Бури ярости

ГЛАВА

6

— Что за вытянутое лицо, генерал?

Он проигнорировал голос, у него не хватило терпения выслушивать назойливую королевскую особу.

— Ты опять плохо спишь, да? — Вален вздохнул, широко раскинув руки и откинувшись на спинку сиденья. — Моя сестра может быть довольно утомительной, особенно когда не получает того, чего хочет. Что она натворила на этот раз?

Катал провел языком по передним зубам, его раздражение росло, пока он оглядывал толпу в поисках наследного принца. Мужчина покинул свое собственное празднество после того, как слуга сообщил ему о какой-то суматохе во дворе дворца. Он поручил это дело генералу, как будто его собственные братья и сестры не были способны позаботиться о многочисленных помпезных гостях.

— Ты сегодня не очень разговорчивый, да? — Вален наклонился, толкая его локтем в бок. — Когда ты в последний раз трахался? Та последняя женщина была довольно аппетитной, думаю, я мог бы просто украсть ее на ночь.

Дерзкая ухмылка расплылась на его лице, глаза заблестели от восторга.

Кровь Катала закипела, сама мысль о том, что другой мужчина прикасался бы к этому прохладному огненному шару женщины, заставляла его эмоции бушевать. Сжав челюсти, он попытался успокоиться. Он отказывался поддаться на провокацию.

— Похоже, с ней было бы неплохо потрахаться, — поддразнил Вален. — Ты думаешь, она крикунья?

Генерал схватил его за воротник, его лицо было всего на волосок от лица высокомерного мужчины, он кипел, когда его глаза впились в него:

— Осторожнее, принц, я бы не хотел видеть, как твое хорошенькое личико будет разбито.

— Вот и он, — ухмыльнулся Вален, ублюдок читал его как открытую книгу. — Не волнуйся, — он похлопал его по плечу, — я дам тебе сначала разобраться с ней. Кроме того, мне нравятся мои распутные и отчаянные.

Хватка Катала на его шее усилилась, ткань рубашки впилась в кожу, когда он это сделал.

— Следи за своим языком, Вален. Это твое последнее предупреждение.

— Кто она?

— Никто, — отпустив молодого принца, он снова повернулся к выходу.

— Ты лжешь, — он снова наклонился, приближаясь к Катал. — Я видел тебя, — тихо пробормотал он, — ты наблюдал за ней всю ночь. Интересно, что бы сказал наш щедрый хозяин нашему дорогому генералу, возомнившему себя хозяином одной из своих наложниц.

Прежде чем он осознал это, рука Катала сомкнулась на горле мужчины, вены вздулись от давления, заставляя Валена хватать ртом воздух, когда его пальцы впились в плоть.

— Если бы не эти люди вокруг нас, твои органы уже были бы разбрызганы по твердому полу, — его хватка усилилась, мужчина приобрел болезненный оттенок синего. — А теперь будь хорошим мальчиком и благодари своих драгоценных богов. В следующий раз тебе так не повезет.

Отбросив его назад и подальше от себя, Катал выпрямился во весь свой устрашающий рост.

Ему надоело играть роль королевской няньки.

Спустившись по ступенькам, он растворился в толпе. У него на уме был только один пункт назначения, и ее имя было написано повсюду.

Дуна.

Прошли месяцы с тех пор, как он в последний раз произносил вслух это слово из четырех букв; месяцы с тех пор, как он позволил себе даже сформулировать его в уме.

Катал закрыл глаза, в его груди расцвела надежда, его пытка наконец подошла к концу.

Наконец-то он нашел ее.

Или, скорее, она появилась в его жизни из ниоткуда, как будто сами его мысли вызвали ее сегодня вечером.

Не проходило и дня, чтобы он не думал о ней. Каждый день он просыпался перед ее прекрасным лицом и засыпал под звуки ее нежного голоса. Но этого всегда было недостаточно. Его организм изголодался по настоящему.

Каталу нужно было прикоснуться к ней, вдохнуть ее опьяняющий аромат. Искупаться в ее присутствии.

Он не смел признаться самому себе в очевидном — в глубочайшей, священной истине своего бьющегося органа, ибо, поступив так, он подписал бы себе смертный приговор.

Я не стану приносить ее в жертву. Должен быть другой способ.

Катал искал бы повсюду решение своей проблемы, длящейся целую вечность. Что угодно, лишь бы уберечь ее от беды.

Глубоко погрузившись в свои мысли, он не заметил, как в приемную вошли охранники, забаррикадировав серебряные двери изнутри и выстроившись перед входом.

Перед ними собралась толпа, яростно кричавшая, требуя, чтобы их выпустили.

— Внимание! — провозгласил один из стражников, крепко сжимая в пальцах копье. — Никто не должен покидать этот зал! Его Высочество, наследный принц Фаиз, приказал полностью закрыть помещение до дальнейшего уведомления! Любой, кто не подчинится этому, будет заключен под стражу за прямое нарушение королевского указа!

