Бури ярости

ГЛАВА

20

Холодная вода окатила ее, смывая тревожные мысли Дуны. Она должна была найти способ докопаться до сути презренных дел Лейлы, выяснить точные масштабы ее обмана.

Прощальные слова Безу о пасленовом зелье и его воздействии на эмоции все еще звучали у нее в голове. Что бы все это могло значить?

Она покачала головой, не смея позволить себе даже подумать о возможности того, что принцесса использовала ту же самую смесь, чтобы вызвать чувство обожания у генерала. Она замерла, когда в голову Дуны пришла новая мысль — если принцесса была способна на такой обман, то она была способна и на более серьезные преступления.

Например, инсценировать собственное похищение.

Она покачала головой, не позволяя своим мыслям блуждать по этому пути. Это было немыслимо, государственная измена — даже рассматривать возможность такого коварного плана.

Должно было быть разумное объяснение, Дуне просто нужно было его найти. Она не могла пойти и спросить ее об этом, ее голова покатилась бы по траве еще до того, как у Дуны появился бы шанс объясниться.

Итак, что же ей оставалось делать?

Выключив кран и выйдя из душа, Дуна насухо вытерлась, потирая ноющие мышцы. Ей нужно было бы сходить в тренировочную яму, чтобы прояснить свои мысли, немного прилить крови к мозгу и взглянуть на всю проблему с другой точки зрения. Она находила утешение и покой в спарринге, когда ее пальцы сжимали оружие, когда она доводила себя до самых пределов своего смертного тела.

Пара легких льняных брюк и укороченный топ без рукавов облегали ее только что балованное тело, ее длинные волосы шоколадного цвета были заплетены в простую косу, и этот ансамбль давал ей абсолютную свободу, необходимую для того, чтобы совершенно беспрепятственно передвигаться по мягкому песку Бакарии.

Она вышла из своих покоев и помчалась вниз по многочисленным ступенькам, стремясь немного потренироваться перед началом рабочего дня.

— Куда, по-твоему, ты направляешься?

Дуна резко обернулась, не ожидая никого увидеть в такой ранний час. Капитан Борво стоял, прислонившись к стене, и вертел в руке инкрустированный драгоценными камнями кинжал.

— Я как раз направлялась в яму, — ответила она, проклиная себя за то, что ее поймали.

Ей нужно было немного времени, чтобы собраться с противоречивыми мыслями.

Капитан оценивающе посмотрел на нее, молча наблюдая за ней, сам оставаясь неподвижным.

— Мужчины тренируются с пантерами. На данный момент вход в яму закрыт.

Ее сердце упало. Затем идея укоренилась.

— Я хочу присоединиться к ним, — Борво недоверчиво приподнял густую бровь, кинжал перестал двигаться. — Ты сам сказал, что мне нужно усерднее тренироваться, если я хочу быть грозным противником на поле боя.

— Я так и сказал.

Ее пальцы сжались, когда Дуна вздернула подбородок, не отступая.

— Тогда сделайте из меня грозного противника, капитан.

Очень медленно он приблизился к ней, сцепив руки за спиной. Наклонив голову, пронзая ее взглядом, он низко прорычал:

— Ты будешь подчиняться каждому моему приказу, который я тебе дам. Без исключения.

Она кивнула.

— Ты не будешь мешать другим воинам, что бы ты ни увидела.

Она снова кивнула, когда он обошел ее кругом.

— Ты не будешь дышать без моего разрешения. Пантеры — злобные существа, они без колебаний разорвут тебя на куски, если почувствуют угрозу.

Капитан остановился перед ней, наклонившись, пока они смотрели друг другу в глаза.

— Это не игра и не то, чтобы скоротать время, потому что тебе скучно или потому, что ты не получаешь достаточного внимания от Наследного принца. Ты понимаешь, Шебез?

Уверенно кивнув, полная решимости добраться до тренировочной ямы любой ценой, она затаила дыхание, в то время как Борво оставался неподвижным, изучая ее лицо, словно размышляя, стоила ли она таких хлопот.

