Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 13

Я уже едва не полз от усталости по снегу, а йети словно издевались надо мной. Шли вглубь долины такими кривыми и затерянными тропами, что их хрен найдёшь.

Но всё когда-нибудь заканчивается.

Монстры всей толпой добрались до покрытой снегом горы и вошли во что-то наподобие щели, образовавшейся в результате оползня.

— Сюда-то и ведёт карта Зверева, — хрипло пробормотал я и следом за тварями шмыгнул в проход, очутившись в узкой слабо светящейся ледяной кишке.

Йети уже скрылись за её изгибом.

Я спрятал в снегу неудобные снегоступы и продолжил красться за монстрами.

Интересно, а насколько разумны паразиты Павлова? Выходило, что где-то они молодцы, а где-то глупее тех, кто покупал курсы «как стать криптомиллионером за неделю».

— Сложные для понимания существа, — просипел я, поднял очки на вспотевший лоб и помассировал уставшие глаза.

В пещере оказалось теплее, чем снаружи, так что покрывавший мою бороду и одежду снег начал таять. Да и под ногами он превратился в кашу, но в ней всё же отчётливо выделялись следы йети. А те, порыкивая, уже добрались до конца ледяного прохода. Тот упирался в стену из серого камня, потрескавшегося от времени. Но на ней ещё можно было разглядеть частично стёршиеся рисунки и пиктограммы.

Внезапно стена с лёгким каменным хрустом разъехалась перед монстрами, как двери в лифте. Они вошли в клубящийся внутри мрак и пропали.

Стена же снова приняла свой обычный вид.

Так, надо подождать немного, иначе твари услышат шум от открывающейся двери, когда я прошмыгну через неё.

Но долго ждать, конечно, я не мог. Два часа, отведённые на операцию, далеко не резиновые. Миновал уже час. А мне ещё к точке выхода возвратиться надо. Потому я буквально через десяток секунд подошёл к двери, но та, гадина, даже и не подумала сдвинуться.

— Сим-сим, твою мать, откройся, пожалуйста, по-братски, — прошипел я, ощупывая дверь руками.

Та осталась глуха к моим словам, скотина чёрствая.

К сожалению, я не видел, что делал первый паразит, подошедший к ней. Его от меня скрывали спины других йети.

И пёс его знает, сколько времени я бы провёл за изучением двери, если бы не знак, выведенный алхимическим мелом — крестик и стрелочка.

Хм, а ведь так помечал что-то важное Игнатий Николаевич. Он бывал здесь? Да почти наверняка. Сюда-то и вела его карта. Но что дальше, за этой дверью? Скоро узнаю.

Понадеявшись на лучшее, я нажал на пиктограмму, отмеченную Зверевым, и та утонула, словно кнопка.

Двери тут же разошлись, позволив мне шмыгнуть во мрак. К счастью, когда глаза привыкли к нему, он превратился в полумрак.

Передо мной предстал пустой коридор, где царил спёртый тёплый воздух. Он с трудом проникал в ноздри. А на полу лежал иссохший до состояния мумии труп в истлевших лохмотьях. Он выглядел как человек, только имел третий глаз во лбу. Неизвестного разрубили пополам. Я так однажды в огороде червя лопатой расхреначил.

— Никогда не встречал таких существ, — удивлённо прошептал я, мазнув взглядом по трупу.

Исследовать бы его, да времени нет.

Я торопливо двинулся вперёд, слыша топот множества ног йети. Они уже успели свернуть за угол.

Мне не составило труда догнать их, попутно очутившись на перекрёстке двух узких коридоров. Силуэты йети двигались в полумраке справа, цокая когтями по каменному полу.

Я пошёл за ними, скользя вдоль испещрённой трещинами стены. Но один монстр, собака, отстал, будто что-то насторожило его.

Мой взгляд сразу заметался в поисках укрытий, но их здесь оказалось ровно ноль целых хрен десятых. Да ещё и позади меня раздались грузные шаги!

Вашу мать, я оказался между двух огней! Кажется, мне однажды снился такой кошмар.

Но сдаваться я, конечно, не собирался. Шустро, как седой паук, вскарабкался к потолку по стене, используя широкие трещины, а затем замер, понимая, что мне в таком положении не продержаться и полминуты. Конечности уже дрожали от напряжения, а горячий пот заливал глаза.

Благо обернувшийся йети, кажется, не заметил меня. Он громко втянул носом воздух, принюхиваясь, а посмотрел строго прямо. Но если он поднимет голову, то наверняка заметит меня.

