Буран, Тайга и Асмодей. Конец игры. Том 2

Глава 19

– Не просто вас было найти, Всадники, – широко улыбнулся гинхант, глядя на нас с высоты крутого берега.

В этот раз, призвав магическое зрение, я заметил множество наксистронгов хлынувших из порталов следом за скабенитами. В это мгновение, когда нас окружила целая армия проклятого гинханта, я даже забыл о жутком открытии, которое мы сделали с Джеймсом. И не мудрено. Теперь перед нами была угроза, от которой, казалось, было невозможно сбежать. На ее фоне все потенциальные опасности уже не имели значения.

Пользуясь тем, что нежить замерла, вероятно повинуясь приказу Родмунта, мы с Джеймсом пробились к друзьям и встали рядом с ними. Санрайз прижимала к себе Элана и полными ненависти глазами смотрела на скалящего зубы гинханта. У затоптанного в горячке боя нежитью костра билась в предсмертных конвульсиях свежепойманная рыба. В повисшей тишине только шелест реки растекался мирно и спокойно. Трупы вокруг застыли подобно манекенам, таращили глаза и как надлежало манекенам не дышали. Скабениты впереди ухмылялись, подражая Родмунту, смотрели на нас с явной жаждой крови в глазах. Мы провели их, выбрались из города, прикончив их товарищей и теперь они хотели поквитаться.

Я чувствовал, что мы должны были действовать, что-то предпринять прямо сейчас, но застыл вместе с остальными, словно нуждался в этой передышке перед неизбежным столкновением. Да и что мы могли сделать? Продолжать бой до тех пор, пока нас не задавят числом?

– Благо старина Кастилас указал нам направление и похоже мы поспели прямо к ужину! – хохотнул Родмунт, взглянув на наш растоптанный костер.

Я про себя выругался в адрес проклятого торгаша, хотя мы и были готовы к его предательству. Впрочем, куда больше я злился на себя, на свое мягкосердечие не позволившее мне прикончить Кастиласа, в то время как разум твердил, что это самое здравое решение, какое мы должны были принять. Но вернуться в прошлое и исправить свою ошибку я не мог, хотя, казалось, теперь был готов пырнуть торгаша в спину без всякой жалости.

Родмунт явно горел желанием указать нам на наш просчет, указать, что нас выдало, чтобы подчеркнуть свое превосходство, но никакой реакции не дождался.

– Вы вволю нагулялись, но теперь ваша прогулка подошла к концу. Вам за многое придется заплатить, но я буду великодушен, если вы смиренно вернетесь в свои покои в Арсагоне.

Только в этот момент мы будто очнулись от внезапного онемения, обменявшись взглядами.

Оглянувшись вокруг не сложно было понять, что сопротивление обойдется нам очень дорого. Я видел как из лесной чащи выплыли четыре лича, а позади нас, плотно заслонив реку собралось целое войско мертвецов. Однако никто из нас не бросил оружия…

Я был уверен, что если мы сейчас сдадимся, Родмунт больше не предоставит нам возможности сбежать. В тоже время я гадал, рискнет ли он убить нас, или попытается взять живыми? От этого полностью зависели наши шансы на спасение. Амерону в свое время мы были нужны живыми, по крайней мере до определенного момента, однако мне казалось, что Родмунт не погнушается и трупами. Единственное, на что мы могли рассчитывать, это на то, что в нашей смерти не заинтересован Мерветон, хотя после того, как мы выдали ему свои планы, возможно наша судьба его больше не волнует…

Тем не менее, Родмунт не позволил своим людям закончить начатое и добить нас, значит какие-то шансы выжить у нас еще сохранились…, по крайней мере, если мы пойдем на поводу у гинханта… Прямо сейчас мы могли прибегнуть к магии, броситься на врагов, но одолеть их всех разом не было ни единого шанса, а бежать было некуда. Я судорожно искал выход из этого положения, но ничего не шло на ум. Это был тупик, с единственным выходом, который вел обратно в Арсагон…

– Итак…, – протянул Родмунт, впившись в нас взглядом, – Если вы сейчас же бросите оружие, я быть может даже распоряжусь насчет ужина для вас.

Он приглашающим жестом указал на портал за своей спиной.

– Малыш небось проголодался.

– Я больше никогда не позволю тебе даже приблизиться к моему сыну! – прошипела в ответ Санрайз, когда под хищным взглядом гинханта Элан испуганно прижался к ней.

