Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 9

Немногим ранее, особняк Вороновых

Напряжение, царившее в рабочем кабинете, казалось, можно было резать ножом. Даже пылинки будто замерли в воздухе. Тикали настенные часы, а чуть в стороне от них висел золочёный герб, изображающий ворона на щите.

Такой же герб был приколот к пиджаку крупного широкоплечего мужчины с волевым лицом, седыми висками и тяжёлым взглядом. Он восседал за массивным рабочим столом, мрачно глядя на парочку визитёров. Аристократ сразу понял, что добрых вестей не будет.

Его младшая дочь Жанна мелко подрагивала у двери, будто замёрзла. Она жалобными глазами смотрела на отца, изо всех сил сжимая руку Алексея Зверева. А тот держал спину прямой, подбородок — гордо задранным, а губы — плотно сжатыми.

— Что вы сделали? — процедил отец Жанны и, не дожидаясь ответа, ослабил галстук.

— Мы с Жанной поженились! — резко произнёс блондин, будто эти слова жгли его как раскалённый металлический шарик, от которого он хотел поскорее избавиться.

— Что вы сделали⁈ — опешил аристократ, распахнув серые глаза.

— Мы с Жанной поженились. Мы любим друг друга и хотим быть вместе, — медленно, почти по слогам, произнёс Алексей Зверев и до хруста расправил плечи.

— Это какая-то… шутка? — просипел мужчина, судорожно пригладив светло-рыжие короткие волосы с проседью. — Зве… Зверев, ты не мог этого сделать… Ты же знаешь, что я тебя убью… сгною… сотру в порошок.

— Мы поженились, документы у меня в кармане, — произнёс блондин и слегка побледнел.

Жанна чуть выступила вперёд, будто хотела закрыть парня, если её отец бросит в него магию. А тот напоминал выброшенную на берег рыбу. Пучил глаза и разевал рот, а затем побагровел и вскочил на ноги. Кресло с грохотом рухнуло на паркет, задев шторы единственного окна.

— Я убью тебя, мерзавец! — заорал он, брызжа слюной. — Ублюдок! Ты воспользовался моей дочерью, сволочь! Я знаю, чего ты хочешь… Просрал свой род! Утопил его в нищете. А теперь хочешь подлой змеёй забраться в мой⁈

— Я не просрал род! — огрызнулся блондин, покрывшийся красными лихорадочными пятнами. — Мне просто не повезло. И вы, как никто другой, должны это понимать. Я вам много раз рассказывал свою историю. Если бы не сумасшествие деда, у Зверевых всё было бы прекрасно. А сейчас он совсем с ума сошёл…

— Заткни свой поганый рот! — выпалил взбешённый Воронов.

Его руку окутал магический туман, зубы стиснулись, а из груди вырвался рык раненого льва.

— Отец, отец, мы тебе всё расскажем! Просто выслушай нас, — бросилась к мужчине Жанна, обежала стол, упала на колени и обхватила его ноги.

— Отпусти меня, дочь! Тебя одурачили! Я расправлюсь с этим нищебродом и подонком! — проревел Воронов, которого затрясло от ярости.

— Отец, умоляю, выслушай. Дай нам шанс… молю, ради любви ко мне… — протараторила девушка, глотая слёзы, брызнувшие из огромных влажным глаз.

Аристократ несколько долгих секунд смотрел на неё, тяжело дыша как загнанная лошадь. В его кипящем взгляде вспыхнули искорки любви. Он явно души не чаял в младшей дочери, хотя старался этого не показывать.

— Рассказывайте! — бросил он и отвернулся к окну, словно не в силах был смотреть на Алексея.

Жанна вскочила на ноги и поведала о свадьбе, о поведении Зверева-старшего и о желании Алексея вступить в род Вороновых.

— На кой хрен мне нужен такой нищеброд-зятёк⁈ — снова взъярился мужчина, прожигая Алексея грозным взглядом.

В голове отца Жанны уже метались мысли, как бы без скандала и шума развести дочь и этого прощелыгу. Но тот ведь наверняка будет противиться, постарается раздуть скандал, сволочь. Вся империя узнает об этом, аристократы будут смеяться над ним, Вороновым, упадёт рейтинг…

Пока же блондин жарко выпалил, вскинув голову:

— У меня хороший уровень дара и отличные перспективы! Я замечательно разбираюсь в алхимии, имею заслуги и являюсь правнуком одного из первых магов в нашей империи. И я клянусь сделать всё, чтобы ваш род процветал и становился ещё известнее. А жизнь Жанны со мной превратится в сказку…

— В какую, млядь, сказку⁈ — взорвался мужчина. — В злую⁈ Где вы сдохнете от голода в засранных трущобах?

