Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 55

И вот, после согласования плана действий с королем, мы возвращаемся в мое поместье, где я стараюсь аккуратно преподнести оглушительную новость брату и Софии. Ярость Густава сотрясает стены дома, как мощный разряд молнии.

— Ты с ума сошла? — громыхает он на весь дом. — Этим должны заниматься профессионалы! Алина, если все так, как вы говорите, то Мастич по-настоящему опасен. Ты для него на один зубок. И почему-то я не сомневаюсь, что он уже в курсе — ты Пришедшая. А это делает тебя еще притягательнее для него.

— Чем? — осторожно интересуюсь я.

— Помнишь я тебе говорила про семь детей? — вмешивается внезапно София.

— Д-да-а-а, — неуверенно тяну я.

— Это была не шутка.

— Ты не принадлежишь мне, — теперь слово берет Бернард, и тон, с которым он обращается ко мне, пронизан горечью поражения, — а значит всю силу, благополучие и достаток своим явлением можешь принести другому мужчине. Для этого даже обрядов не нужно специальных. Сама природа драконов позаботилась об этом.

— То есть он хочет использовать меня как своего рода … талисман удачи? Но в чем смысл?! Он же должен понимать, что я не стану испытывать к нему пылких чувств? — спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе. В голове не укладывается подобная ерунда. Бернард мрачно кивает и усмехается.

— Чувства? А кто тебе сказал, что они ему нужны? Ты станешь для него лишь удачной марионеткой, с помощью которой он сможет манипулировать, — Бернард тяжело сглатывает слюну, — мной.

Это признание шокирует. Я, распахнув глаза, с удивлением смотрю на Бернарда. Он только что признался: я — его слабость. Выражение лица, с которым он сейчас смотрит на меня, говорит о тяжелой внутренней борьбе, что идет полным ходом в его сердце. Больше всего на свете он хотел бы спрятать меня где-нибудь далеко-далеко, чтобы мне ничего не угрожало. А с другой… С другой есть долг, который он не может не исполнить. Помимо того, что Макс — король, он еще и близкий друг Бернарда.

— Оставьте нас, — обращаюсь к Густаву и Софии, — пожалуйста, — добавляю тише.

С каждым проведенным в этом мире днем, я чувствую, как безвозвратно меняюсь. Где-то на первый план выходит пылкость, которую дарит мне моя драконица. Я все острее ощущаю, что именно здесь, с этими людьми, чувствую единение с народом, который населяет эти земли. Мне кажется, что каждая травинка, каждый кусочек лазурного прекрасного неба, отзываются чем-то щемящим в душе. А еще… Еще я наконец понимаю, что значит любить.

Да. Конфетно-букетного периода у нас с Бернардом так и не было. Но ведь не это важно. Мой дракон вот он, рядом. На каждом крутом вираже, который делает моя жизнь, он не отстраняется ни на секунду. Страхует, переживает, поддерживает. И сейчас я, как его пара, пора бы уже это признать, должна поддержать его. Мы справимся. Я в это верю всем сердцем. Но наказать тех, кто посчитал себя властелинами мира, необходимо. Без этого мы так и не сможем построить безоблачное будущее в Драконовом Логове.

Густав бросает на меня печальный, обеспокоенный взгляд и тихо прикрывает двери за ними с Софией.

Бернард отворачивается от меня и, заложив руки за спину, отходит к потухшему камину. Он весь как непоколебимая гора. Мышцы перекатываются на спине, пока он идет. Я обращаю внимание на то, с какой силой у него стиснуты кулаки.

Молчание давит на нас двоих, как гранитная плита. Я делаю глубокий вдох и наконец решаюсь. Тихо ступая по паркету, я подхожу к Бернарду. Ощущение тревоги, как липкий туман, обволакивает меня. Я протягиваю руку и касаюсь его напряженной спины. Он вздрагивает.

— Бернард, посмотри на меня, — шепчу, чувствуя, как слова застревают в горле. Он медленно поворачивается, и я вижу в его глазах боль и решимость. — Знаешь, я до этого воспринимала тебя как очередного кобеля, который не может удержаться и не стянуть штаны перед очередной юбкой.

В ответ он лишь фыркает.

— Ну уж извини, — хмурю брови, — сам виноват. Наша с тобой первая встреча, наверное, никогда не сотрется у меня из памяти. Зато внукам будет что рассказать.

На этой фразе в его взгляде загорается отчаянная надежда. Как будто я заклинание какое-то произношу.

— Мы с тобой через столько уже успели пройти, что я… — Господи, как же мне сложно решиться на это признание. Но оно как никогда раньше нужно моему мужчине. — Я сама не понимаю, в какой момент ты проник в мое сердце. Периодами, честное слово, мне тебя убить хочется. Ты невозможно упертый, властный, а временами просто тиран! — восклицаю я. — Но в твоем сердце столько добра, — я кладу раскрытую ладонь на его грудь. Чувствую, как отчаянно стучит его сердце. Бернард смотрит на меня неверящим взглядом. — Ты предан своему другу, предан людям, которые служат под твоим началом. Ты готов помогать, и сейчас я вижу, что если бы не сложная ситуация с Авророй, то все у тебя сложилось бы хорошо.

Почему-то мысль, что он мог бы быть счастливо женат на Авроре, вдруг становится комком в горле. Мне неприятно думать об этом драконе в руках чужой драконицы.

— Не смей, — он берет мою руку в свою, сжимая ее так крепко, что, кажется, кости вот-вот сломаются. — Не нужно вспоминать прошлое, Лина-а-а, — надрывно тянет он. — Судьбе виднее. Плевать через что я прошел. Сейчас у меня есть самое главное сокровище, которое я отчаянно боюсь потерять. Мне все равно откуда ты, слышишь? — он обхватывает мое лицо теплыми ладонями. — Пришедшая или была бы ты из этого мира. Мне все равно. Я просто чувствую, что ты половина моей души. Вся такая взбалмошная, строптивая, — на этих словах мы смеемся в унисон, — но такая живая. Такая моя, — заканчивает он шепотом.

Его слова согревают теплом сильнее любого пламени, растапливая лед, сковавший мое сердце. Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но сдерживаю их. Не хочу казаться слабой, хотя в его руках чувствую себя беззащитной, словно птенец, выпавший из гнезда.

Открываю рот, чтобы наконец произнести свое признание, но он прикладывает указательный палец к моим губам.

— Нет, — он серьезно качает головой. — Сейчас никаких признаний, поняла? Это не будет звучать прощанием для нас двоих.

Он притягивает меня к себе, и я тону в его объятиях. Его тепло окутывает меня, защищая от всех невзгод. Я чувствую себя в безопасности, словно в коконе, где нет места ни боли, ни страху, ни сомнениям. Только любовь. Только он. Только я.

— Мастич одержим властью и контролем, — глухо говорит Бернард. — А значит, ты для него можешь стать прекрасным инструментом, способным усилить влияние и дать больше власти. Он будет использовать все средства, чтобы заполучить тебя, Алина. И поверь, он не станет слишком интересоваться, чего хочешь ты. Нам нужно разработать четкий план, прежде чем ты назначишь ему встречу.