Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 17

День набирал силу. Облака то и дело заслоняли солнце, бросая на землю мрачные холодные тени. В воздухе пахло дождем, но к счастью он еще не начался. Определившись с направлением мы, кутаясь в свои маскировочные плащи еще какое-то время двигались по подлеску. Скоро нам предстояло снова нырнуть в заросли, но мы были слишком измотаны и оттягивали этот момент. Выбравшись из заросших оврагов, мы то и дело поглядывали в сторону города и прислушивались, пытаясь уловить признаки погони, но вокруг стояла удивительная тишина и безмятежность. Сперва нас это полностью устраивало, однако потом мы вспомнили о монстрах, которые могут обитать поблизости и распугивать мирных обитателей. В слух мы о них не говорили, чтобы не пугать Элана, но в словах особой нужды и не было. Каждый из нас знал, в каком диком краю находится. К счастью, именно эта его часть вероятно дикой не была, поскольку монстров мы пока не встречали.

Мы шли через постаральный пейзаж: ровные луга, пучки рощ вдалеке и одинокие, местами сильно заросшие тропки, которые без труда не найдешь. Похоже мы выбрались в какой-то не сильно обжитой пригород Мерграндора. Из-за чередующихся холмов и оврагов здесь не просто было проложить хорошую дорогу или возделать землю, но тем не менее, следы людей здесь имелись и всякий раз пересекаясь с ними на нашем маршруте, мы гадали, что нас ждет: отдых или новый бой. Но следы встречались редко и чаще вели в сторону города, от которого мы бежали.

В какой-то момент Элан, вероятно преодолев серьезную внутреннюю борьбу, решился идти сам, чтобы дать маме отдохнуть. Но материнские чувства не позволили Санрайз надолго отпустить его. У мальчика не было маскировочного плаща, а наличие вокруг монстров мы не могли до конца исключить. Неожиданно помочь вызвался Джеймс. До сих пор он молча следовал за нами, изредка уточняя направление и практически не участвовал в разговорах, хотя справедливости ради стоит заметить, что усталость и маскировка и нас не располагали к разговорам. Время от времени поглядывая на канадца, я догадывался о чем он думал: мы выбрались из города чудом уцелев, но все еще оставались смертными. Никогда прежде Джеймсу не приходилось так рисковать единственной жизнью. Всю дорогу до Разлома он преодолел будучи бессмертным, а едва лишился медальона, как тут же стал кротким пленником Мерветона. Я буквально чувствовал его внутреннюю борьбу с собственным страхом и даже сочувствовал ему, но помочь ничем не мог. Однако будто разрешив внутри себя какое-то противоречие, Джеймс вдруг вышел из задумчивости и на ломаном русском предложил свою помощь измученному бегством Элану. Возможно просто из вежливости, потому что до этого был единственным, кто еще не держал малыша на руках, а может, пытался чем-то себя занять, чтобы отвлечься от собственных страхов.

Санрайз взглянула на него с явным сомнением, однако Элан уже доверчиво подошел к Джеймсу и протянул к нему руки, вызвав у канадца искреннюю улыбку. Подхватив малыша на руки, канадец бросил взгляд на Санрайз и получив ее немое одобрение бодро зашагал вперед.

Через четверть часа Элан снова жалобно напомнил о голоде. К этому времени мы уже сами мучились от него. Как не пытался, я не мог вспомнить, когда мы в последний раз ели. Вроде это было еще в камере Арсагона, перед нашим побегом, вчера или вечность назад.

Дарлис предложил поохотиться, но выслеживать добычу в то время как нас самих выслеживал Родмунт казалось весьма опрометчивым. Кроме того мы не могли себе позволить роскошь устроить привал с костром и все на что приходилось рассчитывать, это на созревающие ягоды или плоды, которые попадутся по дороге. Пока нам не везло и ничего подобного не встречалось. Перед нами раскинулась дикая природа, без каких-либо признаков человеческого жилья. Только стена Мерграндора все еще угрожающе маячила слева, пока мы не нырнули в очередную рощу, спрятавшись от нее за деревьями.

– Нужно выйти на дорогу, – предложила Санрайз.

– Не слишком рискованно?

– Рискованно, но мне кажется у нас больше шансов найти людей у дороги, чем дичь в этих зарослях. К тому же нам нужно раздобыть лошадей.

Дарлис поддержал Санрайз и мы стали высматривать дорогу, в которую впадала бы наша тропинка. Первую мы нашли почти сразу, но идти по ней не решились, поскольку она очевидно вела к Мерграндору и только спустя полчаса нашли новую, с явными отпечатками лошадиных копыт и тележных колес. Она не была особо широкой, однако ею точно пользовались и судя по свежести следов совсем недавно. Слева она также уходила к столице, вероятно впадая в ту, что мы увидели раньше, зато поворот направо казалось бы вел в нужном нам направлении на северо-восток.

Поплотнее укутавшись в маскировочные плащи, мы направились по следам, в надежде, что они выведут нас к людям и что эти люди не окажутся врагами. Но дорога все тянулась мимо живописных пейзажей, не спеша радовать нас признаками человеческого присутствия. Элан так и кочевал из рук в руки, пока не оказался у Дарлиса, у которого и уснул, спрятавшись от мучительного голода в объятиях Морфея.

Бесконечной, местами заросшей, лентой дорога впереди то заползала на укрытый молодой травой холм, то сползала в заросшие колючими кустами овражки. В одном из таких овражков Санрайз смогла насобирать ягод. Их было не много и мы не сговариваясь уступили их Элану, но таким скудным рационом насытиться было невозможно даже ребенку.

В какой-то момент Дарлис снова вспомнил об охоте, вроде как углядев след оленя на обочине, но мы были все еще слишком близко к столице и не могли себе позволить терять время на выслеживание добычи, к тому же след уводил назад в сторону Мерграндора и казался слишком старым. Вполне возможно этот олень давно стал жертвой местных охотников или учесал в далекие дали, куда нам соваться не следовало.

