свернуть за указавшим путь пастухом, чтобы пополнить наши оскудевшие запасы провизии, но они почти сразу отказались от этой идеи, решив, что мы не можем себе позволить делать крюк ради еды. Никто об этом не упомянул, но я был уверен, что они просто не хотели грабить очередную невинную семью.

– Думаю, скоро можно будет поохотиться, – решил Дарлис, – А пока предлагаю остановиться на завтрак.

– Не возражаю, – улыбнулась в ответ Санрайз.

Ее лучезарный вид прогнал прочь все мои тревожные мысли и отвратительную ревность. Казалось, она впервые за все наше путешествие на Север смогла расслабиться и причина тому жалась ко мне мирно посапывая, уложив руки под щечку.

– Я разбужу его.

Санрайз перебралась к Элану и на миг мы будто оказались втроем на одном лежбище, как счастливая семья. Этот образ портил только подпиравший меня с другой стороны Джеймс.

Санрайз бережно взяла все еще дремлющего малыша на руки, а я пихнул локтем канадца.

– What?!

Джеймс вздрогнул и сел. Едва протерев глаза, он оглянулся вокруг.

– Мамочка! – спросонья улыбнулся Элан, – Ты здесь!

– Конечно, малыш.

Санрайз прижала его к себе, нежно целуя в макушку.

– Я боялся, что ты мне приснилась, а я еще в том доме…, так мне снилось.

Элан умильно потер глаза, но теперь только чтобы проснуться, а не как прежде утереть слезы страха и отчаяния.

Убедившись, что вокруг все спокойно, Джеймс тронул меня за плечо, явно рассчитывая, что я введу его в курс наших дел. Передав ему то, что узнал от Санрайз и Дарлиса, я рассказал ему о запланированном завтраке. Как раз к этому моменту Дарлис нашел место для него, чуть съехав с дороги к трем одиноким деревцам, окруженным кустами. Он загнал телегу так, чтобы ее не сразу можно было заметить с дороги, но чтобы сама дорога хорошо просматривалась.

Выбравшись из телеги мы вволю размяли затекшие мышцы и приступили к скудному завтраку прямо на траве.

– Запасов мельника не хватит даже до вечера, так что нет смысла их беречь, – заметила Санрайз, – Доедайте все, а на следующем привале попробуем поохотиться.

Не сговариваясь, мы решили оставить большую часть еды Элану, удовлетворившись яблоками и парой кусочков сыра. От такого изобилия он был счастлив и все улыбался маме, требуя, чтобы она тоже непременно поела. Мы с Дарлисом наблюдали за ними не в силах удержать улыбки и изредка обмениваясь взглядами, вероятно одновременно вспомнив о своем соперничестве.

После перекуса в теплых лучах весеннего солнца мы даже как-то немного расслабились, словно Родмунт остался где-то во вчерашнем дне и уже не мог навредить нам. Впрочем сладкая нега не помешала нам решительно продолжить путь после короткого отдыха и уже к полудню мы добрались до развилки, на которой следуя указаниям пастуха, свернули к лесу с красивым именем Малахитовый Удел. Он был не большим и за пару часов мы должны были проехать его, однако в нем могли водиться опасные твари и мы все были готовы, укрывшись под его кронами, взяться за оружие.

Впрочем, куда больше монстров нас пугала вероятность встречи с разъездом Кранаджа. Судя по изобилию лошадиных следов, маршрут, по которому мы ехали, был весьма оживленным. Из-за плотно подобравшихся деревьев разглядеть дорогу впереди или позади, было почти невозможно и мы старались ориентироваться по звукам, наполнявшим лес, пытаясь заранее различить топот копыт или голоса людей.

Несмотря на то, что толком отдохнуть никому не удалось, мы все бодрствовали, приглядываясь к тревожным теням, наполнявшим лес. Солнце гоняло их между деревьев, то и дело прошивая кроны своими лучами, но разогнать совсем было не в силах.

Я уже хотел было удивленно отметить, что несмотря на свою поганую натуру Кранадж все же каким-то образом сумел отчистить Оскернелий от порождений Разлома, но в тот же момент на дорогу перед нами проломив кусты выскочила жуткая двухметровая тварь, заставив правившего телегой Джеймс нервно выкрикнуть должно быть что-то из канадского мата и резко одернуть кобылу.

