Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 17

Много лет назад, Лабиринт

Узкий каменный мост покрывали сотни трещин, а под ним булькала лава. Жар лизал кожу словно наждачная бумага, аж волосы потрескивали. Каждый вдох обжигал горло. Пот скатывался по вискам.

Однако в моей груди яростно колотилось сердце, полное решимости убить тварь. Та стояла напротив меня на мосту в полумраке, освещённая снизу красным светом раскалённой лавы.

Демон! Это был настоящий демон! Такой, о которых нам рассказывали в школе-интернате ведьмаков. Похожий на мускулистого брюнета с чёрными глазами и смуглой кожей.

Его удивительно выразительные глаза обещали мне смерть, насмешка кривила губы, а движения казались расслабленными. Он был так же уверен в том, что одолеет меня, как я в завтрашнем восходе солнца.

— Пришла пора умереть, человечек, — внезапно произнёс он красивым музыкальным голосом, взмахнув кривым ятаганом.

Тот хищно блеснул в свете, исходящем от магмы. А его тонкие пластинчатые доспехи еле слышно скрежетнули во время взмаха. Их уже украшали вмятины от моих пуль. Но ни свинец, ни магия не сумели пробить этот странный кроваво-красный сплав, из которого они были изготовлены.

— Ты говоришь на моём языке? — прохрипел я, скрывая удивление. — Тем лучше. Значит, перед твоей смертью поймёшь мою остроту.

— Ха-ха-ха! — залился он звенящим смехом и резко бросился в атаку.

Его ятаган со звоном ударился о мою саблю. Во все стороны брызнули злые искры. Рука онемела до плеча! Как же, зараза, он сильно бил! И сколько у него было выносливости!

А я уже едва стоял на ногах, отбивался только за счёт упрямства и чёрного гнева, сочащегося из самой души! Ненавижу! Ненавижу!

— Ты сдохнешь, человечек! — глумливо выдохнул он, продолжая наступать.

Я пятился по мосту, кое-как отражая его удары.

Казалось, ятаган размножился на три клинка, жаждущих моей крови. Удары так и сыпались на меня. Лёгкая кольчуга оказалась пропорота в нескольких местах, кровь скользнула по лоснящейся от пота коже, а рваное дыхание с хрипами вырывалось из груди.

Да ещё и судьба оказалась ко мне жестока, подбросив булыжник под правую ногу. Я запнулся об него и упал, больно ударившись копчиком о горячий камень моста.

— Ну вот и всё, мне даже не потребовалась магия, — насмешливо вздохнул он и издевательски помахал мне свободной рукой. — Прощай, человечек, ты мог бы и чуть больше развлечь меня. Хотя стоит признать, для своего вида ты сражался достойно, несмотря на то что молод. Может, скажешь пару слов напоследок?

— Присоединяйся к тем, кто ждёт меня в Аду, — прохрипел я и, собрав остатки выносливости, использовал атрибут из ветви «пастырь душ», а именно «вселение», чего прежде не делал в этом бою.

Душа мелкого монстра из «клетки» ворвалась в тело метрового подобия ядовитого варана-хамелеона, практически сливавшегося с камнями позади демона.

Варан, оттолкнувшись кривыми когтистыми лапами, прыгнул в сторону демона. Тот успел обернуться и сделать шаг назад, оказавшись у самого края. Его сверкнувший ятаган разрубил варана на две половинки. Они с хлюпающим звуком упали на мост, заливая его бледно-зелёной кровью. Но уже в следующий миг мой «порыв бури» смел их в лаву, ударив и по демону.

Тот с ошарашенной гримасой на роже слетел с моста, успев выдохнуть:

— Не может быть!

— Может, мразь, может, — еле слышно просипел я, почти теряя сознание от дикой усталости.

Но всё же мне удалось подползти к краю моста, вдыхая раскалённый воздух, смешавшийся с пылью.

Демон, тварь, оказался жив! Он держался пальцами за торчащий из моста кусок камня, пока его ятаган с рассерженным шипением погружался в лаву.

Доспехи тянули демона вниз. Видимо, кроваво-красный сплав оказался весьма тяжёлым, раз даже мускулистый и физический сильный демон не мог подтянуться и забраться на мост.

Более того, его пальцы постепенно соскальзывали, оставляя на шершавом камне лохмотья содранной кожи.

Глядя на него, я саркастично прохрипел, уколов его мизинец кончиком сабли:

— Спасибо, что подождал меня. Так я в полной мере наслажусь твоей смертью.