Но голод все не отступал и если свой собственный нам перетерпеть было не так сложно, то выдержать голод измучившегося ребенка было труднее. Он изо всех сил старался держаться и не жаловаться, но на лице была видна мука, с которой ему это дается. В конце концов, когда я уже был готов, вопреки здравому смыслу, броситься в лес и добыть нам еду, Джеймс, идущий впереди, заметил мельницу! Первое творение человека, с тех пор, как мы покинули город! Ее широкие крылья поднимались над кронами деревьев справа, заманивая нас свернуть с курса, что мы и сделали не раздумывая, как только приметили подходящий поворот.

– Там по любому должна быть еда! – обрадовался Дарлис, улыбнувшись Элану.

– И лошади, – добавил я.

На поводу у голода мы устремились к невысокому холму, на котором расположилось хозяйство мельника. Несмотря на усталость, мы не теряли бдительности и постоянно осматривались, опасаясь наткнуться на стражу или кого похуже. Но ни монстров, ни замаскированных врагов не заметили.

Обогнув небольшую рощицу, мы обнаружили на вершине холма у самой мельницы скромный, но добротный домик и к своей радости, притулившуюся к нему конюшню, у которой стояла вероятно та самая телега, по следам которой мы сюда добрались.

День уже шел на убыль, но тени еще не выросли достаточно, чтобы спрятать нас, поэтому мы укрылись в придорожных кустах, откуда взялись разглядывать двор на предмет потенциальных врагов.

– Думаю не стоит ломиться туда всем сразу, – заметил Дарлис, – Вы переждите здесь, а я схожу на разведку.

В этот раз я не стал спорить. Оглядев мельницу и ее окружение магическим зрением ни я ни Санрайз не заметили скрытых врагов, а явных Дарлис обнаружит и без нас.

– Если встретишь местных, будь с ними повежливей, – попросила Санрайз, – Мы не бандиты и они должны быть в этом уверены, чтобы не создавать нам неприятности.

Дарлис кивнул и поплотнее запахнув маскировочный плащ, направился к дому, а мы затаились в куцей роще, приглядывая за ним со стороны, готовые в любой момент броситься к нему на помощь.

Игорь быстро добрался до низкого заборчика и лихо перескочив через него, словно призрак, внезапно пробудившийся до наступления темноты, бесшумно направился к мельнице. В кункханати его было очень сложно различить и мы с трудом отлавливали его движения. Проверив мельницу, он скользнул к дому, держась подальше от конюшни, лошади в которой могли его почуять, потом скрылся за телегой, обходя дом со всех сторон.

– Мама, а нас здесь покормят? – подал полный надежды голос Элан.

– Конечно, – уверенно ответила Санрайз.

В ее глазах я заметил блеск решительности и готовность добыть еду малышу даже если для этого придется вырезать всю семью мельника.

Минут через пятнадцать Дарлис вернулся. Он шел почти не таясь, дав нам понять, что все чисто прежде, чем подтвердил это словами.

– Я видел женщину и старика, – доложил он, – Еще слышал ребенка, наверно помладше Элана. Больше никого.

Мне показалось удивительным, что старик с женщиной и ребенком живут одни в этой глуши, но возможно это значило, что здесь действительно безопасно. А может семья была не простой и могла за себя постоять. Тем не менее, Дарлис пожав плечами предложил:

– Мы можем просто пойти и забрать что нам нужно.

Но мы с Санрайз почти синхронно покачали головами. Совесть и Элан на руках не позволяли нам так поступить. К тому же как верно заметила Санрайз, нам не стоило вредить мирным людям, если мы не готовы лишить их жизни, чтобы они не выдали нас первому проезжему патрулю из Мерграндора.

Мы надеялись, что сумеем договориться о лошадях и провизии мирно, но для этого нужно было придумать что-то убедительное. На нас все еще были плащи наксистронгов и при мне имелся особый пропуск Мерветона. Мы могли бы заявить, что разыскиваем сбежавших из города Всадников и потребовать содействия в виде телеги, лошадей и запаса провизии. Но это не особо отличалось от ограбления и вполне возможно, что едва мы уйдем, как мельник тут же кинется в столицу, требовать от настоящих наксистронгов компенсации, что мигом наведет их на наш след.

В этот момент у меня сама собой родилась вполне себе толковая легенда, которой я поспешил поделиться с друзьями:

– Попробуем еще разок сыграть в наксистронгов, – предложил я, – Мы ученики академии, покинули город чтобы навестить родственников в Тервии.

Упоминать Аленгард из нашей прежней легенды я счел не безопасным, потому выбрал деревню поближе, ту самую, где мы повстречали Кранаджа.

– А когда вернулись, – продолжил я, – Не смогли попасть домой из-за комендантского часа, объявленного гинхантом.

– А лошадей и вещи мы потеряли, столкнувшись с монстрами, – добавила Санрайз из нашей прежней легенды, – Теперь нам нужно вернуться в Тервию, но без транспорта мы такой путь не осилим.

Эта была толковая мысль. Тервия находилась в противоположном Коринглату направлении. Так мы могли сбить Родмунта со следа. Окончательно оформив очередную липовую историю, мы поделились ею с Джеймсом, после чего наконец направились к дому мельника, предвкушая долгожданный отдых и еще больше обед.

Чтобы наша легенда была убедительнее, Санрайз с Эланом вышла чуть вперед, в надежде на сочувствие семьи, живущей здесь. Но на случай, если не дождемся его, мы с Дарлисом держали руки поближе к оружию, чтобы перейти к плану "Б", которого мы все надеялись избежать. Разумеется, убивать мирных людей мы не собирались, однако как-то нам придется их усмирить, если вдруг они откажут нам в помощи.

