Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 45

Я специально игнорирую его вопрос. Превращаюсь в ледяную статую, которую волнует только одно: чтобы никто не нарушал ее покой. Однако Бернард этого вообще будто бы не замечает, поскольку следующее, что делает непробиваемый дракон, — садится рядом. У него настолько довольный вид, что я поражаюсь, как он еще не насвистывает от удовольствия. А меня это лишь сильнее злит.

Но при этом, когда его рука, лежащая на столе, касается моей, внутри словно все встает на свои места. Я замечаю, как краски дня становятся ярче. Воздух ощущается насыщеннее. И только скачущее то вверх, то вниз настроение портит впечатление. Я уговариваю себя начать дышать глубже. Такой бесконтрольный поток эмоций мне совершенно не нравится. Я чувствую себя ненормальной, неправильной.

Напротив, рядом с Софией, садится Густав. В его глазах читается легкое недовольство, которое тем не менее не мешает ему спокойно передать Бернарду тарелку с воздушными булочками. София же прячет насмешливый взгляд за широким ободком своей кружки. Но я-то успеваю поймать ее выражение лица: она явно в предвкушении.

В молчании выдерживаю первые пять минут. А после решаю зайти издалека.

— София, а где дети? — в упор смотрю на подругу.

— Они уже позавтракали, Алин. Сейчас на кухне сводят с ума своими вопросами окружающих.

— Я и не знал, что у тебя есть такая тяга к детям, милая, — подает голос Бернард.

Вот интересно, чувство самосохранения в нем в принципе отсутствует или такое происходит только рядом со мной? Зачем он меня провоцирует? Разве не видит, что я категорически не настроена на общение с ним?

— Ты обо мне многого не знаешь, — цежу я и спешу запить горечь во рту вкусным кофе.

— Поверь, — с аппетитом откусывает он булочку с маслом, — я всей своей сутью стараюсь это исправить.

Я переключаю внимание на брата, иначе просто придушу этого довольного жизнью дракона.

— С каких пор ты с таким радушием принимаешь господина Ардена в стенах своего дома? — недовольно фырчу на Густава.

Тот, как мне кажется, несколько меланхолично намазывает такую же булочку и кусает, явно не торопясь мне ответить. Они сговорились, что ли?!

— Густав! — привлекаю его внимание.

— С тех самых пор, Алина, когда твой кармический муж дал мне то, что я хотел: объяснения насчет смерти Авроры. И хочет Бернард того или нет, но ты и правда, скорее всего, сможешь помочь.

За столом повисает тяжелая тишина. Слова брата отрезвляют. Какой бы ни была жизнь Авроры, с каким бы характером она ни жила и как бы ни относилась к окружающим, а ее смерть явно оказалась не случайной. И я просто не имею права пестовать внутри себя раздирающие эмоции. Есть вопросы поважнее моих разбушевавшихся гормонов.

— Будь моя воля, ты бы вернулась в замок и не имела к этому делу никакого отношения, — сердито говорит Бернард.

— Какое счастье, что твоя воля — не последняя инстанция, — кусаюсь в ответ. — И в твой дом я вернусь только в виде трупа, поднятого некромантом. Если они есть у вас в мире.

— Есть, — тоненько пищит София и мгновенно получает укоризненный взгляд Густава.

— А чем тебя мой дом не устраивает?! — рявкает Бернард.

— Кроме очевидного? — ангельским голоском спрашиваю я. — М-м-м, дай-ка поду-у-умать, — делаю вид, что всерьез размышляю над ответом. — А! Знаю! Всем! — рычу в ответ.

Глаза Бернарда сверкают стальными искрами, которыми он пытается то ли прожечь, то ли укорить меня. Но мне все равно. Я прекрасно помню, что творилось в его доме. Туда я больше ни ногой. После Кассандры, как после нашествия тарантулов, дом подлежит только сожжению и сносу. Жить там я не соглашусь ни за какие коврижки.

