Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 5

Какое-то время мы молча разглядывали друг друга, хотя Джеймс почти сразу опустил глаза, придавленный чувством вины и теперь застыл под нашими взглядами осужденным в ожидании вердикта.

Нашей реакции также ждал и Мерветон. Возможно он рассчитывал на буйную радость, не догадываясь о том, при каких обстоятельствах мы расстались с Джеймсом. Несмотря на то, что уже прояснил с ним события в Разломе, я никак не ожидал встретить его здесь и просто растерялся не в состоянии выразить что-либо кроме удивления. Санрайз также была удивлена и смотрела на канадца настороженно, вылавливая из памяти знакомый образ мага из другого мира, которого видела в последний раз больше трех лет назад.

От Дарлиса радости ждать тем более не следовало. Хоть в первое мгновение он, как и мы испытал явное удивление от неожиданной встречи, но оно быстро сменилось плохо скрываемым презрением.

– Признаться, я ожидал больше эмоций, – нахмурился Мерветон, разочарованный нашей реакцией на встречу со старым товарищем.

– Мы думали ты в плену Кранаджа, – первым нарушила молчание Санрайз, мельком взглянув на Мерветона.

Канадец выглядел смущенным и несколько потрепанным в простом дублете темно-зеленого цвета, однако на пленника точно не походил. Разве что на руке у него я заметил какой-то браслет, хотя ожидал увидеть кандалы.

Джеймс как-то нервно облизал губы и только тогда Дарлис, будто очнувшись, язвительно заметил:

– Не удивлен, что этот скользкий тип каким-то образом выкрутился.

Мерветон чуть вскинул бровь, взглянув на канадца, а сам Джеймс заметно помрачнел, как будто бы понял слова Игоря, но чтобы в этом удостовериться Дарлис ничуть не смущаясь решил их перевести. Однако едва он начал, как Джеймс прервал его:

– Я понял. Я учить язык здесь.

– Признаться, не просто было наладить общение, – улыбнулся Мерветон, – Хотя Джеймс оказался способным учеником, а когда я решил узнать больше о его языке, то и не плохим учителем.

– Ты выучил русский язык?! – удивился Дарлис.

– Только… Мало…, a little, – вздохнул Джеймс, – Он so hard…, сложный.

– Значит, ты понимаешь меня?! – решительно спросила его Санрайз.

Ее глаза внезапно наполнились надеждой и проблесками слез, которые заметно смутили растерявшегося Джеймса. Впрочем, воодушевление Санрайз быстро объяснилось.

– Ты видел моего сына?! Его пленили, как и тебя, – почти без паузы выдохнула она.

Джеймс растерянно смотрел на нее напуганный отчаянием в ее голосе и похоже все-таки не понял ничего.

– Спросите его! – попросила Санрайз.

Когда я перевел ее слова, канадец удивленно уставился на меня, чуть нахмурив брови. Он явно не ожидал встретить здесь еще кого-то, кто владеет английским. Только тогда я сообразил, что Джеймс меня не узнал! Он просто не мог узнать меня, ведь прежде не видел меня в новом теле!

– Are you…, – начал, было, он,

Но тут Санрайз взмолилась снова:

– Прошу ответь!

Переведя взгляд на Санрайз, Джеймс медленно кивнул:

– Yes, I saw the boy, the prisoner. We sailed here together on a ship. But then we were separated, kept in different cages.

– Что он сказал?! – тут же посмотрела на нас Санрайз.

Джеймс говорил быстро с явным волнением в голосе, от чего я разобрал не все, но совместно с Дарлисом мы выяснили, что канадец видел Элана, был с ним на корабле, а после их рассадили по разным клеткам.

На мгновение Санрайз будто выдохнула, с прежней трепетной надеждой взглянув на канадца. Впервые за все время она встретила кого-то, кто лично видел ее мальчика и был рядом с ним все это время.

– Как он?! с ним все в порядке?! – дрожащим голосом спросила она, словно Джеймс только сейчас оставил Элана.

Когда мы перевели ее вопрос, Джеймс, бросив взгляд на Мерветона, кивнул:

– He was treated well on the ship. And when we were on our way here to Mergrandor. But then I never saw him again.

Снова совместными усилиями с Джеймсом мы разобрали, что с Эланом обращались хорошо вплоть до Мерграндора, а что было с малышом после, Джеймс, судя по всему, не знал.

– Ты видел его в Арсагоне?! – с нарастающей тревогой спросила Санрайз, едва мы перевели ей ответ.

– Миледи…, – ласково прервал ее Мерветон, словно желая успокоить, но Джеймс уже ответил с явным сочувствием на лице:

– No, I’m sorry.

В этот раз Санрайз перевод не потребовался и, вздохнув, она опустила глаза.

– Арсагон большая тюрьма, миледи, – снова вмешался Мерветон успокаивающим тоном, – Узники в ней могут провести годы, не встречая своих соседей.

Слова Мерветона скорее наводили жути, нежели успокаивали и Санрайз лишь судорожно вздохнула, вообразив себе Элана, трехлетнего мальчика, в самой страшной тюрьме Севера.

– И как же вам удалось освободить оттуда Джеймса? – спросил я, решив перейти к вопросу, который мог вернуть надежду Санрайз.

После объявленной Кранаджем охоты и учитывая его озлобленность на нас, я был уверен, что Джеймса посадят на цепь и запрут на сотню замков, а порой всерьез опасался, что канадца уже нет в живых. Я был уверен, что нам придется его вызволять из Арсагона вместе с Эланом, а тут он вдруг оказался свободен, да еще и в компании чудного лидера оппозиции… Может ему даже удалось сохранить свою часть медальона и дарованное им бессмертие, но спрашивать об этом в присутствии Мерветона я не решился.

– Как вы, вероятно, заметили, мои возможности весьма обширны, – улыбнулся старик.

Именно широта его возможностей меня и смутила, пока мы добирались сюда и я, нахмурившись, настороженно спросил:

– Значит вы можете вызволить Элана?

– Прежде, чем задавать вопросы…,– спокойно произнес Мерветон, – Вам бы стоило представиться.

Он выразительно уставился на меня, словно увидел впервые. Неожиданная просьба застала меня врасплох и я не сразу понял о чем он. Когда остальные также растерянно уставились на него, старик бросил взгляд на канадца, пояснив:

– Джеймс не узнал вас, милорд, а значит вы не из Всадников. Кто же вы тогда?

