Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 20

Едва я опознал Пикселя, как следом за ним из портала появился Андрюха, который несмотря на маскировочный темный цвет волос сейчас куда больше походил на ведьмака из Ривии! Он прытко огляделся вокруг, опытным взглядом оценивая расклад сил и тут же пустил в ход лук, сразив ближайшего скабенита.

Этот выстрел словно снова дал ход времени, которое при виде друзей для меня будто застыло. Воздух опять наполнился криками ярости и агонии, заглушающими шепот потяжелевшей от трупов реки.

Окрыленный внезапным появлением друзей я уже было бросился к ним, но меня опередила целая толпа скабенитов Родмунта во главе с двумя магами наксистронгами. Два новых противника не могли смутить целое войско гинханта и секундное ликование во мне тут же снова сменилось тревогой. На миг мне показалось, что эта встреча с друзьями станет для меня последней, поскольку магии во мне почти не осталось, как и сил противостоять врагам, а выдержать натиск целой толпы ублюдков вооруженных магией нам втроем едва ли было по силам. Но мои друзья пришли не одни…

Следом за ними из портала хлынула целая армия северян и все они ожесточенно бросились на своих сородичей, лавируя между деревьями, скрываясь от магических атак неумелых наксистронгов! Через мгновение я потонул в потоке мятежников, которые будто желали поквитаться с людьми Родмунта и не пришибли меня только потому, что я сам вовремя дал понять, на чьей стороне нахожусь, срубив укрытого кункханати засранца с магическим жезлом.

К моему удивлению, атаку повстанцев возглавил лично Пиксель. Он размашисто и величаво крушил врагов и в какой-то момент напомнил мне портрет что я видел в кабинете Мерветона. В первое мгновение это потрясло меня. Он вел северян словно древний король и ничто не выдавало в нем иномирца. До тех пор, пока он не открывал рот, кроя отборным матом наседающих северян.

Я хотел пробиться к нему и Андрюхе, но внезапное вторжение в чащу повстанцев заставило людей Родмунта перестроиться и теперь между нами собрались основные силы гинханта. Вопреки ожиданиям, их натиск не ослаб, а напротив, будто усилился. Там, где другие впадали в отчаяние, северяне впадали в ярость и лишь отчаянней кидались в бой. Вероятно тому виной были идейные противоречия между сторонниками Кранаджа и повстанцами. И те и другие в этот момент были убеждены, что сошлись в битве с предателями и если в первый момент появления союзников во мне воспряла надежда на победу, то уже после ответа скабенитов и наксистронгов, она чуть было снова не угасла. Явившиеся к нам союзники на первый взгляд превосходили числом людей Родмунта, но те с помощью магии быстро уравнивали шансы на победу. Магические разряды проносились между деревьями, разя повстанцев, поджигая деревья, срубая с них кору и ветки. Укрытые маскировочными плащами и сумерками наксистронги без зазрения совести били в спину и тут же отступали за деревья. Но тут, вероятно повинуясь воле Андрея, деревья оживали и нападали на тех, кто рассчитывал за ними укрыться.

Я крутился в этой свалке судорожно пытаясь отличить врагов от союзников и защищаясь от всякого, кто вздумал поднять на меня оружие. Не все повстанцы опознали во мне своего, кто-то меня просто не знал, кто-то не узнавал и я сталкиваясь с ними то и дело повторял "я с Пикселем!". Чтобы окончательно убедить союзников в этом, мне очевидно нужно было пробиться к Сереге с Андреем, но враги этого не позволяли.

Из последних сил я призывал магический щит, которого хватало буквально не пару минут. За это время я успевал отбиться от скабенитов, но они тут же поднимались вновь силами лича, который почуяв свежую живую кровь поспешил на помощь наксистронгам. Говнюк точно так же обращал против нас павших товарищей и союзник, что прикрыл меня однажды, через минуту уже мог броситься на меня желая прикончить.

В этот момент магическое преимущество оказалось на стороне скабенитов Родмунта, но не надолго… Портал, из которого нам на выручку пришли союзники исчез, но вскоре появился снова и на этот раз из него вышел сам советник Ройхира – Холенгард! Козлобородый маг засранец, который в прошлом меня изрядно раздражал и которого я теперь был безумно рад видеть!

Очевидно это он доставил к нам воинство повстанцев, а теперь пустил в дело свою разрушительную магию. Чаша весов снова склонилась в нашу сторону и кто-то из наксистронгов решил, что с них достаточно. Ряды Родмунта, что скалили зубы за его спиной теперь окончательно потерялись и впали в какое-то отчаянное буйство. Они метались между деревьями, кидаясь на повстанцев словно обезумевшие берсеркеры, полагаясь исключительно на силу и свои боевые навыки. Каждый дрался сам за себя и исключительно чтобы выжить!

В этом безумии я потерял из виду и Пикселя и Андрея, но зато увидел лича, который столкнувшись с магическим сопротивлением внезапно решил отступить. Но просто так бежать он не собирался. Возможно он хотел объединиться с сородичами или искал жертву послабее, но так или иначе, чертов мертвый колдун плавно, словно призрак направился к пяточку, где отчаянно удерживали оборону Санрайз с Дарлисом и Джеймсом.

– А ну стой, сука! – завопил я, кидаясь следом.

Выскочившего передо мной скабенита я просто сшиб плечом, при этом едва не вывихнув его, но не обратив внимание на пронзившую руку боль, стиснув зубы, продолжил гнаться за личем. Мои силы почти иссякли и я понятия не имел, как смогу одолеть ублюдка, но совершенно точно знал, что не позволю ему приблизиться к друзьям.

Кое-как пробившись через еще двоих скабенитов, оставивших мне на память болезненный порез на спине, я выскочил обратно к реке. В этот самый момент, лич знакомым образом поплыл над встревоженной мертвецами водной гладью, удерживая дистанцию от заполнявших берег повстанцев. Казалось он переходил реку ступая по трупам, которые уже невозможно было поднять и неумолимо приближался к моим друзьям, из последних сил удерживающих оборону под натиском мертвецов и почти невидимых наксистронгов.