– Как вам угодно, – пожал плечами Родмунт, – В таком случае к нему приблизятся мои люди. После вашего побега они, знаете ли, озлобились, не могу обещать, что они будут ласковы с ним.

Эта очевидная угроза едва не лишила меня всякого желания сопротивляться. Но напугать Санрайз у Родмунта не вышло. В ее глазах сияла решимость больше никогда не допустить пленения сына и я был готов полностью поддержать ее в этом. Хотя еще не представлял как.

Мы были окружены мертвецами, которые словно и не убавили в численности, несмотря на уже окончательно упокоившихся дружков, которых мы успели одолеть. Впереди сияли порталы, у которых собрались скабениты Родмунта, позади текла река, отрезая нам путь к бегству и пополняя ряды нежити все новыми трупами. Но несмотря на обстоятельства, в которых казалось не было ни единого шанса выжить, сдаваться я не собирался. Я был готов пробить путь своим друзьям и если придется, сдерживать натиск врагов пока они не уйдут. Дарлис, судя по выражению его лица тоже и даже Джеймс, к моему удивлению, не выказал намерения уступить Родмунту, чтобы сохранить жизнь. Возможно он просто не понимал слов засранца, а по лицу гинханта можно было прочесть лишь страстное желание предать нас мучительной смерти. Однако, как ни странно, внезапная смелость канадца внушила мне призрачную уверенность в том, что мы сумеем прорваться. Нежить была слабым противником, мы могли пробиться через нее и перебраться на другой берег, чтобы укрыться за рекой от скабенитов и Родмунта. Но что делать потом? Своим ходом мы далеко не убежим, а значит единственный шанс это снова отвлечь Родмунта…

– Нужно пробиться на другой берег, – вероятно размышляя в том же ключе предложил Дарлис,

– Каким образом?! – запаниковала Санрайз.

– Призовем смерчи! – решил я.

– Но всех мы ими не убьем! – тем же напряженным шепотом напомнила Санрайз.

– О, я вижу вы еще не достигли согласия, – заметив наш обмен взглядами, усмехнулся Родмунт, – Вероятно кому-то хватило ума оценить расклад сил. Давайте я вам помогу…

Гинхант шагнул к нам и уставился на прижавшегося к Санрайз Элана:

– Устами детей говорит истина, верно? Как ты думаешь, малыш, стоит ли твоей маме бросить свой меч и сдаться или же ввязаться в заведомо обреченный на поражение бой, после которого от нее останется лишь кровавое месиво на прокорм падальщикам?

Я увидел как глаза Элана наполнились слезами на радость ублюдку Родмунту и шагнул вперед заслонив собой Санрайз:

– Я накормлю падальщиков тобой! – прорычал я.

В этот момент у меня родилась идея, которую я тут же пустил в ход. Она не поможет нам справиться с армией Родмунта, но я мог все же отвлечь его, позволив друзьям сбежать.

– В доме Мерветона ты хотел устроить реванш со мной. Если с тех пор смелости у тебя не убавилось, я готов!

– Нет!

Услышал я напуганный шепот Санрайз, но проигнорировал его.

– Прямо здесь и сейчас!

Я обвел рукой толпу нежити, наксистронгов и скабенитов вокруг:

– Бежать мне некуда и преимущество снова на твоей стороне, так что тебе бояться нечего.

Родмунт с застывшей на лице кривой ухмылкой вроде бы задумался над моим предложением. Глянув на своих командиров он вдруг захохотал:

– Вот именно, Рейнар, преимущество на моей стороне! И с какой стати, я должен оказывать тебе честь поединка, от которого ты уже отказался? Чувствуешь, как горит земля под ногами и хватаешься за соломинку, в надежде, что одолеешь меня? Думаешь если одержишь верх, вы сможете спокойно уйти?

На такую удачу я не рассчитывал, но возможно, пока я развлекаю дракой Родмунта и его дружков, Санрайз с Дарлисом сумеют прорваться за реку, а дальше…, дальше путы смерти. Я уже видел, как их вид внушает ужас северянам и хоть сам боялся их не меньше, не видел другого способа отделаться от врагов, кроме как пройти там, где им не позволит страх. Санрайз с Эланом бессмертны, Дарлис достаточно ловок, чтобы избежать страшной заразы, а Джеймс сумеет расчистить им путь магией… Сумерки сгущались и план казался чертовски опрометчивым, но других у меня и не водилось.

Хоть я и сумел убедить себя в верности принятого решения, убедить в нем Родмунта оказалось сложнее, чем я надеялся. Я чувствовал, как засранец пытается увильнуть от моего вызова и решил подобрать слова, которые не оставят ему выбора.

