Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 24

Северная Пальмира, отель «Империя»

Павел Зверев и Миронова напряжённо глядели на город из окна номера, расположенного в мансарде. Девушка закусила нижнюю губу, держа парня за руку. А тот хмурился, глядя на боевые вертолёты, разрезающие ночное небо. Гул их винтов вторил реву моторов БТРов, приглушённому стрекоту пулемётов и отдалённым неразборчивым крикам людей и рыку монстров. Бои шли где-то за домами, и сюда долетали лишь их отголоски.

— Паш, как ты думаешь, сколько открылось проходов? — спросила блондинка.

— Не знаю, — пожал тот плечами, скрытыми пиджаком. — Но прежде такого количества точно не было. Рекорд. Мы живём в историческое время…

Он изогнул губы в ироничной улыбке.

— Шуточки как у твоего деда, — хмыкнула Миронова.

— Точно! Дед! — округлил глаза парень и торопливо вытащил телефон из кармана брюк. — Надо позвонить ему и узнать, где он. Блин, зараза, он вне зоны действия сети.

— Как это? — удивлённо вскинула брови девушка. — Сейчас покрытие есть везде. Разве что в глубоких подвалах нет сигнала. Да на кладбище, наверное, но он там никому и не нужен. Хи-хи. Может, твой дедушка решил прошвырнуться по кладбищу?

— Сплюнь, — мрачно посмотрел на неё Павел.

Та сразу же оскорблённо вздёрнула подбородок и холодно проронила:

— Со мной так нельзя разговаривать.

— И…извини, — виновато дёрнул губами паренёк и попытался оправдаться: — Просто я за дедушку волнуюсь. Это мы с тобой поступили, как предписывает инструкция, вошли в первое безопасное место, коим оказался отель. А вот мой дед… Он, знаешь, какой! Если вдруг что-то выпрыгнет из тьмы, все люди отшатнутся, а он наоборот сделает шаг вперёд, дабы получше разглядеть, а что там такое любопытное выпрыгнуло? Я не удивлюсь, если узнаю, что он прямо сейчас голыми руками душит какого-нибудь монстра.

— Так это хорошо. Гордись им, он рейтинг рода поднимает. Признаться, даже мой отец хоть и не любит его, но порой отзывается с уважением.

Кладбище, где-то рядом со столицей

Скелеты со стуком костей и треском прогнивших досок вылезали из гробов, лежащих в нишах, что чернели в стенах пещеры, залитой лунным светом.

А возле провала, где прежде был потолок, стояли зомби, глядя на нас мёртвыми буркалами. И они вот-вот начнут сигать вниз, жаждая впиться зубами в живую плоть. Даже мной не побрезгуют и стариком в тельняшке.

Он в этот миг вскочил на ноги и заорал, тыча кривым пальцем в тварей, вылезших из гробов:

— Скелеты, мать их ети!

— Да ты что? А я думал — церберы. Присмотрись, у них точно не три головы⁈ — хрипло выпалил я, поднатужился и вырвал щиколотку из-под харлея, придавившего её. — Чего разорался⁈ Бери пацана и за мной!

Я вскочил на ноги, игнорируя боль в ступне, и указал рукой на щель шириной сантиметров в сорок, чернеющую в стене.

Дед, слава богу, оказался сообразительным. Он метнулся к проходу, схватив в охапку остолбеневшего от ужаса паренька. Его вытаращенные стеклянные глаза с припухшими от слёз веками казались неестественно огромными на мальчишеском лице.

Я ринулся за ними, даже не став тратить магию на посыпавшихся в пещеру мертвецов. Они с чавкающим звуком падали на её дно, укрытое рыхлой землёй, прежде бывшей потолком. К счастью, некоторые твари, приземляясь, все же ломали ноги или выбивали коленные чашечки, но потом всё же упорно ползли в нашу сторону.

А мы уже пробирались по узкой земляной кишке, пахнущей чернозёмом и застарелой тухлятиной. Мне за шиворот сыпались струйки земли, а кутёнок за пазухой жалобно взвизгивал.

— Ох ты ж ё! — вдруг выпалил дед из тьмы впереди меня.

Шуршание его одежды об земляные стены пропало, зато раздались болезненные охи, ахи, матерщина и жалобный вскрик мальчишки.