Внезапно проницательность старика вдруг обрела ясность. Похоже, стараниями Джеймса засранец узнал нас еще прежде, чем мы переступили порог его кабинета, а может и раньше. Кто знает, когда канадец смог увидеть нас впервые и сдать своему новому приятелю.

Посмотрев на Джеймса, я заметил по его глазам, что если прежде он меня и не узнал, то теперь догадывается, кто скрывается за не знакомым лицом. Мои пусть и незначительные познания английского языка выдавали меня не хуже собственного имени. Хотя до сих пор Джеймс не рисковал озвучить его, спросив меня прямо. Казалось, он вообще опасался говорить без позволения старика. Или все еще был смущен своим предательством в Разломе.

Легче всего мне было сказать правду и Джеймсу бы этого хватило, чтобы понять, что к чему, но такую правду Мерветон едва ли переварит. Союзник он или нет, однако посвящать его в наши иномирные приключения я не планировал.

– Это наш друг, – ответил Дарлис за меня, пока я пытался найти подходящее объяснение.

Игорь посмотрел на Джеймса, многозначительно добавив:

– Рейнар Дима.

Брови канадца дрогнули, а в глазах тут же засияло понимание и даже тень улыбки скользнула по губам, когда он снова посмотрел на меня. К счастью ему хватило ума не выдавать наше знакомство Мерветону. Он узнал мое настоящее имя, в то время как старика заинтересовало липовое:

– Рейнар…, – протянул он, будто пытался что-то вспомнить, потом, словно сдавшись, пожал плечами, – Что ж, рад знакомству, милорд Рейнар. Вероятно, вы оказались в этой компании не случайно и полагаю, разделяете цели миледи Санрайз?

– Да, разделяю, – подтвердил я.

– Чудно.

Мерветон улыбнулся, окинув нас взглядом:

– Что ж, полагаю, вам есть что обсудить.

Несмотря на великодушное приглашение старика, никто из нас не хотел говорить с Джеймсом в его присутствии и вероятно предвидя это или же из простой вежливости, Мерветон объявил:

– Я оставлю вас на время, займусь подготовкой к вашей миссии, – он посмотрел на Джеймса, добавив, – Когда вы будете готовы, мы увидимся снова.

На этом он действительно вышел из кабинета, однако я не был уверен, что далеко и начинать разговор не спешил. Остальные тоже молчали. Джеймс явно ждал вопросов от нас, а может и гневных упреков, но Санрайз уже узнала самое для нее важное, а Дарлис, похоже, просто не знал с чего начать или подбирал английские слова, припоминая наиболее резкие зарубежные матюки и в конце концов холодным тоном произнес:

– Итак, ты хотел поговорить с нами. Тебе явно есть что рассказать.

Он пронзил Джеймса ледяным взглядом, великодушно предложив:

– Можешь начать со своего предательства в Разломе.

– Забудь о Разломе, – осадил я Игоря, – Мы это уже обсудили и сейчас нам точно не до прежних обид. Вот вызволим Элана, выберемся из города и там уже будете выяснять отношения.

– Верно, – поддержала меня Санрайз.

– Окей, – вздохнул Дарлис, – Тогда пусть расскажет, как оказался в плену у Кранаджа и главное как из него выбрался.

Это уже было ближе к делу и я перевел вопрос терпеливо ожидавшему Джеймсу.

– Yes, I wanted to tell you everything myself, – с готовностьюотозвалсяканадец.

Он действительно выглядел воодушевленным, словно бесконечно долго мечтал исповедаться. Как оказалось, так и было.

Джеймс указал на стол, за которым мы сидели до его появления и на котором все еще заманчиво благоухала еда:

– Can we sit down.

Возражать мы не стали, поскольку уже успели основательно выдохнуться и даже проголодаться. Каким бы неожиданным и подозрительным не было появление канадца, я все же был рад ему и даже испытал некоторое облегчение, хотя бы потому что нам не нужно было его искать и вызволять. Такое решение проблемы позволило нам немного расслабиться и уделить внимание еде. По крайней мере, Дарлис в этот раз пренебрегая осторожностью без смущения налил себе вина и прихватил с блюда кусок какого-то пирога. Проделал он все это все еще одаривая Джеймса подозрительным взглядом, явно выказывая свою обиду.

Усевшись за стол, я рискнул последовать его примеру и тоже взял пирог, а вот Санрайз все еще игнорировала еду, нетерпеливо дожидаясь, когда Джеймс начнет свою историю, возможно скрывающую секрет спасения Элана.

Сам канадец к еде также не притронулся и выдержав небольшую паузу под суровым взглядом Дарлиса перешел к своему рассказу.

Начал он со своего возвращения в этот мир, которое, как Санрайз с Дарлисом уже знали, произошло не совсем гладко из-за вторжения полиции в мою квартиру. Впрочем, для него все прошло спокойно, хотя мое внезапное исчезновение из чата с подозрительным сообщением несколько озадачило его и Веронику.

Сильно смутив меня Джеймс признался, что они с Вероникой вернулись в игру не дождавшись ответа от меня, потому что решили, что я сбежал к Санрайз. К счастью это не относилось к нашим проблемам и Джеймс сразу перешел к собственным злоключениям, чтобы объяснить свою встречу с наксистронгами и вождем Давиларом, пленившим его.

Джеймс говорил спешно и путано, перескакивая на русский там, где мог и сильно упрощая свой английский, когда русских слов не находилось. Под тяжелым взглядом Дарлиса он все же не сдержался и упомянул события в Разломе, которые нам уже разъяснила Вероника. Было очевидно, что предательство и тем более убийство Дарлиса сильно мучили его совесть и он уже от себя хотел прояснить ситуацию и объясниться перед Игорем. Это была больше эмоциональная, чем содержательная речь, но перейти к продолжению ДжеймссогласилсялишькогдаДарлиспринялегоизвинения.

– When I returned to this world, I didn't know how to find you, – вздохнулДжеймс.

– Он не знал, как найти нас, – перевел я Санрайз.

Джеймс посмотрелнаменя:

– I was hoping that we would load up in one place, but in the end I ended up in some kind of forest. Not knowing the language, I had no idea how to find you, but somehow I found out about the Horsemen.

Здесь нам уже потребовалось время, чтобы перевести слова Джеймса. Он как мог помогал нам, упрощая предложение и в итоге мы догадались, что он надеялся загрузиться вместе с Вероникой, но оказался в каком-то лесу. Отыскать нас не смог, но сумел разузнать о Всадниках.

Тут он посмотрел на Дарлиса, робко признавшись, что поначалу хотел объявить Всадником и себя, но побоялся, не зная, как к нему отнесутся местные.

