Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 19

Говорят, что даже истинно красивое лицо в минуты гнева может стать настолько же безобразным. Врут. Хотя надо признать, Владлена окрысилась так, что блеснули зубы мудрости. Глаза загорелись словно угли Ада, волосы прилипли ко лбу, а пальцы растопырились, будто готовились выпустить когти. А уж изо рта посыпалась такая брань, что даже у кота уши в трубочку свернулись.

— Я всё объясню. Мой внук пропал! — отбарабанил я, взявшись за дверную ручку.

— Ублюдок! Козёл! — прорычала Владлена, не желая слушать.

Сейчас до её горящего в огне ярости разума не дойдут никакие слова и доводы. Надо просто уйти. Желательно, без потерь. А то декан начала швырять всё, что попадалось под руку. В основном это было то, что стояло на туалетном столике. В меня со свистом полетели флаконы с духами и баночки с кремами. Они с жалобным звоном разбивались об стену, наполняя воздух настолько сильными ароматами, что они выедали слизистую носа.

Но самым опасным оказался перочинный ножик. Владлена бросила его так умеючи, что он непременно вонзился бы в моё плечо, если бы я не дёрнулся в сторону.

Нож со стуком воткнулся в дверь, а я шустро открыл оную и громко выдал:

— Позже поговорим, когда ты успокоишься!

Я выскользнул в полутёмный коридор, освещённый лишь настенными бра. А в закрывшуюся за моей спиной дверь тут же влетело что-то тяжёлое. Она аж хрустнула.

— Проклинаю! — взвыла Велимировна так, что у меня даже зубы заболели.

— Провожать не надо. Сам найду выход! — бросил я и почти побежал по коридору, подгоняемый фантазией. Та рисовала мне Павла, пожирающего Прасковью под воздействием чёрного шара.

Я ещё больше ускорился и едва не столкнулся с бледной перепуганной служанкой, прислушивающейся к воплям Владлены. Девица с немым вопросом уставилась на меня круглыми глазами.

— Велимировне не понравился крестик на моей груди. На него она поглядела, и что-то он в ней резко изменил. Прислуге лучше пару часов к ней не заходить. Нет, лучше до утра не заглядывать! — выпалил я на бегу, проскочив мимо кивнувшей служанки. — Кстати, где водитель? Он ночует здесь или уехал домой?

— Здесь, — пропищала за моей спиной девица. — Его комната на первом этаже, рядом с гаражом.

— Ну ещё бы… — усмехнулся я и помчался за водителем.

Тот уже лёг спать, но крики Владлены его разбудили, а мои уговоры сподвигли на то, чтобы отвезти меня домой, ведь так будет быстрее, чем вызывать такси и ждать его.

Всего через пару минут мерседес рванул по ночной столице как чёрная стрела. Водитель гнал так, словно всерьёз вознамерился встретиться со своими умершими родственниками. Благо на улицах практически не было машин. Так что мы без происшествий доехали до особняка Зверевых.

Я сразу же выскочил из машины, как седой чёрт из табакерки, ещё по пути переведя шоферу неплохую сумму в качестве благодарности. А ещё поведал ему, что у меня пропал внук, потому я столь спешно и покинул логово Владлены.

— Может, вам помочь в поисках Павла⁈ — крикнул из машины водитель в неровно застёгнутом из-за спешки пиджаке.

— Сам справлюсь! — отмахнулся я, заметив на той стороне улицы розовый фольксваген.

Миронова сидела за рулём, удивлённо выгнув брови, но из машины выходить не стала.

А я сразу же ворвался в особняк. В нём клубился мрак и царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов в холле.

Я быстро двинулся вглубь дома, скрипя половицами и суставами. Напряжение холодило мою спину, а уши до хруста барабанных перепонок вслушивались в звуки.

Внезапно до меня донеслось еле слышное бормотание, ритмичное и заунывное. Вашу мать! Кажется, оно шло со стороны комнаты Прасковьи. Её покои были ближе ко мне, чем спальня Павла. Она-то на втором этаже, а служанка проживала на первом.

Подобравшись к двери её комнаты, я понял, что бормотание точно шло из владений Прасковьи. Неужели чёрный шар так быстро свёл её с ума?

Облизав пересохшие губы, я мягко приоткрыл дверь, увидев на стене голубоватый трепещущий свет, а когда распахнул её полностью, то едва не выругался…

По телевизору шла трансляция какого-то шоу, где пара человек что-то бормотала, а перед голубым экраном в кресле похрапывала Прасковья, свесив голову на грудь. Возле неё на столике поблёскивала пустая бутылка из-под пива и лежал открытый пакетик чипсов.

