Бури ярости

ГЛАВА

1

Застарелая вода брызнула ей в лицо, когда она спала на самодельной кровати. Резко выпрямившись, она осмотрелась по сторонам, вытирая влагу с полуприкрытых глаз. Пара золотых глаз уставилась на нее в ответ.

— Что, черт возьми, с тобой происходит?

— Пора заняться утренними делами, Шебез.

— Я уже говорила тебе, меня зовут Дуна. Ду-на.

— Ваше имя здесь не имеет значения, — пожилая служащая отругала ее, из-за сильного акцента ее голос звучал еще более угрожающе. — Ты будешь называть себя так, как я решу, что тебе больше подходит.

— Ну, я не думаю, что это так работает. Обычно имя своему ребенку дает родитель, а не раб, который…

— Хватит! — суровая дама швырнула в нее своей одеждой. — Каждый день один и тот же бесконечный спор. Где его высочество нашел тебя? Ты совершенно невыносима!

Повернувшись, она подошла к длинному ряду коек, бормоча ругательства и повторяя весь процесс с другими спящими женщинами.

— Ты совершенно невыносима, — проворчала Дуна себе под нос, повторяя слова женщины, пока одевалась. — Это не значит, что я просила быть здесь.

Она встала в очередь со своими соседями по койке, которые уже были в своих красных халатах длиной по щиколотку, их волосы были собраны в простые, низко свисающие прически.

Кто-то толкнул ее локтем, заставив повернуть голову в сторону говорившего.

— Похоже, наша дорогая Соня сегодня встала не с той ноги, — тихо пробормотала Микелла ей на ухо, пока они вдвоем наблюдали, как серьезная женщина до этого осматривала их товарищей.

— Заткнись, Нера, если бы не ты, мы бы вообще не попали в эту переделку.

— Я не виновата, что ты сбежала из Мориньи.

— И я не виновата, что у твоего драгоценного хозяина вспыльчивый характер.

— Дамы, — проревел голос Сони, перекрывая их разговор, — после утренних хлопот вы должны вернуться в этот зал.

Двери распахнулись.

— Вам следует подготовиться к сегодняшнему вечеру.

В комнату вошла процессия слуг с корзинами, доверху набитыми одеждой.

— Наследный принц празднует свой тридцать четвертый день рождения. Вы будете представлены ему в качестве подарка от его матери, королевы. Если вы будете признаны достойными, одна из вас будет выбрана, чтобы провести с ним ночь, — ее взгляд пронзил Дуну. — Не разочаровывай меня.

К ним подошли слуги, вручая каждой из нетерпеливых женщин ее собственный сверток с необходимыми продуктами. Порывшись в свертке, Дуна была поражена богатством составляющих ее корзинки. Шампуни и масла для тела, духи и шелка — предметы роскоши, которых она не видела с тех пор, как сбежала из Белого Города.

— За работу! — хлопнув в ладоши, Соня выпроводила их из спальни.

Дуна безжалостно прочесывала бесконечные этажи Западного крыла, где располагались многочисленные жилые покои гарема, с тех пор как принц Фаиз затащил ее туда всего месяц назад.

Ее и других новоприбывших держали в изоляции от остальной части Большого дворца и его обитателей до тех пор, пока они не были бы официально представлены наследному принцу и его двору, после чего им была бы предоставлена свобода передвижения по королевским территориям под чутким руководством опытной компаньонки.

Ее простая малиновая мантия всегда скрывала все ее тело и лицо, оставляя открытыми только карие глаза для осмотра немногочисленными стражниками, слоняющимися у входа в Западное крыло. Никто не обращал на нее внимания, когда она убирала длинные залы и открытые террасы гарема с колоннами, опасаясь последствий такого вопиющего проявления неуважения к собственности принца.

Ибо она была именно такой — собственностью, которая привела бы к суровому наказанию, если бы кто-нибудь осмелился хотя бы взглянуть на ее прикрытое тело.

К полному изумлению Дуны, сегодня ее определили в Мраморный павильон — обширное открытое пространство, обрамленное бесконечными белокаменными колоннами, расположенное на другом конце королевской территории, предназначенной для встреч с высокопоставленными лицами и иностранными послами.

Взяв ведро и мочалку, она начала драить и без того безукоризненно отполированные полы цвета слоновой кости и серого, обязательно проходясь по одному и тому же месту три раза, как всегда требовала от нее строгая Соня. Она не допустила бы, чтобы ее упрекали — в очередной раз — за отсутствие интереса к утомительным деталям ведения чистого домашнего хозяйства в древней династии Ахаз.

На нетронутых мраморных стенах можно было увидеть несколько картин с изображением бывших правителей. Бросив грязную тряпку в ведро, она встала, чтобы осмотреть одно из таких произведений искусства, когда услышала приглушенные звуки.

— Я перепробовала все. Ничего не получается, как будто меня не существует, — донесся до нее сладкий мелодичный голос. — Ты обещала мне, что план сработает, что я могу доверять тебе.

