Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 12

При иных обстоятельствах я бы опешил и отчаялся, поскольку с этой толпой совладать в одиночку у меня просто не было шансов, но сейчас, когда все мои мысли были о Санрайз, я решил, что мне и не нужно сражаться. Сколько раз мне доводилось в обычных играх проделывать этот номер – отчаявшись пробиться через толпы врагов в какой-то момент решаешь просто пробежать мимо, словно ты вообще случайно здесь оказался и не желаешь тревожить эту нечисть. Нужно просто добраться до контрольной точки или в моем случае выхода. Нечто подобное я проделывал и в этом мире где-то на пути к Разлому. Но! И это «но» очень существенно – тогда при мне была магическая защита и бессмертие, а теперь ничего кроме топора и непреодолимого упрямства. Однако другого решения я просто не видел и словно обезумевший берсеркер бросился на гинохов.

Первый же мертвец едва не снес мне голову, но осознавая, что второй удар может окончательно прервать мой побег, я лихо уклонился и отвергнув искушение врезать в ответ, бросился в толпу гинохов.

– Куда же вы, милорд? – послышался позади язвительный голос Родмунта, – Снова уклоняетесь от вызова? Это не делает вам чести!

Я уклонялся не от вызова, а от целой толпы механизированных мертвецов и на честь мне было наплевать.

– Вы потеряли своих друзей? – услышал я слова гинханта, сквозь рычание пилы, подоспевшего ко мне мехагиноха, – Так давайте поищем их вместе!

Как и прежде, я никак не отреагировал на слова Родмунта. Крутясь на месте как волчок, блокируя атаки, от которых невозможно было уклониться, я всеми силами старался пробиться к видневшемуся впереди выходу, даже не представляя, что меня ждет там. Не задумываясь о том, как смогу оторваться от погони теперь, когда Родмунт настиг меня. На самом деле в моей голове крутилась всего одна мысль и в этот раз не о Санрайз. Я вспомнил главное правило всех зубодробильных экшен игр: «не стоять на месте!». Придерживаясь его я лавировал мимо гинохов, прятался за статуями зверей, лишь изредка позволяя себе дать кому-то отпор, когда просто невозможно было пройти иначе. Я делал выпад, заставлял некромехов отступить и тут же бросался в образовавшиеся бреши. А позади за мной шли люди Родмунта…

Оглянувшись на миг, я заметил, что гинохи их не трогают, только мешаются на пути. Еще я заметил, что Родмунт не рвется ко мне в самую гущу событий, зато за него эту роль исполнял наксистронг с магической тростью. В какой-то момент между нами образовался просвет и пользуясь случаем, он пальнул в меня пурпурным лучом. В последний миг скользнув в сторону, я сумел укрыться за гинохом, шестеренки и половина морды которого тут же оплавилась. Говнюк с магией сам того не ведая оказался мне услугу, освободив проход и я наконец-то прорвался к двери. Дернув ее на себя, я ощутил, как лица коснулось свежее дыхание ночи. Совершенно неожиданно передо мной раскинулся небольшой двор, с редкими кустиками и одиноким деревом в центре. В первое мгновение я решил, что случайным образом добрался до выхода из безумного дома Мерветона, но оглядевшись, заметил, что это был лишь внутренний двор. Я окинул взглядом окружившие его крыши, рассчитывая увидеть громаду замка, но к своему удивлению не нашел его. Над ними лишь стелилось усыпанное звездами небо.

– Пошли прочь, железяки! – завопил позади Родмунт, напомнив о себе.

Следом за его воплем в стену рядом со мной ударил новый магический заряд, напоминая мне о том, что я не должен стоять на месте. Убедившись, что впереди врагов не видно, я выскочил во двор и тут же захлопнул дверь за собой не веря, что сумел пройти через толпу врагов не получив ни одной раны. Как оказалось, не зря. Только шагнув из-под террасы на мягкую траву, я почувствовал как ноет плечо и обнаружил, что оно неплохо так погрызено пилой.

– Суки!

Чем меньше оставалось адреналина в крови, тем ощутимей становились порезы, которых я прежде не замечал. Если так пойдет дальше, я просто истеку кровью и сдохну! К счастью адреналина еще хватало и потратив на оценку ущерба не больше секунды, я бросился дальше через двор, наугад выбрав одну из дверей напротив. Мне казалось я достаточно времени выгадал для друзей и теперь пора было задуматься о том, как обойти Родмунта и вернутся к знакомому маршруту, но сейчас я мог только бежать. Мне нужно было перевести дух, но такой возможности я не видел. Ворвавшись в очередную дверь, я оказался в совершенно обыкновенном коридоре из серых стен. Даже магические светильники здесь сменились на привычные масляные лампы или что-то типа того. Со двора еще веяло свежим воздухом, внушая иллюзию близкого выхода. Кое-как прикинув в голове план пройденного пути, я решил, что если сверну налево и найду параллельный двору коридор, то смогу вернуться назад. Черт, самым нелепым будет просто заблудиться здесь к чертовой матери!

Край плаща, которым я закрыл рану на плече, насквозь пропитался кровью и теперь за мной предательски стелился кровавый след словно специально для Родмунта. И черт с ним! Пока пусть следует за мной, но как только я окажусь в знакомых коридорах, нужно будет сменить тактику и попытаться больше не оставлять следов.