Подбираясь к дому мельника, мы заметили по другую сторону небольшое поле с колосьями пшеницы. К счастью, колосья были не высокими и спрятать в них засаду было невозможно. Зато мы вполне могли продолжить путь через это поле, чтобы избежать встречи с патрулями на дорогах. Вот только сперва нужно раздобыть лошадей и еды…

Лопасти мельницы мирно вращались, оглашая окрестности уютным скрипом. В доме тоже кто-то хозяйничал, а значит вряд ли нам стоило ждать засады. Здесь, на этом участке, казалось мы сами были единственной угрозой.

Дабы не пугать семью, мы добрались до невысокого забора не таясь, скинув капюшоны маскировочных плащей. Элан тоже больше не прятался на руках Санрайз, а шел рядом, взяв ее за руку. Оказавшись у скромной плетеной калитки, которая могла остановить разве что свободолюбивых кур или мелкий скот, я громко позвал:

– Эй, есть кто живой?

Сперва мы заметили как дрогнула занавеска на маленьком окошке дома, затем скрипнула дверь и во двор вышел грузный мужик с красным лицом, в рамке аккуратно остриженной бороты с бакенбардами. Его короткие пепельные волосы с проседью торчали во все стороны, словно он только что проснулся, а в глазах застыла вполне себе ожидаемая настороженность.

– Я есть! – крикнул он в ответ, держась за дверь, будто был готов в любой момент нырнуть обратно в дом и запереться на все замки, – Кому угоден?

– Усталым путникам, – крикнула уже Санрайз, – Мы из академии Мерграндора инадеемся на вашу помощь.

Мельник глянул внутрь дома, что-то бросив своим домочадцам, потом шагнул на порог и прикрыл дверь за собой. Только сейчас я заметил в его руках арбалет, который он тут же опустил, поставив рядом с собой и снова уставился на нас.

– Вы из города? – снова настороженно спросил он, будто не расслышал нас.

– Да, – ответил я, – И нам нужна помощь.

Какое-то время старик шамкал губами, будто все еще сомневаясь в наших словах, потом вероятно решив, что с наксистронгами лучше не ссориться, направился к нам широко шагая через свой двор.

Окинув нас настороженным взглядом, мельник особенно пригляделся сперва к Элану, а после к нашему оружию. Возможно он решил, что мы украли ребенка, но Элан так доверительно жался к маме и испуганно смотрел на старика, что малейшие подозрения должны были отпасть.

– Чем могу служить? – наконец спросил он.

Поскольку Санрайз с Эланом из нас всех выглядела наиболее миролюбиво, вести разговор я доверил ей.

– Мы проделали большой путь из Тервии, возвращались домой, но в городе что-то случилось и нас не пустили за ворота.

– Ох, я слышал там демоны объявились, – нахмурившись кивнул старик, – Сам не смог туда попасть.

– Святые боги! – невероятно правдоподобно изобразила испуг Санрайз.

– Ага, – мельник махнул на телегу, в которой были уложены мешки, вероятно с мукой, – Вонась муку на продажу вез, да так с нею и вернулся назад.

Санрайз сочувственно кивнула и тут же перешла к делу:

– Мы решили вернуться к моим родственникам в Тервию. Мы бы вас не беспокоили, но на обратном пути на нас напали огнивцы, мы на силу отбились, но проклятые твари пожгли все наше добро с повозкой. Еле сюда добрались, надеясь на помощь.

Санрайз взглянула на Элана, прижимавшегося к ней, устало выдохнув:

– Мой сын совсем вымотался.

– Ох, скверно! – в свою очередь выразил сочувствие мельник.

К счастью, после отчаянного бегства мы вполне могли сойти за несчастных беженцев и я надеялся, что наша история покажется мельнику правдоподобной. На лицо он был простоват и напоминал мне наивного реднека из "Убойных каникул", по крайней мере я не уловил даже намека на ту хитрость, которую буквально излучал наш "приятель" Кастилас.

– Лошадь нашу тоже ранили, – добавил я для убедительности, – У города может быть еще бы выходили, но это было на подъезде, пришлось ее добить.

– Я давно не видал здесь огнивцев…

Мы переглянулись, решив, что засранец все же углядел в нашей истории обман, однако качнув головой мельник сам себе нашел объяснение:

– Однако и демоны в столице у нас еще не появлялись…

Кивнув собственным мыслям, он снова нахмурившись уставился на нас:

– Стало быть вы досюда пешком добирались?

– Да и дико устали, – кивнула Санрайз, – Если бы были сами по себе, устроились бы лагерем, как некоторые, кто ждет, что ворота в город откроют, но со мной сын и ему тяжело в походных условиях, тем более все наше добро сгорело, осталось только то, что на нас.

– Понимаю, – закивал мельник, – У самого внук почти такого же возраста.

Он вдруг преисполнился какой-то решимости и смахнув обыкновенный крючок с калитки, распахнул ее, призвав нас:

– Заходите, миледи, милорды! Чего ж мы как дикари через забор беседуем. Идемте в дом. Я не богат, городскими изысками поподчивать вас не смогу, но грешно путникам отказать в гостеприимстве.

Предложение мельника застало нас врасплох. На самом деле мы не планировали гостить у него, но после нашей драматичной истории отказ мог вызвать лишние подозрения. К тому же на небе стали собираться тучи и никому из нас не хотелось устраивать привал под дождем.

Предвкушая еду, Элан тут же расцвел и даже улыбнулся старику, пока мы обменявшись взглядами принимали решение.

– Благодарю вас…, – наконец выдохнула Санрайз, сделав паузу, которую следовало заполнить именем хозяина.

– Климет, миледи, зовите меня Климет.

Мы вошли во двор и следом за хозяином направились к дому.

– Спасибо, Климет. Мы охотно обойдемся без изысков.

Она глянула на Дарлиса, добавив со вздохом:

– По пути сюда надеялись добыть дичь, но она вся попряталась.

– Дождь собирается, да и разъезды здесь часто рыщут, вот и распугали живность, – разъяснил старик.

Его слова нас всерьез насторожили, но вида мы не подали, лишь мысленно напомнив себе, что задерживаться здесь нам не стоит.