Очевидно Джеймс опасался, что его с Вероникой ославили здесь как предателей и его подозрения были вполне разумны.

– Even before returning to this world, I even thought about changing my appearance, but I didn't do it, fearing that then none of my friends would recognize me.

– Он подумывал сменить внешность, как я, – перевел я Санрайз, – Но побоялся, что тогда мы его не узнаем.

– И как ты попался Давилару? – нетерпеливо спросил Игорь, с запозданием сообразив перевести вопрос.

Как оказалось, Джеймс выяснил, где обосновались Всадники после закрытия Разлома. Идти в Кельморн он не решился, опасаясь возмездия. Здесь Дарлис с ним согласился, припомнив, как Пиксель встретил Веронику. Это особенно заинтересовало Джеймса, которого всерьез волновала судьба Вероники. Заверив его, что она пережила встречу с Пикселем и даже где-то искупила свою вину перед ним, мы снова вернулись к судьбе Джеймса.

Несмотря на страх возмездия ему хватило смелости направиться к поместью Санрайз, рядом с которым поселился и убитый им в Разломе Дарлис. Впрочем тому была вполне разумная причина:

– I didn't know where Dima booted up, but I figured he probably went to Sunrise.

Здесь его взгляд обратился к Санрайз.

– Что он сказал? – спросила она.

Смущенно покраснев, я все же перевел ей:

– Он не знал, где я загрузился, но решил, что я отправлюсь к тебе.

С удивлением я обнаружил мимолетную тень смущения и на ее лице. А Джеймс между тем продолжал. Он рассчитывал добраться до поместья Санрайз и как-нибудь попасться мне на глаза, чтобы я узнал его, но в итоге попался на глаза наксистронгам, следившим за поместьем Санрайз.

Вероятно, это произошло, когда банда Глыбы предприняла первую попытку выкрасть Элана… Черт, выходит в то время Джеймс был совсем рядом, но мы так и не встретились. Если бы наши пути тогда пересеклись, все могло бы обернуться совсем иначе… Хотя чего уж теперь об этом…

Джеймс какое-то время следил за поместьем, дожидаясь моего появления, но как оказалось, не он один. Наксистронги застали его врасплох и он оказался в плену.

– Проклятые ублюдки, – прошипела злобно Санрайз, когда я перевел ей слова Джеймса.

Джеймс к чему-то кивнул, возможно выражая согласие с ее словами, о смысле которых можно было догадаться по гневу в ее глазах. В раздражении поднявшись из-за стола, она отвернулась к заполненному ночью окну, обняв себя за плечи, словно мучаясь от холода.

– They instantly stripped me of my magic and spent a lot of time trying to figure out who I was, -продолжил Джеймс,

Я понял, что Джеймса лишили магии и пытались выяснить его личность. В какой-то момент он все же признался им. Он был почти уверен, что подобное обращение заслужил своим предательством в Разломе, однако, когда его доставили к Давилару, он узнал, что за его мучениями стоит Кранадж, объявивший охоту на Всадников.

Джеймс опустил глаза признавшись:

– They interrogated me, wanted me to turn you over to them, but I didn't know anything about you. At first they didn't believe me, but then they left me alone, promising that Cranage would be able to loosen my tongue.

– Что он говорит? – с заметным раздражением от непонимания спросила Санрайз.

– Его пытали. Спрашивали о нас, но на наше счастье он ничего не знал, – перевел Дарлис, – Сперва ему не верили, но потом вроде как оставили в покое, пообещав, что Кранадж сумеет выбить из него информацию.

Эти воспоминания заметно подкосили канадца и после того, как Игорь перевел его слова он еще какое-то время молчал, крутя в пальцах пустой кубок и глядя в никуда.

Потом будто очнувшись, Джеймс рассказал о встрече с Эланом. Эта часть истории уже больше заинтересовала Санрайз и она вернулась за стол. В этот раз она ловила каждое его слова и с нетерпением ждала перевода, хотя Джеймс не много мог рассказать ей о мальчике, поскольку их общение было не долгим. Они встретились в порту Элинара, из которого впоследствии мы отправились на Север. Вопреки страхам Санрайз, люди Саргоса сносно обращались с маленьким заложником, но Джеймс все же признался, что, несмотря на некоторые вольности, которые позволяли малышу, он чаще пребывал в тоске и не хотел оставлять каюту, которою ему предоставили.

Здесь глаза Санрайз наполнились слезами. Заметив это, Джеймс поспешил заверить ее, что при нем Элана никто не обижал. Напротив, скабениты не редко пытались его развеселить, а однажды он сам провел некоторое время с малышом. В отличие от него, канадца держали в клетке с антимагическими кандалами, но, несмотря на свое положение, Джеймс так же пытался поднять настроение мальчику.

– Я не знал, кто он, а скабениты мне не говорили, – вздохнул Джеймс, – Я и его самого спрашивал о родителях, но он отвечал только, что папы у него нет, а мама скоро за ним придет.

Услышав перевод, Санрайз тяжело вздохнув закрыла лицо ладонями, пряча слезы и я повинуясь порыву нежно обнял ее за плечи, ободряюще шепнув:

– Мы обязательно придем за ним.

Кивнув, она чуть отстранилась, вытирая влажные глаза. Джеймс притих, смущенный такой реакцией на свои слова, а Дарлис подсуетившись подал Санрайз кубок с вином. Я не был уверен, что она согласиться заглушить тревогу алкоголем, но в этот раз Санрайз без слов приняла кубок и сделала глоток, после чего попросила Джеймса продолжать.

Но если она рассчитывала узнать больше об Элане, то здесь Джеймсу добавить оказалось почти нечего:

– Саргосу не понравилось, что мальчик говорит со мной и ему запретили подходить ко мне, – вздохнул он.

Дальше был Дорхейм, где Джеймса пересадили в повозку для заключенных. Последний раз он видел Элана на привале по пути в Мерграндор. Из клетки канадца не выпускали, зато мальчика в свободе не ограничивали, только с ухмылками пугали его жуткими монстрами, которые водятся в округе и непременно сожрут его, если он надумает сбежать.

Здесь Санрайз пообещала сама скормить Саргоса с его свитой монстрам. Дальше пути Джеймса и Элана разошлись. Его везли в центре войска, в то время как Элан ехал почти в авангарде, поэтому в Мерграндоре и, вероятно, на аудиенции Кранаджа, мальчик оказался раньше. Как узурпатор распорядился судьбой Элана Джеймс не знал и признался, что всерьез опасался за свою.

