Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 12

На сей раз судьба была к нам благосклонна. Мы добрались-таки до другой стороны пропасти, где без сил повалились в снег.

— Зве… Зверев, спасибо. Вы снова спасли меня, — просипела Евгения Котова. — Ваш опыт и смекалка — бесценны.

— Благодарю, — прохрипел капитан, пусть и без особой охоты. — И ты, Фёдоров, тоже молодец.

— Пустяки, — сказал лейтенант.

А я промолчал, ведь моя скромность была под стать великолепному чувству юмора.

— Но как же так? Какой-то сраный ветер чуть не убил трёх магов! — в сердцах бросил Фёдоров, ударив кулаком по снегу.

В воздух испуганно взметнулись белые хлопья, тут же подхваченные очередным порывом.

— Магия — это не панацея, — мудро заметил я, привстав на локтях. — Если я сейчас подавлюсь куском хлеба, то какая на хрен магия спасёт меня? Да, маг жизни выручил бы меня, но никто другой не помог бы, даже будучи обладателем сотого уровня.

— Угу, — поддакнула Евгения.

— Ладно, хватит отдыхать, жопы морозить. Время уходит. Надо идти дальше. Будем считать, что мы как группа прошли боевое крещение, — проговорил я и встал на ноги, хотя очень хотелось ещё полежать.

К счастью, случай на мосту обухом топора ударил людям по черепам, напоминая, что в Лабиринте опасность таится за каждым кустом и под каждым куском говна.

Лейтенант уже с большей осторожностью повёл отряд в горы, прислушиваясь к моим советам. Юров не пытался никак меня задеть, а Котова по большей части молчала.

Все мужчины с большим уважением поглядывали на неё. Ведь она на мосту готова была расстаться с жизнью, спасая других. Причём девушка никак не обмолвилась об этом, просто пошла дальше.

А открыла рот, только когда мы спустились в долину с заснеженными елями:

— Игнатий Николаевич, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — просипел я, успев по пути выдуть ещё одно зелье выносливости.

Но лучше от него стало лишь ненадолго. Ноги уже опять подгибались, а по спине тёк пот. Ещё и борода вся покрылась инеем.

— Наверное, вы даже при смерти скажете, что у вас всего лишь лёгкое недомогание, — вымученно сострила рыжая, миновав разлапистую ель.

Деревья стояли тут так плотно, что мы с трудом пробирались между ними, вдыхая холодный воздух, пахнущий смолой. Но хорошо хоть здесь не дул ветер.

— Твоя правда, — бросил я женщине и уже для всех добавил: — Дамы и господа, меня расстраивает одна вещь…

— Какая же? — подал голос Фёдоров, идущий первым.

— На нас до сих пор никто не напал, хотя в этой локации обитают йети и волки.

— А меня это нисколько не расстраивает, — хрипло проронил капитан.

— Заметьте, даже местные рябчики, дятлы и беркуты не чирикают, — продолжил я развивать свою мысль, ощущая, как раскалывается от боли поясница. — А что это значит? Верно, их распугал какой-то очень лютый хищник. И мы все догадываемся, кто это мог сделать. Паразиты Павлова, назовём их так, по имени первого мага, у кого обнаружили такую тварину.

— Думаете, они где-то рядом? — спросил Фёдоров и снял очки, чтобы протереть их от налипшего снега.

Его лицо раскраснелось, изо рта вырывались клубы пара, а взор тревожно метался по сторонам.

— Надеюсь, что рядом, — невесело усмехнулся я. — Мы же должны установить с ними контакт.

Котова шумно сглотнула, потом потрясла головой и двинулась дальше. Её взгляд ощупывал сугробы и обледенелые еловые стволы со странными наростами, похожими на злые человеческие лица.

— Не упади, вон там лёд! — бросил я ей.

— Не упаду, — сказала та и тут же поскользнулась, растянувшись на льду.

— Зачем дедушку обманываешь? — иронично бросил я ей и помог встать.

— Сюда, скорее, только тихо, — внезапно махнул нам рукой капитан.

Он упал в сугроб, глядя на что-то прячущееся за ним.

— Охереть, — выдохнул лейтенант, прилёгший рядом с Юровым.

Фёдоров тоже увидел нечто, притаившееся за сугробом.

— Да, лучше и не описать, — согласился я, когда и мы с Котовой рассмотрели это… а если точнее, семь обледенелых крестьянских изб, сложенных из тёмных от времени брёвен.