— Что происходит?

— Где наследный принц?

— Когда вы нас освободите?

Бесконечное море вопросов захлестнуло материальное пространство, когда волна истерии захлестнула людей.

Генерал стоял, наблюдая за ними, его мозг работал со скоростью тысячи миль в час, пытаясь понять возможные причины, по которым грозный наследник счел необходимым принять столь решительные меры.

Пальцы вцепились в его руку, знакомое ощущение еще больше разозлило его.

— Лейла, — прошипел он, — что это?

Она погладила его по щеке, ее длинные, тонкие пальцы слегка задели его кожу.

— Прости, — начала она, — за то, что я так сильно принуждала тебя в течение последнего месяца. Теперь я знаю, что была неправа, мне следовало лучше понять твои чувства. Тот шок, который ты, должно быть, испытал, когда мы наконец воссоединились.

Он вздохнул.

— Лейла…

— Шшш, — ее пальцы коснулись его губ, останавливая слова, — не нужно оправдываться. Я прощаю тебя, любовь моя.

Ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его вниз, пока их носы не соприкоснулись

Катал схватил ее за запястья, высвобождая их из-под своей головы, и оттащил ее от обезумевшей толпы в более уединенное место у окна.

— Хватит! — взревел он, не заботясь о том, как это бы выглядело во внешнем мире. — Мы уже обсуждали это, принцесса, причем много раз. Результат не изменится, даже если мы продержимся еще тысячу лет.

Он отступил от нее.

— Вбей себе в голову раз и навсегда, что я тебя больше не люблю.

Бросившись к нему, она вцепилась в его рубашку, ее лицо сморщилось в отвратительную маску гнева и отчаяния.

— Ты не можешь бросить меня! — закричала она, ее голос затерялся в нарастающем шуме толпы. — Ты моя пара! Мы созданы друг для друга. Ты просто сбит с толку, зол и…

Из-за закрытых дверей послышался грохот, звук настолько неожиданный, что заставил всю комнату погрузиться в тишину.

Каждое движение прекратилось, как будто остановилось само время.

Катал затаил дыхание, напрягая слух, чтобы уловить хоть какой-то смысл в шуме, доносившемся из-за тяжелых серебряных панелей. Тени промелькнули перед витражным окном, их зловещие очертания прозвучали в его сознании предупреждающим звоночком.

— Пойдем, останешься со мной сегодня вечером, — Лейла все еще цеплялась за него, не подозревая об опасности, которая нависла всего в нескольких футах от них, только тонкий осколок стекла отделял их от дворцового двора, где собиралось все больше и больше угрожающих фигур.

Оторвав ее крепкую хватку от своей рубашки и игнорируя ее протесты, Катал направился к главному входу.

— Открой двери.

— Извините, генерал, мы не можем этого сделать, — ответил один из охранников, встав перед ним и преграждая ему путь. — Королевский приказ.

— Ко мне они не относятся, солдат.

Мужчины переглянулись, неуверенность окрасила их обеспокоенные лица.

— Мы не можем вас выпустить, Его Высочество ясно дал понять, что никто не должен покидать Большой дворец. Это для вашей же безопасности.

Катал молча стоял, разглядывая мужчин.

— По какой причине вы заперли всех внутри?

— Это всего лишь мера предосторожности, генерал, это все, что мы можем вам сообщить на данный момент. Пожалуйста, продолжайте свою ночь.

Поклонившись в пояс, охранник вернулся на свое место рядом с другими мужчинами, стоявшими на страже.

Что-то было не так. Он чувствовал это в воздухе.

Словно по сигналу, из-за закрытых дверей донесся хор глухих рыков.

Катал подошел к охраннику, его устрашающий рост делал мужчину похожим на ребенка в его присутствии.

— Ты расскажешь мне, что происходит, и сделаешь это сейчас. Я не люблю повторяться.

Проглотив комок нервов, дрожащий самец ответил ему:

— Тигры на территории, — увидев его растерянное лицо, мужчина продолжил: — Это территория пантер.

Крики прорезали ночь, заставив охранников обернуться, подняв оружие наизготовку. Не сказав больше ни слова, генерал вернулся на свое место у окна, пытаясь разглядеть хоть малейший намек на текущую ситуацию.

— Любовь моя, — начала Лейла снова, — позволь мне помочь тебе вспомнить, как нам хорошо вместе. То, что мы разделили, этого нельзя забыть, я знаю, что у тебя все еще есть чувства ко мне.

Легкая фигура скользнула по темному двору, ее странно знакомый силуэт заставил Катала затаить дыхание. Он прижался к стеклу, его глаза были сфокусированы лазером на движущейся тени.