— Вы недооцениваете меня!

Воронов скрежетнул зубами, выхватил из кармана дорогой смартфон, нашёл номер Игнатия Николаевича и прижал телефон к уху:

— Зверев, что устроил ваш внук⁈

— Какой именно? — донёсся из телефона голос старика.

— Алексей! Этот белобрысый мерзавец охмурил мою дочь и втайне женился на ней без моего позволения!

— Да как он посмел! Он меня опозорил! Я ему этого не прощу! — мигом налился яростью старик. — Он выставил меня на посмешище! Я его за такое отправлю… в Архангельск, в аномальный проход, ведущий в Лабиринт. Я заставлю его заключить контракт с государством, чтобы он искупил все свои грехи. А если он там погибнет, значит, судьба его такова. Хоть так послужит роду. Где сейчас Алексей?

Воронов облизал губы и задумчиво посмотрел на блондина, глядящего на него исподлобья. Возможно, тот не врал, говоря, что дед ненавидит его. Аномальный проход — очень опасное место, там легко сложить голову. Но может, старик Зверев на эмоциях сказал так? Впрочем, плевать! Слова старика мигом превратились в план, возникший в голове Воронова.

— Я не знаю, где Алексей. До свидания, Зверев, — прохрипел аристократ и сбросил вызов, а потом, подумав, медленно произнёс, пытаясь успокоиться: — Что ж… Алексей. Я приму тебя в род. Но завтра же ты отправишься в аномальный проход возле Архангельска и пробудешь там минимум месяц, а то и полгода, доказывая, что действительно нужен роду Вороновых. Если вернёшься — сыграешь с Жанной пышную свадьбу. А до тех пор всё будем держать в секрете: и твою женитьбу на моей дочери, и твоё принятие в род. Согласен?

Аристократ мрачным взглядом буравил блондина. Отец Жанны рассчитывал, что Алексей погибнет в проходе, принеся Вороновым хорошие выплаты и очки рейтинга.

Благо в списках не указывалось, откуда роду пришли очки, так что другие семьи из списка и не поймут, за что Вороновым начислили столько баллов.

Блондин нахмурился и закусил нижнюю губу, понимая, что торговаться или отказываться — значит лишь сильнее распалить мужчину. Алексей оказался между двух огней. В род Зверевых ему дороги больше нет, а новый род — единственный шанс на хорошее будущее. Да, аномальный проход — опасное место, но Алексей верил, что сумеет выкрутиться.

— Я согласен! — выпалил Зверев, гордо приподняв подбородок. — Ради вашей дочери я готов на это!

— Алёшенька, ты настоящий герой, — промычала Жанна и посмотрела заплаканными глазами на мужа, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.

Конечно, ей отчаянно не хотелось отпускать Алексея в столь поганое место, но она понимала: лучше так, чем ещё сильнее злить отца. Тем более Алексей рассказывал, что он очень сильный и умелый маг, поэтому у него есть огромный шанс вернуться оттуда с почётом и уважением.

Северная Пальмира, тринадцатый отдел

Если сказать, что мне было дико интересно узнать, что сейчас происходит с Алексеем, — это значит не сказать ничего. У меня буквально борода встопорщилась от любопытства. В первую очередь меня интересовало, купился ли на мою провокацию разъярённый Воронов. Отправит ли он Алексея в аномальный проход?

Казалось, я подсунул ему почти идеальное решение проблемы с нежданно-негаданно появившимся зятем. И насколько я знал характер Воронова по воспоминаниям Зверева, он вполне мог ухватиться за эту, так сказать, руку помощи.

Когда я придумал план с женитьбой, то рассчитывал примерно на такой поворот. По сути, я просто положился на судьбу, позволив ей принять решение. Как в тот раз, когда я бросил монетку, выясняя — рассказывать ли Павлушке о проделках его старшего брата.

Воронов ведь может и не отправить Алексея в проход. А даже если внучок и попадёт туда, то необязательно там погибнет.

В общем, посмотрим, как всё получится. В любом случае мне не жаль Алексея, а вот Жанну — жалко. Вероятно, мне ещё придётся вмешаться в её судьбу. Однако она точно получит горький урок — нельзя верить смазливым мерзавцам. Этот урок сделает её мудрее. Жестоко? Возможно. Но иногда птенца надо выбросить из уютного гнезда, чтобы он научился летать.