Крыши уже давно провалились, оконные ставни слетели с петель, заборы оказались повалены, а печные трубы были засыпаны снегом. Ну и скрипел на лёгком ветру флюгер в форме петушка. Но не это удивило нас. Об этом месте давно знали все, кто ходил в эту локацию. Оно называлось просто и банально — «Покинутая деревня».

Изумляло другое — глубокие свежие царапины на стенах, разбросанные тут и там обглоданные черепа с замёрзшими ошмётками кожи и разгрызенные кости. Кто-то явно хотел добраться до сладкого костного мозга.

Запах крови, боли и нечеловеческого голода до сих пор дрожал среди изб, забиваясь в ноздри и вызывая мурашки.

— Я привык смирять свою гордыню, потому не ожидал здесь увидеть паразитов Павлова, встречающих нас хлебом и солью, но и на такое не рассчитывал, — хрипло прошептал я, внимательным взглядом обшаривая деревеньку. — Останки явно принадлежат забредшим сюда йети. Думаю, если хорошенько постараться, то можно собрать пяток полноценных скелетов.

— Смотрите, там, слева, за покосившимся сараем детёныш йети, — взволнованно просипел остроглазый Фёдоров.

— Ага, он самый, — подтвердил капитан Юров, наблюдая за человекоподобным созданием.

Оно напоминало хиппи, заросшего длинной и густой белой шерстью. Сквозь неё поблёскивали глаза и проступали очертания чёрного пятнышка носа.

Ростом детёныш йети оказался почти с Котову, а его когтям могли бы позавидовать самые породистые тигры.

— Он заметил нас, смотрит прямо в нашу сторону, — взволнованно проговорил лейтенант.

— Но не убегает, хотя должен, — задумчиво пробормотал я и встал во весь рост. — Ждите меня тут. Проведу эксперимент.

— Куда вы, Игнатий Николаевич? Нужен же план, — прошипел Фёдоров.

— Зачем план? Я ведь русский человек, понадеюсь на авось… — иронично выдал я и двинулся к йети, пытаясь уследить за всеми сторонами света.

Детёныш замер, сверля меня взглядом исподлобья. И чем ближе я к нему подходил, тем яснее видел в его холодных глазах нестерпимый голод.

Всё понятно, передо мной паразит Павлова в шкуре йети.

— Так, дружище, я пришёл с миром и дарами. Вот угощайся, читай и расслабляйся, — мягко произнёс я, медленно вытащив из рюкзака брекет замороженной говядины и толстый лист бумаги. На нём умники из тринадцатого отдела на основных языках мира составили послание местным тварям.

Правда, весьма вероятно, что паразиты Павлова могут говорить лишь на том языке, который знал первоначальный хозяин тела.

А вот йети были такими же разумными, как собаки, потому стоящий передо мной индивидуум вряд ли что-то сумеет прочитать.

Однако я всё равно оставил лист с записями на снегу рядом с говядиной, а сам попятился к коллегам, не поворачиваясь к твари спиной. Та наблюдала за мной, истекая слюной, но не делала попыток атаковать: ни физически, ни ментально.

— Чего-то ждёт, — донёсся до меня голос Фёдорова, уставившегося на йети.

— Опасается подвоха, — прошептал я, вернувшись за сугроб, где улёгся рядом с Котовой. — Если кто-то не понял, что здесь произошло, то вот вам краткий рассказ. Паразиты Павлова влезли в тела нескольких йети и сожрали остальных. Причём порабощённый детёныш не имеет к этой трапезе никакого отношения.

— Почему? — подала голос Евгения.

— У него нет крови на морде, — вместо меня ответил лейтенант. — Либо он действительно не жрал, либо очень чистоплотный, что маловероятно.

— Значит, где-то рядом бродят другие паразиты Павлова в телах йети? — подытожила Евгения, стараясь, чтобы её голос не дрожал от накатившего страха.

— Возможно, а может, они уже ушли далеко, — сказал лейтенант. — Но глядим в оба. Если они нападут, отступаем к той тропке, что привела нас сюда. Там мы сможем сдерживать даже превосходящие силы противника.

— Если они не возьмут под контроль наш разум, — мрачно вставил Юров.

— Так, а что, ежели они не могут влезть в наши головы, не зная того языка, на котором мы говорим, а? — предположил я.