Сквозь толпу врагов впереди я видел лишь редкие вспышки синего пламени, возвещавшие о том, что силы Санрайз почти иссякли, но она еще боролась. Магии Джеймса я не видел вообще, всерьез опасаясь, что канадец уже погиб. Я должен был как-то отвлечь лича, выиграть время для друзей, пока не подоспеет Пиксель с повстанцами и Холенгардом! Но моя собственная магия сошла на нет и я никак не мог привлечь внимание чертова лича, выбравшего себе более доступную мишень. Вскинув потяжелевший меч, я стиснув зубы бросился на ряды оживших мертвецов, среди которых было уже не мало наших прежних союзников. Теперь они удивительно прытко обращали свое оружие против меня, словно смерть нисколько не повлияла на их мастерство.

Призрачный щит едва защищал меня и с каждым восстановлением становился все слабее. Стоило мне замереть, одолев врага или просто чтобы сориентироваться на месте, я тут же ощущал жжение множества ран по всему телу. Я не помнил когда извел последний пузырек зелья, а искать вокруг новые не было ни времени ни возможности. Бросив взгляд назад, я надеялся увидеть Пикселя или Андрея, но в укрытой сумерками чаще опознать их среди толпы мечущихся северян было практически невозможно. Поскольку всполохи магии летели с обеих сторон, отыскать Холенгарда тоже было не просто.

Отчаяние настолько захватило меня, что я упустил из виду подкравшегося скабенита в маскировочном плаще и едва не лишился головы, но в тот миг, когда наконец заметил укрывшегося кункханати засранца, в его череп внезапно вонзилась стрела. Вздрогнув, великан, который никак не мог полностью укрыться плащом вытянулся и неуклюже шагнул ко мне. Убравшись с пути обрушившейся туши, я судорожно огляделся, одновременно высматривая новых врагов и внезапного спасителя. Учитывая неожиданное появление Пикселя с Андреем, я был готов к встрече с эльфом Тиалиндом, но к своему изумлению увидел выше на берегу Камлена, лихо выдергивающего из колчана новую стрелу! Это встреча оказалась еще более неожиданной, чем встреча с Пикселем. Я практически забыл о нашем юном капитане и где-то в глубине души не ожидал увидеть его среди живых. И уж тем более не ожидал увидеть его лихо отстреливающим северян! Впрочем, как и прежде, времени на бурные приветствия у нас не было.

– Камлен! – окрикнул я его, отчаянно хватаясь за подвернувшуюся возможность.

Едва он оглянулся на мой голос, как я ткнул пальцем в зависшего над рекой лича:

– Стреляй в того ублюдка!

Парень какое-то мгновение просто таращился на меня, очевидно пытаясь понять кто я такой и откуда знаю его имя, но вероятно узнав, тут же кивнул и выпустил стрелу в лича. несмотря на солидное расстояние, он не промазал, но как и следовало ожидать, стрела не причинила вреда мертвому колдуну. Впрочем, я на это и не рассчитывал. Я просто хотел отвлечь ублюдка и добраться до Санрайз. Но небрежно отмахнувшись от стрелы Камлена, лич внезапно направился к берегу, туда, где отчаянно боролась Санрайз!

– Нет! Стой, сука! – завопил я не своим голосом.

Ситуация повторялась… Чертов колдун двигался к Санрайз, а я был совершенно бессилен! В отчаянии я бросился к реке, пытаясь перекрыть путь личу, но мне тут же заступили дорогу мертвецы. Я полностью сосредоточился на проклятом личе, почти не различая нежить вокруг, словно они не заслуживали моего внимания, и предсказуемо поплатился за это…

В порыве ярости пробившись через первый ряд, я вдруг ощутил как тело сковала болезненная дрожь. Голубые искры укрыли меня с головы до ног, вызвав жуткую судорогу, от которой клацнув зубами я тут же повалился в грязь замешанную из песка, воды и крови. Выразить всю злость и отчаяние мне не позволила сведенная судорогой челюсть. Уже на земле я осознал, что какая-то падла подстрелила меня магией и теперь я рухнул к ногам мертвецов совершенно беспомощный и беззащитный. Но даже в этот момент, момент осознания, я не думал о смерти, которая казалась неизбежной. Я как мог продолжал следить за плывущим над рекой мертвым колдуном, проклиная туман, застилающий глаза, превращающий лича в расплывчатое черное пятно. А вскоре его заслонили ноги нежити, столпившейся надо мной. Только в этот момент я осознал, что обречен. Обречены мои надежды на счастливую жизнь в чужом мире с Санрайз. Я так и не узнаю, был ли у меня хоть какой-то шанс на ее ответные чувства. Мои мысли понеслись куда-то вскачь, вознеслись над рекой, омывающей кровавыми волнами истерзанные берег. Это и будет местом моего упокоения? Это и будет конец моей истории?

Лич ушел, покинул зону моей видимости и я не мог за ним проследить, не мог даже глаз повернуть. Тело меня не слушалось, хотя я все еще ощущал рукоять меча в руке. Заклинание меня не убило, но я ждал последнего удара в любое мгновение. Я знал, что уже не смогу его отразить и на призрачный щит надежды нет. Но удара все не было. Река передо мной хоть и укрылась туманом, исчезать в темноте не спешила, зато ноги мертвецов впереди вдруг засуетились, заплясали на песке, а через мгновение прямо у моего лица приземлилась обезображенная смертью голова трупа! Я ощутил, как кто-то пнул меня под ребра, но не почувствовал боли, потом снова передо мной заплясали чьи-то ноги. Сквозь глухую тишину, навалившуюся на меня почти сразу, как я коснулся земли, вдруг стали пробиваться звуки. Какая-то суета, снова кто-то запнулся о мою ногу, снова шаги и звон стали. Неожиданно, когда шаги чуть притихли, кто-то сильно дернул меня за плечо, заставив перевернуться на спину. Кто-то подхватил меня под голову и размытая тень коснулась моих губ. Что-то холодное и в то же время обжигающее полилось мне в рот. В звуки битвы стали вплетаться неразборчивые голоса, но очень скоро я различил встревоженное «милорд!».

Наконец туман перед глазами стал рассеиваться, а тень, напротив, обретать четкость, пока не превратилась в озабоченную физиономию Камлена!

– Милорд, как вы?!