Он вздохнули замолчал, очевидно добравшись до не самых приятных воспоминаний. Переваривая услышанное, мы терпеливо ждали продолжения, которое последовало только спустя минуту:

– When I was brough there, to this city, I thought Cranage was going to execute me. That's what one of the guards told me. But Cranage ordered me to be thrown in to Arsagon.

– Что он сказал? – нахмурилась Санрайз, вероятно встревоженная мрачным видом Джеймса.

– Он думал, что Кранадж казнит его, но его посадили в Арсагон.

– И как он выбрался из него? – нетерпеливо спросила Санрайз.

Меня заинтересовала встреча Джеймса с Кранаджем и я бы хотел узнать о чем они говорили, но мы наконец добрались до главного вопроса и я решил дождаться ответа на него.

Канадец вздохнул и вернулся к своей истории только после того как налил себе вина. Будто в забытье он пропустил вопрос Санрайз мимо ушей, последовательно вспоминая произошедшее с ним.

Мы узнали, что он провел в Арсагоне около месяца и почти каждый день Кранадж выпытывал у него информацию о нас и Слидгарте, но к счастью или нет, Джеймс ничего не знал. Хотя по его лицу было ясно, что допросы велись с пристрастием. В этот момент даже Дарлис как будто проникся жалостью к канадцу, но мы снова вернули его к главному вопросу побега из Арсагона и Джеймс, наконец перешел к нему.

Как оказалось, секрет неприступности Арсагона крылся в том, что в этой тюрьме не было дверей. Камеры представляли собой небольшие каменные комнаты с единственным зарешеченным окошком, выходящим в темные коридоры, представлявшие собой самый настоящий лабиринт.

– The only way to get into or out of the cell is through a portal, which is called by magicians in the service of Cranage.

Предложение оказалось слишком не простым для нас с Дарлисом и упростив его Джеймс пояснил, что попасть в клетку или покинуть ее можно только с помощью портала, который призывают маги Кранаджа.

– After about a month of my imprisonment, in the morning, when the king's men usually came for me, the portal appeared again, but this time Merveton came for me.

– Однажды, вместо людей Кранаджа за ним пришел Мерветон, – перевел для Санрайз Дарлис.

Старик также представился лидером повстанцев и обещал Джеймсу помощь в освобождении и поисках друзей. Очевидно эти услуги не могли быть бесплатными и так и оказалось. Когда мы спросили о цене Джеймса, он признался, что Мерветона интересовал его медальон, а также события в Разломе и в целом наша эпическая история.

Конечно медальона у Джеймса уже не было, его забрал Кранадж, но как Мерветон уже говорил нам, информация для него имела не меньшую ценность, чем материальные предметы. Выносить пытки день за днем Джеймс был уже не в силах и конечно принял помощь незнакомца и через портал покинул Арсагон. Дальше его история мало чем могла нам помочь. По сути он жил у Мерветона на правах ученика и местами слуги, редко покидая его дом и избегая внимания стражи, которая могла мигом вернуть его в Арсагон. Он изучал наш язык и пересказывал старику наши приключения, разумеется избегая той части, где вместе с Вероникой предал нас.

Все сказанное вполне укладывалось в образ старика-лидера оппозиции и даже внушало надежду, что он, как и Родерхейм в свое время, рассчитывал узнать правду о Всадниках и быть может помочь нам в борьбе с узурпатором Кранаджем. Однако пока это все были мои домыслы, которые еще следовало подтвердить, возможно прямо расспросив старика о его планах касательно короля Севера.

– Значит Мерветон может просто призвать портал к Элану?! – воспылав надеждой почти воскликнула Санрайз, когда Джеймс закончил.

В такую удачу верилось с трудом и как оказалось, не зря. Портальная магия имела свои ограничения.

– Merveton knew where my camera was, so he was able to summon the portal there, -пояснилДжеймс.

– Что он сказал?! – тут же спросила Санрайз.

– Мерветон знал, где искать Джеймса, поэтому смог призвать портал к нему, – перевел я, уже догадываясь, что это значит.

– But he doesn't know where the boy is being held.

– Но он не знает, где держат Элана, – вздохнул я.

– Но он ведь может призвать портал в сам Арсагон?

Дарлис с подозрением посмотрел на Джеймса, словно надеялся загнать его в угол, но не вышло. Оказалось именно так Мерветон и собирался доставить нас в Арсагон, но отыскать там Элана нам предстояло самим.

– И когда мы его найдем, Мерветон выведет нас через портал обратно? – заметно воодушевившись, спросила Санрайз.

Звучало как-то слишком просто, но когда мы перевели вопрос Джеймсу, он кивнул, подтверждая план, что нас несколько удивило. Никто из нас не ожидал, что отыскать союзников в городе окажется так просто, что так просто мы обнаружим здесь старого товарища, да еще не пленником, а проводником к нашей цели… Все складывалось чрезвычайно удачно и… мне от этого было не по себе. Словно я брал кредит, за который непременно придется расплачиваться.

– Выходит любой маг, владеющий портальной магией способен проникнуть в Арсагон и сбежать из него? – усомнился я.

Джеймс качнул головой, хоть и несколько неуверенно ответив:

– I don't think anyone but Master Merveton can do that.

Сомнение в голосе Джеймса лишь укрепило мои собственные, однако Санрайз была готова рискнуть и, поднявшись из-за стола объявила:

– Тогда проводи нас к нему! Я хочу отправиться в Арсагон прямо сейчас!

История Джеймса хоть и путанная, где-то лишенная деталей, казалась вполне логичной, хотя я ловил себя на мысли, что даже после оправданий, которыми он со мной поделился в нашем мире, мне все еще не просто было доверять ему. Возможно тому виной обстоятельства в которых мы оказались и постоянная неизбывная тревога, что мучила нас, а может просто невозможно было полностью довериться человеку, однажды предавшему доверие. Однако я не мог лишить надежды Санрайз и вместе с Дарлисом поддержал ее в стремлении скорее отправиться в самую жуткую тюрьму Севера.

Джеймс кивнул и поднялся:

– Okay, I'll take you to the portal room.

Следом за канадцем мы поднялись из-за стола, но прежде чем Санрайз поспешила за ним к выходу из кабинета, я взял кусочек пирога и вручил ей твердо напомнив:

– Знаю, тебе сейчас не до еды, но нам всем понадобятся силы, чтобы вызволить Элана.

