Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 6

Солнце уже окончательно выбралось из-за туч, а те спешно уплывали за горизонт. И день вроде бы стал светлее и приятнее. Даже здание фабрики уже не казалось декорацией к фильму ужасов. Только Евгения и Барсов выглядели весьма хмуро.

— Да-да, он меня ударил! — прохрипел Юров, душимый злобой.

У него аж красные пятна разбежались по бледному лицу.

— Было дело, — не стал я отнекиваться, чувствуя, как лёгкий ветерок забрался под располосованную одежду и лижет раны на спине. — Но капитан сам спровоцировал меня. Сперва презрительно отзывался обо мне, потом стал писюнами мериться, а затем вообще хотел совершить ужасное святотатство — схватить дедушку за грудки.

— Неправда! — громыхнул Юров. — Мы просто разговаривали. Егор, подтверди!

Его горячий взор обрушился на паренька.

А тот вздрогнул, пожевал губы и протянул, глядя на небо:

— Ну-у, разговор имел место быть… Но я не лингвист, чтобы однозначно оценить, кто кого провоцировал, да и вообще… я в какой-то момент отвернулся, вроде как шевеление какое-то в окне фабрики увидел.

Паренёк выкручивался, как мог, чтобы не встать ни на чью сторону. Но и на том спасибо. Мне казалось, что он однозначно поддержит капитана. Тот тоже так думал, потому злобно сощурился, поняв, что Егор не собирается вставать под его знамёна.

Глаза Юрова мстительно блеснули. Он явно запомнил поведение парня.

— Котова? — вопросительно посмотрел на женщину полковник Барсов, попутно глянув людей, прежде выскочивших из минивэна. Сейчас они скрылись внутри фабрики, явно зная, что им делать.

— Капитан вёл себя вызывающе, — сразу решительно выдала рыжая и описала наш с Юровым диалог. — Решайте сами, Артур Петрович, кто прав, а кто виноват.

— Ну а кому ещё решать? — ухмыльнулся тот.

— Не забывайте об уставе, господин полковник. Там чёрным по белому сказано, что после такого поступка сотрудника нужно вышвырнуть из отдела. И не вам идти против устава. Он писан самим князем Корчинским, — прошипел Юров и перевёл на меня злорадный взгляд, истекающий мрачным ликованием. — Как я вам и обещал, Зверев, вы побьёте рекорд по скорости увольнения.

— С радостью расстрою вас, Юров. Я не являюсь сотрудником тринадцатого отдела. Да, не пучьте так зенки. Я ещё не подписал бумаги, а значит, на меня не распространяется действие устава. Поэтому подберите слюни и ждите другой удобный случай. К примеру, когда вы опять начнёте тянуть ко мне свои ручонки, а я сделаю вам дизайнерскую ринопластику носа. Вот тогда вы и сможете побежать к начальству.

Капитан зашипел и бросил жутко разочарованный взгляд на полковника.

— Да, Зверев официально ещё не в отделе, поэтому единственное наказание, которое в моих полномочиях обрушить на него — это вот… — покачал он указательным пальцем и строго сказал: — Ай-яй-яй, Игнатий Николаевич, нельзя бить сотрудников тринадцатого отдела.

— Это какой-то хренов фарс! — разъярённо выдал капитан.

— Юров, успокойтесь. В жизни всякое случается. Лучше подумайте, как сработаться с господином Зверевым. И вы, Игнатий Николаевич, поразмыслите над тем же. Вы с Юровым делаете одно дело — защищаете империю от ужасов Лабиринта. И чтоб впредь я не слышал о том, что вы, два взрослых аристократа, поцапались как какие-то подростки! — громко закончил свою лекцию полковник, сердито хмуря брови.

— Толика правды в ваших словах есть, — дипломатично заявил я.

Капитан фыркнул и скрылся в здании фабрики. Там раздался его всё ещё взведённый голос, отдающий приказы.

— Ну-с, — посмотрел Барсов на меня, Евгению и Егора, — а теперь поведайте подробно, что произошло. Что за тварь, как себя вела, как действовала… Важна каждая деталь.

Мы с Котовой переглянулись, и та взглядом попросила меня рассказать о наших приключениях. Я вздохнул, потёр ноющую шею и всё подробно изложил. Только диалог с монстром на фабрике переврал — сказал, что тот просто пытался запугать меня.

Дальше слово взяли Евгения и Егор. Они дополнили мой рассказ, поведав, как заявились на фабрику.

К этому моменту к нам снова присоединился Юров. Он слегка успокоился, но его глаза ещё метали молнии.