Вздохнув, я вернулся в аудиторию. Там царила мрачная, почти полная тишина, лишь шумел кондиционер да тихо дышали люди. Они в объятиях полумрака ёрзали на стульях, стараясь не смотреть на полковника Барсова. А тот, заложив руки за спину, стоял перед светящимся проектором и хмурился так сильно, будто узнал, что его любимые дети чуть ли не все поголовно оказались трусами.

Но стоило мне войти, как все взгляды сразу устремились на меня.

— Как идут дела? — приподнято произнёс я, пригладив волосы. — От желающих вступить в отряд смертников отбоя нет?

— Игнатий Николаевич, что вы такое говорите⁈ Какие ещё смертники⁈ — выпалил Барсов, сердито сверкнув глазами.

— Так что с группой? Уже укомплектовали? — с ухмылкой уточнил я и уселся рядом с Евгенией Котовой.

— Один доброволец есть, — проговорил полковник.

— Артур Петрович! — внезапно подал голос лейтенант Фёдоров, привстав со стула. — Разрешите, я тоже отправлюсь в этот поход.

— Отлично, отлично! — заулыбался Барсов, сделал несколько шагов вперёд и пожал руку лейтенанту. — Фёдоров, князь Корчинский будет гордиться вами. Он лично вручит вам премию и награду. Может, даже сам император услышит о вас.

Полковник многозначительно посмотрел на своих сотрудников, пытаясь мотивировать их. Но те молчали. И тогда он снова глянул на меня — теперь уже почти умоляюще.

Да, никто не рвался в этот хренов проход с непонятными монстрами, хотя в комнате присутствовали опытные маги, много раз сражавшиеся в Лабиринте. Но всех страшила неизвестность… Ведь доподлинно никто не знал, как бороться с тварями, подобными той, что поработила Павлова, да ещё на их территории.

— Артур Петрович, запишите меня в эту группу. Кто-то же должен в походе анекдоты рассказывать и на баяне играть, — улыбнулся я, вновь оказавшись в центре всеобщего внимания.

Народ уважительно покивал, но у всех в глазах царила мысль, что я так и должен был сделать: мол, кому так рисковать, как не старику?

Но я, конечно, рассчитывал выжить и попутно разыскать пещеру, найденную Зверевым. В составе группы у меня будет больше шансов сделать это. Как минимум, я точно проведу разведку локации.

Да, конечно, это всё равно опасный шаг, но подобный поход сулил хороший улов: новые души, подъём авторитета, удовлетворение любопытства и знания, которые потом можно будет передать в башню ведьмаков.

— Игнатий Николаевич, вы настоящий образец патриота! — заулыбался полковник, испустив вздох облегчения. — Итак, дамы и господа, осталось последнее вакантное место.

— Я пойду! — внезапно встала со стула Евгения Котова.

Люди удивлённо вскинули брови, а некоторые мужчины отвернулись. Стыд жёг их изнутри. Бойцы старались не смотреть на девушку, проявившую большую смелость, чем они.

— Котова, сядь на место. Ты никуда не идёшь! — грозно посмотрел на неё полковник, сдвинув над переносицей брови, похожие на седых мохнатых гусениц. — Ты вчера первый день была в «поле», а до этого за столом бумаги разбирала. Да, ты несколько раз ходила в Лабиринт, но в простенькие локации. Присаживайся, присаживайся, нечего так глазами сверкать! Ты будешь обузой. Здесь нужны опытные волки, исходившие Лабиринт вдоль и поперёк.

— Вы меня недооцениваете, господин полковник! — запыхтела рыжая, сложив руки на восхитительной груди. — Я много изучала Лабиринт и умею обращаться с оружием. И пусть я не маг, но у отдела есть артефакт, с помощью которого в Лабиринт может пройти любой человек, даже не обладающий даром. И где ваш четвёртый волк? Никто не хочет идти! А вы не можете мне помешать, Артур Петрович! Вы же сами сказали, что нужны добровольцы. Князь Корчинский точно позволит мне пойти в Лабиринт в составе этой группы!

Она вздёрнула подбородок. Глаза горели как изумруды. Лицо решительное, прекрасное, а ноздри точёного носа трепетали, как у лани.

М-да, если её грохнут — мир лишится одного из чудес света. Но Евгения крайне упёртая особа, прям как я в молодости.

Полковник между тем сглотнул и пробежался взглядом по лицам подчинённых. Те опускали головы и отводили взгляды.

— Может, кто-то жаждет заменить нашу красавицу Котову? — произнёс я, не обращая внимания на недовольный взгляд Евгении, воткнувшийся в меня как стрела. — Если добровольцев окажется пять, то её можно будет оставить в запасе, не нарушая никаких правил.