Я свернул в очередную кладовую, где были свалены мешки и какие-то инструменты. Заметив среди прочего кирку, я задумался, не взять ли ее с собой в качестве дополнительного оружия, но ощутив новый приступ боли в плече, решил, что лишнее железо мне сейчас ни к чему. Вот от лука или арбалета, я бы не отказался, однако я не мог не заметить, что в отличие от иных мест, где мне уже довелось побывать, в доме Мерветона не встречались стойки с оружием. Похоже старик полностью полагался на магию и свои изобретения…

Одолев кладовую и прилегающий к ней переход по маленькой лестнице, я добрался до небольшого алькова посреди нового коридора. Прислушавшись к звукам вокруг, я не смог различить суетливых шагов Родмунта с компанией и поддался искушению перевести дух. Сперва я чуть было не смахнул с тумбочки в алькове кувшин с цветами, но вовремя напомнил себе, что здесь не стоит лишний раз шуметь. Даже если этот гад потерял меня, я заслужил небольшую паузу, бл…ть! Сдвинув кувшин, я сел на тумбочку как чертовски нелепая статуя, имитирующая Роденовского «Мыслителя», только вместо того, чтобы задумчиво подпереть подбородок, я держался за раненное плечо, ощущая под ладонью отвратительную рваную рану и пульсацию горячей крови. Стоит взять на заметку, что при наличии выбора лучше словить удар топором или палицей от этих мехагинохов, чем нарваться на их пилы.

Я решил отдохнуть не больше минуты, по крайней мере мне казалось, что примерно столько у меня есть до появления Родмунта, но когда она по моим подсчетам истекла, я по-прежнему не слышал шагов северян. Более того, я вообще не слышал ничего, кроме легкого гудения ветра, где-то за стеной во двор, да изредка потрескивало масло в светильнике рядом.

– Эй, хорек, ты там сам часом не заблудился?! – соскочив с тумбы и набравшись смелости крикнул я.

Ответа не последовало. Заинтригованный и озадаченный молчанием Родмунта, я сделал несколько шагов в обратном направлении и выглянул из-за угла в коридор из которого пришел. Пустота и тишина… Но он не мог меня потерять. Я оторвался всего на пару десятков метров и он знал, куда я убежал!

– Сука!

Сперва я решил, что гада все же задержали гинохи, а может он нашел альтернативный путь и в самый неожиданный момент встретит меня за очередной дверью впереди… И что мне теперь делать? Я оглянулся назад, туда, куда планировал двигаться дальше и снова туда, откуда пришел. Если Родмунт свалил из зала со статуями зверья каким-то альтернативным путем, я мог сейчас же повернуть назад и попытаться добраться до портала, но если он все еще там…, второго шанса сбежать он мне точно не предоставит. Особенно если его вдруг задержал внезапно вернувшийся Мерветон. В таком случае мне следовало двигаться дальше и искать иной путь к портальному залу.

– Ну и х…й с тобой! – решил я, развернувшись на месте.

По моим подсчетам, Санрайз и остальным должно было хватить времени добраться до портала, а значит мне пора возвращаться к ним.

Наскоро состряпав себе из куска плаща повязку, я направился к следующей двери. За ней оказался еще один каминный зал в бирюзовых тонах, в этот раз с изысканной мебелью, от чего у меня сложилось впечатление, что я добрался до обжитой части дома, вот только, кто ее обживал было не ясно… К счастью, портретов тут не было и никто не помешал мне пройти дальше.

Я снова вышел в коридор и тут же застыл. Бегло оглядев серые стены и укрытый линялым ковром пол, я вдруг понял, что это место мне знакомо. Теперь, после всего пережитого я даже не надеялся восстановить в голове план своего бегства и прикинуть, хотя бы примерно, свое местонахождение в доме, однако сейчас я был почти уверен, что оказался не так далеко от выхода. Возможно я видел этот коридор, когда Мерветон проводил нас мимо него, а может, когда Джеймс вел нас в Арсагон, готовя очередное предательство. Так или иначе, знакомые стены придали мне сил. Если я не ошибся, что в моем состоянии было вполне возможно, то отсюда я уже смогу найти дорогу к портальному залу. Вдохновленный своим открытием я относительно бодро потопал по коридору к видневшемуся впереди повороту. В этот момент меня напрягало только исчезновение Родмунта, но возвращаться и искать его я точно не собирался.

На этот раз мне стали чаще встречаться окна, убеждая меня в том, что я действительно не далеко от выхода. Однако когда я еще пару раз свернул, миновав какую-то крохотную комнатенку вроде кельи со столом и стулом, меня начали одолевать сомнения в том, что я на верном пути. Ощущение того, что местность мне знакома, быстро пропало и я снова стал двигаться осторожнее.

Один раз мне в конце коридора привиделось движение, вроде как очередного гиноха, но мирного, однако, несмотря на соблазн нагнать его и спросить дорогу, я не решился последовать за ним, опасаясь столкнуться с новыми стражами Мерветона. В тоже время я снова услышал шаги позади. Они звучали отдаленно, словно меня и кого-то разделяло несколько стен. Застыв на повороте очередного коридора я силился услышать голос Родмунта, но ничего кроме мерных шагов не разобрал. По крайней мере я не слышал шипения поршней или скрипа шестеренок, значит скорее всего это гинхант снова решил за мной побегать. Что ж, пускай. Теперь, я хотя бы мог предположить, где он находится. Это лучше, чем пребывать в неведенье и пугаться каждого шороха.