Камлен, словно мой личный ангел хранитель застыл надо мной с пузырьком от зелья. Какое-то мгновение я таращился на него пытаясь собрать уплывающие в небытие мысли, пока наконец в голове не наступила полная ясность. Смерть, казавшаяся неизбежной отступила! Едва я осознал это, как мир будто взорвался красками и звуками и все они возвещали о том, что бой еще продолжается.

– Жив, благодаря тебе, – выдохнул я совершенно по новому ощущая вкус воздуха пропитанного запахом крови и разложения.

– Как вы здесь оказались?

– Санрайз! Надо помочь ей! – выдавил я, пропустив вопрос Камлена мимо ушей.

Едва обретя власть над собственным телом я кое-как поднялся, пытаясь отыскать взглядом лича и едва снова не рухнул на песок. К первому колдуну присоединился еще один и теперь они с безопасного расстояния поливали магией берег, на котором множились трупы подоспевших повстанцев. Соратники Пикселя пробились к берегу и кинулись на нежить, что заслоняла мне проход к Санрайз, но теперь пополняли ряды врагов, против которых выступили, так и не сумев добраться до личей!

Минувшая радость вернувшейся жизни снова сменилась отчаянием и забыв о Камлене я зарычав бросился к воде, врезаясь в толпу нежити и еще живых ублюдков наксистронгов. Я больше не видел всполохов синего пламени Санрайз и был почти уверен, что опоздал. Я думал лишь о том, чтобы воткнуть меч в тщедушное тело разлагающегося колдуна!

Но едва я ступил в холодную воду, как река внезапно вскинулась огромной волной, швырнув меня на берег, будто обратилась против меня! Я тут же решил, что это дело рук поганого лича, но как только встряхнулся и протер залитые водой глаза внезапно обнаружил, что ожившая река лихо слизав с берега толпу нежити, покатила волной на личей. Словно огромная водяная пасть она поглотила опешивших колдунов и тут же внезапно обратилась ледяным торосом! Личи застыли в нем словно фигурки в стеклянном шаре со вскинутыми руками так и не довершив очередного заклятия. Пораженный я наблюдал, как лед у основания тороса треснул и закованные в него личи отправились в плавание, влекомые оживившимся течением. А следом за ними новая волна снова обрушилась на берег, едва не окатив меня и почти полностью освободив его от врагов, что преграждали мне путь к Санрайз.

Ощутив новый прилив надежды и воодушевления, я было решил, что Холенгард наконец пришел ко мне на помощь, но оглядевшись увидел на противоположном берегу у нашего кострища Андрея, а рядом с ним Веронику! Словно чертов Моисей, Меркрист вскинув руки заставлял реку плясать, выходя из берегов и накидываясь на приспешников Родмунта, в то время как Вероника так же лихо обращала воду в лед, где сковывая, а где и протыкая подвернувшихся врагов острыми сосульками. С новым приливом ликования, я вскинул руку и издал какой-то дикий вопль, готовый в этот момент расцеловать обоих, если бы не река между нами.

В один миг сражение, в котором я уже был готов погибнуть, обернулось внезапным триумфом. Специально или нет, но Андрей практически полностью очистил берег от мертвецов и скабенитов, оставив мне лишь парочку, с которыми я тут же разделался и не медля ни секунды бросился к истерзанному магией пяточку, на котором бились Санрайз с Дарлисом и Джеймсом.

Я боялся, что найду лишь их тела, но вскочив на крутой берег и пробравшись мимо опаленных кустов и деревьев наконец увидел Санрайз у тела еще одного лича! Она была жива, но так измучена тяжелейшей битвой, что едва держалась на ногах посреди бесчисленных трупов. А стоило последнему из них рухнуть, наконец предавшись смерти, она тут же сама опустилась на колени.

Едва осознавая себя, я бросился к ней, еще прежде, чем она коснулась земли.

– Санрайз!

Она устало подняла на меня взгляд и едва слышно выдохнула с облегчением прикрыв глаза:

– Боги, ты жив!

Я тут же упал на колени рядом с ней и мы обнялись словно жертвы катастрофы, внезапно обнаружившие себя единственными живыми среди мертвецов. Но к счастью, это было не так.

– Я думал нам уже конец… – раздался усталый голос Дарлиса, – Что это было?

Оглянувшись на него, я внутренне содрогнулся, поскольку Игорь был с ног до головы залит кровью и очевидно не вся она была вражеской.

Оглядев опустевший берег и убедившись, что врагов поблизости не осталось, он как-то неуклюже опустился рядом с нами на землю, воткнув в нее вымазанный кровью меч.

– Друзья, – коротко ответил я ему, тут же обратившись к Санрайз, – Ты цела, не ранена?

Санрайз покачала головой.

– А Элан? Где он?! – я сам поразился панике в собственном голосе, хотя уже успел привязаться к мальчику.

– Мальчик здесь, – ответил Джеймс, появившись из-за каких-то кустов с Эланом.

Канадец чудесным образом тоже остался цел, вероятно все силы бросив на магическую защиту и лишь изредка помогая Санрайз своей боевой магией.

К счастью, без царапин обошелся и Элан, хотя и был сильно напуган. Едва Санрайз дала ему понять, что опасность миновала, он тут же бросился к ней. Я уступил ему место подле нее, ощутив невероятное облегчение от того, что все они выжили.

Санрайз тут же прижала Элана к себе. Впервые после побега из Мерграндора, малыш дал волю слезам, исповедуясь маме, как сильно он испугался. В ответ Санрайз без конца повторяла, что все закончилось и теперь все будет хорошо.

Но сражение хоть и утихло, еще не закончилось, и напомнив себе об этом, я вместе с Дарлисом и Джеймсом взялся держать оборону вокруг Санрайз и Элана. Однако теперь людям Родмунта было не до нас. После забав Андрея с рекой, они остались в меньшинстве и отчаянно отступали под натиском повстанцев. Но отпускать их наши внезапные союзники не планировали и с какой-то невероятной жестокостью преследовали беглецов. После гибели личей, люди Родмунта искали спасение в чаще, очевидно не подозревая о сюрпризе в виде пут смерти, который поджидал их там. Наверно мне стоило как-то предупредить о путах союзников, но сил не было даже на то, чтобы сделать шаг. Впрочем, через какое-то время Холенгард сам стал одергивать соратников и собирать их вместе, как отару безумных овец.