— Хорошо бы, — понадеялась Котова и следом сама сделала предположение: — Блин, а вдруг они могут общаться мысленно, да ещё и на расстоянии?

— Тогда наш клиент прямо сейчас шлёт своим родственничкам приглашение на обед из четырёх блюд, — криво усмехнулся я.

— Так, давайте отойдём. Не будем нервировать паразита, а то он что-то не хочет есть, да и вообще… не нравится мне, что он точно знает, где мы находимся, — мрачно произнёс Фёдоров.

Наша группа последовала словам командира, и уже через пару минут мы заметно отдалились от деревни, после чего лейтенант забрался на небольшой пригорок, покрытый снегом.

— Вижу паразита, — сказал он, глядя в сторону избушек. — Он один, никого рядом нет, мясо вроде пропало. Отлично. Лист с записями тоже исчез. Возможно, он его сожрал или сунул куда-нибудь.

— Куда? В карман, придуманный самой природой? — натянуто усмехнулся я и хлопнул себя по заднице. — Ладно, пора возвращаться за паразитом. Снотворное из говядины скоро сработает. Во всяком случае так обещали алхимики полковнику Барсову. Мы сцапаем клиента живым-здоровым, без ран и прочей херни, да и притащим его в наш мир согласно плану князя Корчинского. У паразита даже не будет повода обижаться на нас.

— Вперёд! — выдохнул Фёдоров и спустился с пригорка.

Отряд вернулся к деревне, а там перед домом лежал на спине детёныш йети. Его грудь мерно вздымалась, а снежок уже успел припорошить шерсть.

— Попался, голубчик, — широко усмехнулся капитан Юров. — Хорошая работа. Не с теми охотниками связался этот паразит. Князь будет в восторге и хорошо наградит нас.

Лейтенант улыбнулся и вместе с капитаном быстро пошёл к йети. А мы с рыжей остались лежать на сугробе, контролируя обстановку.

Всё было тихо, только шорох шагов мужчин и взволнованное дыхание Котовой нарушали тишину. Но что-то заставило меня насторожиться. Мурашки побежали по коже, а рука сама собой потянулась к револьверу. Я почувствовал себя упитанным барашком, на которого из засады смотрят волки.

— Отступаем! — хрипло выпалил я, не вставая с сугроба. — Ловушка!

Тотчас снег вокруг деревни словно взорвался, выпуская множество взрослых йети четвёртого ранга. Из-за деревьев выметнулись перворанговые волки и показались ледяные блохи пятого ранга.

Блохи напоминали покрытых голубым панцирем собак на шести мохнатых ножках, поросших инеем. Их глаза болтались на антеннках, а из вертикальных пастей с шевелящимися усиками полетели сгустки почти прозрачного яда.

— К бою! — хрипло выпалил Юров, выставив «ледяной щит».

Он швырнул в йети «дыхание зимы» — массовое атакующее умение, открывающееся на семидесятом уровне. Оно смахивало на шквал из множества водяных капель. Они замерзали на всём, чего касались, да так крепко, что хрен разобьёшь.

Несколько йети, угодивших под «дыхание зимы», мигом замерли, превратившись в ледяные изваяния. Но жизнь в их голодных глазах и не собиралась затухать. Ведь паразиты Павлова, захватившие тела йети, давали им отменную живучесть.

— Держите, твари! — выпалил лейтенант Фёдоров и вызвал «земляные шипы».

Они выскочили прямо из-под снега, пропоров насквозь пару волков. Те истошно завыли от боли, поливая землю горячей кровью, будто бы дымящейся на морозе.

Однако позади самого лейтенанта возник детеныш йети, принявший вертикальное положение. Он подпрыгнул и обрушил на затылок мага страшный удар. Тот клацнул зубами и повалился лицом в снег.

Детёныш не стал добивать Фёдорова, а рванул к Юрову. Но тот успел обернуться и швырнуть в него «ледяную стрелу». Она врезалась в голову твари, разорвав её на две части. Те в брызгах крови и ошмётках мозга упали под ноги безголовому телу детёныша, после чего оно рухнуло на спину, заливая снег красной жижей.

— Капитан, держитесь! — закричала Котова, стянула с плеча «калаш» и побежала к Юрову, стреляя на ходу.

Грохот выстрелов присоединился к рёву йети, вою волков и яростному свисту блох. Всех их поработили паразиты Павлова! А тот мелкий хрен, который должен был вырубиться от снотворного, лишь притворялся. Мы угодили в капитальную ловушку!

