Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 21

Фраза так и остается неоконченной. Бернард внимательно рассматривает мое лицо. Цепкий взгляд, кажется, подмечает каждую черточку. Указательным пальцем мужчина бережно, трогательно-нежно обводит мои скулы, спинку носа, в легкой ласке проезжается по дугам бровей и останавливается на нижней губе. Дыхание в груди замирает. Муж словно гипнотизирует меня. Электризующий контакт наших глаз пробирает до каждой косточки и каждого нерва в моем теле. Стальные зрачки наполняются томительной тягучей патокой, в которой я увязаю все больше и больше. Да. Как бы я ни сторонилась этого дракона, но сложно противостоять его животному магнетизму.

За дверью комнаты что-то падает с оглушительным стуком. Женский и мужской голос начинают ссору, которая, по-всей видимости, и происходит из-за упавшего предмета. А я же будто пробуждаюсь ото сна.

— Кхе-кхе-кхе, — я пытаюсь откашлять внезапно появившийся комок в груди. Мягко выбираюсь из объятий ставшего в миг хмурым Бернарда. — Так зачем вы пришли, уважаемый муж? — снова задираю я нос.

— Я так тебе неприятен? — ставит меня в тупик его вопрос.

Вот и что я должна ему ответить? «Да»? Тогда это будет ложь. Глаза у меня есть. Желание в теле тоже присутствует. Но и согласиться на то, что он предлагает, я тоже не могу. Это обман. Его. Меня. И нашей семьи. По-хорошему, я должна рассказать ему правду. Открыться наконец. Но… Мне страшно. Хоть София и сказала, что иметь в женах попаданку — великое счастье и благословение Богов, все же я пока не готова кричать об этом на весь мир. Да и с Бернардом мы только-только ступили на хрупкий путь вроде как перемирия.

— Твое молчание говорит громче слов, Аврора, — напоминает о себе Бернард. — Видимо, мне суждено умереть, так и не познав тела собственной жены, — как-то горько усмехается он.

— Можно подумать, ты обделен женским вниманием, — вырывается у меня. Ну боже мой, кто меня сейчас дергает за язык? Нужно разубедить его в тех выводах, к которым он пришел. А я же, наоборот, снова разжигаю конфликт. И судя по тому, как нахмурились брови Бернарда, получается у меня это весьма успешно.

— Считаешь, что я должен запереться у себя в кабинете и топить горе в алкоголе? — скрещивает он руки на груди.

— Считаю, что усидеть одной попой на двух стульях идея весьма сомнительная, — парирую я. — А тем более, если речь идет о двух женщинах, одна из которых, к слову, твоя жена.

— Которая забыла о своем супружеском долге, — фыркает он.

— Ну почему же, — я демонстративно поднимаю грязную тряпку, — видишь? — качаю ее над полом, разбрызгивая грязные капли. — Начинаю вспоминать. Заодно, глядишь, и твою любовницу научу чему полезному. Помимо того, конечно, как прыгать по коленям моего мужа.

Взгляд Бернарда мгновенно наполняется зимним холодом, замораживая и меня заодно.

— Я бы предпочел на своих коленях видеть свою жену, — тихо произносит он. Только звучит это как-то угрожающе.

— После нее-то? — фыркаю в ответ. — Нет, спасибо. Не люблю подбирать за кем-то.

Гром берется из ниоткуда, оглушая своими раскатами. Мне хочется закрыть уши руками и спрятаться под одеялом. Однако я отважно остаюсь на месте, обмениваясь злыми взглядами с Бернардом.

Внезапно наступившая в комнате тишина давит на барабанные перепонки. И я, и муж тяжело дышим. Молчим. Хотя надо бы разговаривать. Как же тяжело прокладывать путь к тому, кто волнует сердце и затрагивает душу. Как было бы проще, если бы между Авророй и Бернардом была настоящая любовь, поддержка и взаимопонимание. Тогда бы и Кассандры не было, с ее мегерой-матерью.

— Я уезжаю в клуб, — вдруг сообщает он. — Вернусь поздно вечером.

Он ждет от меня ответа, но я лишь коротко пожимаю плечами. А что я должна сейчас сказать? Мне кажется, открою рот — и громких выяснений отношений нам не избежать. Лучше дать остыть друг другу. А там… кто знает, может, нам все-таки удастся конструктивно поговорить?

— Чем ты планируешь заниматься? — неожиданно задает он вопрос. И взгляд чуть смягчается. Даже теплеет.

— Я… — немного робею от такой резкой перемены. Как американские горки, честное слово. То вверх, то вниз. И не знаешь, где будет очередной резкий поворот. — Приезжал мой брат. Он просил о помощи в поместье. Я хочу съездить и посмотреть, что там. Густав сказал, что оно в упадке. И ты… Ты обещал дать денег на его восстановление.

Вся теплота исчезает в мгновение ока из глаз Бернарда. На лицо снова набегает тень, губы сжимаются в одну тонкую линию, а скулы каменеют и заостряются.

— И чего ты хочешь? — обманчиво мягким тоном спрашивает он.

— Не понимаю твоего вопроса, — вздергиваю подбородок вверх.

— Чем ты можешь помочь в поместье, Аврора? Ты даже этот замок едва до упадка не довела. Лишь благодаря Марфе и Кассандре он еще держится на плаву.

Ох. Вот это он явно зря мне сказал.

— Мы опять возвращаемся к теме твоей любовницы? Ты снова меня ткнуть носом пытаешься? Так вот, хочу тебе сказать: именно из-за такого отношения я и не хотела ничего здесь делать! Ты поставил прислугу выше жены! И да, к твоему сведению, твоя разлюбимая Марфа, нехило так обворовывает нас. Нагло пользуется тем, что ты пользуешь ее дочь. Хотя, может, у вас такой бартер?

— Выбирай выражения! — рявкает он.

— А то что? Ударишь? Валяй!

Я подлетаю к нему и изо всех сил толкаю в плечи. Естественно сдвинуть эту глыбу у меня не получится. Бернард весит, наверное, центнер. Жаль только, что это сплошные мышцы.

— Так вот, к твоему сведению! Свой родной дом я восстановлю, чего бы мне это ни стоило, понял? И ты мне в этом не помешаешь!

Сильные пальцы крепко обхватывают мои плечи, едва не ломая кости. Больно до ужаса, но я ни за что не покажу этого.

— Я не дам тебе ни единого перия, поняла? — шипит он мне в лицо. — Ты не в состоянии ничего восстановить. Ты только разрушаешь все вокруг себя. Так и мою жизнь разрушила. Ты и твоя семейка обвели меня вокруг пальца, а теперь Густав думает, что я раскошелюсь? Обойдетесь, ясно?!

— У вас был уговор! — кричу ему в лицо.

— Который ваша сторона не соблюла, — выплевывает он. — Или ты, наконец, решила расплатиться своим телом?

Он неожиданно подхватывает меня с пола и кидает на постель. Я падаю на нее спиной. Весь воздух выбивает из груди. Но муж не дает опомниться. Садится сверху, руками разрывая на мне лиф платья.

— Бернард! Нет! Не смей!

— Ты моя жена! И я тебя хочу! Хочешь денег? Тогда отдай мне свое тело.