– Кто это? – настороженно спросила Санрайз, когда волна повстанцев, разгоняя остатки воинства гинханта стала приближаться к нам.

– Черт, мне показалось, я видел Андрюху на том берегу, – заметил Дарлис, приглядываясь к вспышкам сражений вокруг, что еще не унялись.

– Тебе не показалось, – криво улыбнулся я.

В этот момент к нам подоспели первые мятежники, охваченные яростью на своих соплеменников они рвались к нам с обнаженным оружием, но вскинув руки я тут же дал им понять, что драться мы не планируем. Дарлис с Джеймсом последовали моему примеру.

Поначалу северяне с настороженностью глядели на нас, но заметив ребенка на руках Санрайз расслабились. Все так же держа оружие наготове они как будто пытались вспомнить нас. По заметно потрепанным войнам разбежались шепотки поминая Синеокую смерть и Дарлиса. Меня знали не все, но кто-то все же произнес имя Рейнар. Но громче всех прозвучало мое настоящее имя когда сквозь ряды собравшихся вокруг повстанцев, пробился Серега:

– Димон!

Безумными глазами, в которых ярость сменилась искренней почти детской радостью, он уставился на нас, как ребенок на сладости. Впрочем, мы отвечали ему тем же. Даже на лице Санрайз появилось неподдельное изумление вперемешку с радостью.

– Драник, Санрайз! – продолжил учет Пиксель бегая по нам взглядом, – Вот это встреча!

– Вот уж точно! – подхватил Игорь, копируя удивление Сереги, – Никогда не думал, что буду рад твоей поганой роже!

Несмотря на столь противоречивое приветствие, радость в глазах Дарлиса была не поддельной.

– Взаимно, черт! А я ведь едва узнал вас! – хмыкнул Пиксель, – Совсем забыл, как Талефия поработала над вами!

Прежде я полагал, что Пиксель намеренно привел к нам помощь, неведомо как отыскав в этой глуши, но после бурного и явно искреннего удивления, звучавшего в его голосе, у меня стали закрадываться сомнения. Впрочем это уже не имело значения. Главное, что наши друзья оказались здесь и оказались очень вовремя!

Серега еще не закончил выражать изумление, как проложив через реку ледяную дорожку к нам присоединились Андрей с Вероникой, такие же сияющие удивлением и радостью. В этот момент мы уже забыли о повстанцах вокруг, о врагах недобитках, которых они еще преследовали и кинулись друг к другу, обмениваясь рукопожатиями и объятиями, без конца удивляясь внезапной и бесспорно судьбоносной встрече. Обнаружив на руках у Санрайз Элана, Пиксель с Андреем издали новые ликующие возгласы, улыбаясь мальчику настолько радушно, насколько это было возможно посреди бесчисленных трупов и зловония смерти.

– Черт, значит у вас получилось! – подвел итог нашей миссии Андрей.

– Да, – улыбнулась Санрайз, поцеловав сына в макушку, – Хоть было и не просто.

– Как ты, парень, не сильно испугался?

Пиксель ободряюще улыбнулся мальчику, потрепав его по голове.

– Сильно, – без тени смущения признался Элан, тут же спрятавшись на груди у мамы.

– Если бы не вы, наш побег закончился бы здесь, – признался я друзьям.

Оглядев окружающих нас повстанцев, я задумался, повезло ли нашим друзьям так же как и нам и выполнили ли они свою миссию, но навскидку армия повстанцев, которую привел Пиксель показалась мне даже меньше той, с которой он был, когда мы расстались. И судя по измученным лицам северян и жестокости, с которой они гоняли людей Родмунта, их путь сюда тоже оказался не прост. Холенгард все еще пытался урезонить разбежавшихся по лесу воинов, увлекшихся преследованием врагов, но без особого успеха.

– А Джеймс? – оживилась Вероника, оглядывая нас, словно мы могли спрятать канадца куда-то в карман.

Впрочем, оглядевшись, я не нашел его и только глянув назад в сторону реки, вместе с остальными заметил робкий силуэт, избегающий всеобщей радости.

– Вот уж действительно охренительная неожиданность, – скривился Пиксель, обнаружив Джеймса.

С ним он обниматься не спешил, равно как и Андрей и только у Вероники я заметил искреннюю радость на лице. Я опасался, что новая встреча Пикселя с канадцем закончится так же, как встреча с Вероникой, но в этот раз он удивительным образом сдержался и хоть я не был уверен, но мне показалось, что виной тому рука самой Вероники, мягко удержавшей его за плечо, когда он недовольно пробурчал:

– Блин, все-таки и этого вытащили.

– Да, канадец по акции шел, – вяло пошутил Дарлис, взглянув на Джеймса, – Спасаешь одного, второй в подарок.

– Так себе подарочек, – хмуро ответил Серега, но тут Вероника что-то шепнула ему на ухо, заставив его взгляд смягчиться, а сама сияя улыбкой направилась к Джеймсу, вероятно все еще опасающемуся мести Сереги и Андрюхи.

На ходу Вероника разразилась английским приветствием и только тогда Джеймс перевел взгляд с Пикселя на нее. Прежде напряженный, он стал радостным и до нас донесся его немного нервный ответ:

– Hi! It's great to see you again!

Дальше они не менее трогательно обнялись, невольно напоминая нам, что между ними предательства никогда не было.

– Черт, удивляюсь, как ты не придушил этого засранца при встрече, – вздохнул Пиксель, обратившись к Дарлису.

– На самом деле без него мы бы не выбрались, – честно признал Игорь, – Хотя и с ним было не просто.

– Подозреваю вам есть что рассказать, – улыбнулся Андрей.

На самом деле у меня не было желания вспоминать наш побег, но одна тема всплыла вопреки моему желанию, когда Вероника оглянувшись на нас громогласно выругалась:

– Вы прое…али медальоны?!

В компании пожаловавшегося канадца она вернулась к нам, угрожающе сверкая глазами.

– Только не говорите, что обменяли их на карапуза!