В теории я бы мог распознать её, но не в теле деда, где все органы чувств уже притупились. Они не такие тонкие, как в молодости!

Однако даже опытные Фёдоров и Юров ничего не поняли, хотя они гораздо моложе меня!

— Зверев, помогите! — вдруг судорожно завопила Котова, поваленная на снег волком.

Его клыки сомкнулись на сапоге из толстой кожи, не в силах прокусить её. А другой волк зубами вырвал из рук женщины автомат.

В криках Евгении было столько мольбы и страха, что моё сердце едва не разорвалось пополам. Всё во мне страстно возжелало помочь ей, но вместо этого я со всех ног бросился в сторону деревьев, прочь от домов и монстров.

— Трус! — ударил меня в спину пропитанный яростью голос Юрова, а затем его вопль резко оборвался, будто обрезанный ножом.

В капитана попал один из блошиных плевков, парализовав тело. Юров завалился на снег, прежде чем я скрылся за деревьями, преследуемый волками.

Они догнали меня спустя несколько минут. Благо их оказалось всего двое. Правда, твари оказались крайне живучими из-за паразитов, но не такими, как йети. Видимо, чем выше был ранг монстра, тем более сильным и живучим его мог сделать паразит.

Но даже с перворанговыми волками мне пришлось повозиться. Всё же я одолел их и отправил души паразитов в клетку. Они там заняли десять ячеек.

— Сходили, млять, установили контакт, — зло просипел я, смахнул кровь с бороды и выпил зелье выносливости.

Всё, сегодня больше нельзя пить допинг.

Вашу мать, а мне ведь ещё надо коллег выручать! Паразиты их точно не убили. Они нужны им живыми, иначе бы волки сразу разорвали Котову, а детёныш йети открутил Фёдорову голову, а не просто оглушил.

Причём вряд ли люди нужны им для немедленного вселения. В лейтенанта легко мог влезть какой-нибудь паразит, пока Фёдоров лежал без сознания. Но этого не произошло.

А те паразиты, что находились в волках, просто умерли вместе с ними на «земляных шипах», хотя у них имелось достаточно времени, чтобы покинуть волчьи тушки и куда-то переселиться.

— Что на хрен тут твориться? — в сердцах прошептал я и осторожно двинулся в сторону деревни.

Перед мысленным взором всё ещё стояла мольба в глазах Евгении. Она жгла меня калёным железом, но я понимал, что поступил абсолютно правильно. Даже «пастырь душ» не помог бы нам одолеть монстров, выскочивших из засады.

Ежели бы я не отступил, то уже был бы парализован или оглушён. А разве в таком состоянии кого-то спасёшь? Хренушки!

Нет, если бы я понимал, что не сумею спасти спутников, то бился бы с ними плечом к плечу до самого конца. Не отступил бы. Лучше умереть львом, чем жить трусливым шакалом.

Однако я почти сразу понял что к чему и свалил в туман, послушав свой опыт и дальновидность, хотя воин внутри меня рычал и плевался, жаждая вступить в безнадёжный бой. Но иногда надо сбежать, чтобы потом вернуться и всех раком поставить… По одному. У чудовищ нет чести, а значит, и я могу сражаться с ними так, как хочу. Парочку паразитов я уже завалил, подняв свой уровень до шестьдесят седьмого, одолею и остальных.

Пока же я плюхнулся на пузо и заполз на сугроб между двумя елями. Отсюда открылся замечательный вид на деревню. Монстров там уже не было. Видимо, часть разбрелась по округе в поисках других жертв. А два десятка йети двигались вглубь долины, неся на плечах моих спутников. И слава богу, никто из них не был окровавлен. Однако все явно находились без сознания. Рыжую наверняка тоже познакомили с парализующим ядом.

Ясен хрен, я начал красться за ними, обойдя деревню по широкой дуге. Прятался за елями и падал в снег при малейшем подозрении на то, что меня могут заметить. Сердце в такие мгновения билось как сумасшедшее, а перед глазами плясали разноцветные круги. Дыхание же стало рваным, а под одежду набился снег и начал таять.

Но я, несмотря ни на что, двигался за йети, чьи мощные фигуры мелькали за деревьями.

Попутно мой мозг отметил, что мы шли именно туда, куда вела своеобразная карта Зверева, в сторону той самой пещеры, где засел не пойми кто или не пойми что… И кажется, я скоро узнаю, что же там такое.