Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 22

От ужаса перехватывает дыхание, а разум отказывается мыслить здраво. Я начинаю царапаться и кусаться не хуже дикой кошки. Так страшно мне не было еще никогда. Одной рукой он хватает мои запястья, заводит мне за голову и с силой прижимает к кровати, лишая возможности сопротивляться… Его жалящие поцелуи однозначно оставят следы на коже. Я понимаю, что взывать к его разуму совершенно бесполезно. Рычащие животные звуки тяжело вырываются из груди дракона. Другой рукой он ныряет под платье и, оглаживая бедра, пробирается непозволительно высоко. Нет! Не хочу! Не так!

— Бернард! Нет! — я всхлипываю от накатывающей паники.

Но он глух ко всем моим мольбам. Дракон будто учуял свою добычу и даже под страхом смерти не желает оставить ее в покое. Он должен завоевать, покорить, присвоить. В этом суть Бернарда. И только в эту минуту до меня это доходит. Все время, что я нахожусь в замке, мужчина был достаточно вежлив, даже когда злился. Но сейчас. Сейчас я вижу его настоящую суть. И меня это ни капли не восхищает. Я хочу убежать отсюда! От него! Как можно дальше!

Губы оказываются в плену мужских. Бернард ставит на мне клеймо, отметку. Я принадлежу ему и только так! Каким-то чудом мне удается извернуться и больно вцепиться зубами ему в шею. Он удивленно вскрикивает, и я наконец вырываюсь из его крепкого захвата. Молниеносно вскакиваю с постели и несусь к двери, чтобы вырваться на свободу. Но где моя скорость, а где его... Едва мои пальцы касаются ручки двери, как на них ложится огромная мужская ладонь. И я снова вижу сияющий блеск драконьей чешуи.

Я боюсь даже повернуться к нему лицом. Но это делают за меня одним рывком. И снова я смотрю в глаза дикому зверю. Бернард тяжело дышит. Его тело напряжено, как тетива лука. Глаза зорко следят за каждым моим движением.

— Бернард! Приди в себя. Пожалуйста, — сейчас мне плевать на то, что я, унижаясь, молю его.

Он глубоко втягивает воздух возле моих волос. Прикрывает глаза и еле слышно стонет. Прижимается ко мне всем телом. И я оказываюсь зажата между твердой холодной дверью и его разгоряченным тяжелым телом.

Я не знаю, что произошло. Но он в одно мгновение замирает, будто превратился в статую. Не двигается, но так же рвано дышит в мою шею.

Все прекращается в одно мгновение.

— Прости меня, — невнятно мычит муж.

— Что? — переспрашиваю я, все еще пытаясь унять сотрясающую меня дрожь. Он не на шутку меня напугал.

— Прости, — он отрывается от моей шеи и наконец смотрит в глаза.

— Ты шутишь? — невольно вырывается мое возмущение. — Ты меня напугал до чертиков! Что это, вообще, за варварские замашки? Ты что о себе возомнил? — не сдерживаясь, луплю его по огромным плечам. Шок постепенно отходит на задний план.

— Ты меня вынудила, Аврора, — заявляет этот… рептилоид!

— Что?! — едва не перехожу яна ультразвук. — Прекрасно! Давай! Обвини меня во всем! — начинаю снова вырываться, но он просто-напросто не дает мне даже малейшей возможности пошевелиться. Чуть отстраняется, подхватывает под колени и берет на руки. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять его маршрут.

— Нет! Не пойду на кровать! Не хочу! — начинаю я неистово брыкаться, опасаясь снова пережить недавний кошмар.

— Тише, — встряхивает он меня, пытаясь привести в чувство. Такой себе способ, скажу я вам. — Я не причиню тебе вреда. Но сейчас мне нужно чувствовать тебя всем телом, чтобы успокоиться. Мы просто немного полежим. Рядом, — хрипит он. Глаза подернуты легкой пеленой страсти. Но сейчас он явно прикладывает нечеловеческие усилия, чтобы сдержать себя. — Я рядом с тобой перестаю мыслить здраво. Не понимаю, что меня окружает, где я нахожусь. Есть только ты. Твой аромат. Твои глаза. Золотистые волосы. Закрываю глаза — и вижу тебя, Аврора. Еще недавно ты была почти призраком в моем замке. Незаметная, печальная. А сейчас… Сейчас ты как солнце, и все для меня сосредоточилось вокруг моей хрупкой жены, — шепотом заканчивает он. — Я… Оказавшись с тобой в одной комнате, наедине… потерял контроль. И за это прошу простить меня, — он немного скованно, виновато поправляет мой разорванный лиф.

Затем… Муж начинает склоняться ближе ко мне.

— Не шевелись, — едва слышно шепчет он.