— Вы молодец, Зверев. Наверное, в такой ситуации взять тварь живьём никто бы не сумел, — вынес вердикт полковник, не обратив внимания на капитана, закатившего глаза. — Во всей этой истории меня больше всего поразило, что вы, Игнатий Николаевич, чуть ли не мгновенно очистили свой разум от воздействия монстра. Евгения сказала, что как только монстр заговорил, так на неё словно тьма обрушилась. А вы… хм… Далеко не каждый сотрудник отдела, прошедший многолетнюю специальную подготовку, на такое способен.

— Опыт. Я вдоль и поперёк исходил Лабиринт, да и женат был ого-го сколько лет. Вот у меня и выработался чуть ли не иммунитет к любому, кто пытается заставить меня что-то сделать, — усмехнулся я и сменил щекотливую тему: — Сейчас, как мне кажется, в первую очередь следует выяснить, где в Павлова вселилась эта хреновина. Точнее не где, а в какой локации Лабиринта. Он ведь наверняка принёс тварь оттуда. И надо узнать, один ли он был в том походе? А если не один, то вдруг и другие маги могли подхватить подобную заразу?

— Ваши слова о существе, вселившемся в Павлова в Лабиринте, попахивают бредом, Зверев, — процедил капитан. — Все знают, что твари оттуда не могут прожить здесь больше пары часов. Вероятнее всего, Павлов просто сошёл с ума. Возможно, он слишком поздно вышел из Лабиринта. А мы все знаем, что маг начинает сходить с ума, если проведёт в Лабиринте больше пары часов.

— Нет, Георгий Францевич, Павлов точно не сошёл с ума. Кто-то завладел его телом, — убеждённо произнесла Евгения.

— Господа и дама, давайте пока считать, что всё-таки существуют некие монстры, способные вселяться в людей в Лабиринте и жить в нашем мире как минимум больше суток, — хмуро выдал полковник, заставив Юрова сморщиться как от зубной боли. — Исходя из этого и будем действовать. Мои сотрудники уже беседуют с женой Павлова, поэтому мы скоро выясним — один он был в Лабиринте или нет. А пока, Евгения, отвези Зверева в наш лазарет. Вы оба на сегодня свободны. А все остальные за мной.

Полковник, Егор и Юров скрылись в здании фабрики. А мы с рыжей красоткой пошли к выходу из проулка.

— В лазарет не поедем, — решил я. — На мне всё как на собаке зарастает. Лучше отправимся ко мне в особняк. Я вас там, дорогая Евгения, напою отменным чаем по своему особому рецепту. Да ещё и печеньками поделюсь.

Та улыбнулась и сказала:

— Это будет весьма кстати. Я хоть и Котова, но голодна как Волкова.

Я хохотнул и передал девушке её пиджак, прихваченный с земли. Та взяла его, отряхнула, а потом вызвала такси. Оно приехало довольно быстро, но водитель оказался капризным… он не хотел везти дедушку в разорванной одежде в пятнах засохшей крови. Но «корочки» тринадцатого отдела быстро вразумили его. Он быстро повёз нас в сторону Васильевского острова.

И пока мы ехали, я провёл ревизию организма. Да, досталось мне отменно, но я каким-то чудом успел сцапать душу монстра, захватившего тело Павлова! Она оказалась в «клетке», где заняла пять ячеек. Видимо, мои рефлексы охотника сработали, даже когда я в коматозном состоянии добивал тварь.

Довольно улыбнувшись, я уставился за окно. А там уже появился особняк Зверевых. Сейчас, когда я подъехал к нему в обществе женщины, он показался мне ещё более старым и требующим ремонта.

Однако Евгения сделала дому несколько комплиментов, после чего мы вошли внутрь и сразу отправились на кухню.

— Отвернись, не хочу, чтобы ты увидела, как я готовлю свой секретный чай, — улыбнулся я ей, потянувшись пальцами к дверце навесного шкафчика.

— Что же там за чай такой, оберегаемый, как код от сейфа? — фыркнула она и отвернулась, сидя на стуле за столом.

Я буквально через минуту поставил перед ней бокал и довольно сказал:

— Вот, пей.

— Так это же виски с толикой чая! — выгнула она брови.

— Мой особый рецепт, — гордо произнёс я и сделал глоток из своего бокала. — Ох-х-х, самое то после погонь и драк. Такой чай обладает расслабляющим эффектом.

— Да, вы правы, Зверев, — улыбнулась Евгения и тоже отпила.