Санрайз на миг растерялась под моим настойчивым взглядом, но в итоге уступила и послушно откусила кусочек, шепнув чуть улыбнувшись:

– Спасибо.

Оставив кабинет, мы за Джеймсом вернулись в знакомый тускло освещенный коридор, но в этот раз направились не к выходу, а дальше в молчаливое нутро дома. Пройдя до его конца, мы вошли в небольшой зал, вероятно выполнявший функцию склада. По крайней мере здесь у стены выстроились ряды бочек и ящиков, а на единственном столе были свалены какие-то мешки. Сильно воняло пылью, будто мы были первыми за многие годы, кто нарушил покой этого зала. Своего света здесь не было, только тусклый свет магических свечей проникал в него из противоположной двери, к которой Джеймс нас и повел. Как оказалось, за ней скрывалась лестница, по которой мы начали весьма продолжительный спуск.

– Если мы собираемся штурмовать местный Алькатрас, нам не помешает оружие, – заметил Дарлис.

Только в этот момент я сообразил прислушаться к своим магическим способностям и с тревогой обнаружил полнейшую пустоту! Я надеялся, что силы вернуться ко мне, когда мы покинем кабинет Мерветона, но они не только не вернулись, казалось их у меня вообще никогда не было!

– Здесь что-то не так с магией, верно? – рискнул спросить я Джеймса на английском, бросив взгляд на Санрайз.

Джеймс замер и посмотрел на меня удивленно:

– Are you a magician now?

– Нет, теперь я просто воин, – сам не зная почему, соврал я, возможно опасаясь, что Джеймс донесет старику о моих способностях, а может потому что именно так себя и ощущал сейчас, – Но Санрайз чувствует, что ее магические силы истощены.

Я посмотрел на нее:

– Что-то здесь поглощает магию.

Казалось, Санрайз только после моих слов вспомнила о магии и мрачно кивнула, подтверждая мои слова.

– Я думал, у вас были проблемы с магией в кабинете этого старика, – нахмурился Дарлис.

– В кабинете они начались, но так и не закончились, – ответила Санрайз.

– This is a precautionary measure, – как-топогрустневпояснилДжеймс.

– Что? – переспросила Санрайз.

– Он говорит, что это мера предосторожности.

Далее Джеймс ответил более развернуто, сообщив, что Мерветон глуша магию, защищает дом от вторжения врагов и использования посторонних порталов.

Звучало это вполне разумно, учитывая род деятельности старика, однако нас это утешало слабо.

– А твоя магия еще при тебе? – спросил Дарлис с подозрением, но Джеймс качнул головой, выдохнув"No".

– Но когда мы выйдем отсюда, магия восстановится? – спросила Санрайз.

Когда я перевел вопрос Джеймсу, он как будто замялся, но потом кивнул:

– Yes.

Ответ прозвучал как-то не убедительно, словно Джеймс сам не был уверен в нем и Дарлис твердо повторил:

– Нам нужно оружие! Мерветон может достать нам мечи?

Джеймс как будто совсем растерялся, словно перестал понимать даже английскую речь, но потом все же ответил:

– Merveton pulled me out using a portal…, without a weapon.

– Это конечно здорово и я очень надеюсь, что он вытащит и нас, – с явным сомнением в голосе начал Дарлис, – Но подозреваю, что от его портала нам будет мало пользы, если мы встретим охрану раньше, чем отыщем Элана.

Джеймс мрачно посмотрел на нас и вздохнул:

– Therefore, meetings with the guards will have to be avoided.

Не до конца поняв ответ канадца, мы с Дарлисом переглянулись.

– Avoided? – перепросил я.

– Не встречать охрана, – кое-как выдавил Джеймс.

Фраза на ломаном русском прозвучала несколько двусмысленно, при этом слова канадца походили не на утверждение, а совет, будто мы должны были каким-то образом избегать охраны.

– Не встречать охрану? – Дарлис снова взглянул на меня, словно рассчитывая, что я понял больше его и нахмурившись уточнил, – You mean hiding?

– Yes! – обрадовался Джеймс, – Hiding…, прятаться.

– А если нас найдут?! – уже совсем огрызнулся Дарлис, с презрением уставившись на канадца, – Что нам делать тогда? Отбиваться матюками?!

В гневе он не потрудился перейти на английский и за перевод взялся я, впрочем, опустив последнее замечание Игоря.

– I'm afraid there's nothing we can do then, – снова вздохнул Джеймс.

Заметив наше замешательство, он пояснил, что в Арсагоне тоже есть защита от портальной магии и если нас обнаружит стража, то ее активируют и тогда даже Мерветон не сможет нас вызволить.

Перспективы становились все менее радужными, хотя иного ждать и не стоило.

– Пиз…ц, то есть и в Арсагоне мы можем остаться без магии?! – выругался я, пронзив Джеймса взглядом и забыв перевести свое негодование на английский.

Канадец растерянно таращился на нас, потом, не дождавшись перевода, виновато опустил взгляд.

– Мы знали, что это не будет легкой прогулкой, – неожиданно вступилась за него Санрайз, многозначительно посмотрев на нас, – А сейчас только теряем время! Будем решать проблемы по мере их поступления.

Здесь нам нечего было возразить и Санрайз снова обратилась к Джеймсу:

– Отведи нас к порталу.

Канадец понял и чуть кивнув, бросил взгляд на нас и направился дальше по коридору, в котором мы оказались закончив спуск по лестнице.

– И все равно нам нужно оружие, – буркнул себе под нос Дарлис.

– You can ask about Merveton's weapon, – нервно предложил Джеймс, вероятно разобрав ключевое слово в пассаже Игоря.

– Так и сделаем, – решил Дарлис, взглянув на меня, – Если старик рулит местными повстанцами, у него наверняка найдется оружие для нас.

Я согласно кивнул, хотя почему-то не был уверен, что Мерветон с готовностью нам его отдаст.

Захваченные смутными перспективами и надеждами мы притихли, покорно следуя за Джеймсом через нутро странного дома Мерветона, который, казалось, сам был погружен в задумчивое молчание.

Джеймс вел нас через удивительно пустые помещения дома, размером с целый дворец. В какой-то момент мне даже показалось, что мы действительно во дворце – каким-то образом пробрались в замок Кранаджа и только отсутствие людей убеждало меня, что это маловероятно. Однако я не позволял себе расслабиться и подсознательно ждал встречи со стражей короля или его прислугой. Но пока нам встречались только редкие картины и статуи, будто узники местного запустенья.