— Что там у вас⁈ — остановившись, выкрикнул я и кое-как вытащил из кармана тот самый фонарик, что помог мне в доме де Тура.

Его жёлтый луч упал на земляные узкие ступени, коими заканчивался проход. Они спускались в небольшой круглый зал, где сейчас пацанёнок помогал охающему деду встать на ноги.

— Господин, осторожнее, тут ступени! Я вот грохнулся! — крикнул он, морща от боли физиономию.

— Не переживай. Я умею пользоваться ступенями! — отбарабанил я и посветил в проход.

По нему пробирались мертвяки, опередившие скелетов. Они оставляли на стенах куски прогнившей смердящей кожи и лоскуты одежды.

Мне их упорство категорически не понравилось.

Я швырнул в первого зомби «шаровую молнию». Она ударила его точно в башку, заставив ту спечься до состояния яблока, пролежавшего в костре часок-другой. Псевдожизнь покинула мертвеца, неподвижной тушкой завалившегося вперёд.

Второго и третьего зомби постигла такая же участь, благодаря чему в проходе образовалась пробка. Нет, конечно, мертвецы рано или поздно разорвут тела трёх своих бывших собратьев и полезут дальше, но кое-какое время я выиграл.

— Ох! Кажется, и здесь эти ироды кровожадные! — выпалил старик из тьмы зала.

Я направил туда луч фонарика и выхватил из мрака всё те же ниши с гробами. Из них тоже полезли скелеты. Жёлтые, скособоченные, в каком-то пыльном рванье, с пустыми глазницами и практически беззубые.

— За мной! — крикнул я людям, промчавшись по ступеням седым вихрем.

Мы ринулись в очередной проход. Тот оказался комфортнее предыдущего: шире, выше и с почти ровным полом. Но хреновы ниши с гробами и тут наличествовали. Скелеты с хрустом выбирались из них как вампиры, почувствовавшие свежайший кровавый коктейль от ресторана с тремя звёздами мишлен.

— Деда, я боюсь! — тоненько пропищал малец, которого за руку тащил пыхтящий старик, во время бега припадающий на левую ногу. — Деда, мы умрём, да? Деда, я не хочу умирать! Я Машке сказал, что завтра приду на её день рождения!

— Всё будет хорошо, Сенька! Всё будет хорошо, внучок! — прохрипел тот. И в его голосе чувствовалась обречённость.

Он и сам устал, и мальчонка уже тяжело дышал, а скелеты так и лезли из гробов, словно их будили производимые нами звуки.

Благо мы пока успевали пробежать мимо них. Но они собирались в настоящую кровожадную стаю позади нас и мчались следом. Их щёлкающие челюсти подгоняли нас, как нагайка казака.

А тут ещё и фонарик начал сбоить. Луч света то выключался, то включался, скользя по земляному полу коридора. А тот вдруг упёрся в стену с двумя проходами. Один вёл налево, а другой — направо.

Вашу мать, и куда свернуть⁈ Где выход из этих хреновых катакомб⁈

Если выбрать неправильный путь, можно упереться в тупик, а там скелеты задавят нас массой. От моего выбора зависели сразу три жизни: моя, пацанёнка и щенка с дедом — их я посчитал за одного человека. Всё-таки кутёнок — это неразумное животное, а старику осталось жить два понедельника.

Так куда всё-таки бежать — налево или направо⁈

Но пока я для острастки швырнул «каскад молний» в преследующую нас костяную ораву. Голубой призрачный свет и сердитый треск разорвали мрак, а зигзаги молний поразили скелетов. К несчастью, эффект от подобной магии оказался хуже, чем если бы за нами гнались живые существа, сокруши их всех голем!

— Сенька, куда свернём — налево или направо⁈ — лихорадочно отбарабанил я, остановившись на развилке.

Моя голова поворачивалась то к одному, то к другому проходу.

Зараза, и ведь никто не додумался поставить здесь ни одного указателя! Что там, что тут клубился лишь мрак, который пронзал свет фонарика, продолжающего барахлить.

— Налево! — выпалил старик.

Я сделал туда пару быстрых шагов, и внезапно мои грязные потные волосы на затылке словно тронул лёгкий сквознячок.

— Направо! — выдал я и ринулся в проход, чувствуя, как сердце переполняет отчаянная надежда.

И она усилилась, когда воздух в проходе стал не таким затхлым. Где-то рядом выход или промоина, ведущая на поверхность!