Тварь чем-то походила на приметрима и возможно была его родственником. По крайней мере характерное для приметрима желание прикончить нас, сомнений не вызывало. Она скалила усеянную здоровенными острыми зубами пасть и утробно рычала, угрожающе сузив блестящие черные глаза как у паука и выставив вперед устрашающий венец рогов.

Едва она возникла на дороге, как наша кобыла тут же ударилась в панику, дико заржав и сдав назад. Следом за ней испуганно всхлипнул Элан в кузове, прижавшись к Санрайз. Издав утробный рык, монстр тут же кинулся к нашей лошади, явно планируя обездвижить нас, а после сожрать. Похоже, на его взгляд мы не представляли опасности: всего лишь семья с маленьким ребенком на потрепанной телеге, запряженной уставшей лошадью. Возможно в последний момент он осознал свою ошибку…

Мы так и не узнали, что это была за тварь, но нас это и не волновало, главное она не была огнеупорной. Едва она понеслась к нам, как я призвал сразу два огненных шара. Бросив поводья, ко мне присоединился Джеймс со своей магией и почти сразу, защищая сына, подключилась Санрайз. В итоге нашей массированной атаки на единственного монстра, он буквально истлел на середине пути к нам. Мы тут же взялись осматривать лес вокруг в поисках его друзей, но похоже монстр был либо слишком туп, либо слишком голоден и никакого подкрепления с собой не захватил. Подтверждала это и кобыла, которая почти сразу успокоилась и только пофыркивала, когда ветер доносил до нас запах сожженного монстра. Выдохнув и обменявшись нервными улыбками, словно после короткого забега, мы продолжили путь.

– Что-то вы погорячились, – хмыкнул Дарлис, разглядывая выгоревшие останки, пока мы проезжали мимо, – Вдруг эту хрень можно было съесть.

– Эту "хрень" я есть не стану, – качнула головой Санрайз.

– Я тоже, – скривился Элан, с любопытством одолевающим страх разглядывая бывшего монстра.

Но спустя несколько часов после встречи с монстром голод снова стал одолевать нас и мы стали уже не такими привередливыми. Мы были готовы поохотиться на любую дичь, какая встретиться, но похоже, в отличие от минувшего чудовища, она предпочитала держаться подальше от дороги.

К счастью, признаков погони по-прежнему не наблюдалось и до сих пор нам не встретилось врагов, кроме нерадивого монстра. Чем дальше мы удалялись от столицы Оскернелия, тем свободнее себя ощущали и в конце концов решили, что можем позволить себе нормальный привал. Ни днем ни ночью мы практически не делали остановок, только давали короткий отдых лошади, что, как мы надеялись, позволило нам неплохо оторваться от погони, если она все же была. Однако никому из нас до сих пор не удалось толком отдохнуть. К тому же в нормальной передышке нуждалась и наша кобыла, которая уже еле волочила ноги.

Тем не менее, места вокруг все еще казались глухими и дикими, потому до стоянки пришлось добираться еще несколько часов, скрупулезно выбирая подходящее место.

Малахитовый Удел остался позади и теперь дорога к Коринглату тянулась по его кромке, местами забиралась в горку и шла вдоль крутого обрыва. Наконец, одолев очередной взгорок, мы спустились к петлявшей в низине узкой речке и спустя еще полчаса езды вдоль нее, уже ближе к закату, отыскали подходящее для привала место.

На пути нам повстречалось довольно много звериных следов, что внушало надежду на удачную охоту, однако Санрайз сразу напомнила, что время у нас ограничено:

– Долго отсиживаться не будем, – несмотря на усталость твердо заявила она, – Добудем еды и снова в путь. Я не хочу оставлять даже малейшего шанса Родмунту нагнать нас.

– Не оставим, – заверил ее Дарлис.

Лагерь мы разбили на самом берегу узкой речки. Вволю напившись чистой прохладной воды, впервые решились развести огонь. Элан тут же взялся собирать принесенный игривым потоком плавник, успевший пообсохнуть после своего путешествия.

Солнце уходило и если мы рассчитывали добыть еду, нам следовало поторопиться. Я не был матерым охотником, но был полон желания добыть еду для Санрайз и Элана, словно уже стал отцом семейства, обязанным обеспечить семью, однако, когда я уже объявил о своем намерении, Санрайз качнула головой:

– Одному идти опасно. Теперь мы убедились, что здесь обитают монстры.