Стремительно спустившись по лестнице в конце коридора, снова освещенного магическими лампами, я оказался перед развилкой: поворот налево упирался в очередное окно, а после уводил в неведомые дали. А поворот направо заканчивался новым лестничным пролетом, вероятно на подвальный уровень. Возможно это был тот самый альтернативный путь к порталу, который мы надеялись найти, но теперь, когда у меня на хвосте мог снова повиснуть Родмунт со своим дружками, я не мог привести его за собой и решительно свернул налево.

Чтобы у Родмунта не возникло сомнений в том, куда я направился, я по пути свалил какой-то канделябр с тумбочки, оставляя красноречивый след. Свернув за угол и преодолев, слава небу, пустой просторный зал, я внезапно обнаружил знакомый интерьер в следующем! А именно гобелен, который отчетливо осел в памяти в тот момент, когда следуя за самим Мерветоном мы направлялись к его кабинету. В этот раз у меня не было никаких сомнений. Где-то здесь, совсем рядом был выход! Но я не мог им воспользоваться, бросив друзей в Арсагоне и уже было определился с направлением дальнейшего безумного бегства, как позади внезапно раздался скрежет и позвякивание металла с пугающим словно змеиным шипением пара!

Ощущая дрожь по всему телу, я обернулся столкнувшись взглядом с монстром должно быть выползшим прямиком из кошмаров Элана. Узнать тварь, которой Мерветон запугивал несчастного малыша было несложно, хватило шести механических лап, подпирающих прогнивший торс живого мертвеца и возносящих его на высоту больше двух метров. Монстр был пронзен трубками, натужено скрипел шестеренками и пыхтел поршнями, словно паровоз, а его лицо наполовину сгнившего трупа, украшенное медными болтами и скобами могло появиться даже в моем собственном кошмаре.

– Твою мать!

Труп венчавший собой шасси о шести механических ногах, казалось, разложился куда больше, чем его двуногие собратья и я мог лишь догадываться какой ужас испытал Элан, увидев этого монстра. Не знаю, задумывал ли это сам Мерветон, но полутруп полумашину усеивали белесые личинки, живописно шныряющие по его гнилому телу, словно механики этого чудовища вооруженного двумя топорами в верхних конечностях, частично укрытых плотью, частично блестящих пожелтевшими костями. Под оборванными мышцами двигались заменившие их, вымазанные в крови и масле шестерни и поршни, а из трубок у бледных, почти серых ключиц вырывались струйки пара, добавляя перекошенной роже мертвеца инфернального ужаса.

Но словно появления этой твари было не достаточно, удача, невероятным образом оберегавшая меня все это время окончательно отвернулась от меня, когда в остальные двери просторного зала вломились более привычные мехагинохи в компании с ликующими скабенитами Родмунта! Всего около двадцати ублюдков, жаждущих моей смерти!

– А вот и наш беглец! – громогласно объявил гинхант, гордо войдя в зал следом за своими людьми.

Они скалились словно охотники загнавшие волка, как будто изловить хищника толпой в этих путаных коридорах считалось за охеренный подвиг.

В то же время я видел, что то, что было для меня вопросом выживания, для них стало забавой. Впрочем, Родмунту, судя по выражению его лица, она похоже наскучила…

– Вот видите, милорд Рейнар, что случается, когда забредаешь туда, куда не следовало, – заявил он, жестом придержав норовивших кинуться ко мне скабенитов, – Готов спорить, сейчас вы сильно скучаете по своей темной норе в Арсагоне.

Учитывая, что именно туда мне и было нужно, засранец оказался как никогда прав, однако в его компании я не нуждался и ответом его не удостоил, пытаясь прикинуть свои шансы, которых казалось просто не было.

– Вот и все, милорд! Надеюсь вы достаточно набегались, но если нет, можете посостязаться в скорости с Бархилатом.

Родмунт указал на «драука». Я взглянул на монстра, краем сознания отмечая, что засранец, как и остальные некромехи не спешит нападать, вероятно следуя приказу самого гинханта, при этом монстры и скабениты успели отрезать мне все пути к отступлению. В этот момент я подумал, что возможно стоит остановиться, послушаться суку Родмунта и сдаться. Что я могу сделать в одиночку против них всех? Топор в руке вдруг показался дико тяжелым и неудобным, да и мышцы ныли от стремительной беготни, а рана на плече все еще кровоточила и мучительно болела. Будто подтверждая мои мысли, гинох-паук издал какой-то скрежещущий звук, то ли зубами, то ли когтями на лапах и демонстративно поднял оружие.

– Я все еще готов дать тебе реванш, Рейнар, – хищно оскалился Родмунт, шагнув ко мне и поудобнее перехватив свой топор, – Ты можешь сдохнуть от моей руки или, если угодно, тебя растерзает Бархилат. Но имей в виду, ни та ни другая смерть легкой тебе не покажется.

Значит выбора на самом деле у меня не было. Этого следовало ожидать, ведь я для Кранаджа не представлял ценности, а казнить беглеца при побеге – святое дело. Но вовсе не это заставило меня отказаться от малодушного желания сдаться… Я просто не мог, не смел доставить ублюдку Родмунту такой радости! Я не мог позволить ему использовать меня против моих друзей. Не важно как, но я знал, что он непременно попытается, если я сдамся.

Крепче сжав топор, я прикинул расстояние до двери, за которую надеялся пробиться как уже пробивался раньше и будто определившись с выбором противника, обернулся к Родмунту, который остановился в центре зала в десяти шагах от меня.

– Разве ты не хочешь напоследок попытаться одолеть меня? – вскинув бровь, вызывающе спросил гинхант, – Окончательно выяснить, кто из нас сильнее? Без магии, один на один.