– А ты боишься меня? – спросил я Родмунта легким, почти панибратским тоном, словно мы с ним были друзьями и просто подкалывали друг друга, – Боишься, что я тебя отделаю как бог черепаху перед твоими дружками скабенитами?

В прошлом я не раз замечал презрительные взгляды северян, когда они обращались к Родмунту. Это было еще на Юге и я надеялся, что здесь он так же не обрел популярности. Судя по взглядам скабенитов и даже наксистронгов, которые заскользили по гинханту, я не ошибся. Но сам Родмунт лишь снисходительно усмехнулся, глянув на свою свиту из крепких воинов, возглавлявших его воинство.

– Ох, разделяй и властвуй! Старо как мир, Рейнар! Но не сработает…

Он поджав губы качнул головой:

– Нет, не сработает.

– Потому что ты боишься?

Я слышал как Дарлис перешептывается с Санрайз и Джеймсом, но был сосредоточен на Родмунте, судорожно пытаясь отыскать другой способ отвлечь его, если он не согласится на поединок.

– Потому что я здесь не для того, чтобы исполнять твои желания…

– Да, ты пришел вернуть нас в Арсагон, но и я твое желание выполнять не собираюсь!

В этот раз я не стал заигрывать с ублюдком фривольными интонациями и наполнив голос сталью, словно последнее предложение произнес:

– Ты можешь как обычно послать за моей головой своих лакеев, спрятавшись за их спинам, но если ты не сыкло, то придешь за мной сам!

С последним словом я воткнул свой меч в землю, словно ставя точку. Улыбка на лице Родмунта заметно поблекла. Он снова оглянулся на своих прихвостней. Я услышал, как один из них что-то шепнул ему, но второй качнул головой. Родмунт что-то отрывисто бросил им обоим и снова повернулся ко мне:

– Ты чертовски убедителен, Рейнар. Но не надейся, что я буду играть по твоим правилам. Хочешь поединок, мы его устроим, но…

Он посмотрел на Санрайз и Дарлиса с Джеймсом:

– Только после того, как твои спутники вернутся в Арсагон. Смею надеяться, что вы не рассчитываете, будто я будто драться с каждым из вас. Возможно, Мерветону вы еще пригодитесь живыми, поэтому я предоставлю вам возможность сохранить жизнь. Всем, кроме Рейнара, который вероятно спешит на тот свет.

– Дима, – снова тихо окликнула меня Санрайз тронув за плечо.

Я слышал страх в ее голосе и даже знал, что она скажет, словно прочел ее мысли, но слова Родмунта меня не напугали, хотя в иные времена я бы цеплялся за любую возможность сохранить жизнь. Учитывая, что на этот раз я не был бессмертным, моя смелость удивила даже меня самого. Хотя надеяться мне было не на что, тем не менее, удивительное облегчение растеклось по моему телу, словно все решалось за меня, как в игре, в которой не нужно думать самому – просто иди и сражайся!

– Я стою между тобой и Санрайз, – спокойно произнес я, – Если хочешь добраться до нее, попробуй одолеть меня!

Тут маска напускного спокойствия на лице Родмунта впервые дала трещину.

– Я могу велеть своим людям принести все ваши головы! – злобно выпалил он.

Я небрежно пожал плечами, словно речь шла о ерунде:

– Если ты не можешь сделать этого сам, я удивлен, что эти люди все еще «твои».

Выделив последнее слово, я многозначительно взглянул на скабенитов рядом с Родмунтом.

Он тоже оглянулся на них. В этот самый момент должна была сработать моя ловушка. Если повинуясь здравому смыслу, скабениты предложат Родмунту просто закончить начатое и отдать нас на растерзание нежити, мой план провалится. Но если этого не случиться, ублюдку придется либо явить им свою трусость, о которой они точно не забудут, либо поплясать под мою дудку.

Скабениты не произнесли ни слова. Встретив взгляд Родмунта, они равнодушно уставились на нас, предоставляя выбор гинханту…

В воцарившейся тишине, нарушаемой лишь спокойным речным потоком, Родмунт издал раздраженный звук и дернул из ременной петли свой топор.

– Приглядывайте за остальными! – почти сплюнул он своим командирам, – Если вдруг дернутся, убейте! Мерветону придется смириться с их утратой, когда он узнает, сколько шуму они подняли в Мерграндоре.