Последние слова она произнесла тихо, несмотря на то, что Элан отошел к самой воде, где обнаружил множество веточек для костра.

– Я пойду с ним, – предложил Дарлис.

– Хорошо, – кивнула Санрайз.

Мне совершенно не хотелось оставлять ее и Элана под присмотром Джеймса. Он успел проявить себя во время нашего бегства, но я все еще чувствовал в нем страх и не был уверен, что он станет защищать Санрайз и Элана, если нас не будет рядом.

– Я могу взять Джеймса, – предложил я, хотя оставлять Санрайз наедине с Дарлисом мне хотелось еще меньше, но уже по другой причине.

Теперь, когда мы снова оказались на свободе и главное освободили Элана, я снова стал ощущать угрозу в Игоре. Но я не мог позволить ревности возобладать над желанием защитить тех, кто мне дорог. Уж лучше с ними останется Дарлис, с которым они могли спокойно говорить и который совершенно точно не бросит их в случае опасности, чем Джеймс, в котором я не был так уверен.

Очевидно Игорь по той же причине не стал возражать, припомнив, что мы с канадцем хотя бы найдем общий язык, если останемся наедине.

– Тогда мы пока попробуем с Дарлисом порыбачить, – кивнула Санрайз, улыбнувшись Игорю, – Мне кажется я видела здесь рыбу.

– Я тоже хочу рыбачить! – радостно засиял глазами Элан, подобравшись к нам с охапкой веточек.

Новое занятие определенно казалось ему увлекательней и он нетерпеливо побежал к воде, словно планировал вытащить рыбу из нее голыми руками.

Преодолев новый приступ ревности и зависти к Дарлису, которого ждала рыбалка с дорогими моему сердцу людьми, я повернулся к Джеймсу, уныло разглядывающему лес за рекой.

– Идем, канадец, попробуем добыть что-нибудь съестное, – окликнул я его.

Он чуть рассеянно уставился на меня, затем кивнул и пошел за мной. Опасаясь, что из Джеймса охотник еще хуже чем из меня, я решил спросить о его опыте. Как и следовало ожидать, опыта у него не было. В итоге я снова взял руководство на себя, а Джеймс с прежним отстраненно-задумчивым видом шел за мной, как мой охотничий пес. Вероятно его мысли все еще крутились вокруг возвращения домой и я всерьез опасался, что мне снова придется выслушивать его страхи по этому поводу.

На нашем берегу, прилегавшему к дороге, едва ли можно было отыскать живность, потому я решил переправиться через реку и попытать счастья в более густой чаще. Как ревность во мне не ярилась, я усилием воли заставил себя не оглядываться, хотя мои мысли снова вернулись к кольцу, которое Дарлис собирался подарить Санрайз. Теперь, когда Элан снова был с нами, она наконец могла задуматься о предложении, если вдруг Игорь решит его сделать… Черт бы его побрал!

– Here can cross to the other shore, – заметил Джеймс, махнув рукой в сторону реки.

Борясь с собственными чувствами, я не сразу понял его и только когда он повторил свое предложение, указав на мелководье, согласно кивнул.

Перебравшись на другой берег, мы углубились в чащу, пытаясь разглядеть в назревающих сумерках следы зверей. Шли молча приглядываясь к устланной мхом и валежником земле. Я рассеянно водил взглядом по округе, словно перейдя реку разделился на две части: одна осталась с Санрайз, опасаясь за ее безопасность, а вторая все еще надеялась добыть еду.

Джеймс тоже пребывал в задумчивости, возможно даже жалел о том, что бежал с нами, а не доверился паршивцу Мерветону. Но когда он вдруг заговорил, оказалось, что я не вполне угадал ход его мыслей. Да, вероятно он все еще думал о доме, но эти думы привели его к вопросу, которого я не ожидал.

– Do you still love Sunrise? – неожиданно спросил он.

Застигнутый врасплох этим вопросом, я застыл, оглянувшись на канадца. Он смотрел на меня невинным взглядом, при этом в нем таилась какая-то печаль, словно мой ответ должен был как-то утешить его, хотя какое отношение к нему имели мои чувства к Санрайз?

В первое мгновение я как обычно думал уклониться от ответа, но вокруг не было ни души, а свои чувства я уже давно решил не прятать, признав их власть над собой.

– Yes, – тихо ответил я отвернувшись, и продолжив поиски следов зверья, будто ничего и не было.