Я обвел взглядом его дружков, которые едва ли останутся в стороне, если я приму вызов засранца, особенно если начну побеждать.

– Одно заклинание у меня для тебя найдется, – ответил я, приняв решение и зловеще добавил, заглянув в глаза Родмунту, – Особое заклинание, которое сработает даже здесь.

На миг он побледнел, заметно напрягшись, но потом хмыкнул:

– Неужели? И какое же?

Я намеренно неспешно, не сводя глаз с его поганой рожи, поднял руку и когда краем глаза заметил, как напряглись дружки гинханта, продемонстрировал ему средний палец, произнеся словно мощное заклятье:

– Иди на х…й!

В тот же миг, пока брови Родмунта ползли наверх в ожидании страшных последствий моего колдунства, я развернулся на месте и бросился к пауку прямо под ноги. Я изо всех сил ударил его в сустав одной из лап, не больно рассчитывая на успех своего маневра и тут же отскочив в сторону, бросился к более тормознутым и менее угрожающим некромехам. Очевидно они подчинялись воле Родмунта и не успели среагировать на мой бросок, но это везение было не долгим. Сзади послышался злобный приказ Родмунта прикончить меня, но я не обратил на него внимания и полностью сосредоточился на том, чтобы пробиться к двери сквозь нестройные ряды очнувшихся стражей Мерветона. Что я буду делать дальше, я не знал, тем более, что за ней вполне могло оказаться еще больше врагов. Но все эти мысли я отбросил из головы, чтобы не дрожала рука раз за разом размахивающая топором и не ослабли ноги, уносящие меня от врагов.

Глупо было рассчитывать, что удача снова окажется на моей стороне и я прорвусь сквозь новую толпу врагов целым и невредимым. Уже через минуту своего нового отчаянного прорыва, я отчетливо ощутил не меньше пяти ударов, настигших меня. Три из них оставили легкие раны и ушибы, которые дадут о себе знать, только когда я переведу дух (если такая возможность мне представится), но еще два основательно подточили мои силы. Кто-то из ублюдков умудрился рассечь мне спину и я ощутил, как и без того бурная река пота, стекавшая между лопаток, усилилась новым притоком уже не пота, а крови. Еще один засарнец метким ударом продырявил мне бедро едва не повалив меня на землю. Каким-то чудом я устоял и даже продолжил пробиваться вперед, все же ощущая, как силы покидают меня. Взор застил туман, а рука с трудом удерживала топор. Мне казалось, я вижу перед глазами счетчик, отсчитывающий последние минуты моей жизни, но что-то внутри несмотря на всю бессмысленность моих действий убеждало меня, что я поступил правильно, что другого варианта просто не было.

В горячке жесточайшего боя я крутился на месте, ощущая подступающий озноб и едва удерживая в сознании выбранное направление. Я забыл о своей смертности, забыл обо всем и думал лишь о том, чтобы двигаться вперед.

В какой-то момент я краем глаза с ужасом и отчаянием поймал новое движение, но в этот раз не очередного гиноха или скабенита, пытавшегося добраться до меня. В нескольких шагах от меня стояла весьма убедительная статуя льва на метровом постаменте, а рядом с ней на стене висела картина. Как и с другими пейзажами, здесь художник снова выбрал чудной сюжет и изобразил угол толи амбара, толи просто лишенного окон черного дома. Но в этот раз рядом с постройкой стоял мальчик. И именно его движение я уловил!

«Твою мать! Только очередного живого портрета мне и не хватало!» – решил я, с трудом уклонившись от выпада вращающейся пилы. Почти тут же я получил ощутимый удар палицей и взвыл от боли! Крутанувшись на месте, чтобы ответить обидчику, я снова заметил как пацан на картине махнул рукой. Мои мысли, полностью утратившие прыткость, плывущие медленно и вяло, доверившись одним лишь инстинктам только через минуту сложились в осознание, что парень на картине отнюдь не тянет на воина и даже если выберется из нее, едва ли окажется большей проблемой, чем кружащие вокруг монстры и северяне. Когда я уже намеренно отпихнув от себя прорвавшегося ко мне скабенита, уставился на картину, мне показалось, что я просто брежу, поскольку в этот раз заметил, что парень как будто и не собирается выбираться из картины, а наоборот, жестами зовет меня к себе!

Скабенит рядом снова бросился на меня, опережая подоспевшего некромеха и едва не выбил топор из моих ослабевших рук. Кровь из меня хлестала как из раненой свиньи, и сознание казалось вот-вот ускользнет окончательно. А пацан на картине все манил меня рукой к себе, как должно быть манят умершие родственники в свою юдоль печали.

Только после очередного тычка, который скорее всего не прошел для меня бесследно, я вспомнил о своем опыте непреднамеренного путешествия в портрет.До двери мне не пробиться, шансов никаких, а значит у меня всего два варианта: сдохнуть здесь или как умалишенный броситься к картине, в надежде укрыться за нарисованным амбаром.

Приняв решение, я завыв как зверь, совершил глупость, которую может себе позволить только игрок в компьютерной игре: вытянув руку, я провернулся на здоровой ноге, описав вокруг себя круг топором и к моему удивлению, это сработало! Не знаю, какие еще инстинкты оставались в мертвых мозгах гинохов, но они отступили, подарив мне мгновение, чтобы прорваться к странной картине с мальчиком. Я уже знал, что делать и не теряя времени буквально нырнул в рамку, морально готовый к тому, что просто расшибу голову о стену.

Однако этого не случилось и уже без удивления я обнаружил себя на нарисованной земле.