— Вот ведь, — удивлённо дёрнул я головой и вышел вон, поняв, что Прасковья просто крепко спит. Шар точно не оказал на неё никакого влияния, а вот пиво и усталость — вполне.

Но где же Павел? Почему он до сих пор не вернулся к Мироновой? Блин, если пухляш пошёл за пиджаком в свою комнату, то оказался ближе к шару, чем служанка, а значит… Понятно, что значит, но даже не хочется думать об этом.

Мрачно нахмурившись, я двинулся на второй этаж. Миновал скрипучую лестницу и пошёл по коридору, увидев свет, выбивающийся из-под двери спальни внука.

Сердце замерло в ожидании чего-то нехорошего, а ноздрей коснулся запах жжёной пластмассы. Я ускорил шаг и распахнул дверь его спальни. Она оказалась пустой, а вонь шла не из неё, а откуда-то дальше по коридору.

Ринувшись на запах, я почти сразу осознал, что он шёл из кабинета. Его дверь оказалась открыта, а внутри что-то негромко трещало и вспыхивало синим светом в районе стола.

Ворвавшись в кабинет, я обо что-то споткнулся и грохнулся на ковёр, едва не задев виском угол стола. А на том трещал и вспыхивал синим электрическим светом развороченный блок питания компьютера. Рядом валялись оплавившиеся пластиковые часы, внутри которых словно взорвались обе батарейки. А во мраке у двери неподвижно лежал Павел, об которого я и запнулся! И кажется, он не дышал!

— Твою мать! — выпалил я и шустро подполз к нему, ощутив запах палёной плоти. — Эй, Павел!

Внук не отозвался. Тогда я тронул его плечо. Оно оказалось тёплым, но реакции — ноль. Я наклонился ниже и прижался ухом к его губам, одновременно глядя на грудь. Секунды медленно потянулись одна за другой. Но потом всё-таки возникло слабое, неровное дыхание.

Живой! У меня аж улыбка на лице возникла.

Я осторожно перевернул его набок, следя, чтобы шея не запрокинулась, а затем расстегнул ворот рубашки парня и обратил внимание на пальцы его правой руки. Кожа на них вздулась, словно её ошпарили.

Всё понятно, Павла ударило током. Значит, его нельзя трясти и бить по щекам, крича «приди в себя!»

А что там с пульсом? Он был быстрым, сбивчивым, словно сердце само не понимало, зачем продолжает работать.

Кажется, Павлу становилось всё хуже! Ему бы дать зелье здоровья, и оно у меня было, но только седьмого ранга, а такое варево на внука не подействует, он ведь обладает всего лишь шестнадцатым уровнем, а это второй ранг.

Благо в школе-интернате ведьмаков нас обучали, как помочь человеку, оказавшемуся в такой ситуации. Потому минуты через две моих усилий тело Павла дёрнулось, а рот раскрылся, сделав резкий вдох, будто он вынырнул из-под воды.

Пухляш закашлялся, глядя на меня мутными глазами, пока неспособными сфокусироваться на чём-то. Но в них всё ещё плавали отголоски боли и непонимания.

И только через пару минут Павлушка окончательно пришёл в себя и даже сумел сесть, очумело тряся головой.

— Что случилось? — просипел я, стоя рядом с ним. — Ты опять сунул руку куда не следует, как в тот раз в лаборатории, когда тебя закоротивший провод чуть не отправил на тот свет?

— Ага… — прохрипел он, шумно сглотнув. — Я… я сперва забежал в туалет, а потом пошёл за пиджаком в свою комнату. Взял его, вышел и почувствовал запах пластика… Зашёл в кабинет, а здесь часы дымятся на столе. Я подошёл к ним, и тут компьютер рванул с дымом и искрами. Меня сразу охватила паника, и я попытался вырвать вилку из розетки. Вот меня и шандарахнуло.

— М-да, повезло, что тебя отбросило от проводов, а то последствия могли бы быть совсем печальными, — мрачно изрёк я, глянув на остатки блока питания.

Те уже перестали искрить. Но почему не вышибло пробки после скачка напряжения? Почему не сработал предохранитель, перекрывая подачу электричества? Хотя… дом старый, здесь всё работает через пень-колоду.

Впрочем, часы и блок питания полыхнули не просто так…

Мой задумчивый взгляд упал на шкаф, скрывающий сейф с чёрным шаром. Наверняка это его работа. Но что объединяет батарейки из часов и блок питания? Энергия?