Улыбка разрезала мою физиономию, но тут же померкла, когда стена слева от меня обвалилась, и из неё буквально вывалился скелет. Он щёлкнул зубами в опасной близости от моей тушки.

Твою мать, чуть мою любимую правую руку не отгрыз! Левую было бы не так жалко!

Однако за такую наглость скелет получил «шаровой молнией» в рожу. Та в голубой вспышке откинула его к стене. А мы все втроём помчались дальше, хрипя как загнанные лошади.

И только преследующие нас монстры не ведали усталости. Правда, у меня имелся с собой допинг. Я прихватил из лаборатории три зелья выносливости, потому прямо на бегу выпил одно из них. Дал бы другое старику, но все зелья имели пятый ранг, а на простого человека такие не действуют. А жаль, дедок уже еле бежал. Даже мальчонка обогнал его.

— Скелеты догоняют нас, — с трудом просипел старик и следом за мной вбежал в небольшой круглый зал с парой проходов. — Я… я задержу их, а вы, господин, поклянитесь, что спасёте Сеньку!

— Деда, нет! — истошно взвизгнул паренёк, когда старик толкнул его ко мне.

Пацанёнок не удержался на ногах и упал на живот возле моих кроссовок.

Тут же свет моего фонарика выхватил из тьмы хрипящего деда. Его лицо блестело от пота, в бороде запутались слюни и комочки земли. Рука же сжимала простой деревянный крестик на бечёвке, висящей на шее.

Глаза деда сверкали, как звёзды, а в уголках дрожали слёзы. Но при взгляде на внука его морщины словно разгладились, лицо стало мягким, как плед.

Сухие губы старика тронула нежная улыбка, а изо рта вылетел хрип:

— Расти большим и сильным, Сенька, и не забывай своего деда-дурака…

Он резко развернулся, чтобы броситься к скелетам, дабы выиграть для нас время, пока его тело будут рвать на куски, давясь кровью и костями.

Дед метнулся к проходу, но сразу резко остановился, сгорбился и закрыл голову руками, когда потолок перед ним с грохотом рухнул, завалив проход. А всего-то потребовался один «порыв бури», поскольку обрушившаяся часть потолка до удара моей магии была усеяна трещинами. Через них внутрь даже падали кинжалы лунного света. А теперь там и вовсе красовался отменный провал, открывающий вид на ночное небо.

— Старик, извини. В следующий раз героически пожертвуешь своей жизнью ради внука, — похлопал я по плечу дедка, которого начала бить нервная дрожь.

Его зубы застучали друг об друга, а мокрые глаза уставились на небеса, как на чудо из чудес.

— А я уж думал, что мы все здесь помрём, — судорожно прошептал он и поманил рукой внука. — Сенька, скорее, надо взобраться по этой куче, в которую превратился потолок.

Мы втроём, работая руками и ногами, стали взбираться по осыпавшейся земле, приближаясь к краю провала.

В нос бил запах свежей земли, а дыхание обжигало горло. Уши же улавливали карканье ворон, могильный шёпот лёгкого ветерка и скрип ветвей вяза, склонившегося над проломом, чей край уже был совсем рядом.

Внезапно меня накрыла уродливая тень и раздался знакомый свист. Инстинкты ведьмака и ожидание чего-то подобного заставили меня врубить «скольжение». Оно позволило мне в самый последний миг неуклюже прыгнуть в сторону, утопая в мягкой почве. И ровно в то место, где я был мгновение назад, ударила костяная конечность, похожая на клинок. Взметнулись комья земли, угодив на мою ногу.

— Батюшки святы! — разинул рот дед, вскинув голову.

Его налившийся ужасом взор уставился на костяного скульптора. Тот во всём мрачном, смертельно опасном великолепии стоял над провалом.

Монстр походил на богомола, покрытого мелкими костяными пластинками цвета жёлтого стухшего сала. А его четыре длинные, тонкие ноги и две передние конечности, похожие на косы жнеца, и вовсе состояли лишь из цельной кости.

Маленькая вытянутая голова чудовища не имела глаз, зато в распахнувшейся пасти блеснуло столько кривых, загнутых зубов, что их бы хватило на трёх акул.

Костяной скульптор молча, без яростных воплей и рёва, принялся молотить землю передними конечностями, пытаясь пронзить мою тушку. Я начал как бешеный кататься из стороны в сторону, постоянно включая «скольжение».