Еще не успев прийти в себя и осмотреться, я услышал возглас:

– Скорее!

Тот самый мальчик с портрета схватил меня за шиворот, силясь поднять на ноги. Разумеется у него не вышло.

– Быстрее, милорд! – почти заревел он в отчаянии.

Даже, когда я сам взялся поднимать себя с земли, мне это удалось не сразу. Когда я, наконец, оказался на ногах и оглянулся назад, на суетящихся теперь уже в рамке маленькой картины некромехов, парень, не дав мне ни секунды перевести дух, дернул меня за руку за нарисованный сарай. Там почти у самого угла оказалась дверь такого же темного как и сам сарай цвета. Парень уверенно распахнул ее и затащил меня внутрь в совершенно пустую комнату, так же как и весь пейзаж состоящую из кривых мазков и штрихов. Только одна деталь в ней казалась настоящей – еще одна картина висящая на стене прямо напротив нас. Она чрезвычайно правдоподобно изображала залитую лунным светом из витражного окна комнатку вроде той, где Гарри Поттер впервые обнаружил волшебное зеркало.

Ни слова не говоря, парень потащил меня к ней и я догадался, что это еще один портал. Едва мы нырнули в него, переместившись в изображенную на нем комнату я тут же рухнул на пол от усталости и потери крови. С удивлением я обнаружил, что пол подо мной не нарисованный а настоящий. Кое-как это несоответствие сложилось в моей голове в вопрос:

– Мы все еще в рисунке или уже в реальности?

Парень молчал и оглянувшись на него, я заметил, что он выхватил из-за пазухи нож. В моей голове еще не успели зародиться подозрения, как он бросился к картине, из которой мы только что вышли, развернул ее к стене и вспорол холст ножом. При этом он сам дышал едва ли не тяжелее меня, будто для всей этой операции ему потребовались все доступные силы.

– Теперь они не смогут пройти за нами, – наконец произнес он, обернувшись ко мне.

– Ясно, – с облегчением выдохнул я, хотя в моей голове оставалось все меньше ясности…

Впрочем, кое-что прояснилось, когда я увидел своего загадочного спасителя воплоти.

– Хельдиг, верно?

Я посмотрел на него, наконец припомнив единственного живого слугу Мерветона который приносил нам еду в Арсагон и указал Джеймсу, где искать Элана.

– Верно, – кивнул он, опустившись на пол напротив меня.

У меня дико кружилась голова, от слабости хотелось закрыть глаза и уснуть,но я не мог себе позволить такой роскоши в компании неожиданного союзника.

– А они не знают, куда мы делись? – выдохнул я, посмотрев на истерзанную картину.

Парень покачал головой, что меня вполне удовлетворило.

– Почему ты помог? – с трудом выдавил я, ощущая, как силы покидают мое тело.

Проклятье, если я не добуду зелье, мне конец!

– Вы ранены.

Парень произнес это спокойно, будто просто отмечая факт и вовсе не планируя мне помогать. Тем не менее, он забрался за пазуху и вытащил из-за нее зелье исцеления. Я было облегченно вздохнул, но парень не спешил отдавать его мне. Он чуть подвинулся ко мне, бросил взгляд на пузырек, потом на меня, словно сомневаясь в некоем решении, а я чувствовал, что еще не много и если этот парень вдруг решит все-таки прикончить меня, я не смогу ему помешать.

– Вы правда Всадники из Бездны? – тихо спросил он.

Я посмотрел на него, зависнув, пытаясь понять какого ответа он ждет, чтобы помочь мне. Возможно он просто презирал Родмунта и только потому помешал его охоте на меня. Гинхант явно был из тех людей, которые у большинства вызывали неприязнь. Но возможно такую же неприязнь он питал и к Всадникам. В таком случае узнав правду он может бросить меня помирать. Доверившись судьбе и подозрительному мальчишке я все же решил ответить честно:

– Да, мы Всадники.

Парень задумчиво кивнул, будто отметив мысленно галочку в каком-то своем списке, потом чуть сдвинув брови спросил:

– И вы закрыли Разлом?

– И прикончили Амерона, – устав от этого допроса, ответил я.

– И прикончите Кранаджа?

Кое-как собравшись с силами, я снова поднял взгляд на парня, заметив в его глазах знакомое пламя ненависти:

– Если сумеем выбраться отсюда.

Я был готов, что после этого ответа парень демонстративно швырнет пузырек с зельем о стену, но он как будто удовлетворенно кивнул и протянул пузырек мне. Я тут же схватил его и одним залпом опустошил. Только ощутив как раны стали затягиваться, я уронил пузырек на пол и облегченно выдохнул:

– Спасибо.

Хельдиг не ответил, продолжив молча наблюдать за мной. Теперь, когда мы могли изучить друг друга, он показался мне старше, чем прежде, когда покорно выполнял требования Мерветона. Он выглядел лет на четырнадцать, а жесткий взгляд карих глаз и вовсе тянул на тридцатник. Даже Джеймс в свою непроизвольную бытность лакеем старика не выглядел таким суровым. По всему было ясно, что детство Хельдига закончилось стремительно и давно.

– Если бы не ты, я был бы уже трупом, – устало выдохнул я.

– Я думал, вы бессмертны, – нахмурил брови парень.

– Увы, но нет.

Хельдиг кивнул, будто принимая этот факт к сведенью и наблюдая за мной, словно за необычным зверем. Я чувствовал, как зелье делает свою работу, боль унималась, но усталость не отступала, мышцы буквально горели, а сердце в груди все еще дико колотилось.