— А вот сейчас я схожу в душ и совсем будет хорошо, а то не пристало аристократу с такой перемазанной рожей стоять перед красивой женщиной.

— Так вы не стойте, присядьте, — хихикнула она, лукаво сверкнув глазами.

— Присяду, обязательно присяду, но сперва в душ. Я мигом. А вы пока подливайте себе ещё чаю. Он вон в той бутылке на полке.

Выскочив из кухни, я быстренько вымылся, причесался и напялил чистую одежду. Даже одеколоном побрызгался. И появился на кухне, мурча себе под нос фривольную песенку. Но хмельно поблескивающая глазами Котова уже была не одна. Напротив неё за столом сидел Павел и увлечённо тараторил:

— Вот как понять — нравлюсь я ей или нет? У нас вроде было свидание, но она отказалась пойти со мной за ручку. Зато пригласила на обед в свой дом, и не только меня, но и деда. И там будут её родители…

Внучок вдруг резко замолчал и даже вздрогнул.

Я не видел его физиономию, поскольку он сидел ко мне спиной, однако меня мигом посетило предположение, что пухляш испугался, представив, как будет знакомиться с родителями Мироновой. У него аж язык к нёбу присох. Испуг явно перекрыл все остальные чувства, хлещущие из него фонтаном. Под их воздействием он даже не постеснялся выложить свои амурные проблемы первой встречной.

А та в этот миг мудро изрекла, заторможенно играя бровями:

— На обеде больше помалкивай и кивай — выигрышная тактика. А что до Мироновой… есть два варианты: либо ты ей и вправду понравился, либо она через тебя хочет свести знакомство с твоим дедом. Точнее не она, а её папенька. Игнатий Николаевич нынче заметная персона. Многие дальновидные аристократы наверняка уже решили познакомиться с ним лично.

— Ох! — выдохнул внучок, явно даже не подумав об этом.

— Евгения, ну зачем ты паренька пугаешь? Понравился он Мироновой, понравился. Гляди, какой альфа-самец. Весь в меня. Разве такой может не понравиться? — приподнято произнёс я, войдя на кухню.

— Да, Павел взаправду красивый молодой человек, — улыбнулась пухляшу Котова, а затем допила содержимое бокала и схватилась за телефон, запищавший в кармане.

Она вытащила его, приложила к уху и сосредоточенно выслушала звонившего.

— Уже еду, — выдала женщина, стремительно трезвея.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Пустяки, но срочные, — улыбнулась она и промчалась мимо. — Провожать не надо! До встречи, Игнатий!

— Пока, — буркнул я, провожая взглядом её аппетитный зад. — Эх, ненавижу телефоны. А ведь всё могло сложиться…

— Красивая, — протянул Павел, тоже проводив взглядом Котову.

— Ты чего, кобель? У тебя Миронова есть, — напомнил я ему и следом добавил: — Где можно купить новый телефон, да не простой, а модный и молодёжный?

— А что со старым? — приподнял он бровь.

— У патологоанатома, а может, у его детей. Телефон — это же хороший подарок?

— Чего-то я не понимаю, — нахмурился внук.

— Котова тебе ничего не рассказала? А-а, наверное, не успела. Ты её сразу загрузил своими историями. Ладно, слушай…

Мне не составило труда поведать Павлу о том, что сегодня произошло. Естественно, я опустил самые кровавые подробности, чтобы внук не поседел раньше времени. В основном я напирал на то, как справился с этим монстром, как бы невзначай закладывая в черепную коробку Павла знания об охоте на монстров.

Помнится, я и сам большую часть информации усваивал именно так — из бесед со старшими ведьмаками. Иногда дружеских, иногда и под бутылочку винца.

Павел судорожно покивал и выпалил:

— Ну вот видишь, деда, я же тебе говорил, что работа в тринадцатом отделе до добра не доведёт! Ты уже в первый день с таким монстром столкнулся!

— Ага, — довольно улыбнулся я и подмигнул ему. — Представляешь, что будет потом? Какие ещё твари выйдут против меня? Это же так интересно и любопытно. Присоединяйся ко мне после окончания института — вместе мы такого наворотим! Глядишь, новый вид каких-нибудь монстров откроем — и в честь тебя назовём. Ну, если у них будут такие же нажористые щёчки, чтоб хоть какое-то сходство имелось.

— Ничего они не нажористые, — возмущённо пропыхтел тот, прикрыв лицо ладонью. — Госпожа Котова, между прочим, сказала, что я красивый молодой человек.