В этот миг страшная боль внезапно обожгла моё бедро.

— М-м-м! — не сумел сдержать я стон, лихорадочно глянув на карман. Из него повалил дым, а ткань почернела.

Я тут же, кривясь от боли, выскочил из штанов, словно брызжущий гормонами подросток, которому предложила быстро перепихнуться королева красоты.

— Деда, что произошло⁈ — выпалила Павел, хлопая ресницами.

— Батарея телефона взорвалась, — смекнул я, тронув обожжённое пятно на бедре.

И ведь в батареи было совсем чуть-чуть заряда, но чёрный шар добрался и до него.

— Деда, я не понимаю… Приборы словно с ума сошли, — взволнованно прохрипел пухляш и сумел встать на ноги.

— Обесточь второй этаж и спускайся в лабораторию. Там есть зелье здоровья второго ранга. Выпей его и иди к Мироновой. А о том, что тут произошло, забудь. Утром всё объясню. Живее, Павел!

— Нет, сначала расскажи, что происходит! — судорожно выдохнул он, сверля меня взглядом исподлобья.

Плечи парня затряслись после всего пережитого.

Я опустил на них ладони, заглянул ему в глаза и медленно сказал:

— Утром всё объясню. Так нужно. Верь дедушке.

Тот резко раскрыл рот, а затем захлопнул его, шмыгнул носом и полез в карман. Вытащил из него жестянку и открыл. Та оказалась пуста.

— Ещё и леденцы кончились, — буркнул он и покинул кабинет.

А я выпил зелье здоровья седьмого ранга, не став терпеть боль. От пятна на ноге сразу не осталось и следа. Вот только штаны таким макаром не исправить.

Не став тратить время на поиски новых, я прямо в трусах принялся выносить из кабинета и соседних комнат всё, что могло взорваться стараниями чёрного шара.

Тьма следила за каждым моим шагом, а помогал только проникающий в окна лунный свет. Павел уже обесточил второй этаж. Но я и на первый спустился, нашёл комнату под кабинетом и понял, что это кладовая. В ней ничего не могло взорваться.

Отлично, значит можно заняться кое-чем другим.

Я пошарил по дому и отыскал в алхимической лаборатории пыльный ящик из свинцовых пластин. В нём прежде хранили всякие опасные и даже немного радиоактивные ингредиенты. Я напихал в него материалы-диэлектрики и отправился в кабинет, пыхтя от натуги. Ящик весил как все грехи человечества.

Пока дотащил его до кабинета, весь взмок и устал материться. Даже придумал пару новых матюгов. И с громадным облегчением поставил его возле шкафа, после чего с щелчком позвонков разогнул спину и открыл дверцы.

Признаться, я с громадным опасением отворил сейф, будто в нём притаилась ядовитая змея, готовая броситься на меня. Шар ведь действительно мог выкинуть какое-то опасное коленце…

Но всё обошлось. Он не взорвался и не начал шептать, сводя меня с ума. Но я всё же с великой осторожностью поместил шар в ящик с диэлектриками и поставил тот в сейф. А куда ещё? Пока это самое безопасное место. Однако нужно искать другое. Чернышу точно не место в этом доме. Завтра ночью его надо куда-то перепрятать. Днём-то он не такой опасный.

Пока же я вернулся в свои покои, принял душ и завалился на кровать, устало вздохнув.

Но мой разум не сразу погрузился в сон. Перед мысленным взором встало разгневанное лицо Владлены. То ли ангелы меня уберегли от ошибки, то ли черти не дали провести незабываемую ночь. В любом случае я заснул в своей кровати, чувствуя привкус горечи во рту.

И ко мне пришёл сон, явно навеянный сегодняшними событиями. Я снова оказался в полумраке на том самом каменном мосту, висящем над булькающей лавой в одной из локаций Лабиринта.

Демон сидел подле меня и тяжело дышал, отражая кроваво-красными доспехами свет, исходящий от лавы. По его смуглому лицу катилась одинокая капелька пота, а в глазах всё ещё стоял страх смерти, вошедший ему под кожу, когда он соскальзывающими пальцами держался за край моста.

Наконец демон кашлянул в кулак и продолжил беседу, длящуюся уже несколько минут:

— Я помогу тебе отомстить ему, клянусь. Он не только враг тебе, но и мне. Если мы убьём его, то я займу его место и сделаю всё, чтобы демоны больше не нападали на твой мир. Договорились?

— Зачем вам эти нападения? Вы же лишь льёте кровь невинных, убиваете и насилуете, — процедил я, не спеша заключать сделку.