– Но как по мне уж лучше так, чем когда животных пугали монстры.

– А теперь не пугают? – просто для поддержания разговора спросил я.

– Теперь-то монстров повывели. Хотя я застал еще время, когда меня называли безумцем за строительство мельницы здесь. А куда мне было деваться? Сами-то приезжие, а в городе мельницу не поставишь, к ней поле надобно, вот и рискнул. Тяперича почитай половина хлеба в городе из моей муки делается!

Мельник гордо посмотрел на нас, призывая оценить его предпринимательский талант, затем потупившись неловко убрал в сторону арбалет, который оставил на крыльце и вошел в дом:

– Привечай гостей, Марлена. Путники из города, с дитём.

Представленные таким образом, мы вошли в скромный дом с большой столовой и таящимися за занавесками комнатками и закутками. Убранства тут был необходимый минимум: большую часть занимала печь с очагом и запас дров к ним. К широкому столу притулились две лавки, на которых, по-видимому и спали, когда иной нужды в них не было. На бревенчатых стенах сушились травы и какие-то фрукты. Что скрывалось за убранными плетеными занавесками проходами нам видно не было и впрочем нас не волновало.

Растерянным и смущенным взглядом нас встретила миловидной наружности женщина, вероятно возраста Санрайз, о котором я до сих пор не имел представления. Скромно поправив тонкие русые волосы, она сцепила руки, будто не мы, а она явилась к нам в гости и не знала, куда себя приткнуть. На ней была простое ситцевое платье нежно голубого оттенка и накинутый на плечи платок, явно разошедшийся с платьем на пару поколений.

Мы вежливо кивнули хозяйке, которая напряженно разглядывала оружие у нас под плащами. Шагнув к ней, мельник приобнял ее за плечи и что-то зашептал, вероятно пересказывая нашу историю.

Тем временем, оглядывая скудную но вполне себе уютную обстановку мы обнаружили в углу на полу малыша чуть младше Элана, который забыв об игрушке в руке с любопытством разглядывал нас. Он был заметно круглее Элана, что выдавало в нем сына мельника, явно избалованного свежей выпечкой, но взгляд имел серьезный, даже где-то воинственный.

Выслушав старика Марлена взглянула на Элана чуть оттаявшим взглядом и только слегка кивнув нам, отвернулась к очагу.

– Сейчас Марлена, дочь моя, ужин организует, а ребятишки пущай пока поиграются, – радушно предложил Климет, – Вашего как звать?

Неожиданный вопрос застал Санрайз врасплох, но она тут же сообразила, что светить настоящим именем Элана было не безопасно, мигом сочинив ему новое на северный манер:

– Корлунг.

Она выразительно глянула на Элана, который тут же охотно повторил за ней, радуясь новому прозвищу, будто новой игрушке.

– Славно! А нашего Гилхарт.

Хозяин кивнул на темноволосого парнишку, который вернулся к игре с деревянной лошадкой и еще какой-то поделкой, которую я не опознал.

– Гилхарт, развлеки пока нашего маленького гостя, – скомандовал Климет.

Потом он снова переключился на нас, задав вполне невинный но озадачивший нас вопрос:

– А к вам мне как обращаться?

Назваться настоящими именами мы разумеется не могли, но и наши липовые уже были скомпрометированы. Пока я судорожно вспоминал подходящие имена, Санрайз удивительно бодро, будто была готова к этому вопросу, представила нас:

– Это Хелгаст мой друг из академии.

Она кивнула на меня, потом указала на Дарлиса, дав ему имя Холард и назвав моим братом, а потом представила еще одного товарища из академии, указав на Джеймса и присвоив ему имя Дергаст.

Возможно стоило упомянуть, что Дергаст иностранец и плохо говорит по-нашему, чтобы не вызвать лишних подозрений, но потом я решил, что Джеймсу лучше просто помалкивать, тогда у мельника будет меньше примет, чтобы выдать нас Родмунту, если он сюда доберется.

– А мое имя Эрлен, – представилась Санрайз.

– Что ж, рад нашему знакомству, – добродушно зарумянился мельник.

Я только вздохнул про себя, осознавая, что его радость будет не долгой. Тем не менее, сейчас соблюдая приличия мы ответили ему взаимностью.

– Мы не хотим вас беспокоить…, – вздохнула Санрайз, когда дочь Климета засуетилась у очага.

– О, ерунда, миледи! – отмахнулся мельник, пригласив нас за стол, – Гости в нашей глуши явление не частое. Досадно, что вас привела к нам нужда, но от того еще больше надлежит следовать заповедям гостеприимства.

Переглянувшись, мы расселись за добротным видавшим виды столом. Элан тут же с позволения Санрайз, направился к мальчику, в предвкушении игры забыв на время о голоде.

– Здесь не опасно жить втроем?

Мне казалось, что такое семейство просто идеальные жертвы для бандитов и чудовищ, но постарался чтобы мой вопрос не прозвучал как угроза.

– О нет, милорд, – просто ответил мельник, – Раньше-то оно не просто было. И волки захаживали и гильберы, но мертвяки Его Величества повывели всякую нечисть отсюдова. Мы потому тут и поселились, что столица рядом совсем. Вроде как под охраной живем. Дочку то я поначалу в город за стены пристроил…

Старик посмотрел на молодую и довольно симпатичную женщину, угрюмо поглядывающую на нас исподлобья.

– Да вот жених ее скотиной оказался. Ребенка ей заделал, а содержать да воспитывать не пожелал. Вот и вернулась она ко мне с подарочком.

Старик посмотрел на малыша, играющего с Эланом.

– Папа, зачем гостей и меня терзаешь нашей бедой?! – покраснела от злости и смущения женщина.

– Да пускай знают, какое гнилье обитает в столице.

– Мы знаем, – чуть улыбнулся Дарлис явно припомнив всех наших обидчиков.