Снова повернувшись к нам, он оскалился в ухмылке:

– Что ж, Рейнар, давай попляшем твой последний танец! Только знай…, – он ловко соскользнул вниз на берег и вскинув топор, указал им на меня, – Когда я с тобой покончу, твоим друзьям придется расплачиваться за твою дерзость, наглость и тупость!

Только в этот момент я позволил себе оглянуться на друзей и посвятить их в свой замысел:

– Используем смерчи! Освободите дорогу на тот берег и уходите! А я подготовлю сюрприз скабенитам и наксистронгам.

– А что если они уже готовы к нему?! – прошипел Дарлис, – Они тебя просто прикончат на месте!

Я не ожидал увидеть столько паники и страха за себя в глазах Игоря, но в глазах Санрайз их как будто было еще больше:

– Дарлис прав! Мы должны пробиться вместе!

– Я не собираюсь с вами прощаться, – улыбнулся я, прежде всего напуганному Элану, которому сейчас понадобится максимум его смелости, – Я нагоню вас, как только покончу с Родмунтом.

– Как?! – в отчаянии выдохнула Санрайз, – Ты же не бессмертный!

Я бегал взглядом между друзьями, внезапно ощутив как никогда прежде, связавшие нас нити судьбы. Несмотря на страх в их глазах, я чувствовал, что поступаю верно, что другого решения просто нет.

Бросив взгляд на Элана, в отличие от остальных смотревшего на меня с надеждой в глазах, я попросил:

– Просто доверьтесь мне. Уходите в лес, к трупу оленя…

– Трупу оленя? – нахмурился Дарлис.

– Джеймс знает дорогу, – я бросил взгляд на канадца, который хоть и мало что понимал, но все-таки прислушивался к моим торопливым словам, – Мы с ним нашли путы смерти.

Глаза Санрайз округлились от страха и она едва заметно качнула головой, но прежде, чем она сумела что-либо возразить, возможно отметив, что этот путь еще опасней, чем бой с армией Родмунта, я напомнил ей о суеверном страхе северян перед этой напастью.

– У них дох…я серьезный повод для этого страха! – тут же парировал Игорь.

– Я знаю. И знаю, что это риск, но либо мы пройдем там, где не пройдут они, либо нам придется просто сдаться.

Я видел, как Санрайз мечется между страхом и надеждой. Та же борьба была в глазах Дарлиса. Мы все словно повисли над пропастью и я убеждал друзей отпустить руки, заверяя, что это путь к спасению и несмотря на собственные сомнения, я старался быть максимально убедительным.

– Рейнар! – раздался голос Родмунта, – Если ты намерен прощаться со своими спутниками, не затягивай. Я не собираюсь торчать здесь дольше, чем нужно, чтобы срубить тебе башку!

– Бегите, как только найдете подходящую возможность, – снова шепнул я друзьям, – Не думайте обо мне. И будьте осторожны…

Я обвел друзей взглядом и уже было направился к Родмунту, как Санрайз в отчаянии произнесла, с намеком заглянув мне в глаза:

– Ты должен забрать его!

– Забрать что? – нахмурился Дарлис.

Но я лишь качнул головой. Несмотря на невероятно близкую угрозу смерти, ничто не могло заставить меня лишить Санрайз или Элана их медальонов. Не оставляя больше выбора своим друзьям, я направился навстречу к шагавшему через анфиладу мертвецов Родмунту. Я не хотел, чтобы он приближался к остальным и решил встретить его на середине пути, бросив напоследок через плечо Джеймсу:

– Проводи их к оленю и помни о путах.

К моему облегчению на его лице не возникло и тени страха, только легкое волнение, словно он был уверен в моем замысле больше меня самого, хотя возможно лишь потому что толком ничего не понял и решил, что я намерен как-то договориться с Родмунтом.

Тем временем, сам гинхант остановился на заметном расстоянии, будто опасался, что я тут же призову свой огненный смерч, о котором он совершенно точно не забыл. Соблазн воспользоваться им прямо сейчас действительно был высок, но я был уверен, что Родмунт предусмотрел защиту от моей магии и его дружки тут же бросятся на нас, едва я прибегну к ней. Я не мог допустить этого, пока не буду уверен в том, что мы выдержим их натиск и сумеем сбежать.

– Честный бой, Рейнар? – спросил гинхант с явным намеком, – Я знаю твои трюки и если ты их используешь, твои друзья будут убиты. Такой у меня уговор с моими людьми. Уверяю тебя они позаботятся о том, чтобы даже пацан Синеокой Смерти пополнил ряды нежити, даже если я сам не смогу этого устроить.