— Точно! — поддакнул полковник и уставился на людей. — Егоров, может вы? Или Игнатьев? Смольный, вы же наш лучший охотник!

— Я ещё не залечил раны, полученные в предыдущий раз, — неубедительно промычал лысый мужчина лет тридцати пяти, глядя на свои колени.

— Вот видите! — победно сказала рыжая.

Полковник пожевал губы и тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Что ж, так тому и быть. В проход завтра утром отправятся четверо: Фёдоров, Зверев, Котова и Юров.

Твою мать, и капитан пойдёт!

Тот тоже явно не был в восторге, что ему придётся идти с почти святым дедушкой. Он успел полоснуть меня хмурым взглядом, прежде чем полковник Барсов приказал нам четверым проследовать за ним в его кабинет.

Там мы в течение пары часов обсуждали все детали операции. И полковник раз десять подчеркнул, что поход не должны испортить взаимные обиды. Всем было понятно, кого он имел в виду: меня да Юрова.

Капитан в какой-то миг спросил, сощурив глаза:

— Кого вы назначите командиром группы, Артур Петрович? Учтите, от этого многое зависит. С плохим командиром кто-то может и отказаться идти в Лабиринт.

Юров затаил дыхание, отчаянно надеясь услышать своё имя. Если полковник выберет его, самомнение капитана брызнет из ушей как ядовитый фонтан насмешек, да прям на меня.

И ведь у Юрова есть все шансы стать командиром. У него и звание имеется, и опыт. А если полковник выберет меня, то Юров способен отказаться идти в Лабиринт, что он завуалированно и сказал, шантажируя Барсова.

— Та-а-ак, — протянул Артур Петрович, виновато посмотрел на меня и проговорил, хлопнув ладонью по столу: — Командиром будет лейтенант Фёдоров, и это не обсуждается.

— Отменный выбор, — улыбнулся я полковнику, заметив удивлённый взгляд лейтенанта.

Тот не ожидал такого поворота событий, но всё же состроил решительную физиономию и кивнул, почесав начисто выбритый квадратный подбородок. Да и в целом Фёдоров был каким-то угловатым и квадратным, как гном. Лицо грубое, но открытое, честное. Нос картошкой, маленькие голубые глаза, а правая щека вся в мелких шрамах.

Ясный хрен, выбор полковника весьма разочаровал Юрова. Он недовольно дёрнул щекой, но перечить не стал и промолчал всё оставшееся время беседы.

Котова тоже не особо разговаривала, а когда мы вышли из кабинета, она демонстративно бросила на меня сердитый взгляд и ушла, покачивая соблазнительной попкой. Обиделась на то, что я пытался не допустить ее в нашу группу?

Фёдоров и Юров тоже удалились.

Полковник же напоследок устало произнёс, заметно ссутулившись:

— Игнатий Николаевич, вы уж приглядите там за ними. На вас вся надежда… И особенно присматривайте за Котовой. Она жаждет проявить себя, давно рвалась в «поле». Все видят в ней просто красавицу, а она хочет, чтобы её воспринимали всерьёз.

— Пригляжу, — вздохнул я и пошёл по коридору, чувствуя, как начала ныть спина.

Захотелось согнуться, но я не позволил себе этого, твёрдым шагом вышел из здания.

На улице уже царил вечер, иссиня-чёрным одеялом укрывший город, забрезживший сотнями огней. Ветерок принёс запахи воды и тины.

Сейчас бы поехать домой да отдохнуть, но впереди ждало ток-шоу, где будет француз. Ежели и там кто-то попытается грохнуть меня, то можно смело думать, что де Тур замешан в этом богопротивном деле.

Пока же я достал телефон и вызвал такси. А уже когда ехал в машине, мне позвонил Павел.

— Что у тебя? — вяло бросил я в трубку, потирая веки.

— Миронова извинилась! — выпалил он звенящим от радости голосом. — И она сказала, что её бабушка очень хочет встретиться с тобой на ужине.

— Павлушка, она не в моём вкусе. Я люблю, когда сзади… э-э-э… багажник, а не ручная кладь. Смекнул? Да и на кой шут она мне? Ей уже ого-го сколько лет. Да, я успею подарить ей пару букетов. А потом что? Придётся носить цветы на могилку… Нет, она не мой вариант. Да и Миронова — не твой, доверчивый ты мой внучок.

— Деда, ты сейчас обидел и меня, и Миронову, и её бабушку, — пропыхтел Павел.

— Да, всё удачно сложилось. Не каждый раз так получается.