Старик словно опомнившись взмахнул рукой:

– Прошу прощения, я ж то не про вас, милорды, миледи. Просто всякие бывают…

Он снова глянул на дочь укоряющим взглядом, словно это она была виновата в том что он краснеет перед нами. Затем посмотрел на Санрайз, неожиданно спросив:

– У вас-то семья крепкая, миледи?

Застигнутая врасплох вопросом, Санрайз не успела ответить, как старик тут же обратился к нам с Дарлисом и Джеймсом:

– Кто ж из вас папка этого славного парня?

Джеймс само собой ничего не понял, но мы с Дарлисом успели переглянуться. Он уже было поднял руку как порядочный школьник, вспомнив нашу старую легенду, но тут ответила Санрайз, голосом от которого повеяло холодом:

– Его отец погиб.

Она решительно встретила удивленный взгляд мельника, который теперь сам растерялся и только когда ее ледяной взгляд чуть оттаял, смущенно выдавил:

– Ох, простите старика за бестактность. Забылся маленько…, возраст знаете ли. С возрастом все границы размываются.

– С возрастом тебе бы помалкивать! – нашла возможность ввернуть дочь мельника.

Старик глянул на нее, чуть махнув рукой, потом помолчав, будто в поисках темы для разговора, спросил:

– Так значит вы держите путь в Тервию?

– Да, к родственникам, – подтвердила Санрайз.

– Да уж, скверно дело должно быть в столице, раз заперли все. Не иначе взаправду демоны.

– Демоны или нет, а нам кроме как в Тервию теперь податься некуда, – вздохнула Санрайз, глянув на нас.

– Я бы предложил вам место в амбаре, у меня тама, на задах есть. Переждали бы, – неожиданно предложил Климет, посмотрев на играющего с Гилхартом Элана, – Авось ворота откроют.

Предложение было очень заманчивым, но у нас не было возможности им воспользоваться. Если Кастилас вернулся в город, то скорее всего Родмунт уже знает как мы его покинули, а значит в запасе у нас было не больше пары часов, прежде чем он выйдет на наш след. К этому времени мы уже должны быть на пути в Коринглат.

– Мы не станем обременять вас с семьей, – ответил я, – Тем более Тервия не так далеко отсюда.

– Так-то оно наверно разумней, к родственникам то, – согласился старик, бросив взгляд на готовящую женщину, – Кто ж знает, когда ворота снова откроют.

Задумчиво помолчав, он снова повернулся к нам:

– Я бы мог довезти вас, да до Тервии день пути, плюс еще день обратно…, а на два дня я не могу оставить дочку с внуком без пригляду. Места здесь хоть и спокойные, да всякое может быть. Опять же раз уж демоны до самой столицы добрались, да огнивцы объявились, то не ровен час и нас навестить могут.

Мы с друзьями переглянулись, вероятно одинаково оценив иронию сложившейся ситуации.

– Мы доберемся сами, но пешком такой путь, да еще и с ребенком, не осилим, – ответила Санрайз, взглянув на мельника полными надежды глазами.

Мельник напрягся, явно поняв, к чему идет дело и переглянулся с отложившей черпак дочкой. Он как будто бы завис не разобравшись, как к нам относиться: с одной стороны мы были при оружии, но вели себя не как бандиты, с другой явно собирались реквизировать его транспорт. Наконец очнувшись и напустив тоски в глаза, он вздохнул:

– Ох, так-то оно так, да у меня у самого только чахлая кобыла и ветхая телега…

– Нам подойдет, – тут же заверил его Дарлис.

Мельник потерянно уставился на него и будто язык проглотил, не в силах принять решение. Он глянул на безмятежно играющих детей, на свою дочь, застывшую с таким же растерянным и напуганным выражением лица.

Пауза затянулась, но тут нам на помощь внезапно пришел хоть и далекий, но пугающий звук рога! Мы с Санрайз тут же синхронно оглянулись на окно, будто ждали, что в нем прямо сейчас мелькнет гадкая рожа Родмунта, а может и старика Мерветона. Наше время стремительно уходило и мы больше не могли тратить его на болтовню. Когда мы снова посмотрели на мельника, по его лицу стало ясно, что он как будто бы понял это. В его глазах внезапно мелькнул страх и мне показалось, что прямо сейчас нам придется сделать то, к чему я не был готов…

– М-может комендантский час закончился, – с заметной дрожью в голосе предположил он, глянув на Санрайз.

– Или его снова продлили, – безупречно изобразив уставшую отчаявшуюся маму, вздохнула Санрайз и тут же, словно вопрос уже был решен, добавила, – Мы вам заплатим за лошадь и телегу.

Она бросила взгляд на нас и мы поддержали ее кивками.

После этих слов старик чуть расслабился, хоть тревога все еще блестела в его глазах.

– Заплатите? – нахмурился он недоверчиво.

Такого от бандитов точно ожидать не стоило, но обрадовать его нам было особо нечем. Мы успели обчистить карманы нескольких стражников во время своего бегства, но едва ли их содержимого хватит на лошадь и телегу.

– Мы отдадим все, что у нас есть, – решительно подтвердила Санрайз, снова бросив взгляд на нас.

Старик окинул нас взглядом, сглотнул, явно осознавая, что так или иначе мы заберем то, за чем пришли.

Мне самому было тошно от того, что нам приходилось обкрадывать эту семью. Но у нас не было выбора. Если Родмунт напал на наш след, нам нужно было немедленно бежать. Либо договорившись с этой семьей, либо опустившись до насилия над невинными людьми.

– Мы вернем вам их, когда доберемся до места, – вероятно терзаясь теми же муками совести, предложила Санрайз, – Обещаю вам.

Старик еще какое-то время бегал между нами взглядом растерянного, зажатого в угол зверька, но потом кивнул со вздохом:

– Х-хорошо, конечно. Я-то гляжу, вы люди порядочные, да и как не помочь матери с ребенком. Да и город закрыт и муку везти мне тяперича некуда…

Санрайз тут же отстегнула от пояса мошну с деньгами и не пересчитывая бросила на стол перед остолбеневшей дочерью мельника. Мы с Дарлисом, повинуясь совести последовали ее примеру. Только Джеймс не в курсе нашего разговора молча следил за нами. Было достаточно взгляда, чтобы и он скинулся, но мы единогласно решили, что какой-то запас денег лучше сохранить и даже не взглянули на канадца.