– But what will you do when it's time to return to our world? You can't take her with you, can you? – как-то встревожено продолжил свой странный допрос канадец.

Я снова остановился, оглянувшись на Джеймса, гадая, чем вызван его интерес к моим отношениям с Санрайз. Мне казалось он просто пытался переключиться с собственных страхов на мои, а может, размышляя о возвращении в наш мир, догадался, что я возвращаться не намерен и теперь хочет услышать это от меня? Все это время ему не давало покоя, что мы «потеряли» медальоны и вероятно теперь он опасался, что я вовсе не намерен их возвращать, потому что сам не планирую возвращаться домой.

Я смотрел ему в глаза и раздумывал над его вопросом и над ответом, который стоило дать. Когда-то я всерьез раздумывал над тем, чтобы забрать Санрайз в свой мир и до сих пор не знал, возможно ли это, поэтому так и ответил:

– I don't know that.

Дабы развеять панику в глазах канадца, я убедил его, что еще ничего не решил по поводу Санрайз и не знаю, что буду делать, когда появится возможность вернуться домой. А до этого нам еще многое предстояло сделать.

Джеймс кивнул и хотел было спросить что-то еще, но тут я краем глаза заметил чуть в стороне как будто бы свежий след.

– Оу, глянь-ка!

Я присел на корточки у толстого, корявого дуба. Джеймс присоединился ко мне и мы взялись с одинаковым видом дилетантов изучать хорошо читаемый отпечаток чьего-то копыта.

– И кто это по-твоему оставил? – спросил я.

Да, выслеживать добычу по следам мне еще не доводилось. Весь мой опыт ограничивался совместной охотой с Андреем, когда мы только встретились в этом мире. Тогда нам повезло и мы почти сразу наткнулись на кабана. Но с тех пор я привык не рассчитывать на везение.

– I don’t know, – многообещающе пожал плечами Дарлис.

– Похоже на оленя, – отчего-то решил я, – Нужно найти еще отпечатки. Поблизости я не вижу. Либо их смыл дождь, либо засранец сиганул куда-то на пару метров.

Я принялся шарить вокруг в поисках новых следов и через пару минут мы нашли еще отпечатки.

– Стало быть точно олень, – уверенно заявил я, – Кабаны вряд ли так прыгают.

– How far do you think he got? – резонно поинтересовался Джеймс.

Мы окинули взглядом темнеющую чащу, в которую уводили следы. Олени бегают шустро и даже если он прошел здесь минут десять назад, то за это время мог учесать уже бог знает куда.

– Надеюсь не далеко, – вздохнул я, – В любом случае двигаемся тихо. Не найдем оленя, может на кого другого наткнемся.

Учитывая, что наткнуться мы можем на кого угодно, включая каких-нибудь местных монстров, мы не сговариваясь обнажили оружие и призвали магическую защиту.

К счастью, как оказалось, идти долго не пришлось. И даже красться не было нужды. Свою добычу мы обнаружили уже через пять минут и бежать от нас она не спешила.

– Looks like we got lucky, – обрадовался Джеймс, обнаружив, что олень лежит себе смирно в небольшом овражке.

Я был готов пальнуть в него магией, но даже когда вдохновленный находкой, неосторожно хрустнул веткой, заметил, что олень и ухом не повел.

– Он что, сдох? – насторожился я.

Обойдя его стороной, мы наконец разглядели, что пегая туша оленя лежит в довольно не естественной позе, давая совершенно определенный ответ на мой вопрос. Олень будто споткнулся, подобрав под себя ноги и вытянув голову на длинной шее, распластав ее по земле.

– Is he dead? – с ноткой какого-то разочарования повторил за мной Джеймс.

– Следы свежие были, если и помер, то видать недавно.

Когда смерть зверя стала для нас очевидной, мы одновременно задумались о ее причине. Олень явно был молодым, рожки едва пробивались на голове и просто загнуться от внезапного сердечного приступа он вряд ли мог. Предчувствуя опасность, мы с Джеймсом взялись оглядывать густой лес на предмет наличия хищников или кого похуже, кто мог прикончить зверя.

Следов трапезы на его шкуре я не разглядел, но возможно мы спугнули неведомого убийцу, не дав ему насладиться добычей. Приглядываясь к густеющим между деревьев теням, я больше всего опасался обнаружить нагнавших нас наксистронгов, но даже призвав магическое зрение ничего не увидел.