Копипаста метнул взгляд в сторону Элана. Санрайз тут же бросила злобный взгляд в ответ, а после посмотрела на меня. Я не планировал хранить наш маленький секрет без конца и в этот раз кивнул ей сочтя момент для правды самым подходящим.

– Для начала, мы спасли не только его! – задетая словами Вероники об Элане, холодно произнесла Санрайз, бросив взгляд на Джеймса.

– И наш визит в Мерграндор не был легкой прогулкой. Большую часть времени нам было не до этих чертовых медальонов, но на твое счастье они у нас.

– У вас?! – тут же удивился Дарлис вместе с Вероникой.

Санрайз посмотрела на меня, будто передавая мне слово:

– Благодаря Диме.

Смутившись, я пожав плечами пояснил:

– У нас их отняли, но мне повезло их вернуть.

Я чувствовал на себе удивленный взгляд Дарлиса, но не решился посмотреть в ответ, четко осознавая, что мне еще придется объясняться с ним за то что, не рассказал о медальонах раньше.

– Зае…сь! – улыбнулась Вероника, уставившись на меня, – Ишь ты какой шустрик! А Джеймс почему не в курсе?

Закусив губу я попытался объяснить свое решение, избегая очередного признания в любви к Санрайз и заботе об Элане, но тут Дарлис, очевидно понявший все без слов, ответил за меня:

– Он нас дважды продал, пока мы его жопу спасали. Не заслужил медальку.

Игорь выручил меня, но взглядом дал понять, что мы еще обсудим мой маленький секрет.

– What are you talking about? – насторожился Джеймс, заметив, как сменилось выражение лица Вероники с раздражения на удовлетворение всего за пару минут.

Она каким-то образом не придала значения словам Дарлиса о предательстве, возможно решив, что он помянул старые обиды, но Пиксель не мог пропустить их мимо ушей, тут же вспыхнув:

– Продал? Что значит продал? В смысле опять?!

Я махнул Сереге рукой, дескать, это уже не имеет значение, а Дарлис все же пояснил:

– Свою вину он искупил вполне.

– Твой медальон у Димасика, – тем временем просветила Вероника канадца.

Джеймс тут же уставился на меня круглыми глазами:

– Is it true?!

Я подумал, что мог бы снова обмануть его и ответить «да», но решил, что время лжи прошло и ему лучше не возвращаться:

– Я отдал их Санрайз и Элану, чтобы защитить их.

Ответным взглядом я попытался донести до канадца, что мной руководила не месть или злость на него, а исключительно стремление защитить тех, кто мне дорог.

К моему удивлению Джеймс будто бы понял и даже кивнул мне совершенно спокойно подтвердив:

– I understand, and I won't ask for it back, as long as you help me get home.

– Что он сказал? – насторожилась Санрайз.

Я знал, что она готова без вопросов отдать свой медальон по первому требованию, но не хотела бы лишать бессмертия Элана.

– Он не будет забирать медальон, если мы поможем ему вернуться домой, – перевел я Санрайз и тут же кивнул канадцу, заверив его, – Разумеется.

– И почему я не удивлена! – улыбнулась Вероника, пронзив меня своим фирменным сканирующим взглядом, – Сам погибай, а любимую и ее мальчугана спасай, да?

Я уже без смущения встретил ее взгляд, но ничего не ответил, краем глаза заметив умилительные улыбки на лицах Андрея и Пикселя.

Не дождавшись моего комментария, Вероника перевела взгляд на Санрайз, которая к моему удивлению заметно смутилась:

– Черт возьми, подруга, если ты не приберешь к рукам этого самоотверженного рыцаря, его точно уведет какая-нибудь более сообразительная баба.

Санрайз тоже не нашлась с ответом, робко избегая моего взгляда. Неожиданную неловкую паузу, заметив наше смущение решительно развеял Серега, заявив:

– Вероника, хватит их прессинговать. Они и без тебя разберутся.

– Да, – подключился Андрей, – У нас вроде как есть другие, не менее важные темы для разговора.

– Это точно! – тут же подхватил Пиксель, – Чувствую нам всем есть что рассказать.

Как раз в этот момент повстанцы под началом Холенгарда собрали все свои силы в нашем разбитом лагере и маг в компании с Камленом, заметно возмужавшим и теперь державшимся на земле так же уверенно как на палубе своего корабля, подошел к нам.

– Милорды, миледи, – маг кивнул нам, безупречно скрывая удивление в глазах и голосе, – Неожиданная, но определенно радостная встреча.

– Для нас уж точно, – учтиво поклонился я ему.

Прежде мне бы это и в голову не пришло, но если бы не его портал, наши друзья и союзники едва ли поспели бы к нам на выручку. Не говоря уже о том, что своей магией он выкосил добрую половину наших врагов.

– Как вы здесь оказались? – спросил маг.

– Как раз собирались выяснить, – улыбнулся Пиксель, – Сделаем привал и переговорим!

Холенгард одобрительно кивнул, но тут я качнул головой:

– Только не здесь.

Глянув на Джеймса, я пояснил:

– Мы видели тут неподалеку оленя с путами смерти.

Стоило произнести последние два слова, как северяне, подступившие к нам, притихли, тревожно переглянувшись. Понеслись шепотки, передающие новость дальше, голоса наполнялись страхом, пока не переросли в лаконичное требование, вернуться на дорогу и убраться из этих мест подальше.

Учитывая море трупов вокруг и набирающее обороты зловоние, никто из нас не возражал. Несмотря на усталость, мы были готовы отложить отдых, но прежде стоило решить, куда двигаться. Тут-то и пришло время ответов на некоторые вопросы. Прежде всего на тот, о котором я раньше не задумывался.

– А где Ройхир и Тиалинд? – озвучил его Дарлис.

Пиксель обменялся взглядами с Андреем и Холенгардом и советник Ройхира мрачно ответил:

– Ройхир погиб, а ваш друг эльф скорее всего в плену.

Эта новость огорошила нас. Тиалинд не успел стать мне другом, однако он был толковым спутником, а учитывая, что он играл ключевую роль в том, чтобы привести на Север армию Слидгарта, его потеря может стать для нас катастрофической. Если его уже нет в живых, останется надеяться только на то, что Санрайз с Вероникой все еще помнили его наставления по ремонту портала.