– Это залог, – объявила Санрайз, – Мы не бандиты и не хотим вас грабить, но нам правда нужно спешить.

Мельник взглянул на деньги, явно осознавая, что получил одновременно меньше, чем следовало и гораздо больше, чем мог рассчитывать, учитывая, что мы были вооружены и могли просто отнять что нам нужно силой. Сглотнув он кивнул, с трудом выдавив:

– Д-да, благодарю.

– Еще нам бы еды в дорогу, – с явными муками совести в глазах попросила Санрайз.

Мельник тут же метнул взгляд на дочь, которая будто очнувшись кинулась собирать нам в дорогу ужин, который собиралась поставить на стол и божественный запах которого уже расползался по дому.

Мой взгляд скользнул в сторону на малыша Гилхарта и совесть схватила меня за горло с новой силой. Мальчик не испугался, но смотрел на нас с любопытством и чуть настороженно, буквально призывая нас к великодушию и раскаянию. Но рядом с ним стоял другой ребенок, ради которого мы и проделали весь этот путь в столицу и прочь из нее. Ради которого рисковали жизнями и свободой. Я утешался тем, что мельнику может и не хватит денег, чтобы купить телегу и коня, но его семья точно не оголодает. О том, что мы забираем у старика возможно единственную возможность возить товар в город я старался не думать.

– Простите за это вторжение, – повинуясь порыву обратился я к семье, когда Дарлис забрал мешок с едой, а Санрайз подозвала Элана.

Мельник не ответил и в сопровождении его потерянного взгляда мы поднялись из-за стола. Последовав нашему примеру, он приобнял за плечи дочь и прижавшегося к нему внука. Словно изгоняемые праведной семьей демоны, мы покинули дом. Бросив мешок с провизией мне, Дарлис подозвав Джеймса направился к конюшне, где они взялись освобождать телегу от мешков с мукой.

Мельник с семьей вышел следом за нами, с прежней растерянностью в глазах. Заметив, что мы не собираемся воровать его муку, он вроде как выдохнул с облегчением, но тут же не тая надежды в голосе предложил:

– Сейчас-то время к ночи, может задержитесь до утра, а там глядишь и ворота откроются. Сам бы вас с утра довез до города.

Старик явно надеялся сохранить лошадь с телегой, но каким бы заманчивым не было предложение переночевать в теплом амбаре, согласиться на него мы не могли.

– Уж лучше выедем пораньше и пораньше доберемся до родни Эрлен, – ответил я, – И добро ваше к вам раньше вернется.

– Так-то оно наверно правильно, – вздохнул Климет.

Пока Дарлис умело запрягал лошадь, мы в неловкой тишине приглядывали за будто онемевшей семьей. Я взглянул на Санрайз, заметив, что она не сводит глаз с внука мельника, который по-детски непринужденно улыбался Элану в то время как мы почти ограбили его семью. Прежде ее взгляд застилали страх и тревога за сына, но теперь, когда мы освободили его, я заметил в нем боль и сострадание к чужой судьбе, от чего мне безумно захотелось обнять ее, хотя меня самого мучила совесть.

Наконец Дарлис закончил. Телега у старика хоть и действительно была потрепанная, но зато большая и вместительная. Да и лошадь оказалась вовсе не такой чахлой, какой ее представил хозяин.

Терзаемые совестью и словно подгоняемые ею, мы с небольшим холщовым мешком припасов забрались в телегу. Дарлис устроился на козлах, взяв поводья, я рядом с ним, а Санрайз с Эланом и Джеймсом заняли освободившееся от муки место. Окинув тоскливым взглядом свой транспорт, мельник бросился открывать такие же хлипкие как и калитка ворота и мы наконец выехали со двора.

Все это время я старался не смотреть на разбитого мельника, отслеживая его движения лишь краем глаза, но у самых ворот заглянул ему в глаза. Он смотрел потерянно, как будто просто не знал как смириться с происходящим вокруг, вызывая чувство словно мы ограбили ребенка. Хотя по сути так и было…

Как бы мне не хотелось просто раствориться в назревающей ночи и постараться забыть о семье мельника, уйти просто так нам не позволяла совесть. Мы постарались как можно радушнее проститься с Климетом и его дочерью в очередной раз пообещав вернуть телегу и лошадь и только после этого свернули на дорогу к Тервии, чтобы запутать след для Родмунта.

– Не знаю как вам, а мне кажется, что нас все же сочтут за бандитов, – заметил Дарлис, когда мы отъехали от дома.

– Мне тоже, – вздохнула Санрайз, бросив взгляд на застывшую на крыльце семью.

Обнявшись с дочерью и внуком, мельник смотрел нам вслед, невыносимо давя на совесть, но у нас было универсальное утешение, к которому прибегают люди в таких случаях – у нас не было выбора…

– Мама, а мы вернемся к мальчику? – спросил Элан, – Он хороший, я с ним играл.

Санрайз обняла сына поцеловав в макушку и снова оглянулась:

– Однажды обязательно вернемся.

Зная Санрайз я был уверен, что если нам удастся одолеть Кранаджа и установить мир в Оскернелии и при этом остаться в живых, она исполнит это обещание.

– А сейчас тебе нужно поесть.

Встреча с сыном мельника была мимолетной, а вот голод терзал Элана уже долго, потому он легко переключился на еду, оставив муки совести взрослым.

– Надо было просто забрать что нам нужно именем Мерветона, – посетовал Дарлис, оглянувшись, – А то вышло как будто еще подлее…

Вздохнув, я мысленно согласился с Игорем.