– It doesn't seem to have any arrows sticking out of it, – заметил Джеймс, переключившись с окрестностей на тушу оленя.

Пожав плечами, он прагматично решил, что добру не стоит пропадать и направился к оленю. Хоть мне казалось дурной затеей подбирать какую-то падаль, я все же пошел за ним. Солнце почти зашло, а в темноте мы едва ли найдем другого зверя. Не говоря уже о том, что с темнотой могут проснуться монстры. К тому же я не хотел надолго оставлять Санрайз с Дарлисом наедине. На худой конец, возможно они смогли наловить рыбы и если туша окажется несъедобной, мы ограничимся их уловом.

– It looks fresh, – улыбнулся Джеймс, когда мы подошли к оленю.

Зловония от него не исходило, что уже внушало надежду на то, что засранца можно съесть. Вероятно предвкушая долгожданный ужин, Джеймс даже повеселел и предложил потыкать тушу мечом и заявить друзьям, что мы сами его завалили. Однако мне было бы спокойней, если бы на шкуре зверя уже были какие-то раны. Если засранец окочурился от какой-то болячки, есть его я бы не стал.

Вероятно распознав мои сомнения, Джеймс потянулся к туше, чтобы осмотреть ее тщательнее, но обойдя его с другой стороны, я едва не подскочил от испуга и тут же отпихнул Джеймса прочь.

– Сука! – выругался я во весь голос, забыв о всякой осторожности.

Ощущая подкатившую к горлу панику я не мог оторвать глаз от морды оленя из ноздрей и рта которого тянулись тонкие полупрозрачные нити словно какая-то паутина-грибница. Путы смерти!

– Что случилось?! – перепуганным голосом спросил Джеймс.

Очнувшись я тут же заметался взглядом вокруг, по земле, по ветвям деревьев и наконец по себе.

Только убедившись, что на мне вроде бы нет жутких нитей, я оглянулся на канадца.

– Нити!

– What?! – скопировав мой испуг выдохнул Джеймс, когда я бросился к нему и дернув за руку потащил прочь от оленьей туши, опасливо поглядывая на деревья и кусты.

Похоже канадец каким-то образом избежал знакомства со смертельной заразой, в которую мы едва не вляпались. Не желая ни секундой дольше оставаться рядом с мертвым оленем, я решил просветить его на обратном пути в лагерь. Если здесь поблизости разрослись эти проклятые путы, нам всем лучше немедленно бежать отсюда и подальше!

– Уходим! – коротко приказал я и почти бегом бросился к реке.

Только страх вляпаться в едва заметные смертоносные нити вынуждал меня сдерживать шаг и то и дело крутить головой по сторонам. Теперь, когда я знал причину смерть оленя, я опасался, что мы станем следующими. Разделяя свою панику с перепуганным Джеймсом, который все еще оглядывался на место гибели оленя, словно ждал, что зверь оживет и кинется за нами, я кратко рассказал ему о настоящей угрозе, что страшнее любого зомби. Бросив взгляд на него, я заметил, что страха в его глазах заметно прибавилось, но в этот раз я не стал обвинять его в трусости. В этот раз мне самому было жутко от того, куда мы могли угодить и может быть…

– Стой! – приказал я, едва осознал, что мы возможно уже подхватили эту заразу и можем принести ее прямо к друзьям.

С маниакальной навязчивостью, я стал снова осматривать себя и велел сделать то же самое Джеймсу.

– What should I look for?! – дрожащим голосом спросил он.

– Нити…, как паутина и…, – я строго посмотрел на него, желая, чтобы мои слова укоренились у него в голове, – И если увидишь, не прикасайся! Ты понял?!

Джеймс нервно кивнул и разведя руки в стороны, словно они стали опасны для него самого, принялся пристально их изучать. Солнце почти ушло, но его еще доставало, чтобы заметить отблески на тончайших нитях-паразитах. Покончив с «фасадом» мы осмотрели друг друга со спины. Прежде укрывавшие нас от врагов маскировочные плащи теперь предательски переливались, маскирую от нас потенциальную угрозу и я решительно скинул свой. Не долго думая, Джеймс последовал моему примеру. Только тогда я чуть успокоился. Я был почти уверен, что ничего не упустил. Джеймс был уверен меньше, но я списал это на страх, полностью завладевший им. Еще бы! Медальонов у нас не осталось, а от этой заразы спасения не было. Одна маленькая паутинка могла отправить нас на тот свет раз и навсегда. Было от чего удариться в панику. Но я все же сохранял достаточно хладнокровия, чтобы проверить себя и Джеймс по нескольку раз, дабы не принести заразу к Санрайз и Элану. Боги, я должен скорее увести их отсюда!