— Нет-нет, ты не понимаешь! — судорожно выхаркнул он сквозь стиснутые от натуги белые зубы. — Мы с тобой одной крови! Ты применил атрибут из магии «пастырь душ»! Им владеют лишь высшие демоны, у простых — другая магия, такая же как у людей! Ты наполовину высший демон, а не человек!

— Знаю, — с ненавистью процедил я. — Один из вашей ублюдской братии изнасиловал мою мать, когда демоны напали на мой родной город. Матушка никогда не говорила об этом, но я сам сопоставил все факты. Да и трудно было не понять, что я полудемон, когда у меня вместе с обычной магией проснулся «пастырь душ». Там, где я учился, хорошо знали, кто пользуется такой магией. Потому мне приходилось скрывать её.

— Полукровки — редкие создания! Помоги мне, и я обучу тебя всему, что знаю сам… — просипел он и застонал, пытаясь подтянуться, но у него ничего не вышло. Лишь вздулись вены на висках да рожа перекосилась.

— Я сам до всего дойду.

— Мы можем заключить сделку… Это судьба, раз на этом мосту встретились два носителя крови высших демонов. Я вижу, что тебя терзает ненависть, гнев переполняет твою душу. Ты хочешь отомстить…

— Сделка? — задумчиво просипел я, словно пробуя это слово на вкус.

Северная Пальмира, Графский переулок

Свет уличных фонарей падал на мерседес Владлены Викторовны, а её шофер хмурил брови за рулём, делая вид, что он, словно верный пёс, неустанно ждал хозяйку, не сводя взгляда с входной двери.

— Присаживайся, Игнатий, — кивнула на авто декан.

— У меня другое предложение, — усмехнулся я, вынырнув из воспоминаний. — Не хочешь вспомнить времена, когда удирала на лошади от инквизиторов?

Мой палец недвусмысленно указал на харлей, гордо поблескивающий хромом возле тротуара.

— Пфф, вообще-то я младше тебя! — фыркнула женщина и вскинула подбородок.

— Верно, я ещё мамонтов помню. Хорошие были ребята, сейчас таких не делают.

Владлена усмехнулась и бросила водителю:

— Поедешь за нами! А ты, Игнатий, дай мне свой пиджак, а то у меня юбка короткая. Когда поеду на мотоцикле… кхем… люди могут увидеть лишнее.

— Да, не стоит их пугать, — хмыкнул я и вручил Владлене пиджак.

Она сердито засопела, но взяла его и повязала вокруг бёдер, а потом уселась на харлей позади меня. Её ладони легли на мои бока, а пышная грудь коснулась спины.

— Поехали, — приказала она.

Я не стал ей перечить, дав ощутить микропобеду, а то декан совсем расстроится.

Мы рванули по улице на харлее, а из окна нас проводил взглядом де Тур.

Хм, надо будет тайком наведаться к нему среди ночи и пошарить по дому в поисках улик, связывающих его с демонами.

Пока же встречный ветер ударил в стекло шлема, а слева и справа замелькали припаркованные автомобили. Асфальт ложился под колёса мотоцикла, окна домов загорались жёлтым светом, а на небе сверкало всё больше звёзд.

Ресторан «Императрица» обосновался на первом этаже старинного дворца. Его брызжущие ярким светом окна выходили на Крюков канал, а вся парковка оказалась забита дорогими автомобилями.

Но я нашёл место, где встать, и тут же поинтересовался, сняв шлем:

— Владлена, а не слишком ли ты вызывающе одета для такого камерного ресторана? И не надо ли было нам заранее забронировать столик?

— Всё нормально, — самоуверенно улыбнулась она и перекинула стройную ножку через мотоцикл, слезая с него.

И даже несмотря на пиджак вокруг бёдер, декан всё-таки сверкнула чёрными кружевными трусиками. Потом она одёрнула короткую юбку и поправила водолазку, собравшуюся на рёбрах.

А я лишь бороду пригладил. Но Владлена осталась недовольна моим видом. Она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки и сказала, пробежавшись по мне оценивающим взглядом:

— Так будет интереснее. А вообще, Игнатий, ты стал лучше выглядеть в последние дни. Даже вон мышцы какие-то появились, а стрижка больше не напоминает работу пьяной кухарки со ржавыми ножницами.

— Ого, ты сделала мне комплимент? Небось заинтересовалась моей душой?