– Бой будет честным, насколько ты сам к этому готов, – стараясь подавить тревогу за друзей спокойно ответил я.

– Никакого огня, только меч и топор, – потребовал Родмунт, когда я остановился на расстоянии трех шагов перед ним.

Разумеется я не рассчитывал, что говнюк будет соблюдать собственные условия, потому и сам не собирался отказываться от магического щита.

– Меч и топор, – кивнул я, подняв клинок и готовясь покончить с ублюдком похитившим Элана, даже если это станет последним, что я сделаю в жизни.

Прежде я всегда жил какими-то надеждами на будущее и в этом мире все было так же, я был полон надежд на жизнь вместе с Санрайз и Эланом, но в этот момент я запер их где-то в глубинах подсознания, рассчитывая, что мне еще представиться возможность к ним вернуться.

Родмунт бросился в бой стремительно, словно надеялся застать меня врасплох и первым же ударом окончить поединок, заставив свою свиту наконец уважать себя. И возможно, если бы я все еще был полон страха за друзей, у него бы получилось. Но я был готов к внезапному выпаду и успел уклониться от него. Первый звон стали о стали вызвал непроизвольные возгласы в толпе северян, что все еще следила за боем с высокого берега. Стоило двум воинам затеять драку, как остальные тут же увлекались зрелищем и этот случай не стал исключением. Именно на это я и рассчитывал. В этот самый момент живая часть армии Родмунта искренне уверенная в том, что моим друзьям некуда бежать, расслаблялась, с любопытством наблюдая за мной. А я тем временем, словно помощница фокусника, отвлекая их внимание, должен был помочь своим друзьям провернуть фокус с исчезновением.

Я знал, что в моем замысле как всегда множество допущений, но старался не думать о них, обретя какую-то почти потустороннюю уверенность, что у нас получится.

Топор Родмунта мелькал передо мной с фантастической скоростью, но я не уступал ему, четко осознавая, что в прежние времена скорее всего засранец разделал бы меня парой движений. Но с тех пор много воды утекло. Мои руки больше не уставали от пятиминутного боя, дыхание не сбивалось от неожиданных рывков, а пот не застилал глаза.

– Неплохо, Рейнар, – неожиданно похвалил меня Родмунт, – Признаться, я думал, что меч ты носишь для красоты, чтобы соблазнять девок.

Говнюк кружил вокруг меня, будто прикидывая, куда ударить в следующий раз. Все это время я старался не оглядываться на друзей, да и Родмунт не предоставлял мне такой возможности, потому сейчас, когда гинхант чуть расслабился и затеял ехидный разговор, я рискнул мельком оглянуться. Санрайз с Дарлисом, Джеймсом и Эланом все еще наблюдали за нами, но в их глазах я заметил готовность к бою. Я отошел достаточно далеко, чтобы не угодить в смерч Санрайз, но она все еще медлила, очевидно опасаясь, что ее магия вынудит Родмунта прибегнуть к собственным хитростям и прикончить меня, пренебрегая этикой поединков.

– Какое совпадение. Я думал то же самое о твоем топоре, – небрежно бросил я в ответ Родмунту.

Скривив злобную гримасу, он снова бросился ко мне. Я тут же поднырнул под его топор и легким, почти безвредным ударом задел его бок. Осознавая, что силы для существенного урона было не достаточно, я тем не менее удивился, что мой меч вообще не причинил вреда Родмунту. Впрочем, ситуация прояснилась, когда я встретился с ним взглядом. На лице гинханта сияла улыбка и он поведя бровью спросил:

– Что-то не так, Рейнар? Думал я выйду против мага не подготовленным?

Я помнил магические эликсиры, которые Родмунт использовал в нашем прошлом бою, а поскольку и сам использовал магическую защиту, жаловаться на хитрость засранца было бы лицемерием, потому я промолчал.

– Посмотрим, чье везение закончится раньше? – ухмыльнулся зсранец.

Окинув его взглядом я гадал, сколько мне придется его рубить, чтобы наконец добраться до гнилого сердца и простят ли ему эту хитрость его дружки? Скорее всего не стоило рассчитывать, что они осудят его, разве что уже после поединка, когда я буду равнодушным к правосудию трупом. Ну и к черту! Весь наш танец я затеял лишь для того, чтобы выиграть время для друзей и отвлечь скабенитов и наксистронгов от них. А значит пляшем дальше!