Волнение холодным лезвием топора прошлось вдоль моей взмокшей спины, а дыхание замерло в груди.

Но тут из мрака, с другой стороны коридора, вышел второй йети. Тот, что грузно шлёпал ногами. Он глянул на первого и что-то рыкнул ему, после чего они вместе направились дальше.

Фух-х-х, пронесло!

Я спустился со стены и посеменил за ними. А те спустя несколько комнат и коридоров привели меня в просторный круглый зал. Внутрь я, естественно, заходить не стал, а прижался к стене, украдкой рассматривая помещение.

Пол покрывал толстый слой льда, чьё холодное сияние вырывало из мрака витые каменные колонны, стены с выдолбленными пиктограммами и высокую, чуть ли не до потолка, гигантскую статую из чёрного камня. Она изображала какое-то существо, скрытое плащом с ног до головы.

Из примечательного — статуя протягивала вперёд руки, сложенные лодочкой. Ну как руки… кошачьи лапы. Я бы их так назвал. И в них светилось… Что⁈ Клубок, мать твою за ногу⁈ Нет, показалось. Просто золотой шар в два кулака размером — кажется, это некий источник энергии.

Под лапами статуи, прямо в воздухе, подрагивало марево прохода. К нему вели блоки, выломанные из стен. Самострой возвели совсем недавно. Однако ближний к проходу камень уже украшали кровавые разводы, потёки мозгов и куски кожи с шерстью йети.

Жертвоприношение? Или проход убивал всех, кто пытался войти в него? Такое иногда бывало. Интересно, куда он может привести? В какой мир?

— Шут его знает, — еле слышно прошептал я и глянул на йети.

Они положили людей у подножия самодельных ступеней, ведущих к проходу. После этого к сотрудникам отдела подошёл ещё пяток йети, оказавшихся в зале, а также к людям приблизился морозный лич шестого ранга. Он напоминал лысого старика, вырезанного из обледенелого ствола дерева со множеством мелких складок.

В блёклых глазах лича горел интеллект. Кажется, поработивший его паразит Павлова был умнее остальных. Почему? Да всё просто. Уже можно уверенно сказать, что интеллект паразита зависел от того, насколько развит был разум захваченного им тела.

Лича не стоило недооценивать. Он, как и альфа-бес из «Музея водки», наверняка обрёл подобие разума, а значит, и захвативший его паразит довольно сообразительный гад.

Он в этот миг склонился над людьми, рассматривая их как мясник. А те уже пришли в себя. Хлопали глазами и морщились. Однако маги не могли пользоваться даром из-за воздействия парализующего яда. Только через час-другой они окончательно придут в себя.

Впрочем, Фёдоров потянулся к поясу, где прежде висела кобура с пистолетом. Но сейчас там ничего не оказалось. Монстры ещё в начале пути заботливо избавили людей от оружия и зелий. Но они не выбросили их, а сложили чуть в стороне от ступеней, как и снегоступы, очки и пояса.

— Чего уставился, хрен собачий? — с трудом ворочая языком, процедил Юров, глядя на рассматривающего его лича.

— Капитан, успокойтесь, нам нужно установить контакт, — просипел лейтенант Фёдоров, пытаясь приподняться на локтях.

Людей не связали. А на кой хрен? Как они победят толпу монстров? Скажут им что-то такое обидное, что их сердца не выдержат подобных слов и разорвутся?

— Не будет на хрен никакого контакта! Мы просто все умрём! — взвинчено прохрипел капитан, пуская слюни, как висельник, чью шею уже сдавила петля. — Надеюсь, и ублюдок Зверев сдохнет, трусливый пёс! Думаете, я просто так невзлюбил его⁈ Хрен там! Он всегда был скользким. Тридцать пять лет назад он не дал моему отцу сделать карьеру в отделе, обвинив в том, что из-за него в Лабиринте погибли два сотрудника! Мерзкий лжец!

Хм, да, что-то такое и вправду было. Воспоминания Зверева пусть и с большим трудом, но отыскали некоего Франца Юрова. Правда, дырявая память Игнатия Николаевича не смогла показать, что именно тогда произошло. Но зная характер Зверева, с трудом верится, что он просто так обвинил Франца в смерти тех двоих.

— Капитан… тише… я верю в Зверева, — простонала Котова, сумев принять сидячее положение.

Она начала трясти головой, из-за чего по плечам разметались мокрые рыжие волосы.