– Если мы начнем вспоминать все неудачные решения, то не закончим и через месяц, – философский ответила Санрайз, – Главное что у нас теперь есть транспорт и еда, а с невинно пострадавшими мы непременно расплатимся, когда придет время. Вот, возьмите, поешьте.

Она протянула нам завернутую в тряпицу не хитрую сельскую снедь. Несмотря на голод, я не сразу взялся за еду, но семья мельника уже скрылась вдалеке, а голод все же оказался сильнее совести.

– Надолго этого не хватит, но брать больше я не решилась.

Санрайз печально взглянула на Элана, с удовольствием уплетающего румяные блинчики с творогом. Я был уверен, что она подумала о сыне мельника, которому теперь вероятно придется снова дожидаться ужина, а может и пропустить его…

– Как отъедем подальше, попробуем поохотиться, – кивнул Дарлис, откусывая кусок яблока и правя телегой второй рукой.

Он оглянулся назад, туда, где раскинулся Мерграндор. Город уже скрылся за деревьями и пригорками, но мне казалось, что его зловещая тень все еще дотягивается до нас.

– Думаете, Родмунт уже выехал из города? – спросил я, вспомнив о звуке рога, огласившем окрестности.

Он прозвучал так отчетливо, что казалось гинхант со своей бандой уже неслись по нашему следу, но в вечернем воздухе звук разносился далеко и хотелось верить, что его источник все еще находился в городе.

– Нам лучше считать, что он уже едет за нами, – ответила Санрайз тихо, чтобы не напугать увлекшегося едой малыша.

– Тогда предлагаю не делать длинных остановок даже ночью.

Предложение приняли единогласно, решив дежурить по два: один правит телегой, другой смотрит по сторонам, а остальные пытаются урвать немного сна. Отдыхать все вместе мы планировали только на коротких привалах, которые будем делать чтобы не загнать лошадь.

Теперь, оставив семью мельника в искренней уверенности, что мы направились к Тервии, мы решили, что при первой возможности можем вернуться на курс к Коринглату. Пока она дорога шла прямо и такой возможности не предоставляла, зато мы наконец-то смогли поесть и даже немного передохнуть. Но по-настоящему я вздохнул с облегчением, когда Санрайз шепнула мне, что она с Эланом снова сохранилась. Несмотря на то, что нам еще только предстоял долгий путь в поисках друзей и союзников, я почувствовал, что мы преодолели возможно самый сложный этап и теперь, что бы не случилось, нам больше не придется переживать его снова.

Поев, Элан почти сразу заснул на руках у Санрайз. Мы бы охотно присоединились к нему в путешествии к Морфею, особенно после сытного перекуса, но пока сон избегал нас и мы просто дожидались, пока усталость покинет ноющие мышцы.

Утолив голод свежим хлебом, сыром, маслом и запив это все молоком, мы смогли унять муки совести и с забот семьи мельника переключиться на собственные.

С телегой мы двигались быстрее, зато от наших маскировочных плащей теперь не было никакого толку, поэтому приходилось глядеть в оба, на случай, если нам повстречается разъезд, о котором говорил Климет.

– Интересно, сколько до этого Коринглата добираться? – задался вопросом Дарлис, вглядываясь в петляющую впереди дорогу.

В целях маскировки мы не стали задавать этот вопрос мельнику и все, что у нас было, это направление, к которому мы планировали вернуться, едва дорога предоставит такую возможность.

– Как уберемся подальше от Мерграндора, найдем у кого спросить, – ответила Санрайз.

Солнце лениво клонилось к закату, будто убегая от наступающих с востока туч. Мельник оказался прав и похоже скоро к нам намеривался присоединиться дождь… С одной стороны путешествовать под дождем еще и ночью было настоящим мучением, с другой, отыскать нас или наши следы в таких условиях Родмунту будет сложнее.

– Я все еще не поблагодарила вас, – неожиданно шепнула Санрайз, взглянув на меня с Дарлисом.

Она легонько перебирала волоски на голове спящего Элана. В ее глазах растеклась какая-то безмятежность и благодарность, какой я не видел прежде.

– И не нужно, – улыбнулся Дарлис,

– Нужно, – Санрайз решительно качнула головой, – Вы рисковали жизнями ради Элана и без вас я бы может никогда больше не увидела его.

Она опустила глаза к сыну, глядя на спящего малыша с материнской нежностью и любовью.

– Мы все вместе справились, – чуть улыбнувшись уголком губ, ответил я.

– Да уж, лихая мы семейка из Аленгарда! – усмехнулся Игорь.

Мы обменялись улыбками. Только Джеймс не разделял нашего мимолетного но заслуженного веселья. Он сидел понурив голову, словно мы не сбежали из плена, а только попали в него.

– Эй, Джеймс, что киснешь там? Скучаешь по Мерветону? – окликнул Игорь канадца.

Джеймс встрепенулся, повернувшись к нам с растерянным видом. Он как будто все еще чувствовал себя чужим и впервые я испытал к нему сочувствие. Еще до Разлома я был уверен, что моя проблема с Санрайз была самым тяжелым испытанием из тех, что свалились на нас. Я считал, что мне пришлось хуже всех, но теперь все изменилось. Мы с Санрайз разделились и я обрел счастье смотреть на нее и говорить с ней напрямую, в то время как проблема Джеймса осталась не решенной. Он как и мы был чужаком в этом мире, но если мы сумели как-то приспособиться к нему, то канадцу, практически не владеющему языком приходилось совсем тяжко. Особенно после того как он предал нас.

Но он не подвел нас и в этот раз искупил свою вину. Без него мы бы так и сидели в камере Арсагона и не освободили бы Элана.

– Мне кажется, Джеймс тоже заслужил нашу благодарность, – заметил я, взглянув на друзей.

– Это точно! – тут же согласилась Санрайз, – Как мне сказать ему "спасибо"?

– Я скажу ему.

– Я хочу сама, – Санрайз чуть улыбнулась загрустившему канадцу, снова привлекая его внимание.