Изобразив крайнюю степень возмущения я бросился на Родмунта, словно меня обуяла безудержная злость, хотя внутри я оставался удивительно спокойным и также спокойно, позволил противнику лишить меня слоя защиты, просто чтобы убедиться, что он не начнет жаловаться своим дружкам, что я дерусь не честно. Удивительно, но Родмунту хватило чести промолчать, хотя глаза его хитро сверкнули, когда он обнаружил, что его топор не срубил мне руку.

– Один-один? – вскинул бровь он, – Как жаль, что ваша защита не вечна, да, Рейнар?

– Как и твоя, – напомнил я.

– Но со мной армия!

Пользуясь очередным приступом болтливости Родмунта, я снова взглянул на друзей, в этот раз обнаружив, что Дарлис с Джеймсом и Эланом собрались вокруг Санрайз.

– А со мной друзья, – тихо ответил я, отвернувшись от них, чтобы не выдать их намерений.

– Если бы твои друзья что-то могли, ты бы не затеял этот поединок, чтобы растянуть их жалкие жизни на несколько минут!

– Возможно…

Я бросился на Родмунта усилив натиск, размахивая мечом больше для того, чтобы увлечь его и не позволить смотреть по сторонам, нежели для того, чтобы действительно одолеть.

– А может это часть большого замысла! – прошипел я в лицо ему, когда мы сошлись в клинче нос к носу.

В тот же миг берег озарило призрачно синее сияние. Полыхнуло жаром, от которого зашипела вода в реке, а трупы в ней занялись пламенем. Горячая волна окатила всех, заставив нас с Родмунтом отпрянуть друг от друга. Но не желая, чтобы гинхант в панике сбежал за спины своих дружков, я тут же бросился на него снова, помедлив лишь мгновение, чтобы убедиться, что пламя Санрайз пожрало большую часть мертвецов, заслонявших реку.

– Что ж, честный бой окончен! – оскалился Родмунт и тут же, взмахнув топором в мою сторону, приказал своим людям, – Убейте их всех!

Я обернулся к скабенитам и наксистронгам, наблюдавшим за нашим боем с высоты. Повинуясь приказу гинханта, они бросились вниз к реке, на ходу посылая в моих друзей стрелы и магические заряды из тростей. Уклонившись от коварного выпада Родмунта, я спешно призвал на пути командиров северян магическую руну, а парировав очередной удар, извернувшись спрятал в ней свой огненный смерч. Он сработал почти сразу, поскольку скабениты двигались плотными рядами, но к моему удивлению, моя магия почти не навредила врагам. Очевидно не только Родмунту досталась защитная магия и почти равнодушные к моей атаке скабениты прорывались сквозь пламя и бросались к моим друзьям словно заговоренные демоны ада. Лишь некоторые угодившие в самый эпицентр повалились на землю свежими трупами, но тут же были подняты личами!

– Тебе не хватает моего внимания, Рейнар? – засмеялся Родмунт, когда несколько наксистронгов атаковали меня магией в ответ.

Кое-как уклоняясь от атак ублюдка и его соратников, я пытался надолго не выпускать из вида друзей, осознавая, что они доверили мне свои жизни и я не могу их подвести. После двух огненных смерчей спеси у северян убавилось и они сбавили натиск, осторожно надвигаясь на Санрайз, Дарлиса и Джеймса, которые уже добрались до отмели и перебирались на другой берег.

Желая скорее присоединиться к друзьям, я развернулся к Родмунту и призвал язык пламени прямо ему в морду, но как и следовало ожидать, особого вреда это ему не причинило, только злорадная ухмылка стала шире.

– Что, не ожидал?! – ехидно спросил он и размашистым ударом сумел достать мое плечо.

Боль пронзившая его напомнила о том, что мой щит иссяк. Стиснув зубы, я призвал новый, все пытаясь отследить движения друзей, вместо того, чтобы ответить Родмунту.

Я не ожидал простой победы, но теперь все же всерьез опасался, что план не удастся. Я видел как к моим друзьям, уже перебравшимся на другой берег, поплыл лич,а за ним еще один, без остановки выпуская лиловые молнии, которые с трудом отражал Джеймс.

Санрайз отвечала им своей магией, но перевес сил даже после смерчей оставался на стороне врагов и в порыве отчаяния, уклоняясь от ударов Родмунта, я то и дело посылал в спины врагов огненные шары, до тех пор, пока не пришлось полностью сосредоточиться на яростных атаках гинханта.

Несколько стрел пущенных в ответ скабенитами снова лишили меня магического щита, а Родмунт усилил свой натиск, явно предчувствуя долгожданную победу.