В ушах забарабанил пульс, а в раззявленный рот залетали комочки земли. Но мой мутный взгляд не отрывался от конечностей монстра. Всего один пропущенный удар — и смерть распахнёт свои объятия!

И удар настал… Я почти успел откатиться, но конечность чудовища всё же скользнула по бедру, глубоко вскрыв его. Оно сразу же засочилось горячей кровью

— М-м-м! — вылетел из моего рта болезненный стон, а взор скользнул к охнувшему старику.

— Бежим, бежим, господин! Вам не одолеть этого монстра! Вы слишком старый! Надо спасаться бегством! — заорал тот, схватил мальца и покатился с ним по насыпи.

Они растянулись на дне пещеры прямо возле двух проходов, ведущих куда-то вглубь катакомб.

Да, я стар, точнее — в старом теле, но мозги-то у меня есть. И они вдруг подсказали рискованный план…

Я в очередной раз использовал «скольжение», избегая встречи с атакой чудовища, а затем тоже покатился по насыпи, не пытаясь удержаться на ней.

Мир завертелся перед глазами, а за пазухой стал повизгивать кутёнок. Моя физиономия пару раз ткнулась в сырую землю, а плечо в итоге ударилось о кирзовый сапог старика. Тот уже вскочил на ноги, подняв и мальца, находящегося в какой-то прострации.

— Бежим! Тикаем! — истошно выпалил дедок, бросив взгляд на костяного скульптора.

Тот недовольно задрал башку и поднял передние конечности, почти коснувшиеся кроны печального вяза.

— Да, мразь, стой так… — с ухмылкой просипел я, поднапрягся и использовал «вселение», швырнув в чудовище душу паразита Павлова.

Магия выпила из меня чуть ли не последнюю выносливость. Я мучительно застонал, глядя на тварь. Та замотала башкой и стала колошматить конечностями воздух, словно сражалась с тенью.

Душа паразита пыталась взять контроль над телом костяного скульптора, но разум высокорангового монстра отчаянно сопротивлялся и довольно быстро начал брать верх.

Впрочем, я и не рассчитывал победить тварь с помощью «вселения». Мне нужна была всего лишь короткая передышка…

Я с кряхтением выпил зелье выносливости, встал на подрагивающие ноги и судорожно протянуть старику складной нож, вытащенный из кармана.

— Режь! Режь руки: и себе, и пацанёнку. Нам нужна кровь, — просипел я, стараясь отрешиться от боли, пронзающей раненое бедро.

— Зачем? Зачем, господин? Что вы придумали? Нам нужно убегать! Мы не справимся с этой тварью!

— Справимся. Верь мне. Нужна кровь. Я знаю, что делаю. Давай!

Старик шумно сглотнул, поколебался и дрожащей рукой схватил клинок. Несколько раз полоснул им по левому предплечью и нехотя выступила кровь. А затем он схватил руку бледного, перепачканного грязью мальца.

— Прости меня, внучок, прости, но господин маг говорит, что так надо, — чуть ли не плача, пролепетал дед и резанул ножом по ладони мальчишки.

Тот взвизгнул от боли и отдёрнул руку. На ней в свете луны и звёзд заблестела аппетитная юная кровь. После её появления на монстра словно обрушился молот кровожадного безумия. Он в последний раз дёрнул головой, окончательно изгнав из разума душу паразита Павлова, а затем со всех лап ринулся вниз по насыпи.

— Туда! — крикнул я, указывая на один из проходов, заметно более широкий, чем соседний.

— А если там скелеты⁈ — запоздало подумал старик, хотя несколько секунд назад сам собирался туда бежать. — Мы окажемся между двух огней!

— Не окажемся. Если бы там были скелеты, они бы уже давно примчались сюда в надежде на очень поздний ужин. Беги, говорю! Беги так, словно за тобой гонятся все черти ада и твоя рассерженная жена со скалкой, заставшая тебя на сеновале с соседкой. Да ещё пара полицейских, у которых горит план по раскрытию убийств, а у тебя рожа как у самого породистого маньяка!

Старик издал странное бульканье, цапнул паренька и ворвался в проход, выжимая из своего измученного тела последние соки.