— Если ты хотя бы моргнешь не в ту сторону, я вышвырну тебя вон и запрещу когда-либо снова входить в эту яму.

Он умчался прочь, не дожидаясь, пока Дуна последовала бы за ним.

Она побежала за ним, возбуждение и нетерпение бушевали в ее организме. Всего несколько мгновений спустя они стояли у железной ограды, окружавшей двор, той самой, где семь могучих хищных зверей рычали на своих противников-людей, тяжелые цепи сковывали их, ограничивая движения.

Пара деревянных шестов длиной с руку Дуны оказались у нее в руках, капитан выкрикивал приказы ближайшему человеку, сражавшемуся с массивным эбонитовым котом, его лицо было мокрым от пота.

— Правила просты, — начал Борво. — Ты должна склониться перед своим соперником, оказывая ему должное уважение, которого он заслуживает. Мы во власти пантеры, и поэтому мы должны уважать его добрую волю и абсолютное господство над нами, людьми.

— Почему ты не сказал мне об этом в первый раз?

Капитан осмотрел ее, его лицо было таким же суровым, как всегда.

— Потому что это был детеныш, Шебез, а это взрослый самец. Ты не проявишь неуважения к взрослому мужчине, если тебе дорога твоя жизнь.

Она замерла, ледяной волной окатило ее, когда его слова дошли до нее.

— Можешь начинать.

Медленно, неуверенно ступая, она приблизилась к мощному зверю, его изумрудные глаза были прикованы к ней, в них сквозил смертоносный хищник, рассматривающий свою свежую добычу. Она низко поклонилась, не отводя глаз от животного, опустив деревянные шесты к земле.

Прошла минута, затем две. Ни один из них не двигался.

Давай, давай. Чего ты ждешь?

Он набросился на Дуну с пылкой решимостью.

Ее оружие взметнулось вверх, не давая массивным лапам существа содрать кожу с ее лица. Она отступила, спотыкаясь, ее противник надвигался на нее.

— Быстрее, черт возьми! — Борво нервно расхаживал взад-вперед, на его мужественном лице появилась глубокая хмурость, когда вокруг железной ограды начала собираться публика.

Она снова попятилась, ее сердце бешено колотилось о клетку, а смертоносный кот беззаботно приближался к ней, словно играя с ней. Он зарычал, его острые, как бритва, зубы сверкнули в лучах раннего утреннего солнца.

— Шевелись, солдат!

Внезапное спокойствие нахлынуло на нее, его слова словно два триггера в коре ее мозга, разжигая в Дуне потребность в крови, которой раньше не было.

Окружающее исчезло, в поле ее зрения остались только она и черное существо. В голове пульсировало, стук становился невыносимым, до такой степени, что она думала, что ее череп взорвался бы. Она закрыла глаза, стиснув зубы так, что заболела челюсть.

Слева от нее раздался резкий визг. Ее веки распахнулись. Ряды деревьев, тянувшихся к небу, возвышались над ней, их густая кора, как безмолвные часовые, стояла на страже вокруг похожего на валун сооружения, на котором она застыла.

Снова раздался пронзительный крик.

Она повернула голову, очень медленно. Огромный зверь с телом льва и головой, крыльями и когтями орла стоял напротив нее, всего в пяти футах, его блестящие желтые глаза пронзали ее насквозь.

— О, черт, — она захрипела, ее органы были на грани отключения, когда она смотрела на легендарного Грифона. — Как это возможно?

Тяжело дыша, она вцепилась в деревянные палки, как в последнюю отчаянную ниточку к здравомыслию.

— Что это? Как я здесь оказалась?

Прежде чем она успела окончательно растаять, химера бросилась на нее, широко раскинув крылья, ее леденящие кровь крики резонировали вокруг них.

Ее закованное в броню тело рванулось вперед, не позволяя своим визжащим мыслям убежать, ее оружие поднялось, готовясь к удару. Ее движения были безукоризненны, быстрее, чем мог видеть глаз, она прыгнула вперед, словно по зову своего подсознания, и встретилась с существом лицом к лицу.