– Думаешь, я позволю им уйти? – засмеялся он, – Ты правда на это надеялся?! Черт, да если бы ты планировал побег из Арсагона, вы бы наверно и за пределы клетки не выбрались!

Родмунт ликовал, а я полнился злостью. Да мой план был как всегда кривым и косым, но в этот раз я знал, что альтернативы ему не было и злился не на себя, а на обстоятельства, которые собирался изменить! Чего бы мне это не стоило! С удвоенной яростью я бросился на гинханта. Возможно в ином случае это стоило бы мне жизни, как всякому, кто поддается чувствам и совершает ошибки, но из нас двоих Родмунт первый поддался ликованию и через пару ударов я настиг его, серьезно полоснув по руке. По кривой гримасе на его лице и самому порезу, я понял, что его магическая защита истощена. На миг на его лице даже мелькнул испуг, но он тут же скрыл его за яростью и рыча бросился на меня, размахивая топором как охмелевший берсеркер.

В этот раз я не позволил собственной злости заполнить разум, четко осознавая, что смогу помочь друзьям, только если выживу в этом поединке. Я полностью погрузился в него, заставил себя вынести друзей «за скобки», сосредоточился на уклонениях, блоках и выпадах. Теперь магию я берег на крайний случай, хотя соблазн отпихнуть Родмунта ногой и снова призвать огненный смерч был невероятно велик. Но я сдерживался, ища брешь в обороне гинханта, куда мог бы дотянуться мечом.

– Что такое, Рейнар, энтузиазма поубавилось? Внезапно жить захотелось?! – снова оскалился Родмунт, отскочив после нескольких заблокированных мной выпадов.

– Знаешь что?

Он метнул взгляд в сторону реки, туда где мои друзья отчаянно защищались от магического натиска личей и наксистронгов.

– Я славно побалуюсь с твоей миледи Санрайз, когда загоню ее в Арсагон! И мальчишку заставлю смотреть!

Лед сковал все мои мысли, удержав от безрассудной атаки. Этот пассаж был столь явной попыткой вывести меня из равновесия, что я равнодушно пропустил его мимо ушей.

– Ты слышишь меня, Рейнар? Я отт…ахаю твою Санрайз! Саму Синеокую Смерть! А когда Мерветону она наскучит, я заберу ее глаза, повешу их на сбрую своего коня вместе с твоим хреном!

Собственная выдумка настолько пришлась по вкусу Родмунту, что он разразился хохотом. На миг его взгляд заволокла фантазия триумфа и в этот самый момент, я словно натянутый лук, сделал один единственный, исполненный холодного расчета выпад. Я скользнул вдоль топора Родмунта и прежде, чем его взгляд наполнился осознанием происходящего, мой меч уже по рукоять вошел ему в живот. Если бы кто-то после спросил меня, как мне это удалось, я бы не смог ответить. Мне казалось, в тот момент я не был собой, я был оружием, возможно оружием судьбы ублюдка Родмунта, настигшей его. А может мне просто повезло, а ему нет. Но так или иначе, с тем же ледяным спокойствием, уже ускользающим от меня я не дожидаясь пока Родмунт с гримасой ужаса на лице опуститься на землю, призвал огненный смерч. Пламя взвилось вокруг, прихватив поспешивших на помощь гинханту скабенитов и оградив меня от метнувшихся ко мне стрел и копий, оградив меня с Родмунтом от остального мира.

Ощутив, как огонь взялся пожирать его ноги, ублюдок завыл, насколько хватило воздуха в дырявых легких и захлебываясь кровью, устремил на меня полный отчаяния взгляд. В кино в такие момент герои обычно находят подходящие слова, но у меня их не было, и я их не искал. По мере того, как неведомый ледяной расчет отпускал мои мысли, они снова наполнялись страхом за друзей и когда смерч унялся, я призвав призрачный щит, молча отвернулся от все еще подыхающего Родмунта и бросился к реке.

Родмунт знал к чему готовиться, потому натравил на нас в первую очередь мертвецов, чтобы истощить наши магические силы, а после пустить в дело живых союзников, которые теперь бросались к реке и прячась за мертвецами били исподтишка. Увлеченные попытками прикончить моих друзей, они не сразу обратили на меня внимания. Лишь те, кто оказался в непосредственной близости от моего смерча, бросились ко мне, преграждая путь к реке. Ослепленный страхом и злостью, я почти не глядя отбивался от выскакивающих скабенитов и замаскированных наксистронгов, при этом то и дело поглядывая на соседний берег, где в таком же отчаянном бою сражались мои друзья.