Казалось дом Мерветона был жилым лишь частично и вся его жизнь протекала в кабинете хозяина и прилегавших к нему комнатах, в то время как всю остальную часть занимали какие-то пыльные складские помещения часто наполненные причудливыми механизмами и их отдельными фрагментами. Обиталище Мерветона немного походило на дом Салима в оазисе, однако выглядело гораздо масштабнее и в тоже время чопорнее. При этом залы с механизмами, скульптурами и мольбертами исчерченными разного рода схемами, в отличие от кабинета Наматхана были напрочь лишены какого-либо уюта и верно более всего походили на музейное хранилище. Невольно взглянув на Санрайз, я подумал, находит ли она сходство между домом Мерветона и мастерской ее возлюбленного Салима, думает ли сейчас о нем?

– Вы все-таки разделились, – неожиданно заметил Джеймс, следом за мной оглянувшись на погруженную в тревожные мысли Санрайз.

– Yes, – выдохнул я, отчего-то смутившись.

– To tell you the truth, I wasn't sure if you could do it. That's partly why I decided to go to her estate.

Предложение оказалось слишком сложным для меня, но в этот раз, предчувствуя личный вопрос в нем, я не мог обратиться за помощью к Дарлису. Заметив мое замешательство Джеймс упростил фразу дав мне понять, что сомневался в том, что нам удастся разделиться с Санрайз и отчасти поэтому он решил отправиться к ее поместью.

– К счастью получилось, – ответил я.

Почему-то мне не хотелось откровенничать с Джеймсом о Санрайз, но он, вероятно, этого не заметил и хитро прищурив глаза, посмотрел на меня:

– So you're together now?

Он бросил взгляд на Санрайз, дернув бровью и вгоняя меня в краску:

– Что? – изобразив непонимание смущенно буркнул я.

Джеймс замялся, подбирая слова попроще и наконец выдал смутив меня еще больше:

– Is she your girlfriend now?

Поджав губы, я качнул головой невольно бросив взгляд на Санрайз и случайно встретившись с ней глазами.

– Что? Что он сказал? – тут же насторожилась она.

– Эмм…, ничего важного, – подавив нервный вздох, ответил я.

Поверив мне на слово Санрайз снова погрузилась в себя, зато Дарлис заинтересовался нашим разговором и многозначительно дернул бровью. Окончательно решив впредь не обсуждать с Джеймсом свои отношения с Санрайз, я едва слышно ответил канадцу:

– No, just friends.

Джеймс тоже глянул на Санрайз и поджав губы кивнул мне, толи решив, что Санрайз меня отвергла, толи поняв, что я не желаю с ним об этом говорить.

Только через несколько минут он снова решился задать вопрос, обратившись уже к нам всем:

– What about the others? Are they here with you, too, in Mergrandor?

В его голосе было искреннее любопытство, которое не сложно было понять. Он уже знал, что с событий в Разломе здесь прошло больше трех лет и явно надеялся узнать, как Пиксель с Андреем и Дарлисом прожили эти годы в чужом мире и чем мы промышляли до нашей знаменательной встречи в логове Мерветона. Однако Дарлис счел его любопытство излишним, резко осадив его еще прежде, чем я успел что-либо ответить:

– Пока это не твое дело. В прошлый раз мы тебе доверились и закончилось это ударом в спину, так что тебе теперь придется по новой заслуживать доверие.

– А Вероника заслужила его? – заметно помрачнев спросил Джеймс с тенью надежды в голосе.

– О чем вы говорите? – нахмурилась Санрайз.

– О доверии, – вздохнул я.

– Я думала этот вопрос уже решен.

– К сожалению этот вопрос так быстро не решается.

– Да, Вероника заслужила его, но не сразу, – ответил Игорь Дарлису.

Джеймс вздохнул, поджав губы и остаток пути мы проделали в гнетущем молчании, словно призраки слоняющиеся по мертвому дому. Вполне себе привычная ночная тишина вокруг теперь казалась мне зловещей, как и отсутствие людей. Конечно Мерветон мог обходиться услугами одного лишь мальчишки, что прислуживал ему с едой, однако его дом казался столь огромным, что я не мог себе представить, чтобы с ним управлялся один слуга. Впрочем, возможно слуги живут отдельно и приходят сюда утром, а может Мерветон был чокнутым отшельником и все, что он напиз…ел про оппозицию не более чем плод его воображения, а пропуск, которым он козырял перед стражами на пути сюда всего лишь справка из местной психушки наделяющая его иммунитетом блаженного. Хотя в этом случае на его помощь рассчитывать глупо…

Мы спускались все ниже и ниже, отчетливо ощущая, что погружаемся под землю, пока, наконец, не добрались до неприметного коридора с низким потолком, напрочь лишенного каких-либо украшений или опознавательных знаков. Прямо посередине него располагалась дверь, отворив которую, Джеймс, наконец, нарушил молчание, объявив:

– Мы на месте.

Когда мы следом за ним вошли в небольшой зал мне тут же вспомнился первый фильм по Гарри Поттеру. Место, в котором мы оказались сильно напоминало комнату, где Поттер встретил одержимого Воландемортом профессора: стены, лишенные окон, зато украшенные ярко светящимися магическими кристаллами образовали овальную форму, высокий потолок терялся где-то за пределами света, а чуть выше единственным отличием расположились хоры, как в церкви. Под ними стелились низкие ступени амфитеатром спускавшиеся к середине зала. Еще больше усиливали сходство с Гарри Поттером две колонны в самом центре зала, у которых зловещей пародией на самого Воландеморта мы обнаружили Мерветона. Он касался колон перед собой и на них тут же на мгновение обозначались светящиеся символы. До этого момента я считал, что магические операции за старика проводит тот самый наксистронг, которого мы встретили в «гнилом» доме, но теперь заподозрил, что Мерветон и сам владеет магией и похоже на него не распространяется действие его подавителя магии.

Едва мы вошли внутрь, как старик прервал свою работу и обернулся к нам:

– Вы вовремя, – улыбнулся он, – Надеюсь, вы успели обсудить свои дела и готовы отправиться за мальчиком.

– Да, – кивнула Санрайз, – Мы готовы!

– Но нам понадобится оружие, – тут же вставил Дарлис, когда мы следом за Джеймсом спустились в центр зала.

Вопрос был существенный, хотя по глазам Санрайз было ясно, что она готова идти в Арсагон даже под конвоем самого Кранаджа лишь бы скорее увидеть Элана. Но если мы рассчитывали не только отыскать мальчика, но и выбраться с ним из тюрьмы, вопрос с оружием стоило решить заранее.