Все чувство страха исчезло в тот момент, когда столкнулись человек и зверь. Когда миф стал реальностью, а разум был расширен.

Они соприкоснулись в воздухе, шесты Дуны ударили по массивному телу Грифона с обеих сторон, прежде чем он смог ударить ее прямо в цель. Он завизжал, от его злобных призывов к мести у нее по спине пробежали мурашки.

Она торжествующе улыбнулась, ее тело повело себя словно рефлекторно, словно повторяя какие-то давно забытые движения по памяти, совершенно не осознавая, о чем сигнализировал ей ее текущий разум.

Пока они сражались, время, казалось, остановилось, голова Дуны пульсировала, а руки болели. Над ними раздался еще один пронзительный крик, заставивший ее замереть на месте.

Она знала этот звук, и все же — этого не могло быть.

Ее бешено бьющееся сердце стало громовым, его ритм стал невероятно быстрым, оно билось о броню, почти впечатываясь в толстый металл, когда она осмелилась поднять голову к небесам.

Все, что она увидела, была пара огромных белых крыльев, прежде чем ее разум опустел, вернув ее в настоящее, в тренировочную яму в Бакаре, где смертоносный кот крался к ней с непоколебимым взглядом.

Прежнее спокойствие снова нахлынуло на Дуну, воспоминание о видении все еще было свежо в ее памяти, когда она погрузилась в себя, вызывая все, что ее подсознание тщательно запирало.

Новая волна жажды крови захлестнула ее.

Она бросилась вперед, прежде чем пантера успела нанести удар, деревянные прутья закружились в воздухе. Ее движения стали размытыми, ее ноги и руки проносились сквозь время и пространство, когда она высвободилась.

Вокруг нее раздались крики.

Затем кто-то выкрикнул ее имя, возвращая ее к реальности. Она проигнорировала их, слишком далеко зашла, чтобы обращать на это внимание, придавать этому какое-либо значение, когда это было тем, для чего она была рождена. Это было ее призвание.

Ее судьба.

Пантера взревела, ее цепь разорвалась, ее глаза были полны ненависти, когда она надвигалась на нее.

Дьявольская улыбка расплылась по лицу Дуны, ее вены забились от предвкушения надвигающейся катастрофы. К неизбежному завершению их противостояния.

Оба грозных соперника прыгнули одновременно.

Свирепое рычание разразилось вокруг них, а затем все стихло, когда черное пятно сбило летящего прямо на нее кота. Она приземлилась на ноги недалеко от того места, где стоял Радж, нависая над своим соперником, рыча ему в лицо, когда слюна стекала с его острых клыков.

— Что, черт возьми, с тобой происходит!? — глаза цвета редчайшего зеленого турмалина впились в нее, схватив за плечи, в то время как Дуна стояла как вкопанная, не моргая.

По мере того, как ошеломленное состояние, в котором она пребывала, медленно рассеивалось, оставляя ее ошеломленной и затаившей дыхание.

— Я… — она заикалась, слова застревали у нее в горле, когда яркие видения Грифона и пары белых крыльев поразили ее.

Внезапно ее накрыла новая волна боли, давление на череп было слишком велико, чтобы выдержать его.

— Меня сейчас стошнит, — прохрипела она, тошнота угрожала выплеснуть содержимое ее желудка в песчаную яму.

Она схватилась за голову, впившись пальцами в кость, отчаянно нуждаясь в какой-либо форме облегчения.

— Что со мной происходит? — пробормотала она, когда ее охватила паника. — Почему это не прекратится?

Она дрожала, ее мозг кипел в своем заточении.

— Останови это! — закричала она, ее глаза резко закрылись, когда что-то щелкнуло в ее голове.

Когда поток нескончаемых образов хлынул внутрь, окутывая мир Дуны полной тьмой, оставляя ее беспомощной, когда она падала в пустоту.