Что, черт возьми, она делает?

Она не должна быть снаружи. Паника охватила его, когда он увидел, как Дуна приближалась к лоснящейся эбонитовой кошке, крепко сжимая копье.

Он должен был добраться до нее до того, как смертоносная кошка разорвала бы ее на куски.

Не обращая внимания на принцессу, которая все еще продолжала что-то бормотать, генерал направился обратно ко входу.

— Есть ли другой выход из этого места, солдат?

Стражники хором покачали головами. Он огляделся, его взгляд скользил по резким очертаниям многочисленных высоко арочных окон, украшавших Приемную, пытаясь разглядеть малейший намек на возможную трещину в стекле.

Черт возьми, они все заперты на засовы.

Его взгляд скользнул в укромную часть помещения, где было что-то вроде алькова, скрытого в тени. Приблизившись к отверстию, Катал понял, что внутри него были ступени, вырезанные из того же куска камня, что и остальная часть ниши, так что казалось, что они были одним и тем же.

Оглядевшись по сторонам, он спустился во мрак.

Тьма окутала его, когда он несся по узкому проходу, ноги уносили его все дальше от огромного церемониального зала. Он погружался все глубже и глубже, его чувства простирались наружу, распространяясь по древнему камню, пока каждая мельчайшая деталь не стала ему знакома.

Он резко остановился, и зрелище, открывшееся ему, заставило его похолодеть.

Ряды за рядами золотых саркофагов украшали обширную подземную галерею, ниши с гробами казались бесконечными, когда Катал осматривал обширное пространство.

С потолка свисали низко висящие фонари, их тусклый свет отбрасывал на стены зловещие тени, придавая и без того суровым склепам еще более зловещий вид.

Шагнув дальше в гробницу, внезапное неприятное чувство охватило его, подняв бесчисленные крошечные волоски на его смертном теле, когда его организм пришел в состояние повышенной готовности. В этом пространстве было что-то не совсем правильное, он чувствовал это нутром.

Преодолевая дурное предчувствие, он направился на другую сторону катакомб, его терпение иссякало по мере того, как время шло, а этому месту не было видно конца.

Оглядевшись в последний раз, он растворился в тени, его потребность не терять больше ни единого драгоценного мгновения перевесила осторожность. Он разобрался бы с последствиями позже, если такое время когда-нибудь наступило бы.

Материализовавшись снаружи, на обширной территории дворца, окруженный кружащимися вокруг него тенями, генерал осмотрел открывшуюся перед ним сцену. Темнота окутала весь двор, ночь была такой густой, что казалось, будто черный туман заволакивал все в поле его зрения.

Одинокая фигура лежала на земле, звуки крайней боли доносились до него сквозь мрак, заставляя его шагнуть вперед, к рыдающей фигуре.

Туман расступился, открывая ему то самое существо, за которым он пришел. Она распростерлась над Раджем, его мощное тело было неподвижным, ее кожа взмокла, а из-под закрытых век текли реки блестящих слез.

Словно почувствовав его присутствие, она медленно подняла лицо, и их взгляды встретились на открытой площадке.

Он отшатнулся.

Ее глаза.

Словно два пылающих рубина, они горели алым в темноте, примораживая его к месту. Они были абсолютно красными, как будто расплавленная лава была вылита на ее орбиты, стирая все различия между ее многочисленными частями.

Как будто само Солнце светило из самых ее зрачков.

Новая волна шока накрыла его, когда безжизненный величественный кот выпрямился и сел на задние лапы, на его некогда гладкой шерсти теперь виднелись следы ужасных порезов, которые украшали его тело после очевидной смертельной схватки, произошедшей не так давно.

Катал замешкался, затем снова исчез в тени, последствия его нового открытия повергли его в панику.

Ему нужны были ответы, и нужны они были сейчас.

Проносясь по королевству, простираясь по всей земле, наполненные мраком щупальца ночи летели быстрее, чем могли видеть глаза. Они сошлись на обширной террасе из альп Белого дворца, образовав возвышающуюся фигуру генерала.

Не теряя больше ни секунды, он прошел сквозь стеклянные панели, ведущие в личную обитель короля Лукана, не заботясь о том, что было далеко за полночь и что мужчина, скорее всего, уже крепко спал.

— Генерал, у вас, кажется, появилась довольно неприятная привычка являться без приглашения.

Катал обернулся на звук голоса, тихонько посмеиваясь, уже привыкший к чувству юмора монарха.

— Я бы не хотел разочаровывать вас, Ваше Величество.

Старик фыркнул — звук настолько редкий, что Катал не узнал его, пока не увидел широкую ухмылку, расплывшуюся по морщинистому лицу старейшины.

— Что случилось на этот раз? — он откинулся на спинку своей роскошной скамьи, положив руки на колени, где, как понял Катал, лежал толстый том баклажанного цвета.