— Ха-ха-ха! — захохотал как умалишённый капитан, истерично заколотив кулаками по полу. — Сдохнем! Мы все сдохнем!

— Юров! Юров! Слушайте мой голос! — прохрипел Фёдоров, перевернувшись набок, лицом к беснующемуся капитану, продолжающему безумно хохотать.

Но вдруг его смех оборвался, сменившись судорожными хрипами:

— Лич… он… залез в мою голову… пытается подчинить…

— Боритесь! Боритесь! — лихорадочно выпалила рыжая и хотела подползти к выгибающемуся дугой капитану, но её ухватил за ногу йети, не давая этого сделать.

Фёдорова тоже схватили. И тот жарко взмолился:

— Господи, я не прошу пощады! Я прошу обмен. Возьми мою жизнь, но спаси Котову и Юрова! Это я их привёл сюда! Я руководил группой! Умоляю, пощади их!

— Мой выход, — прошептал я, уже придумав простенький план.

Пока все монстры смотрели на людей, я незаметно добрался до статуи, покрытой глубокими трещинами. Они позволили мне вскарабкаться на кошачьи лапы. Те оказались такими широкими, что я смог проползти по ним к золотому шару. Он пульсировал и излучал такие волны энергии, что у меня аж волосы дыбом встали.

А затем шар вдруг принялся шептать сотнями вкрадчивых, шелковистых как тьма голосов! Сперва вопли капитана перекрывали их, но чем ближе я подползал к шару, тем сильнее они становились.

Слова невозможно было разобрать, однако голоса словно рвали разум на части, как пираньи кровоточащий кусок мяса! Мне стоило больших трудов сопротивляться им. Я даже до крови прокусил нижнюю губу, почувствовав во рту солоноватый привкус. Но дополз-таки до сложенных лодочкой лап.

Золотой шар сиял в паре метров от меня, почти ослепляя. На глазах выступили слёзы, но я сумел рассмотреть, что прямо передо мной лежал другой шар, раза в два меньше и полностью чёрный. Он-то, тварь, и шептал!

Причём под золотым шаром имелось выдолбленное в камне отверстие, идеально подходящее для его чёрного собрата. Видимо, кто-то вытащил черныша оттуда, но далеко унести не сумел. Кто это мог быть? Зверев? Может, отсюда и началось его безумие⁈ Вполне, вполне.

Но что мне делать с этой чёрной хреновиной? Кодекс ведьмака предписывал мне тащить в клан все артефакты, найденные в Лабиринте. Этот шар — точно артефакт. А вот его светящийся собрат — всего лишь источник энергии.

— А-а-а! — ворвался в мои уши особо истошный вопль Юрова, словно намекая, что мне нужно решать быстрее.

Да и шёпот шара изрядно донимал меня.

Я заскрежетал зубами, уже плохо соображая. Но всё же смекнул, что прикасаться к шару — хреновая идея. Накинул на него свою шапку, а потом стянул со спины полупустой рюкзак, набросил его на чёрный шар и, не касаясь, сумел засунуть внутрь, закрыв молнию.

Отличная работа, задери меня коза! Теперь пора спасать людей.

Я швырнул в висящий в воздухе золотой шар «порыв бури». Тот сдул его к хренам собачьим. Шар врезался в колонну и раздался самый настоящий взрыв. Бабахнуло так, словно рванула сверхновая. Всё залило ослепительным белым светом.

Колонна же с грохотом упала на пол, развалившись на несколько частей. Хрустнул лёд, перепугано зарычали йети, а с растрескавшегося потолка начали сыпаться камешки и пыль.

— Этот старый конь не только борозду испортит, — вымученно улыбнулся я и вдруг понял, что чёрный шар замолчал, лишившись соседа в виде источника энергии.

Приятный бонус. На будущее стоит учесть подобную особенность черныша.

Пока же я торопливо спустился со статуи, используя «скольжение».

Внизу царило нездоровое оживление. Большая часть йети бросилась к кускам колонны, раздавившим трёх монстров. Их кровь и свежая плоть притягивала паразитов как магнит.

А чтобы и другим йети жизнь не казалась мёдом, я использовал «вселение», зашвырнув в одного из них душу паразита Павлова. Тот сразу же напал на лича, стоявшего рядом с ним. Между ними разгорелась битва, в которую ввязались остальные йети, дабы защитить своего командира.