— Души. Высшим демонам нужны души. Ты знаешь, какой атрибут открывается на сотом уровне у мага, обладающего «пастырем душ»? — спросил демон, глядя на меня чёрными как первозданный мрак глазами, окружёнными мелкими морщинками.

— Нет, — нехотя признался я, вдыхая горячий воздух, пахнущий раскалённым камнем.

— Открывается «пожиратель». Этот атрибут поглощает души, позволяя с помощью них развиваться своему носителю. В молодости я был столь же слаб, как и ты…

— За языком следи! — рыкнул я и язвительно напомнил: — Этот слабак поставил тебя раком.

— Я просто заигрался. Недооценил тебя. Такое бывает, когда побеждаешь всех людей, кого встретил. Но теперь, зная кто ты… — он хищно оскалился.

— Ты, сволочь, дал слово! Клялся всем, что тебе дорого, что не нападёшь!

— Верно. И я не нарушу его, — улыбнулся демон. — Мы нужны друг другу. Нас свела сама Судьба. Таких совпадений не бывает. Но что-то мы отвлеклись. Так вот, нападения нужны высшим демонам, чтобы пожрать как можно больше душ, поскольку демонскими родами правят самые сильные их представители. Да, не самые умные или хитрые, а те, что имеют наибольший уровень. Тот, кто изнасиловал твою мать, Баал, глава рода Хаас.

— А если ты врёшь? Может, он из другого рода? И я, конечно, свято уверен, что царских кровей, но что мой отец глава рода… пфф, как-то не верится.

— Именно род Хаас напал на твой мир за девять месяцев до твоего рождения, если ты, конечно, не соврал в отношении своего возраста.

— Чем докажешь?

— О-о-о! Ты любишь запах вишни? Та ночь пахла именно ею. Тихо несла воды извилистая река, делящая городок на две части. На западе спали седые горы, а во дворах брехали собаки. Все огни в бревенчатых домах уже погасли…

— Ты, сука, был там! — жарко выпалил я, вскочив на ноги.

— Был, — криво усмехнувшись, кивнул он, глядя на меня снизу вверх. — Убивал и собирал души, я ведь высший демон из рода Хаас. Твой родственник. Хочешь, я опишу твою мать? Баал рассказывал о ней, говорил, что с ней сделал и как она сбежала от него…

Гнев с такой силой ударил мне в голову, что аж перед глазами всё потемнело.

Но я всё же справился с собой и процедил, чувствуя, как дыхание спёрло в груди:

— Говори.

И демон начал рассказывать: чётко и без сомнений. Он говорил буднично, без эмоций, словно об очередном рутинном рабочем дне, а не о кровавой бойне с сотнями жертв и сломанных судеб.

Ясен хрен, что после слов демона, во мне взыграло желание убить его, растерзать, вырвать сердце и бросить в лаву. Но я опять справился с собой, понимая, что мне выпал невероятный шанс…

Дело в том, что мой мир входил в зону влияния рода Хаас, и если находящийся передо мной демон станет его главой, то он не будет нападать на него. Но взамен я должен буду добыть девяносто девять душ, сварить из них зелье «Кровь Смерти» и передать демону, а тот с помощью него грохнет моего отца Баала.

Конечно, демон мог и обмануть меня, найти лазейку, чтобы не выполнять клятву, но я всё же заключил с ним сделку. По крайней мере, я хотя бы отомщу тому, кто изнасиловал мою мать. Ирис, а именно так звали демона, точно хотел смерти Баала. Я видел это в его глазах.

Мой сон закончился именно на этом моменте, а после уже ничего не снилось. Я беспробудно продрых до самого утра, а когда разлепил веки, то кристально ясно помнил свой сон-воспоминание.

— Сколько же лет минуло? — пробормотал я хриплым после сна голосом. — Уйма. И Ирис за всё это время ни разу не обманул меня. А сколько он мне передал знаний… целую кучу.

Однако у меня до сих пор имелись сомнения в том, что я сын самого Баала, главы рода Хаас. Уж больно сильно всё это отдавало книжным или киношным сюжетом.

А с другой стороны, почему бы и нет? У Баала наверняка есть отпрыски-полукровки в разных мирах. Так почему я не могу быть одним из них?

Впрочем, меня сей вопрос не сильно заботил. Даже если Ирис лжет, я все равно буду подыгрывать ему, поскольку получаю от него много ценнейших знаний и информации. Но попутно я держу в голове свой план… И вряд ли он понравится Ирису.