— Ты когда-нибудь перестаешь читать, старина?

— Знание — это сила, генерал. Оно может принести столько же добра, сколько и зла, особенно в чужих руках.

— Как ты прав.

Подойдя к стене, на которой росли пышные фиолетовые колокольчики, он начал поглаживать их, пытаясь мысленно сформулировать вопрос, который не давал ему покоя последние несколько месяцев.

— Расскажи мне, что ты знаешь о Четвертом Королевстве.

Король Лукан моргнул, ошеломленный его просьбой.

— Я знаю только то, что написано в книгах. В конце концов, ты должен знать больше меня, это владения твоего брата.

— Побалуй меня.

— Очень хорошо, — прочистив горло, начал он, — Четвертое королевство, также известное как Забытое Королевство, является смертным продолжением королевства короля Нкоси Аарон. Теперь, имейте в виду, когда я говорю «смертный», я имею в виду, что люди, живущие в нем, только наполовину люди — если это вообще возможно, поскольку их предками были сами боги. Говорят, что много тысячелетий назад группа божеств спустилась с небес, чтобы осмотреть людей того времени, посмотреть, как они вели себя и соблюдали ли они свои законы. Они были богами-воинами, свирепыми охотниками как на диких зверей, так и на демонов, привыкшими к кровавым полям сражений и перепачканным солдатам, и поэтому не были готовы к грубой красоте смертных женщин. Не в силах устоять перед влечением, они решили провести некоторое время на Континенте и утолить свое постоянно растущее любопытство. Группа богов-воинов вернулась в свое небесное царство после многих столетий, проведенных среди людей, ни разу не остановившись, чтобы обдумать возможный исход своих действий, оставив опустошенных женщин позади. Как вы можете себе представить, дети, которых они родили, были необычными отпрысками, несущими в себе генетический состав самих божеств.

Он остановился, разглядывая генерала.

— Эти невинные существа были отвергнуты и изгнаны из своих родных домов, продемонстрировав нечеловеческие способности и характеристики, которые представляли угрозу для обычного человека. Не имея другого выбора, они уехали в поисках места, которое они могли бы назвать своим, где они чувствовали бы себя в безопасности и принятыми. К сожалению, они не нашли того, что искали. Вынужденные скитаться по Континенту, как бездомные животные, многие отказались от своих жизней, предпочтя умереть от своих собственных рук, чем жить в позоре, как изгои. Те, кто остался в живых, продолжали свои поиски, веря в Судьбу и в тех самых богов, которые оставили их, чтобы принести им спасение. Видя их страдания, могущественный Бог Неба и Правитель Царства Живых решил сжалиться над ними. Он подарил им новую землю, где все благословенные дети смогут жить в мире и гармонии, вдали от мстительных и вероломных человеческих существ.

Катал хихикнул, от такого почтительного описания короля у него скрутило живот.

— Я бы не стал использовать слово «жалость» в том же предложении, что и мой дорогой брат Лукан. Он не делает ничего, что не было бы для его собственной выгоды.

Королевская особа наблюдала, как он гладил пышную флору, не отрывая взгляда от фиолетовых колокольчиков.

— Нет, я полагаю, что нет. Он предоставил убежище этим полубогам в обмен на их вечную верность. Поклявшись кровью и своими священными клятвами, они обрекли себя на бесконечное рабство, чтобы откликнуться на его небесный призыв, когда бы к ним ни обратились.

— Есть ли какие-нибудь записи об этих семьях, которые были изгнаны с Континента?

Воспользовавшись моментом, чтобы поразмыслить над этим вопросом, король мысленно перебрал все древние тексты, которые он когда-либо читал за свою долгую жизнь.

— Я не припоминаю, чтобы когда-либо делался подобный отчет, генерал. Я не верю, что таковой существует.

Кивнув самому себе, Катал, наконец, повернулся лицом к древнему мужчине.

— Тогда откуда мы знаем, что все дети на самом деле покинули свои дома? Может быть, некоторые остались, спрятавшись на виду у тех самых людей, от которых они убегали?

— Ну, да, я полагаю, что это возможно. Но их обнаружили бы очень быстро, их способности проявились бы по мере того, как они взрослели и становились сильнее. Невозможно скрыть нечеловеческую скорость и силу.

— Нет, если только тебе кто-нибудь не помогает.

Нахмурив брови, король потратил время, чтобы его слова дошли до сознания. Он казался сбитым с толку, как будто не мог до конца уловить смысл того, что говорил ему Катал.

Генерал прошел обратно через стеклянные двери и вышел в ночь, Луна освещала его, когда он вышел на просторную террасу.

Глядя на усыпанное звездами небо, он молча дал себе клятву.

Чего бы это ни стоило, я защищу ее.

Даже ценой собственного проклятого существования.