И только Бернард открывает рот, чтобы мне ответить, как мой брат проявляет себя с совершенно неожиданной стороны. Он громко бьет ладонью по столу и рявкает уже на нас двоих.

— Немедленно прекратите! Вы как двое детей, которые песочницу поделить не могут! Алина, я тебя не узнаю. Понимаю, оборот. Эмоции зашкаливают. Но драконы, как и драконицы, существа держащие мироздание и его законы под контролем. Как думаешь, что было бы, если бы мы поддавались давлению своего нрава?! А ты, — это уже на орехи получает Бернард, — ты владеешь целым заводом, имеешь должность советника короля и позволяешь зеленой девчонке разводить тебя, как пацана! Не стыдно вам двоим?! Если вы сейчас себя так ведете, то что будет дальше? О племянниках моих подумайте! Им адекватные родители нужны!

Нужно заметить, что уши становятся пунцовыми от стыда не только у меня.

— Ты прав, — отзывается вдруг успокоившийся Бернард. — Давай мы с тобой обсудим мой дом и произошедшее там чуть позже? Алин, я не отступлюсь от тебя. Прими это, пожалуйста. Не потому, что ты Пришедшая.

— А почему? — вырывается у меня против воли, и хочется залепить себе рот пластырем.

— Я сейчас чувствую наконец родную душу. Ту, которая не предаст, — чуть улыбается Бернард и тянет мою руку к своим губам. Тыльной стороне ладони достается мягкий, нежный поцелуй.

С ответом я не нахожусь. Мне есть что сказать, но все сказанное будет на эмоциях. Я должна остыть и подумать: хочу ли видеть этого дракона рядом с собой всю оставшуюся жизнь. Поэтому в ответ на слова Бернарда только коротко киваю. Дальше завтрак продолжается вполне мирно. Мы решаем обсудить все позже в кабинете Густава.

В любом случае ключ к разгадке хранится в доме Бернарда, поскольку именно там Аврора начала себя странно вести. Но… мне до сих пор не дает покоя ее любовник. Скользкий, жеманный… я просто чувствую, что его почерк во всей этой истории несомненно тоже есть. Но как его вывести на разговор? Встречаться с ним второй раз мне не хочется совершенно.

Я поворачиваю голову и смотрю на хищный профиль Бернарда. Художники из моего мира с ума сошли бы от счастья его написать. Четкие острые линии подбородка так и просят провести по ним пальцем. Темные волосы растрепаны. И я замечаю, что его одежда немного помята. Выходит, он действительно ночевал здесь?

— Я чувствую твой взгляд, — поворачивается ко мне мужчина, пользуясь тем, что Густав и София заняты каким-то своим разговором. — Мне жаль, — вдруг говорит Бернард.

— Чего именно? — тихо спрашиваю я.

— Что показался таким недальновидным дураком, — вдруг просто произносит он. — Если бы я знал, Алин…

Между нами повисают эти слова. «Если бы»… Да. Если бы и я была чуть смелее и рассказала ему все сразу.

— Мы не сможем изменить нашу встречу, Бернард, — чуть пожимаю плечами.

— Не сможем, согласен, — кивает он. — Но мы можем подумать о будущем. Нашем. Общем. — Я вижу: он искренне надеется, что я уступлю, дам ему шанс.

А меня затапливает неожиданное осознание: дам. Я хочу этого шанса. Для себя, для него, для нас.

— Что у тебя с Кассандрой? — серьезно спрашиваю.

Его щеки покрываются темным румянцем. Ответ очевиден. Даже если для него их отношения и не были чем-то постоянным, он все равно был с ней… Определенным образом.

— Господин Вен Тиаз, — врывается в столовую девушка, которую я еще не видела, — на пороге представители королевского укрума (что-то вроде полиции в мире драконов — прим. авт.).

— Чего они хотят? — тут же поднимается со своего места брат.

— Госпожу Вен Тиаз, — заламывает руки она, — говорят, что у них указ на ее задержание.