— Больно надо, — усмехнулась она, вернула мне пиджак и пошла к крыльцу, покачивая притягательными бёдрами.

Я двинулся за ней, чувствуя возбуждение, хотя она и не рыжая.

А та подошла к швейцару, щёлкнула пальцами и властно сказала:

— Мальчик, управляющий Никита на месте?

— Да-а, сударыня, — сдавленно выдал тот, то краснея, то бледнее.

Он явно не знал, как поступить, ведь в ресторан наверняка нельзя пускать столь вызывающе одетых дам, пусть и дворянок.

Но швейцар всё же открыл для нас дверь и слегка поклонился, пожелав хорошего вечера.

Внутри наш дуэт поджидали мраморные полы и хрустальные люстры. Их яркий свет падал на серебряные столовые приборы, накрахмаленные белые скатерти, витые колонны и посетителей. Их оказался вагон и маленькая тележка. И все были разряжены так, словно заявились на конкурс красоты. Они негромко беседовали, чинно пили вино и сдержанно улыбались.

Владлена явно не вписывалась в такое общество. Но подскочивший к ней плюгавый мужичонка сразу же заявил, подобострастно улыбаясь:

— Владлена Велимировна, какая радость лицезреть вас в нашем скромном заведении. Угодно ли вам отужинать с вашим кавалером? Я найду для вас столик, хоть у нас сегодня и аншлаг.

— Угодно, Никита, — бросила она, нацепив на лицо выражение истинной королевы, которую не портят даже пропахшие навозом лапти.

— Прошу за мной, прошу за мной, — зачастил плюгавый и повёл нас вглубь зала.

Правда, не через центр, а возле стеночки, чтобы всё-таки как можно меньше посетителей заметили нас. Однако мы, естественно, привлекли внимание, особенно Владлена.

Дамы на неё посмотрели с осуждением — дескать, тут не ночной клуб, а ресторан. Они поджимали губы и старались скрыть зависть, проскальзывающую во взглядах, бегающих по идеальной фигурке Велимировны. А та ни на кого не обращала внимания, гордо плыла через зал, как лебедь, оказавшаяся среди куриц.

Дамы считывали её посыл и злились ещё больше.

А их кавалеры раздевали Владлену жадными взглядами. На меня же мужчины поглядывали как на грёбаного везунчика, недостойного даже идти за такой царицей. Кто-то аж позеленел от зависти и злобно покосился на сидящую подле него клушу с тремя подбородками. Наверняка этот мужчина подумал о вселенской несправедливости.

Я усмехнулся и следом за Владленой уселся за небольшой столик в углу зала.

— Хорошего вечера. Я сейчас пришлю официанта, — сказал плюгавый и скрылся, оставив нас наедине с меню.

Открыв его, я пробежался голодным взглядом по изображениям блюд, выглядящим очень аппетитно. Тут же во рту стала накапливаться слюна. Да еще эти невероятные запахи жаренной птицы, мяса и рыбы, плавающие в зале.

— Владлена, ты привела нас в правильное место.

— Ещё бы, — самодовольно улыбнулась она, — в неправильные места пусть тебя другие водят, всякие дурочки, не имеющие вкуса, вроде Котовой.

— У неё есть свои плюсы.

— Какие? Плюс шесть килограммов на бёдрах?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг в моих брюках тренькнул телефон, спутав мысли.

— Одну секунду, — бросил я усмехающейся Владлене и достал телефон.

Тот показал уведомление о зачислении денег на карту. И сумма оказалась очень сладкой.

Я даже не сразу понял, за что мне столько прислали, но затем всё же сообразил — это награда за сданный властям артефакт, вроде как найденный в парке барона Крылова.

Неплохо, неплохо. Я от государства ожидал меньшего. Могли ведь прислать чуть-чуть денег и присовокупить очень яркую грамоту. А то и вовсе ничего не зачислить и наложить штраф за то, что я раньше артефакт не нашёл. Да, государство — оно такое.

Между тем появился прилизанный официант, сразу же начавший широко улыбаться то ли Владлене, то ли персонально её груди, едва не прорывающей ткань водолазки.

Благо, что заказ он всё же записал без ошибок, после чего на наш стол потекли вкуснейшие закуски, деликатесы и вино. Последнее заметно раскрепостило как меня, так и Велимировну. Она всё больше смеялась, улыбалась и хлопала карими глазами, мутнеющими от алкоголя.