Что до погибшего Ройхира, то в нем я подсознательно видел нашего покровителя и союзника, который должен был вести северян против Кранаджа, а теперь… Теперь стало ясно, что некоторые вопросы стоит прояснить не дожидаясь привала, прямо сейчас. Благо пока повстанцы помогали раненым и собирались в некоторое подобие строя, у нас была такая возможность.

– Это все Саргос мудак! – качнул головой Пиксель с искрами злости в глазах, – Ублюдок преследовал нас от самого Тоглинара.

Это название нам ни о чем не говорило, но уточнять мы не стали, молча слушая друзей.

– Мы и этих засранцев приняли за засаду Саргоса, – высказался Андрей, окинув взглядом трупы на берегу, – Этот гад успел потрепать нам нервы…

– Мягко говоря, – мрачно вставила Вероника.

Теперь мне стала понятна жестокость, с которой повстанцы кинулись на отступающих людей Родмунта. Они искали возможность поквитаться и она им представилась на наше счастье.

– Это люди Родмунта, – пояснил Дарлис, кивнув на тела, – Говнюк гнался за нами из Мерграндора.

– Проклятый гинхант! – выругался Холенгард, – Он сбежал?

Маг окинул взглядом своих людей, в то время как Санрайз с Дарлисом обратили взгляды ко мне.

– Нет, – скромно отозвался я.

Холенгард тут же метнул взгляд в меня:

– Вы уверены?

Я заметил страх и надежду мелькнувшие в глазах Санрайз и кивнул:

– Я убил его.

По лицу Холенгарда было заметно, что он верит мне, однако все же пожелал найти тело. Следуя моим указаниям, северяне отыскали ненавистного врага, заколотого мной. К счастью, личи были слишком заняты нами, чтобы поднять его вместе с остальными мертвецами и труп ублюдка остался валяться на прежнем месте.

– Вы оказали большую услугу Северу, милорд Рейнар, – серьезно взглянул на меня маг.

Я кивнул в ответ, но куда больше меня тронули тихие слова Санрайз, шепнувшей мне с благодарность в глазах:

– И мне. Я хотела сделать это сама за все, что он сделал Элану, но все равно благодарна тебе за то, что ты с ним поквитался.

– Он получил, что заслуживал, – чуть кивнул я.

– Тот дядя умер? – тревожным голосом спросил Элан, взглянув на нас.

– Он больше никогда не потревожит тебя, – улыбнулась Санрайз и бросив взгляд на меня, добавила, – Милорд Рейнар победил его.

В этот момент, когда наши взгляды пересеклись, я ощутил такую вспышку гордости, словно сама богиня одарила меня за подвиг своим теплом и светом. Но еще больше меня тронул Элан. К моему удивлению он впервые после боя решился отпустить руку мамы и прильнул ко мне, крепко обняв:

– Спасибо, Рейнар!

Я опустился на корточки, прижав мальчика к груди и шепнув ему:

– А тебе спасибо за то, что приглядел за своей мамой.

Мальчик серьезно посмотрел на меня:

– Когда я вырасту, я буду таким же сильным, как ты!

– Обязательно, – улыбнулся я, – Может даже сильнее!

Над его плечом я посмотрел на Санрайз, заметив на ее губах счастливую улыбку, а в глазах застывшие слезы. Мы пережили еще один страшный и опасный эпизод нашего путешествия и как же я хотел, чтобы это стало последним испытанием для Санрайз и Элана! В этот момент я пообещал себе, что сделаю все, чтобы они как можно скорее оказались в безопасности. Путь в портовый город и далее через море может быть опасен для них не меньше, чем путь навстречу с Кранаджем, значит я должен найти безопасное место для них здесь в Оскернелии. Место, где они переждут, пока мы с Пикселем и Андреем закончим эту войну.

– Пора! – окликнул нас Пиксель, возглавив колонну истерзанных битвой и усталостью северян.

Когда битва завершилась, кто-то из них привел лошадей, но их оказалось так мало, что все они достались раненым воинам, которым не хватило зелий. Как пояснила Вероника, Саргос намеренно калечил животных, чтобы замедлить повстанцев. Родмунт видимо разделял его подход и нашу угнанную у мельника клячу мы нашли убитой. К счастью телега осталась целой, что позволило освободить одну лошадь для Санрайз с Эланом. Еще у северян нашелся запас кое-какой провизии и утолив голод, малыш вернулся в тревожные сны на руках у мамы. Битву он пережил стойко, но без следа она для него не прошла и вероятно чертова армия Родмунта вместе с самим гинхантом надолго поселится в его кошмарах.

– Так и куда мы теперь отправимся? Обратно в лагерь Ройхира? – спросил Дарлис, когда мы собрались в авангарде.

Серега переглянулся с магом и покачал головой:

– Мы с Ройхиром и Холенгардом успели заручиться поддержкой нескольких племен. Они готовы идти против Кранаджа, но теперь нам нужно решить, кто займет место Ройхира в походе.

– Это решение принимает совет племен на Азилексе, – пояснил Холенгард, – Но прежде нам все же следует заехать в Коринглат и заручиться помощью местных жителей.

Таким образом наш маршрут не претерпел изменений, зато теперь у нас была большая компания, с которой путешествие не казалось таким опасным.

Мы с Пикселем, Андреем и Холенгардом шли во главе потрепанного войска. Камлен держался на шаг позади. Он с улыбкой принял мою благодарность за двукратное спасение моей жизни, но после учтиво не встревал в наш разговор, сосредоточив свое внимание на Веронике, которая шла за нами. Она по обыкновению заняла место рядом с Джеймсом, все еще опасающимся приближаться к Пикселю, который упорно его игнорировал. А вот Камлен следил за канадцем очень внимательно с совершенно очевидными искрами ревности в глазах. Они светились особенно ярко, когда Джеймс обменивался улыбками с Вероникой и отвечал ей на незнакомом юноше языке. Впрочем больше говорила Вероника и по обрывкам фраз на английском я догадался, что ее интересуют подробности возвращения Джеймса в игру, о которых мы уже знали и наши злоключения в столице Оскернелия, о которых надеялись забыть. Нас же в свою очередь интересовали приключения Пикселя, Вероники и Андрея в компании северян и почившего Ройхира.