— Да куда уж мне, — не могу я смолчать даже сейчас.

А потом мир просто взрывается мириадами звезд. Соприкосновение наших губ вырывает из меня мягкий выдох. Я прикрываю глаза, окунаясь в разноцветный водоворот эмоций. И в эту минуту между мной и Бернардом происходит нечто странное. Не знаю почему, но я внезапно начинаю чувствовать то же, что и он. И если раньше я думала, что все, что ему от меня нужно, — это просто секс, то теперь меня сбивает с толку трепет и нежность, которые он чувствует. Прикасаясь к моим губам он будто дотрагивается до святого Грааля. И для него это не просто красивое сравнение. Это факт. Разве такое бывает? Разве может мужчина испытывать такое по отношению к женщине? Тем более той, с которой, мягко говоря, у него отношения не очень. Его охватывает азарт и желание завоевать мое расположение. Он будто путник в пустыне, который наконец нашел источник воды. Такое банальное сравнение весьма точно описывает его чувства.

— Аврора, — нежно шепчет он и с улыбкой проводит широкой ладонью по моим растрепанным волосам. Он как будто увидел солнце темной ночью. Глаза сияют, наполненные неподдельным счастьем. Господи, что только что с нами обоими произошло?

Я открываю рот, чтобы ему ответить, но он быстро прикладывает свои пальцы к моим губам.

— Не порти момент, — вдруг хитро говорит он. — Ты сейчас начнешь утверждать, что все это ошибка. И что вообще я тебя едва силой не взял. Я согласен, что сейчас чуть-чуть перестарался, но иногда эмоции сильнее меня.

— Да я уже заметила, — фыркаю в ответ.

— Аврора-а-а-а, — с укоризной тянет он.

— Наш разговор не окончен, — не желаю отступать я.

— Я был бы крайне разочарован, дорогая жена, если бы так было, — веселится он.

— И я поеду в свой дом, Бернард, — становлюсь серьезной и смотрю прямо на него.

Он молчит в ответ, лишь крылья его носа грозно раздуваются. выдавая сдерживаемый гнев.

— Мне это не нравится, — спустя минут говорит он.

— Почему? — спрашиваю и понимаю, что мне действительно любопытно.

Но в ответ слышу лишь тишину. Бернард рывком встает с постели, поправляет одежду и как-то странно смотрит на меня.

— Когда ты вернешься? — властно спрашивает он.

— Не знаю, — качаю головой. — Я хочу хорошенько осмотреться и понять, с чего начать ремонт, — намекаю, что избежать этого ему не удастся.

— Я вернусь домой часов через пять, — он замолкает и опускает взгляд в пол. — Распорядишься насчет ужина? Мы можем… обсудить твои идеи, — вдруг ошарашивает он.

Совершенно не обращая внимания на бардак с платьем, я подскакиваю ланью с кровати и оказываюсь в его объятиях. Согласен! Он согласился меня хотя бы выслушать! А это уже очень многое!

Наши губы снова находят друг друга в жарком, отнимающем волю поцелуе. Я вплетаю пальцы в упругие волосы мужа и чуть оттягиваю их назад, на что получаю властный шлепок по попе и неудовлетворенный хриплый стон.

— Могу ли я рассчитывать, что наш брак все-таки… станет настоящим? — сверкает он полуприкрытыми глазами.

— Не торопитесь, муженек, — смеюсь ему в губы. — Поспешишь — людей насмешишь, — неосознанно говорю пословицу из своего мира.

Бернард тут же застывает.

— Не слышал раньше такого выражения. Откуда оно?

Я мгновенно вспоминаю о том, что про мой маленький секрет муж-то и не в курсе.

— Да так… Вычитала в одной книжке, — пожимаю вроде как легкомысленно плечами, аккуратно придерживая лиф.

— И когда это ты начала читать? Раньше тебя вообще ничего не увлекало. Ты целыми днями могла спать, не реагируя вообще ни на что.

— Бернард, а тебя не насторожило вот такое мое поведение? — вырывается у меня вопрос. Неужели он и правда не понимал, что Аврора вела себя крайне странно.

— Аврора, ты была избалована с детства. Тебя холили и лелеяли. Не давали вообще ничего делать по дому.

— Тогда зачем ты женился на мне? Раз я совершенно не была приспособлена к быту. Что тебя заставило сделать такой шаг?

И, видимо, что-то в моем вопросе не нравится мужу, поскольку на его лицо набегает тень, а сам он быстрым шагом направляется на выход из комнаты.

— Не забудь про ужин. Пожалуйста, — чеканит он и плотно прикрывает за собой дверь, даже не глядя на меня.

Я остаюсь в полном одиночестве и раздрае в душе. Выходит, секреты есть не только у меня?