— Ты действовала преждевременно, — ответила другая женщина, ее слегка акцентированный тон был полон раздражения, когда она отчитывала свою спутницу. — Я говорила, что сейчас неподходящее время, что это только вбьет клин между вами двумя. Теперь ты расплачиваешься за то, что была такой безрассудной.

Дуна медленно приблизилась к двум женщинам, которые были скрыты парой широких каменных колонн, тени скрывали их фигуры от ее любопытного взгляда.

Черт возьми, я ничего не вижу.

— Я больше не могла ждать, он с каждым днем становился все более отдаленным. Это должно было случиться тогда.

— Да, и посмотри, к чему это привело, — сказала вторая женщина. — Ты теряешь его, если еще не потеряла.

Дуна выскочила из своего укрытия и бросилась к одной из затемненных ниш, молясь, чтобы они ее не заметили.

— У него возникли подозрения, так что я больше не участвую в этом.

— Ты не можешь оставить меня в подвешенном состоянии, мы заключили сделку.

— Я ничего подобного не делала, — Дуна медленно наклонила голову, пытаясь разглядеть, кто эти двое говорившие. — Я дала тебе совет, когда ты спросила моего мнения о вашей деликатной ситуации, и я помогла, когда ты обратилась ко мне. Но это все. Я не буду нести ответственность за последствия, которые ты обязательно пожнешь, как только правда выяснится.

Дуна еще сильнее склонила голову, затаив дыхание, когда наконец увидела одну из женщин, которая сейчас была на грани срыва.

Прямые волосы цвета темных трюфелей ниспадали до ее пышных бедер, ее насыщенная миндалевидная кожа, казалось, светилась на переднем плане на фоне окружающей их слоновой кости. Высокие скулы и узкий нос выделялись над пухлыми коричневыми губами, а глаза цвета расплавленной меди сверкали на ее спутницу в капюшоне, которая стояла спиной к Дуне.

Она была одета в роскошные темно-фиолетовые одежды, украшенные золотой нитью, в то время как дорогие украшения украшали ее лицо и шею, а на двух запястьях многослойно висели бесценные браслеты.

Она была ошеломляющей. Дуна могла только смотреть, на продолжение отчитывание фигуры, стоящей перед ней.

— Не ищи меня больше, это твое первое и последнее предупреждение. Я не позволю втянуть себя в этот скандал из-за того, что у тебя была детская истерика из-за игрушки, которая больше не хотела с тобой играть.

Женщина развернулась и вышла через главный вход, а фигура в плаще следовала за ней по пятам.

Дуна огляделась, убеждаясь, что она действительно одна, прежде чем вышла. Она вздохнула, размышляя о сцене, которая только что развернулась у нее на глазах. Она нутром чувствовала, что только что стала свидетельницей чего-то очень важного.

Жаль, что она не разглядела личность другой женщины, что-то в ее голосе показалось странно знакомым, как будто она слышала его где-то раньше, пусть и мельком.

То же самое ноющее чувство преследовало ее, когда она возвращалась в свои жилые покои, не ослабевая даже тогда, когда смывала грязь и пот со своих натруженных конечностей в одной из многочисленных общих бань, расположенных на территории гарема.

Почему она не могла выбросить этот голос из головы? Он сводил ее с ума.

— Что с лицом? — спросила Микелла, намыливая волосы. — Я не видела, чтобы ты так напряженно думала с тех пор, как застала тебя за чтением всех тех книг, которые прислал тебе король Лукан.

— Ничего, я просто интересуюсь сегодняшним празднованием. И это напомнило мне, — Дуна огляделась по сторонам, убедившись, что они вне пределов слышимости, — как ты думаешь, Соня заметит, если мы не появимся? Здесь по меньшей мере сотня девушек, я уверена, что никто даже не заметит нашего отсутствия.

— Ты с ума сошла? Соня нас зарежет, если узнает!

— О, пожалуйста, теперь, кто из нас чересчур драматичен, — она повернулась к Микелле, тихо пробормотав себе под нос: — Мне нужно кое-что расследовать. Ты собираешься мне помочь или нет?

Женщина-воин оглядела ее, заметив серьезное выражение лица Дуны.

— Ты на самом деле подумываешь о том, чтобы не идти сегодня вечером, — она опустила намыленные руки. — Ну, по крайней мере, скажи мне, ради чего ты готова рисковать своей шкурой, и, может быть, я просто подумаю о том, чтобы присоединиться к тебе.

Она покачала головой, не давая ни малейшего шанса, чтобы деликатная ситуация достигла не тех ушей.

— Тебе просто придется довериться мне. Кроме того, ты у меня в долгу, я — причина, по которой ты до сих пор жива.

Темноволосая женщина скрестила руки на груди, ее брови сошлись близко друг к другу.

— Ты собираешься напоминать мне об этом всякий раз, когда тебе что-нибудь от меня понадобится?

Широко улыбаясь, пара вышла из ванной, возвращаясь в свои жилые помещения.