Уже по виду наших друзей и союзников было ясно, что их путь оказался не менее тернист, чем наш и теперь борясь со сном мы наконец дали волю тем вопросам, что мучили нас после внезапной встречи.

– Значит у вас получилось объединить племена? – спросила Санрайз, когда мы медленно двинулись по дремучей дороге сквозь угасающую ночь.

Привал решили устроить ближе к утру, чтобы наверняка убраться подальше от пут смерти потому времени для разговоров было предостаточно.

– Не все, – качнул головой Андрей.

Как оказалось, миссия наших друзей тоже прошла далеко не так гладко, как хотелось бы, хотя поначалу все шло неплохо.

– Мы спокойно добрались до племени Вольтерга, – начал Пиксель, – Ройхир был уверен, что с ним будет меньше всего проблем и к счастью не ошибся.

Серега взглянул на Веронику, потом улыбнулся нам:

– Его удалось уговорить еще легче, чем самого Ройхира. Мужик он классный, легкий на подъем и давно точит зуб на Кранаджа. Он должен был занять место ханагаста, которое Кранадж без всякого права отдал Саргосу.

– С племенем Тольгрида тоже особых проблем не было, хотя его сильно смущали истории, которые тут сочинили про Всадников. К счастью, Вероника нашла способ его уболтать.

– Каким образом? – нахмурилась Санрайз.

– Не волнуйся, об Элане мы не упоминали, но тебе при встрече с вождями желательно изобразить отчаянную скорбь по Кеолу, – чуть покраснев ответил Пиксель.

– Почему?

– Вероника слегка приукрасила ваш мимолетный роман, – покраснев еще гуще Сереги, ответил Андрей.

На лице Санрайз удивление резко сменилось злостью, а ее взгляд метнулся к Веронике.

– Ты…, – Санрайз не сразу нашлась со словами, но как только ей это удалось, прошипела зловещим шепотом, чтобы не разбудить Элана, – Что ты наплела вождям про меня и Кеола?!

– Санрайз, она все шикарно обыграла! – неожиданно вступился за Веронику Пиксель, – Ни слова про Элана, просто немного страсти и горечь потери, вот и все!

Я заметил как в глазах Санрайз вспыхнули искры. Она снова посмотрела пылающим праведным гневом взглядом на Веронику, но ее это предсказуемо не напугало:

– Ты не хотела, чтобы мы упоминали твоего мальца, это я могу понять, но нам нужно было уговорить этих отморозков помочь нам. Если тебе западло поиграть в королеву, ради того, чтобы надрать задницу Кранаджу, то можешь пойти и рассказать всем правду. Посмотрим, как долго твой сын пробудет на свободе без союзников.

Санрайз заметно растерялась, но былой гнев почти тут же остыл и наконец осознав произошедшее, она неожиданно для Вероники выдохнула:

– Я…, прошу прощения. Вы сделали все правильно и я благодарю вас.

– Рады служить, ваше величество! – ухмыльнувшись и изобразив реверанс, ответила Вероника.

Санрайз поморщилась от этого обращения, но к счастью распознала в нем шутку и конфликт разрешился также быстро как возник.

К сожалению, хоть Элана и не втягивали в политическую игру северян, полностью избежать ее было невозможно.

– Но слухи об Элане теперь могут укрепиться, – тревожно заметил Дарлис.

– Это уже не важно, – чуть улыбнулась Санрайз, – Теперь он со мной и пусть только кто-то попробует его снова отнять!

Я снова задумался о том, где бы укрыть Санрайз с Эланом от врагов, а Андрей между тем продолжил историю их путешествия и чем дальше, тем она становилась мрачнее. Племя Хорлейма не обрадовалось прибытию гостей, поскольку буквально недавно Саргос казнил его.

– Теперь там вождем какой-то сопляк Вурлем, за которого говорит мамка Фисадея, – пробурчал Пиксель, – Они не отказали нам совсем, но присоединяться только если мы уговорим их соседей. С Кэлимером мы вроде как договорились, но всего на две сотни воинов, а вот племя Олгарда…

Серега вдруг замялся помрачнев и Холенгард закончил за него:

– Больше не существует.

Очевидно наши друзья воочию видели если не само исчезновение племени Олгарда, то его признаки и зрелище это было не из тех, какие хочется вспоминать.

– После Олгарда начались проблемы, – вернулся к роли рассказчика Пиксель, – Кольтерц отказался принять нас, что в принципе не было сюрпризом. Засранец люто ненавидит Ройхира и сам надеется занять место Кранаджа. Когда он велел нам убираться мы решили, что может это и к лучшему. Вполне возможно, что Кольтерц, если дорвется до власти, окажется такой же скотиной, как и Кранадж. В общем он решил, что Ройхир за его счет надеется занять трон, хотя походу валил с больной головы на здоровую.

В общем не сильно расстроенные мы направились в Тоглинар и там-то и началась полная задница. Прежде этот город был лоялен к мятежникам и мы надеялись передохнуть там, прежде чем двигаться дальше. Местный губернатор Тримхильд принял нас хлебосольно, все лыбился в лицо Ройхиру, поддакивал на каждое слово и даже к нам с Пикселем и Вероникой почтительно отнесся, хотя Ройхир и не распространялся о том, кто мы есть.

– Но когда мы устроились на ночлег, – сменил Серегу Андрей, – Карета превратилась в тыкву, а лизоблюд Тримхильд в подонка и привел к нам в лагерь Саргоса.

– Он лил мед нам в уши, чтобы ударить в спину! – высказался Холенгард.

– Мы на силу вырвались, потеряли Тиалинда, Ройхира и еще кучу людей. Еще столько же потеряли, пока сука Саргос гнал нас до самого Хорлейма. Там, чтобы как-то оторваться от этого засранца, мы решили разделиться.

– К счастью, после этого предательства никто из присоединившихся к нам не стал отказываться от нашей революции, – продолжил за Пикселя Холенгард, – Трое вождей все еще полны решимости поквитаться с Кранаджем и приведут около тысячи двухсот воинов. Если повезет, то и племя Хорлейма присоединиться, если Вурлем оторвется от подола матери и начнет думать своей головой. Все они ждут нашего сигнала, но если Саргос и дальше продолжит нападать на свободные племена и обращать людей в нежить, надолго их решимости не хватит. Нам нужно срочно что-то предпринять, пока они еще готовы идти за нами на Телингер.