– Выходит ты не жалуешь Кранаджа, – заметил я, взглянув на притихшего парня, – Поэтому помог?

Мальчик потупил взгляд, после чего гневно сверкнул глазами в сторону витража, изображавшего какого-то ангела из желтых, белых и красных стекол. Сквозь него каким-то неведомым образом в окно проникал свет, хотя я знал, что на улице царила ночь.

– Не жалую, – коротко ответил он.

Выдержав напряженную паузу, он вздохнул опустив взгляд:

– Мой отец, Рамон Вельтизер, погиб при осаде Кантагора от рук нежити, а теперь король Кранадж наводнил этими ожившими мертвецами весь Север, обратив в них почти все население. А те из живых, кто еще остался, живут в постоянном страхе пополнить его армию. Я сам избежал этой участи только благодаря тому, что поступил в услужение мастеру Мерветону.

Вельтизер?! Это имя показалось мне знакомым. Хоть после ранения туман у меня в голове еще не совсем развеялся, я пусть и не сразу, но сумел выловить из памяти барона Вельтизера, вернувшись в те невероятно далекие дни, когда только оказался в этом мире и повстречал в нем Андрея. Именно ему барон доверил послание для короля Кеола о падении Кантагора.

Я удивленно посмотрел на мальчишку, с отца которого, можно сказать, началось большое путешествие Андрюхи к Разлому. Этот мир оказался удивительно тесен.

– Но Мерветон…, старик, которому ты служишь, он ведь заодно с Кранаджем, – вынырнув из прошлого заметил я.

Конечно у мальчика могло не быть выбора, но я напомнил об этом не столько чтобы услышать причину, по которой Хельдиг служит своему врагу, сколько для того, чтобы больше узнать о Мерветоне.

– Поэтому я и служу здесь, – зловеще сверкнув глазами, ответил парень, – Чтобы однажды найти уязвимое место этого гнилого союза и ударить по нему! Даже если это будет стоить мне жизни!

В глазах Хельдига я заметил фанатичное пламя революционера. Не имея ни армии, ни соратников, его порыв казался весьма наивным, однако не вызывал сомнений и я даже мог себе вообразить, что этот пацан, уличив момент мог бы нанести удар в спину Кранаджа, возможно даже буквально пырнув его мечом. Другой вопрос, насколько эффективным оказался бы этот удар…

– Когда вы пришли сюда, я подумал, что это тот самый шанс отплатить им за смерть отца и за народ Севера.

Возможно, если бы мы знали, что в этих стенах нас дожидался такой союзник, наш побег оказался бы проще, однако возможности Хельдига были довольно ограниченными, в чем он сам и признался.

– Поэтому ты рассказал Джеймсу, где искать Элана, – догадался я.

Я и раньше испытывал сомнения по поводу того, что канадец хитростью выманил эту информацию из парня, а теперь был почти уверен в том, что Хельдиг выдал ее намеренно, чтобы хоть как-то поквитаться со своими обидчиками.

– Вы освободили его?

Парень поднял взгляд на меня и я увидел в его глазах искреннее беспокойство, как будто он действительно переживал за малыша, что еще больше расположило меня к нему. Я кивнул:

– Благодаря тебе.

Хельдиг качнул головой, вздохнув:

– Мерветон не должен был делать своим инструментом невинного ребенка.

Он, казалось, хотел добавить что-то еще, но промолчал опустив глаза, однако я понял его без слов. Очевидно Хельдиг сам пусть и по собственной воле, оказался инструментом в руках Мерветона, однако не желал подобной участи Элану. Теперь я убедился в том, что не только месть руководила им, но и искренняя забота о сыне Санрайз.

– Теперь они в безопасности? – помолчав, спросил Хельдиг снова подняв взгляд на меня.

Вероятно он решил, что мне одному не повезло попасться Родмунту, в то время как остальные благополучно сбежали и я вздохнув признался:

– Я не уверен. Мы вызволили Элана из того скрытого измерения, но потом встретили Родмунта.

Несмотря на помощь и вроде бы искренность парня, я все же не решился посвящать его в подробности нашего плана, рассказав лишь о той его части, которую взял на себя:

– Нам пришлось разделиться. Я должен был отвлечь Родмунта, но заплутал в этом чертовом доме.

Парень как-то заковыристо чисто по северному выругался.

– Я не ожидал, что он вернется сюда так скоро, – вздохнул он, – Думал, что вы успеете сбежать.

Он посмотрел на меня:

– А теперь все пути перекрыты! Я бы мог указать вам дорогу к выходу, но теперь им вряд ли можно воспользоваться. Скорее всего у дома уже собралась вся городская стража!

Парень запустил пальцы в волосы воплощая собой само отчаяние, хотя я не был уверен, что вызывало его в большей степени: наш несостоявшийся побег, или его несостоявшаяся месть.

– Мне казалось Мерветон не жалует Родмунта. Он ведь выставил его отсюда, но при этом Родмунт разгуливает здесь как у себя дома.

– Так и есть, мастер его не жалует, – кивнул парень, – Но у гинханта есть особые полномочия от короля на экстренный случай.

– И что это за случай?

– Например побег преступников из Арсагона, – беззастенчиво пожал плечами Хельдиг.

– А, ну да, – сообразил я.

– В этом случае он может войти в любые двери, а стража не вправе ему мешать.

– Даже эти полутрупы? – удивился я.

– Они подчиняются магическим артефактам мастера Мерветона, а те в данный момент подчиняются гинханту.