Я помчался за ними, снова достав фонарик. Его свет выхватывал из мрака земляные стены и пол, усеянный мелкими камешками.

А позади нас в проход втиснулся костяной скульптор. Запах крови манил его так сильно, что он принялся протискиваться в подземный коридор, цепляясь конечностями за стены и пол.

Потолок над нами задрожал от телодвижений монстра, посыпались комья земли и зазмеились трещины, выплёвывая тонкие струйки.

— Нас сейчас завалит! — в ужасе завопил дед.

— Беги быстрее! Беги! — прокричал я.

И тут мой вопль потонул в грохоте осыпавшейся земли. В мою спину словно великан дохнул. Я не удержался на ногах и упал на старика. Тот кубарем покатился по полу, но умудрился накрыть собой мальчонку, ожидая обвала потолка. Но тот над нами уцелел, а вот позади, где его изрядно потревожил монстр, он, как я и планировал, рухнул на чудовище.

Монстр силился выбраться из-под завала, словно засыпанный в окопе солдат. Передние конечности и башка чудовища оказались не погребены под толщей земли, украшенной ржавыми могильными оградами, крестами и сгнившими гробами.

— Ты, урод, не с тем ведьмаком связался, — просипел я себе под нос, глядя на монстра, освещённого холодным лунным светом.

Он скрёб конечностями землю, разевая пасть. Вот в пасть-то и отправились одна за другой «шаровые молнии», выжигая его череп изнутри. Это был единственный способ победить костяного скульптора. Помнится, я писал по нему реферат, когда учился в школе-интернате ведьмаков.

Правда, на бумаге костяной скульптор был не таким живучим. В реальности же он не хотел помирать, хоть и обезумел от боли настолько, что даже не понимал, что его убивает. Продолжал разевать пасть, но из неё не доносилось ни звука.

Однако некротическая энергия монстра заставила очередных мертвецов полезть из гробов. Десять, пятнадцать… Вашу мать, сколько же их⁈ А у меня опять кончается выносливость!

— Господи, господи! — промычал позади меня старик, дёрнул мальца за руку и ринулся дальше по уцелевшему проходу. Но буквально через миг он выпалил из тьмы: — Тупик! Тупик!

— Какая ирония, — пробормотал я, смахнул пот со лба и швырнул в костяного скульптора «шаровую молнию».

Мои ноги подогнулись от усталости и потери крови, задница хряснулась на землю.

Я мутным взглядом уставился на обугленную почерневшую башку монстра. Его лапы в последний раз конвульсивно дёрнулись и замерли на веки вечные.

Наконец-то сдох, твою мать!

У меня даже не было сил, чтобы порадоваться. Впрочем, его душу я отправил-таки в «клетку», где она заняла шесть ячеек.

— Вы всё-таки убили его… — донёсся из мрака дрожащий голос вернувшегося старика, убито глядящего на приближающихся к нам мертвецов, скалящих зубы. — Но мы… мы всё равно умрём.

— Не в мою смену, — ухмыльнулся я и скривился, подумав, что использовал слишком избитое выражение.

— Они нас растерзают…

— Смотри фокус, — прохрипел я и направил на мертвецов пальцы, сложенные пистолетиком. — Пиф… паф… ой-ё-ёй, умирает зомбик мой…

— Охренеть! — вытаращил зенки дедок, увидев, как мертвяки все как один попадали. — Как вы это сделали⁈

— Это всё моя святость. Ты разве не узнал мой лик? Давно в церкви-то был? Ладно, ладно, не лупай так глазами. Жизнь в мертвяках поддерживала сила, что шла из костяного скульптора. А как он ласты склеил, так сила его и пропала. Вот зомби и… э-э-э… померли, лишившись подпитки. Простая магическая физика, — вымученно улыбнулся я и сунул руку за пазуху. — Ай, зараза!

— Чего⁈ — испуганно выпалил старик.

— Лизка! — радостно выдохнул малец.

Он всё ещё морщился от боли, но во все глаза смотрел, как я вытаскиваю из-за пазухи вконец обалдевшего от таких приключений помятого щенка, вцепившегося в мою ладонь. Он злобно рычал и дёргался, ворочая загнутым колечком хвостом.

Я отцепил кутёнка и попутно почувствовал, что после боя получил семидесятый уровень, а вместе с ним и два новых магических атрибута: один из ветви воздуха, а другой из «пастыря душ».