Старик чуть поморщился, словно Игорь выругался при нем, но тут же натянул прежнюю улыбку на лицо:

– В Арсагоне от оружия вам толку не будет, -ответил он, значимо растягивая слова, словно объяснял очевидное, – Если стража вас обнаружит, тюрьму вы уже не покинете. Полагаю, Джеймс вам уже сообщил об этом.

Старик оглянулся на канадца, который вероятно догадывался о чем шла речь, но похоже лишь наполовину.

Зловещее предупреждение повисло в воздухе, заставив нас переглянуться.

– Тюрьму мы может и не покинем, но по крайней мере у нас будет чем защититься, – упрямо парировал Дарлис.

Вздохнув Мерветон посмотрел на Санрайз снисходительным взглядом, будто в надежде, что она угомонит Игоря, но она встретила его взгляд молча.

– Хорошо, – неожиданно согласился старик, – Если вам угодно, я могу раздобыть вам оружие.

– Это было бы здорово, – кивнул Игорь.

– Но в городе достать его не просто, – продолжил Мерветон, словно и не слышал Дарлиса, – На это потребуется время, а я не уверен, что оно у вас есть.

Произнося это он смотрел только на Санрайз, четко осознавая для кого время наиболее дорого:

– Если вы опасаетесь отправляться в Арсагон без оружия, я вас осуждать не стану, однако вам следует знать, что некоторые возможности можно использовать лишь однажды. А иной раз и вовсе приходится полагаться на удачу.

Старик обвел нас выразительным взглядом:

– Рекомендую вам воспользоваться ею, пока она еще благоволит вам. Не знаю, известно вам или нет, но король Кранадж покинул город и если вы намерены посетить Арсагон, лучше это сделать до его возвращения.

– С оружием или без, я отыщу Элана! – ледяным голосом ответила Санрайз, посмотрев на нас.

– Я уверен в этом, – кивнул улыбнувшись Мерветон, – Итак, вы готовы отправиться в Арсагон или отложим это дело до того, как я найду вам мечи?

– Мы готовы! – не позволив Дарлису опередить себя, выпалила Санрайз.

С одной стороны я бы не отказался от оружия, особенно после того как лишился своих магических сил, но в тоже время слова Мерветона казались вполне разумными: мы были в столице королевства Кранаджа и собирались отправиться в его самую страшную тюрьму, как долго мы продержимся там, если нам придется прибегнуть к оружию? Если малейшая оплошность с нашей стороны может привести к тому, что выход для нас закроется? Едва ли нас хватит надолго, даже если наша с Санрайз магия восстановится, а если учесть, что мы с Дарлисом теперь были лишены бессмертия, возможно, если что-то пойдет не так, нам будет разумнее сдаться, чем лишний раз лезть на рожон. Мне казалось, что если бы Санрайз могла отвлечься от тревоги за сына, она бы именно так и рассуждала, поэтому я молча поддержал ее, а следом за мной сдался и Дарлис.

– Хорошо, – вздохнул он.

– Славно! – кивнул Мерветон и неожиданно заявил, – В таком случае нам стоит вернуться к вопросу оплаты моих услуг.

К этому мы готовы не были и настороженно переглянулись.

– У нас не осталось денег и информации для вас, – ответил я.

Мерветон будто задумался, потом кивнул:

– Да, я помню. Но кое-что у вас все-таки есть, верно, Джеймс?

Старик оглянулся на канадца, который как-то нервно поглядывал на нас.

– У милорда Рейнара, так? – спросил его Мерветон, ткнув в мою сторону пальцем.

– Yes, – тихо выдавил канадец, опустив взгляд к полу.

Мы застыли, не понимая, что все это значит, но отчетливо ощущая какой-то подвох.

– Что вам нужно? – насторожилась Санрайз.

Здесь Мерветон перевел взгляд на меня и, протянув руку, ответил:

– Милорд Рейнар, Джеймс говорит, что у вас есть часть медальона Эольдера. Я бы хотел ее получить.

Не поверив своим ушам, я уставился на Джеймса, который все также смущенно прятал взгляд.

– Какого х…я, мудак?! – озвучил мои собственные мысли Дарлис.

– Ох, милорд, – тут же качнул головой старик, – Полагаю, Джеймс рассказал вам о моем интересе к истории Эольдера. Его медальон вполне подходящая плата за мою помощь.

Мы все посмотрели на Джеймса, от которого никак не ожидали такой подставы. Парень под нашими взглядами заметно стушевался и только от невыразимого желания заставить его пожалеть о том, что выдал мой медальон какому-то старому хрену, я сквозь зубы прошипел:

– Нет у меня никакого медальона!

Мой голос источал уверенность, подкрепленную правдой, которую Мерветон явно почувствовал.

Какое-то время он таращился на меня, будто хотел прочесть мои мысли, которые я впрочем не скрывал.

– Досадно…, – наконец выдохнул он, взглянув на растерявшегося Джеймса и снова на меня, – Мне бы не хотелось вас обыскивать, а цена доверия в наше время, сами понимаете, чрезвычайно высока. Как же быть?

Пронзив Джеймса взглядом, я демонстративно расстегнул броню и продемонстрировал, что никакого медальона у меня нет. Джеймс тут же уставился в пол.

– Выходит ты обманул меня? – вскинув бровь, Мерветон посмотрел на канадца, и тут же обратился к нам, – Боюсь, я не достаточно владею его языком, подсобите-ка мне донести до вашего друга мысль о наказании, которое его ждет за ложь.

Я заметил, как Джеймс буквально сжался под взглядом старика и гнев на него мигом иссяк. Похоже, свобода обошлась Джеймсу гораздо дороже, чем нам показалось и он до сих пор за нее расплачивался. Застегнув броню, я уже без злости смотрел на растерянного канадца, ожидавшего приговора, пока на его лице вдруг не возникло выражение озарения. Он не понял слов Мерветона, а мы не спешили их переводить, но канадец явно догадался об их смысле и теперь, подняв руку, указал на Санрайз:

– So she has it, – нервно облизав губы, выпалил он.

Старик тут же оглянулся на Санрайз. Я внутри весь похолодел, ощутив жуткое желание придушить канадца, который только несколько минут назад снова притворялся нашим другом, а теперь выдавал нас своему хозяину, словно был каким-то безвольным, бесхребетным рабом! Я заметил, как эмоции перекосили лицо Дарлиса. Он явно разделял мои чувства и как и я пытался сдержать их, только чтобы Мерветон не прочел на наших лицах подтверждение того, что медальон был у Санрайз. Только она сама сохраняла хладнокровие и твердо смотрела в глаза старика.