Мой щит иссяк мгновенно. Так же мгновенно я получил несколько ранений и чувствовал, как силы уходят вместе с теплой липкой кровью, растекающейся под броней. Срубив очередного наксистронга, я пальнул в следующего магией, одновременно подхватив с какого-то трупа пузырек исцеления. На ходу опустошив его, я продолжил отчаянно пробиваться к друзьям. Непрекращающиеся всполохи магии на том берегу одновременно пугали и внушали надежду, что мои друзья еще живы и продолжают бороться.

Но с каждым встречным противником, моя надежда, что мы выберемся, угасала все больше. Я не надеялся, что потеряв вожака, скабениты вдруг разбегутся кто куда как орки в Вархаммере, тем более, что вожака своего они скорее терпели, чем уважали. Потому всего, чего мы смогли добиться с моим дурацким планом, это того, что атака северян обрела какой-то хаотичный порядок. Все знали, с кем нужно сражаться, но не могли согласовать своих действий и должно быть только это позволяло нам еще как-то отбиваться. Очевидно надолго такого везения нам не хватит и мы просто не сможем уйти от врагов, равно как и покончить с ними. Я одолел Родмунта, наконец поквитался с ним, но похоже это будет единственным утешением для меня, когда нас снова пленят или убьют.

Зарычав от бессилия, я наконец пробился к переправе, к толпе мертвецов, которые теперь больше мешали нежели помогали своим живым соратникам, продолжающим использовать их как щит от постепенно затихающей магии Джеймса и Санрайз. Их силы явно иссякали в отличие от врагов, которые наконец сплотились и теперь атаковали синхронно, не давая нам ни секунды отдыха.

Я надеялся, что прорвавшись на другой берег мои друзья скроются в чаще, но только теперь осознал изъян в своем плане. Они не хотели оставлять меня! И теперь, вместо того, чтобы бежать, пытались расчистить путь мне.

– Проклятье!

Я увидел, как один лич наконец пал в объятиях пламени, но в гниющей толпе живых мертвецов возвышались словно башни еще трое колдунов. Один из них бросился к Санрайз буквально скользя по реке, едва касаясь воды подолом мантии.

В отчаянии я завопил Санрайз, чтобы она бежала прочь, одновременно кинувшись к отмели. В этот момент на меня бросилось еще два наксистронга. Один успел пырнуть меня мечом в бок, напомнив о том, что стоит снова призвать призрачный щит, но вместо этого, зашипев от пронзившей тело боли, я рубанул его в ответ и призвал серию огненных шаров на перекрывших мне путь к Санрайз скабенитов.

Я не успевал! Лич, словно фигура в шахматах делал последний ход и моим друзьям просто некуда было деваться! Так и застыв по пояс в воде я стиснув зубы с двух рук стал поливать огнем лича из последних магических сил. Но после двух попаданий, не причинивших ублюдку никакого вреда, я получил удар топором по голове. Вновь призванный щит спас меня от неминуемой смерти, но удар был столь сильным, что я повалился в воду. Пытаясь сориентироваться в залитой кровью воде, я разглядел под ней ноги своего обидчика и не раздумывая рубанул по ним мечом. Урод повалился рядом с вскриком, приглушенным потоком. Тут же вынырнув, я провернув меч, воткнул его в грудь своего врага и силясь проморгаться от воды, бросился к своим друзьям.

Я уже почти выбрался на берег, когда передо мной внезапно возник портал! К этому моменту у меня почти не осталось сил. Ни магических, ни обычных, но я был полон решимости хоть голыми руками придушить первого же ублюдка, который появится из сияющего овала!

Вскинув меч и зарычав не своим голосом, я бросился вперед, думая лишь о том, что мои друзья в опасности. Но когда из портала появился очередной северянин, он к моему изумлению первым ударом огромного топора свалил кинувшегося ко мне сородича, а после широким взмахом смел голову подоспевшему мертвецу!

Опешив от неожиданности, я застыл, вперив взгляд в великана и едва не поплатился за это жизнью, но когда ко мне кинулся особенно уродливый скабенит с палицей, превышающей размером мою голову, внезапный союзник крякнул и метнул маленький топор ему в грудь и только после этого обратил внимание на меня, отчетливо выдохнув:

– Уф, бл…ть!

Мои губы сами собой расплылись в улыбке, когда я вдруг узнал знакомую рожу.

– Серега!