— А что она тебе ещё могла сказать? — фыркнул я, откинувшись на спинку стула. — Что тебе надо сбросить килограммов пятнадцать, и только тогда ты станешь красивым молодым человеком?

— Деда, прекращай рушить мою самооценку! И вообще… я за последние пару дней скинул полтора килограмма.

— Вот молодец! — похвалил я парня. — Идёшь верным путём. Ещё немного — и не ты будешь бегать за Мироновой, а она за тобой.

— Кстати, Миронова… Ты слышал, что нас завтра на обед приглашают? Надо пойти, деда, — вздохнул внучок, раздираемый противоречивыми чувствами.

Он побаивался расстраивать Миронову, но в то же время опасался встречаться с её отцом.

— Пойдём. Чего нет, раз зовут? Себя покажем, на других посмотрим.

— Только ты, дедушка, не сильно себя показывай. Хорошо? — тревожно протараторил внук и с мольбой посмотрел мне в глаза. — Не зли господина Миронова, и уж тем более не шути над ним.

— Мне молчать, что ли? — нахмурился я. — Даже не рассказывать анекдот про попа и трёх монашек?

— Нет, деда, нет! — страстно выдохнул внук и нырнул рукой в карман джинсов, выуживая оттуда зазвонивший телефон. — Алло! Да, здравствуйте. Кого? Он передо мной. Деда, это месье де Тур.

Павел передал мне аппарат, не скрывая удивления.

— Де Тур, вы начинаете меня пугать. Мне стоит опасаться того, что вы снимете дом напротив моего и будете смотреть в окно моей спальни? — проговорил я.

— Конечно нет, месье. Я вам сейчас всё объясню. Со мной связались люди с канала «Втор-рой имперский» и предложили выступить на шоу. Я согласился. Но дело в том, что им требуется ещё втор-рой эксперт по Лабиринту. Не хотите пойти? Только ответ нужен ср-рочно. К сожалению, ваш телефон оказался выключен, потому мне пришлось искать номера ваших домочадцев. Дело-то сер-рьезное. Платят неплохие деньги. К тому же можно приобрести ещё большую известность, а это поднимет рейтинг вашего р-рода.

— Я принимаю ваше предложение. Но будьте настороже, де Тур, не забывайте, чем закончилось наше предыдущее совместное шоу. Оно оказалось очень взрывным, — согласился я, хотя и подозревал, что француз не без пользы для себя зовёт меня на ток-шоу.

Возможно, ему даже приплатят за то, что он приведёт меня. А может, он затевает что-то другое… У меня появились кое-какие мыслишки, попахивающие кровью, ведь оба раза меня пытались убить, когда рядом был де Тур.

Северная Пальмира, улица Мирноградская

Свет проникал внутрь небольшой церкви через разноцветный витраж, отражаясь от лысины священника с длинной седой бородой и благообразным лицом, изрезанным морщинами. Однако всё портили жуликоватые глаза, то и дело поглядывающие на бледную как смерть Жанну с припухшими от слёз веками.

Она нервно разглаживала складки пышного белого платья и украдкой косилась на Алексея Зверева. Тот, как всегда, выглядел безукоризненно: открытое благородное лицо, зализанные назад светлые волосы и ясные глаза подчёркивал идеально сидящий белый костюм.

Ежели бы в церкви, помимо этих троих, присутствовал ещё Игнатий Николаевич, то он, глядя на своего внука и Жанну, сказал бы, что перед священником стоят две невесты.

Между тем священник снова разлепил сухие губы и продолжил церемонию. Его мощный голос зазвучал среди пустых резных скамей, икон и крестов.

Вскоре он кашлянул в сухонький кулачок, посмотрел на девушку и отчётливо спросил:

— Есть ли у тебя, раба Божья Жанна, доброе, непринуждённое и твёрдое намерение выйти замуж именно за этого человека, раба Божьего Алексея, и не обещана ли ты другому?

Девушка судорожно сглотнула и приоткрыла рот, замешкавшись с ответом.

— Любимая, расслабься, — еле слышно бросил ей Зверев. — Скоро ты станешь моей женой. Ничего плохого в этом нет. Обе твои сестры уже давно замужем. Всё будет хорошо.

Алексей мягко улыбался, но внутри весь окаменел.

Да и священник напрягся, хотя блондин отдал ему последние деньги, чтобы тот согласился поженить их, не задавая лишних вопросов.

Вдруг Жанна бледно улыбнулась и вздрогнула, когда зазвонил её телефон. Она бросила взгляд на экран и увидела всего четыре буквы «папа».