– Thank you, – подсказал ей я.

– Язычок между зубами, – хихикнув припомнил уроки английского Дарлис.

– Thank you, Джеймс, – практически безупречно произнесла Санрайз, – Я обязана тебе свободой моего сына и я никогда этого не забуду.

Джеймс чуть растерянно уставился на Санрайз, а когда мы перевели ее слова едва заметно улыбнулся и кивнул:

– I'm glad I could help.

– Что он сказал? – спросила Санрайз.

– Он рад, что смог помочь. Но радости я что-то не вижу…

Дарлис нахмурился, повторив последние слова на английском. Джеймс вздохнул и глянув на нас пояснил свою хандру:

– We got out of Arsagon, but Merveton kept the locket. How are we going to get home without it?

– О чем он говорит? – насторожилась Санрайз уловив отчаяние в голосе канадца.

– О медальоне, – ответил Дарлис, опередив меня, – Боится, что мы не вернемся домой без него.

Я поймал на себе взгляд Санрайз и едва заметно качнул головой. Я уже больше доверял Джеймсу и был действительно благодарен ему за помощь, которая явно не просто далась ему. Без медальона его одолевал страх и конечно я бы мог вернуть его ему, но для меня важнее было защитить Санрайз и Элана. К тому же, канадцу следовало побороть свою трусость, если он хочет убедить нас, что история в Разломе не повторится.

– Вернемся сюда с армией и заберем его, – уверенно ответил Джеймсу Дарлис.

Хоть и приправленные энтузиазмом, слова Игоря не особо утешили канадца.

– I can't believe we're out of here, – шепнул он с видом человека чудом избежавшего падения в пропасть.

Конечно отчасти так и было, но если мы счастливо избежав плена и смерти двигались вперед к следующей цели, то Джеймс будто застрял в собственных переживаниях, вероятно раз за разом вспоминая моменты, когда был на волосок от того, чтобы лишиться единственной жизни. Как пассажир разбившегося самолета, который опоздал на рейс и о катастрофе узнал по телевизору.

– I thought we were going to die…

Он замялся, потом посмотрел на нас с явным страхом и растерянностью:

– We are mortal now. Are you not afraid of dying here?

Мрачный тон и явный страх в глазах канадца заинтересовали Санрайз и она попросила перевести его слова.

– Он боится смерти и спрашивает, не боимся ли мы, – перевел я.

– Пф, твоими стараниями я здесь прожил больше трех лет без сохранений, – язвительно напомнил Дарлис Джеймсу.

– Yes, – вздохнулканадец, – And I'm really sorry.

– Страх не поможет тебе избежать смерти здесь, пока мы не покончим с нашими врагами, – холодно ответил я, – И чем раньше ты это поймешь, тем раньше избавишься от страха, вернее научишься жить с ним.

В этот момент я окончательно убедился в том, что Джеймсу пока не следует знать о медальонах. Ктознает, кчемуегоможетподтолкнутьстрахсмерти.

– I think I forget about fear in battle, as if I were still immortal, – призналсяДжеймс, – But then I… When I was wounded, all I could think about was that this was my only life, and I was terrified that it was about to end.

– Когда его ранили, он испугался, что умрет…, умрет окончательно, – перевел для Санрайз Дарлис.

– У тебя всегда была только одна жизнь, – вспомнил я мудрость Меркриста, которой он должно быть нахватался у эльфов, – Просто здесь ты забыл об этом из-за сохранений. Теперь тебе просто нужно вспомнить и заново привыкнуть к своему смертному уделу.

– It's difficult, – вздохнул канадец.

– Да, трудно, – не стал спорить я.

И возможно Джеймсу приходилось даже труднее, чем мне. Я взглянул украдкой на Санрайз. У меня был человек, за которого я был готов погибнуть, а Джеймса с этим миром не связывало ничего. Возможно встреть мы здесь его подругу Джейну он бы тоже обрел безрассудную смелость, но ее здесь не было… Для него этот мир был сплошь наполнен врагами и страхом никогда из него не выбраться. Но я ничем не мог помочь ему…, никто из нас не мог.

– Да, вот так мы здесь и живем, – беспощадно хмыкнул Игорь.

Словно занавес, завершающий наш мрачный диалог, в этот самый момент тучи заслонили уходящее солнце и на нас закапал дождь. Его тихий шелест вместе с негой от сытной еды и покачиванием телеги нагнали на нас сонливость, сведя разговоры к минимуму.

Приближалась ночь и следуя плану мы разделились по парам. Рассчитывая в темноте на магическое зрение мы с Санрайз решили дежурить по очереди: я с Джеймсом, а она с Дарлисом. Желая дать ей отдохнуть, я вызвался дежурить первым. Дарлис спорить не стал и передал вожжи Джеймсу, а сам устроился на его месте.

– Разбуди нас через пару часов, – серьезно взглянув на меня попросила Санрайз, – Тебе тоже нужно отдохнуть.

– Хорошо, – улыбнулся я, – Сладких снов.

– Спасибо.

Санрайз улыбнулась мне в ответ мимолетной улыбкой и укрыв Элана под боком, почти сразу погрузилась в сон. Через какое-то время я услышал, как засопел Дарлис и мы с Джеймсом как будто остались одни. Дорога впереди наполнялась мраком с каждой минутой, пока солнце погружалось за горизонт. Тучи над нами не расходились прибавляя оттенков темноте, зато дождь притих, будто не хотел тревожить спящих.

Впереди виднелась почти черная стена леса, предвещая нам тревожную поездку, но куда больше меня беспокоило то, что было позади. Я прислушивался к шелесту капель дождя, голосу ветра в кронах, пытаясь уловить далекие отзвуки погони. Но к счастью, ничего подобного не услышал.

Дождь старательно смывал наши следы словно помогая спрятаться от ищеек Родмунта, а где-то через полчаса мы с Джеймсом нашли возможность свернуть к востоку и наконец-то направились в сторону Коринглата, обители лояльных северян.