Скорее всего этот говнюк ко всему прочему еще и магической защитой обзавелся, от того и рвался вызвать меня на дуэль, знал, падла, что я ему ничего не смогу сделать!

– Я должен найти друзей, – вздохнул я, напомнив себе, что времени у меня в обрез и несмотря на дикую усталость рассиживаться мне некогда.

Я надеялся, что они уже в Арсагоне, но даже если им удалось там укрыться, ждать меня бесконечно долго они не смогут. Для них каждая минута была на счету и я не мог их подвести.

– Но как вы выберетесь отсюда? – нахмурился Хельдиг, все еще пребывая в отчаянии.

Я поднялся на ноги, наконец почувствовав в них достаточно сил и осмотрелся в маленькой комнатке, примечательной разве что ярким витражом и запертой на засов изнутри дверью. Похоже это был какой-то тайный закуток, отведенный для единственного живого слуги, хотя ни кровати ни другой мебели я здесь не обнаружил.

Оглянувшись на парня, я задумался. Возможно мне следовало довериться ему и рассказать весь наш план, но вероятно Джеймс исчерпал лимит моего доверия, к тому же я опасался, что этот малолетний революционер может попасть в лапы Родмунта, а тот наверняка сумеет развязать ему язык, особенно если догадается, кто именно помог мне сбежать и тогда мы лишимся последнего шанса выбраться отсюда.

– Я попробую снова отвлечь Родмунта, – ответил я парню.

– Судя по тому, сколько людей он на вас натравил, вы ему явно не нравитесь, – выдал Хельдиг, – Но я не думаю, что он снимет всю охрану, чтобы вас изловить.

К счастью, мне этого и не требовалось. Теперь, когда я оторвался от Родмунта благодаря этому маленькому мятежнику, все, что мне было нужно, это вернуться к друзьям, по возможности избежав новой встречи с гинхантом.

– Это не важно, – ответил я, все еще не желая раскрывать весь замысел целиком, – Как-то мне удалось прорваться сюда и если я уведу хотя бы часть стражников, остальные смогут пробиться к выходу.

– А как же вы сами?

Вопрос был хоть и логичный, но готового ответа на него у меня не оказалось и застигнутый врасплох я ответил правду, поморщившись от невольного пафоса собственных слов:

– Я здесь ради Элана и миледи Санрайз. Мне важно, чтобы они выбрались отсюда.

По глазам парня было ясно, что мои чувства не скрылись от него, но мне было все равно я и не собирался их больше скрывать.

На миг задумавшись, Хельдиг неожиданно предложил:

– Я могу попробовать отвлечь скабенитов!

Вдохновленный собственной идеей он поднялся:

– Я пущу их по ложному следу и попытаюсь освободить выход для вас!

Мне бы не пришло в голову использовать этого мальчишку, чтобы отвлечь Родмунта, но его идея казалась весьма здравой. Вот только я не собирался прорываться к главному выходу…

– Но если Родмунт что-то заподозрит, тебе придется туго, – ответил я, рассчитывая остудить пыл Хельдига.

– Не заподозрит, – твердо ответил он, сурово глядя мне в глаза, – Я скажу ему, что вы разделились и прячетесь в другом крыле дома, тогда ему придется взять больше людей, чтобы разыскать вас всех.

План был толковый и если бы у нас не было своего, им бы точно стоило воспользоваться.

– Я справлюсь, – неверно истолковав мою задумчивость, напористо произнес Хельдиг, – Я хорошо знаю дом и могу водить Родмунта за нос, используя тайные проходы.

– Я верю тебе, – искренне ответил я, – Но сперва мне нужно найти друзей. Ты можешь рассказать, как мне добраться до портального зала?

– Портального зала? – нахмурился Хельдиг.

– Мы расстались недалеко от него, – признался я, решив, что это не будет новостью для Родмунта, если он вдруг поймает и допросит мальчишку.

– Понятно, – задумавшись кивнул пацан, – Это не далеко.

Я вздохнул с облегчением.

– Но отсюда туда не пройти. Все пути перекрыты, – тут же «обрадовал» меня Хельдиг.

Этого следовало ожидать…

– Хотя вы можете пройти через кабинет мастера Мерветона, а оттуда добраться до портального зала.

– Кабинет Мерветона?

Это место казалось мне не самым безопасным. К тому же я не ожидал, что мой проводник обладает настолько высоким уровнем доступа, что может свободно посещать кабинет старика. Но как оказалось, Хельдиг успел заслужить доверие Мерветона и по сути отвечал за порядок во всем восточном крыле и как слуга и подмастерье, помощь которого часто требовалась мастеру, он получил доступ к множеству тайных ходов и порталов.

– Пока я еще не нашел способа этим воспользоваться, – со вздохом признался Хельдиг, – Даже застав мастера врасплох, его убить не просто, к тому же я надеюсь поймать рыбу покрупнее.

Пояснять, о какой рыбе идет речь мне не требовалось. После этих слов Хельдига мне показалось, что Мерветон прекрасно осведомлен о планах мальчишки и возможно специально держит его поближе к себе, чтобы однажды использовать по какому-то особому случаю. Так или иначе, сейчас это не имело для меня значения. Я не рассчитывал, что мне снова доведется посетить кабинет Мерветона, однако если хозяина там не будет, то я не возражал. Главное, что оттуда я уже знал дорогу к портальному залу и если Родмунт ее не перекрыл, то смогу самостоятельно вернуться к друзьям.

– А Мерветон еще не вернулся?

Парень покачал головой, тут же добавив:

– Но я бы не стал медлить. Он использует порталы и может вернуться в любой момент.