— Весёлый ты, оказывается, мужчина, Игнатий, — в какой-то миг подмигнула она. — И чего ты раньше был таким серьёзным, а? Мы ведь уйму лет знакомы. А тебя будто подменили. Жена, что ли, тебя под каблуком держала?

— Почему под каблуком? Под двумя каблуками, — иронично усмехнулся я, наконец-то подцепив вилкой вёрткий маринованный шампиньон.

— Нет, не похож ты на подкаблучника, — махнула салфеткой Владлена. — Я хорошо знаю, что они из себя представляют. Мой последний муж был таким… Мы развелись, а потом он того… в аварию попал вместе с новой женой. Погибли они.

— Не самая весёлая история.

— Отчего же? — ухмыльнулась она, промокнув губы салфеткой. — Их мечта сбылась. Они же мечтали умереть в один день.

Велимировна залилась приглушённым смехом, прикрывая рот ладонью.

— Владлена, ещё бокальчик, и ты совсем потеряешь контроль. Станешь сама собой, а я не разумею змеиный язык.

— Пфф, — совсем не обиделась на мою остроту женщина. Подалась ко мне и посоветовала, облизав зубы кончиком ловкого языка: — Так и ты будь собой. Чего стесняешься?

— Ты вправду хочешь, чтобы люди увидели мои ангельские крылья и нимб? Я же почти святой, завтра попробую пройти по волнам Невы аки по суху.

— Ага, святой, — фыркнула Владлена, прищурила один глаз и посмотрела на мою физиономию через хрусталь фужера.

Однако её взгляд через миг переместился мне за спину, а улыбка сошла с губ.

Я напрягся и вроде как невзначай обернулся, словно искал взглядом официанта.

К нам энергично шёл крупный мужчина лет тридцати, лавируя между столиками. В дорогом лилового цвета костюме, с галстуком и печатью нервозности, залёгшей в складках возле губ, растянувшихся в улыбке.

Моя левая рука легла на столовый нож, а правая приготовилась применить магию.

Владлена тоже не ожидала от мужчины ничего хорошего. Она стиснула зубы и исподлобья посмотрела на него.

А тот сглотнул и негромко произнёс:

— Простите ради бога за то, что столь бестактно прерываю ваш ужин, но я узнал вас и набрался смелости испросить совместное фото с вами.

— Ах вот в чём дело! Ладно, давайте сделаем фото, — сразу заулыбалась Владлена и бросила на меня тщеславный взгляд: мол, гляди, какая я известная.

— Простите, сударыня, но я бы хотел сфотографироваться с Игнатием Николаевичем. Он буквально покорил меня своими выступлениями на шоу и победой над де Туром и бароном Крыловым. А прежде Игнатий Николаевич был моим преподавателем в институте, — проговорил мужчина и с улыбкой посмотрел на меня, передав свой телефон Велимировне. — Сфотографируете нас, проявите милость?

— Конечно, — буркнула та, мигом надувшись.

Она взяла телефон, бросив на мужчину злой взгляд, как на обманщика, выставившего её дурой. У неё даже крылья носа начали раздуваться, а желваки заиграли под кожей. Но всё же она сделала несколько фоток, после чего мужчина ещё раз радостно поблагодарил меня и удалился.

— Дурачок какой-то, — бросила ему вслед мрачная Владлена, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Почему же? У него замечательные кумиры, — усмехнулся я, взял с коленей тканевую салфетку и положил на стол, встав со стула. — Наверное, нам пора. Тебе надо пройтись, а то ты какая-то злая стала, даже по твоим меркам злая.

Та вскинула голову и засопела, но, подумав, милостиво кивнула и тоже встала, слегка покачнувшись.

Я расплатился за ужин, хотя Владлена предложила это сделать напополам, но мне удалось настоять на своём. Та бросила на меня очередной странный взгляд и вышла из ресторана.

На улице нас поджидала ночь, отчаянно пытающаяся погасить огни большого города. Они сияли, неплохо освещая улицы.

Мы пошли вдоль стены домов, стоящих максимально плотно друг к другу.

Наши лица облизывал лёгкий влажный ветерок, дующий с Крюкова канала. А позади внезапно возникла троица молодых парней в кожаных куртках, вывернувших из проулка на безлюдную в такой час улицу.

Они, громко и пошло перешучиваясь, пошли за нами, пожирая взглядом соблазнительный зад Владлены.

Попутно молодчики прикладывались к бутылкам с пивом, ускоряя шаг, спеша догнать нас в тот миг, когда мы будем проходить мимо тёмной подворотни.