– Медальон у вас, миледи? Или Джеймс опять лжет?

Только в этот момент Санрайз отвела взгляд и посмотрела на меня. В ее глазах я прочел страх и вопрос, на который не мог ответить. Я был готов расстаться с медальоном, но не мог лишить Санрайз бессмертия, которое он дарил тем более перед вторжением в Арсагон, которое могло закончиться нашей гибелью.

– Разве это такая большая цена за возможность вызволить сына из тюрьмы? – заметив замешательство Санрайз, спросил Мерветон, – Какая-то древняя безделушка, которая, по сути, никогда не принадлежала вам…

Очевидно, Мерветон понятия не имел об истинном значении медальона для Всадников, но для Санрайз он, по сути, действительно был чужой безделушкой, единственно дарующей бессмертие, на которое она согласилась только ради Элана.

Теперь в глазах Санрайз сияло отчаяние, она снова лишь мельком взглянула на меня, но я знал, что она готова на все ради спасения сына и ответил на ее немую мольбу кивком.

– Ну ты и мудак! – прошипел Дарлис Джеймсу, когда Санрайз потянулась руками к шее и сняла с нее медальон.

Канадец, закусив губу, снова уставился в пол, а Мерветон расцвел широкой улыбкой:

– Превосходно! Покорнейше благодарю!

Медальон оказался в руке старика и тут же исчез в полах его мантии.

– Когда мы отправимся в Арсагон?! – в нетерпеливом раздражении спросила Санрайз.

– Прямо сейчас, миледи, прямо сейчас.

Мерветон отступил от колонн и тут повинуясь его жесту между ними в тот же миг возникла сияющая мембрана портала. На миг его свет ослепил нас, но почти сразу его перекрыли силуэты шагнувшие в зал: шесть королевских стражников, рослых северян в полной броне с обнаженными мечами вышли из портала и в один миг окружили нас!

Время будто застыло вместе с нами, пока мы пораженно смотрели на воинов, выставивших мечи en garde.

– С-с-сука! – прошипел Дарлис то, что я только успел подумать.

Проклятье! Невероятная злость захлестнула меня, при этом я практически не был удивлен. Где-то в глубине души я чувствовал недоверие к проклятому старику, но точно не он сейчас пробудил во мне дикую волну ярости! Если бы он один обманул нас, я бы нашел этому оправдание, я почти ждал его обмана! Но чего я никак не мог ожидать, так это того очередного предательства Джеймса, который стоял рядом и лишь смущенно таращил глаза в землю, словно и не имел к происходящему отношения! Он знал, что так все и будет! Знал, но даже не подумал сказать нам!

Я едва сдерживал ярость за стиснутыми зубами, зато Дарлис – образец сдержанности в этот раз дал волю охватившим его чувствам, которые я полностью разделял с ним. Такого бешенства я никогда прежде не видел на его лице, даже тогда в Разломе, когда Джеймс предал нас впервые.

– Сука, чертов предатель!

Игорь было бросился к канадцу, но в тот же миг к нему подскочил патлатый скабенит и вырубил ударом по затылку. Дарлис как подкошенный рухнул к ногам Мерветона, который поджав губы изобразил на лице нечто напоминавшее разочарование.

– Спокойно, Всадники, – произнес он, – Все, как мы и договаривались. Вы хотели попасть в Арсагон и эти люди вас туда проводят.

– Мне жаль, – скорчив жалобную мину, выдохнул Джеймс, с явным усилием подняв на нас взгляд.

Он предал нас снова! Воспылав невероятным презрением к предателю, я не мог найти слов, чтобы выразить его, чтобы донести ненависть которую испытывал и потому я просто смотрел на него, яростно стиснув зубы, пытаясь разглядеть в глазах канадца хоть каплю совести, но видел в них одно лишь сожаление, которое нам точно никак не могло помочь!

Санрайз тоже была удивлена, однако ее очередное предательство похоже взволновало не сильно. Она спокойно оглядела стражей и вдруг взмолилась, обратив взгляд к Мерветону:

– Где мой сын?! Прошу, дайте мне его увидеть!

Ее взгляд метался от Мерветона к Джеймсу и обратно.

– I’m so sorry! – повторил Джеймс уже на привычном языке, глядя то на меня, то на Санрайз.

Даже несмотря на то, что предательство Джеймса не сильно спутало наши планы я все же не мог отделаться от желания прикончить ублюдка. В какой-то момент я даже направил всю свою волю на то, чтобы призвать огненный шар, но тщетно. Магия не отозвалась, словно ее и не было вовсе.

– Пока еще нет! – прошипел я в ответ Джеймсу, – Но скоро точно пожалеешь!

По его взгляду, сделавшемуся совершенно потерянным, было ясно, что мои слова дошли до него и без перевода.

– Напрасно вы порочите своего друга, – качнул головой Мерветон, – Быть может вскоре вы даже будете признательны ему за то, что он сильно упростил вам жизнь.

Вот уж вряд ли! – подумал я, но промолчал, прожигая старика взглядом.

– Я просто хочу увидеть своего сына! – не скрывая слез отчаяния повторила Санрайз.

– Понимаю, миледи и уверяю вас, если мы найдем с вами общий язык, вы непременно с ним встретитесь.

Мерветон указал на портал:

– Прошу вас.

На лице старика сияла улыбка, вероятно самая радушная, на какую он был способен, но теперь мы знали наверняка, что доверять ей не стоит, однако, видя сомнение на лице Санрайз, он добавил словно приманку:

– Ваш сын ждет вас.

Санрайз посмотрела на меня словно в поисках поддержки. В иных обстоятельствах шестеро северян даже в компании мага не напугали бы меня, но сейчас у нас не осталось ничего: ни магии, ни оружия, ни даже медальона, дарующего бессмертие. Иными словами, у нас просто не осталось выбора.

Вздохнув, я кивнул Санрайз и вместе с ней мы направились к порталу, в который пара скабенитов уже забросила оглушенного Дарлиса. В этот раз, проходя мимо Джеймса, я более не удостоил его взгляда, но клятвенно пообещал себе поквитаться с предателем.

Желая защитить Санрайз от потенциальных угроз за гранью портала, я опередил ее и шагнул в портал первым. Яркая вспышка на миг затмила все передо мной, и в следующее мгновение я уже обнаружил себя в окружении серых замшелых каменных стен с единственным маленьким окошком, забранным кованой решеткой и выходящим в черную пустоту.