Времени явно было в обрез и нужно было принимать какое-то решение, но я не знал, как увязать план Хельдига с нашим, не выдав его. Кроме того, я не мог просто так воспользоваться помощью этого рано повзрослевшего парня и сбежать, бросив его как использованный инструмент.

– Ты можешь бежать вместе с нами, – наконец решил я, – Присоединишься к повстанцам и поможешь нам покончить с Кранаджем.

Возможно тащить с собой слугу Мерветона было не лучшей идеей, но парень спас мне жизнь и возможно не только мне, но и всем нам. Кроме того он как и мы горел желанием прикончить Кранаджа, знал этот дом и скорее всего город, такой боец нам бы точно не помешал. Однако вопреки моим ожиданиям как бы тяжко ему не приходилось в прошлом или настоящем, он отверг мое предложение. На миг в его глазах вспыхнул интерес к нарисованным мною перспективам, но почти тут же угас:

– Нет, спасибо. Если я уйду с вами у меня вряд ли еще представиться возможность подобраться так близко к моим врагам. Я останусь и буду ждать новой возможности поквитаться.

Он неожиданно улыбнулся:

– К тому же кто-то должен отвлечь стражу.

В его глазах светилась решимость наконец хоть как-то поквитаться с Кранаджем и я понял, что ради этого шанса он готов на все и при всем желании я не смогу изменить его решение.

Я улыбнулся в ответ, положив парню руку на плечо:

– Ты славный парень, Хельдиг, и я уверен, что тебе хватит сил отомстить, но не рискуй понапрасну. Останься в живых назло своим врагам.

Парень кивнул:

– Спасибо, милорд, но я готов рискнуть даже ради маленького шанса поквитаться с Кранаджем.

– Хорошо, тогда укажи мне путь в кабинет Мерветона.

Хельдиг засиял, словно я действительно дал ему шанс, которого он ждал всю жизнь и тут же бросился к противоположной витражу стене. Он открыл в ней потайную нишу, из которой выудил целую стопку картин. Спешно их проглядев, он выбрал нужную и продемонстрировал мне.

– Это портал в кабинет мастера. Там за ширмой в дальнем углу слева есть потайная дверь, она ведет в общий коридор. Вы знаете, как оттуда добраться до портального зала?

Я кивнул, припоминая маршрут, которым нас вел Джеймс.

– А Родмунт знает про эти ваши картины-порталы? – спросил я, когда Хельдиг прислонил к стене пейзаж, изображающий какую-то ширму и угол книжного шкафа.

– Вряд ли. Но после нашего побега мог узнать.

Особо это ничего не меняло, поэтому я смирился, рассчитывая на удачу.

– Когда вы окажетесь в кабинете, – продолжил Хельдиг, словно давно все продумал, – Дадите мне минут пять. Я отвлеку людей Родмунта от восточного крыла и тогда вы сможете пройти к портальному залу.

– Ясно, – кивнул я.

Было весьма странно следовать замыслу подростка, но я напомнил себе, что в этом мире мальчишки рано становились мужчинами, к тому же Хельдиг ориентировался здесь куда лучше меня и возможно действительно сумеет отвлечь Родмунта от меня. Так или иначе, особого выбора у меня не было и я согласился с его дерзким планом.

Хельдиг повесил картину на стену и, завершив какие-то приготовления, обернулся ко мне:

– Готово. Удачи вам, милорд Рейнар.

– Спасибо тебе, Хельдиг, – с признательностью вздохнул я, – Уверен, твой отец гордился бы тобой.

Парень опустив глаза кивнул, вероятно вспомнив свою трагическую потерю.

– Мой друг, Всадник Меркрист встречал его в Кантагоре, – не зная к чему, признался я.

– Правда?

Глаза мальчишки загорелись, словно эта встреча произошла совсем недавно и на самом деле его отец был все еще жив.

– Да. Вельтизер доверил ему передать послание для Кеола о вторжении нежити Амерона в Оскернелий.

Парень улыбнулся вздохнув:

– Если он доверился Всаднику, значит знал, что вы того заслуживаете.

Он посмотрел на меня, уверенно заявив:

– Я всегда знал, что слухи о вас чушь. Кранадж просто стращал народ, чтобы обрести власть над ним и вы были нужны ему как враги против которых можно объединить Север.

Для простого слуги парень был весьма смышленым. Впрочем до смерти отца он явно слугой не был.

– Ничего, теперь Север потихоньку объединяется против самого Кранаджа, – не слишком уверенно ответил я, искренне надеясь, что у Пикселя с Вероникой и Андреем дела идут не хуже, чем у нас, – Рано или поздно мы с ним разделаемся.

Хельдиг кивнул и я уже было направился к картине, морально готовясь к очередной гонке с Родмунтом и гинохами, как вдруг парень робко спросил:

– И его место займет Элан?

Вероятно нелепые слухи добрались и до него. Учитывая угрозу, которую они несли Элану, я не собирался их поддерживать и ответил правду:

– Элан не наследник Кеола.

– Но кто же тогда станет королем?

Парень как будто действительно рассчитывал на Элана и мой ответ его озадачил.

– Я не знаю, но чтобы не говорил Кранадж и его люди, никто из нас не претендует на ваш трон.

Судя по взгляду Хельдига он мне поверил и кивнув, повторил:

– Удачи, милорд.

– И тебе, Хельдиг.

Я снова повернулся к картине, протянул руку к холсту и едва коснувшись его, тут же провалился в кабинет магистра наксистронгов.