Словно откликнувшись на эту мысль, где-то у самой реки вдруг вспыхнуло синее пламя! Я тут же оглянулся, ощутив новую волну страха и убеждая себя, что мне просто показалось, но Джеймс уставился в сторону лагеря вместе со мной, а через мгновение вспышка возникла снова. Магия Санрайз!

– Проклятье!

На волне прежней паники я решил, что Санрайз тоже обнаружила путы смерти и пыталась выжечь их огнем, но потом я вспомнил о Родмунте. Взглянув на растерянного и напуганного Джеймса, я снова бросился к реке, проклиная себя за осторожность, которую был вынужден соблюдать, чтобы не угодить в ловушку нитей. Но на наше счастье ничего похожего я не видел. Возможно олень подхватил эту заразу где-то далеко отсюда и нам ничего не грозило, если держаться подальше от мертвой туши, но как не убеждал себя в этом, рисковать я не мог и только там где деревья чуть расступались, я позволял себе ускориться.

Я слышал, как Джеймс мчался за мной, также пренебрегая осторожностью, но старательно огибая подвернувшиеся кусты и корявые ветки, что деревья тянули к нам. Мы неслись сломя голову, уповая на магическую защиту и я молился про себя, чтобы мы успели на помощь друзьям. Мои мысли метались между паническим «Родмунт нашел нас!» и оптимистичным «это всего лишь очередной тупой монстр и скоро Санрайз с ним разделается». Но вспышки пламени впереди не унимались, а когда мы почти добрались до реки, я отчетливо услышал звон стали.

Пылая праведным гневом я лихо маневрировал между деревьями, но тут, когда уже увидел тихо шелестящий поток в просвет деревьев, из-за одного из них внезапно выскочил мертвец с топором! Никак не ожидая этой встречи я все же успел парировать удар и срубить говнюку руку, но тут обнаружил целую толпу его друзей. Равнодушные к потенциальной угрозе смертоносных нитей, мертвецы просачивались между раскидистых ветвей деревьев и стремительно окружали нас с Джеймсом.

– Where did they come from?! – запаниковал канадец.

Ответа у меня не было, как и времени на размышления. Мертвецы шли от реки плотной стеной с готовым к бою оружием, перекрыв нам путь к лагерю.

– Да твою ж мать! – выругался я, бросившись на врагов.

Впав в дикую ярость, я все силы бросил на то, чтобы пробиться к реке, к лагерю, к Санрайз и Элану. В какой-то момент я даже забыл о путах смерти и просто выжигал все вокруг магическим огнем. Джеймс не отставал добавляя своей магии и очень скоро мы оказались на берегу реки, обнаружив, что именно она и принесла к нам врагов. Каким-то бесконечным потоком они сплавлялись по ней словно бревна. Достигнув мелководья, по которому мы с Джеймсом переходили реку, они поднимались и выбирались на берег к нашим друзьям, которые заняли оборону неподалеку, возле разведенного костра.

– Держитесь, мы идем! – крикнул я, едва отыскав взглядом Санрайз.

Заслоняя собой Элана, она вместе с Дарлисом пыталась дать отпор наседающим мертвецам, но их число будто бы не уменьшалось. Все новые твари сплавлялись по реке, заполняя и наш берег.

Раскидав ближайших выползающих из воды мертвецов, я не разбирая дороги, бросился в реку, отпихивая и сжигая подвозимых течением врагов. Вращаясь как юла я пытался разглядеть среди нежити лича, убежденный, что говнюк поднимает тех, кто еще мог подняться. Если он здесь с ним нужно разделаться в первую очередь! Однако не отыскав его, я плюнул на это дело и стал пробиваться к Санрайз. Но как только ступил на берег, совсем рядом, у самой дороги воздух разрезал портал, а за ним еще и еще один!

Срубив голову очередному мертвецу, я ощутив ледяную волну отчаяния прокатившуюся по всему телу, наблюдал как из подрагивающего энергетического овала появляется Родмунт со своей свитой из живых и жаждущих крови скабенитов…