Котова и Фёдоров воспользовались ситуацией и метнулись к оружию, зельям и поясам, пока никто не обращал на них внимания. А я подскочил к тяжело дышащему Юрову, лежащему на спине. Его лицо оказалось бледным, без кровинки и поблёскивало от пота.

Мутный взгляд капитана с трудом сфокусировался на мне, а губы едва слышно прошептали на фоне рычания сражающихся йети:

— Никогда не думал, что в… Ад… меня заберёт демон с внешностью Зверева.

— Ежели вы Адом называете империю, то да, именно в неё я вас и собираюсь забрать, — просипел я и помог бредящему Юрову подняться на ноги, а затем обхватил его за пояс и чуть ли не на себе потащил прочь, ощущая, как силы стремительно покидают меня.

Однако я сумел дотащить Юрова без остановок аж до выхода из зала. А уже там нас догнали Котова и Фёдоров. Они уставились на меня вытаращенными глазами, словно увидели призрака. Но во взгляде рыжей ещё горели восторг и жгучая радость.

— Зверев, — взволнованно прохрипел лейтенант, — вы вернулись за нами! Это ведь вы устроили весь этот переполох? А мы, три дурака, признаться, думали, что вы бросили нас.

— Два дурака-то. Я сразу поняла, что Зверев спасёт нас, — торопливо возразила Евгения и с обожанием посмотрела на меня как на кумира. — Какой план?

— Валим отсюда, хватая всё, до чего дотянется рука. Пусть мы и не установили нормальный контакт, но притащим полковнику сувениры. Они скрасят впечатление от нашей… э-э-э… крошечной неудачи! — выпалил я, выскочив в коридор.

Лейтенант по мере сил принялся помогать мне тащить капитана. А тот что-то бормотал под нос, словно налакавшийся пьяница.

— Охрененный план! Четкий, как швейцарские часы! — отбарабанила рыжая и на бегу выдула зелье выносливости первого ранга.

Я криво усмехнулся и постарался прибавить скорости, черпая силу в гневе и жажде жизни.

Когда йети опомнятся, они бросятся за нами в погоню. И это ничем хорошим для нас не закончится…

Пока же мы мчались по коридорам, подбирая на бегу древние свитки из тонкой кожи, небольшие статуи, глиняные таблички и прочие мелкие вещички. Правда, их оказалось совсем немного.

Но к счастью, нам по пути не попались никакие монстры. Впрочем, жизнь подбросила дерьма на вентилятор…

Внезапно храм содрогнулся как раненое животное, и позади нас раздался страшный грохот. Он всё нарастал и нарастал, приближаясь к нам. Коридор заполнили клубы пыли и каменной крошки. Потолок принялся хрустеть, из стен выпадали куски, а пол будто взбесился — дрожал и уходил из-под ног. Это могло означать лишь одно…

— Зал, где упала колонна, разрушился, а следом за ним начал разваливаться и храм! — выпалил я на бегу, попутно радуясь, что капитан Юров пришёл в более-менее адекватное состояние.

Теперь он бежал на своих двоих, дыша тяжело и хрипло.

А у меня едва жилы на ногах не рвались, сердце билось уже где-то в горле. Смерть же игриво шевелила волосы на затылке, шепча, что меня здесь к чёртовой бабушке завалит. Обвал стремительно догонял нас.

Всего один неверный шаг или одно падение в этом пыльном полумраке — и гарантирована жуткая смерть под тоннами земли и скальной породы!

Всё же нам каким-то чудом удалось вырваться на свежий воздух. А буквально через несколько секунд гора за нашими спинами с грохотом слегка просела, выплюнув из пещеры каменные обломки и мощный поток воздуха. Тот ударил нас в спины, отправив в полёт, как хлебные крошки.

Я пролетел мимо ели, ободрав лицо об иглы, а потом по самый пояс впечатался в снег. В спине что-то хрустнуло, а рёбра обожгло болью. Повезло, что хлещущий из ушей адреналин по большей части притупил боль, позволив мне быстро выбраться из сугроба.

— Все живы⁈ — хрипло выпалил я, глядя на гору, где пришёл в движение снег. — Уходим отсюда, пока нас не накрыла лавина!

— Отличная… идея, — прошлёпал разбитыми губами Фёдоров, выползая из-за ёлки.

Котова с Юровым тоже оказались живы. И мы все вчетвером, побитые, раненые и уставшие, поспешили прочь под нарастающий грохот лавины, набирающей силу.

И во всей этой мерзкой ситуации только одно было хорошим — мороз, он был отменным.