Название нашей конечной цели заставило вспомнить меня о нашем вынужденном предательстве в кабинете Мерветона. Теперь идея идти туда казалась чертовски глупой, а ведь другого плана у нас не было! Ощутив неимоверную тяжесть вины я пытался сообразить, как рассказать друзьям о том, что произошло в Мерграндоре, но не находил слов, боясь подставить под удар Санрайз, которая оказалась тогда в безвыходной ситуации. Конечно мы могли умолчать о том, что выдали Мерветону наши планы, чтобы спасти Элана, но тогда мы все можем угодить в ловушку лжи и ее последствия могут оказаться фатальными, поэтому я закусив губу решил признаться. Взглянув на Санрайз, я получил ее негласное одобрение. Дарлис только обреченно опустил глаза, но как оказалось, наши опасения были напрасны. Наше невольное предательство ни Пикселя, ни Андрея, ни даже присоединившуюся к нам Веронику не смутило. Как не смутило и Холенгарда, хотя узнав о нашем разговоре с магистром наксистронгов, он чуть заметно нахмурился, словно еще планировал припомнить нам эту оплошность, которая может аукнуться нам в ближайшее время.

– Кранадж наверняка итак уже все выжал из Тиалинда, – предположил Андрей, – Надо было нам изловчиться и прикончить его до того, как ублюдки Саргоса добрались до него.

Реакция друзей чуть успокоила нашу совесть, хотя никто из нас не был до конца уверен, что эльф раскрыл Кранаджу наш план прежде, чем это сделал Мерветон.

Кое-как переварив эти дурные вести, Пиксель с Андреем закончили свою историю на том, с чего начали:

– Мы надеялись добраться до Коринглата, восстановить там силы и если повезет, встретить вас, но наткнулись на вас раньше.

Последние слова Андрей произнес уже с улыбкой, возвращая нас к более менее позитивному настоящему моменту. Впрочем вернулись мы не надолго, поскольку до рассвета было еще далеко и пришло наше время поделиться своей историей.

Прежде всего Холенгарда интересовала судьба Родерхейма, что сопровождал нас к Мерграндору. Маг рассчитывал, что именно альдерг Ройхира займет его место, но нам пришлось его огорчить, сообщив, что друг и соратник погибшего вождя разделил его участь. Рассказ о том, как это вышло не занял много времени, хотя заметно потряс и мага и наших друзей. Жестокий прием, оказанный нам хорлангами всерьез возмутил их.

– Как только разделаемся с Кранаджем, возьмемся за этих хорлангов, – ледяным голосом произнес Холенгард, отчего-то посмотрев на Пикселя, будто ища его поддержки.

Несмотря на пережитое в логове странных существ, я все же не испытывал к ним однозначной ненависти. В конце концов они позволили нам уйти. С другой стороны я прекрасно понимал чувства Холенгарда и северян, что наверняка поддержат его предложение разделаться с убийцами Родерхейма и других воинов.

Миновав эту часть нашей истории, я уже хотел перейти к встрече с Кранаджем, которая состоялась на пути в Мерграндор, но тут внезапно Санрайз одернула меня:

– Тихо!

Я было решил, что потревожил сон Элана, но мальчик все еще спал, а Санрайз, прижимая его к груди и удерживая другой рукой поводья коня, смотрела вперед на дорогу.

– Там кто-то есть, – встревожено шепнула она.

Пиксель тут же жестом велел следующему за нами войску остановиться, хотя воины итак сбавили шаг, заметив нашу заминку.

Уже поднимался утренний туман, но солнце еще не проснулось и мы не могли ничего разглядеть впереди, но Санрайз была верхом и я в любом случае доверял ей на все сто процентов. Моя магия еще толком не восстановилась, но я все же призвал магическое зрение и вгляделся в густой темный сумрак впереди в белых разводах зловещего тумана. Возможно мне нужно было больше времени, чтобы восстановиться, но даже с магией я ничего не разглядел, однако едва Пиксель решил послать вперед отряд разведчиков, как мы услышали отчетливый глухой стук копыт по земле. Он был неспешный, словно некто выехал в ночь прогуляться и подышать свежим воздухом, но при этом, сокрытый в тумане звучал до одури жутко! Словно нечто потустороннее приближалось к нам…

– К оружию! – не громко скомандовал Пиксель, чтобы не спугнуть неведомого странника.

Его приказ тут же побежал по воинам назад и сталь зазвенела в предрассветном воздухе. Но тот, кто скрывался в тумане не дрогнул и шаги его коня не сменили ритм. Неспешное "тук-тук-тук-тук", приближалось к нам, пока наконец из белого волокна в десяти метрах от нас не показался всадник на чубаром коне в черном дорожном плаще с укрытой капюшоном головой. В этот момент мы все взялись за оружие будто против своей воли. Какую опасность мог представлять для нашей пусть и не большой, но все же армии одинокий всадник? Очевидно никакой, однако в зловещей темноте, на фоне туманной завесы он сам выглядел настолько зловеще, что руки сами тянулись к оружию.

– Кто такой и куда держишь путь? – строго, почти с королевским достоинством спросил Пиксель, закинув топор на плечо.

Всадник осадил коня и какое-то время разглядывал нас молча. Потом чуть надломленным голосом, показавшимся мне знакомым, спокойно произнес, будто встречал нас здесь уже не раз:

– Вот так встреча: шайка разбойников и полный набор Всадников…

Последнее слово путник произнес как будто бы с некоторым акцентом, а учитывая, что лошадей у нас точно был не полный набор, у меня не осталось сомнений, что под Всадниками он подразумевает именно нас шестерых.

– Мы не разбойники, – вскинулся Пиксель, – А вот ты сейчас пиз…ы отхватишь за такой базар!

Тут всадник нарочито медленно поднял руки к капюшону и так же медленно скинул его, заставив меня, Санрайз, Дарлиса и где-то позади Джеймса нервно вздохнуть.

– Вижу вы не оценили моего гостеприимства, – сверкнув глазами посетовал Мерветон.