Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 42

Ответить я не успеваю: со стороны дома слышится хорошо знакомый мне топот и что-то похожее на урчание-ворчание. Рокфеллер почувствовал предыдущего хозяина? ЦвЯточек вырывается из дома, и я даже не берусь описать то, насколько счастливой выглядит мордаха этого цветка-переростка.

— Привет, дружище! — Бернард спокойно поворачивается к растению.

В два прыжка цвЯточек оказывается возле Бернарда и заслоняет того от меня огромными зелеными листьями. Мне остается лишь ошеломленно наблюдать за тем как эти двое воркуют друг с другом. Но в какой-то степени я очень благодарна Рокфеллеру за своевременное вмешательство.

«Ты бы смогла преодолеть эту высокую стену, если бы знала, что я так сильно в тебе нуждаюсь?» — в голове продолжает звучать вопрос Бернарда.

Я не знаю, что ему сказать. И смогу ли вообще ответить на этот вопрос. То, что сейчас мы ведем вполне мирный диалог, совершенно не означает, что я забыла Кассандру и все, связанное с этой девицей. Одно воспоминание о Бернарде, целующем ее грудь, моментально доводит до посинения. А еще перед глазами стоит ее наглая усмешка и то, как она сидит на коленях у мужа Авроры.

Сама не замечаю, как вполне умиротворенное состояние со скоростью пули разгоняется до неконтролируемой ярости. И он еще что-то хочет от меня? Стену ради него перепрыгнуть? Да я с удовольствием эту стену ему на голову обрушу. А потом буду любоваться плодами своего труда.

Бернард словно чувствует мое настроение. Он аккуратно выпутывается из плотных объятий своего бывшего подопечного и настороженно смотрит на меня, пыхтящую от злости.

— Алина? — пробует он почву. — Что-то случилось?

— Нет! — рявкаю в ответ. Я, честное слово, пытаюсь взять себя в руки. Выходит, откровенно говоря, плохо. Мне хочет вытряхнуть из Бернарда всю душу за то, что он сделал.

— Кхе-кхе, — раздается позади Рокфеллера. И на веранду выходит мой брат.

Почему-то я думала, что он и Бернард могут вполне мирно находиться рядом друг с другом. Но сейчас отчетливо ощущаю, как резко опустилась и без того морозная температура. Кончики пальцев начинает сильно покалывать, а тело будто замерзает изнутри. Что происходит?

— Есть ли хоть одна веская причина, по которой вы находитесь на территории моего поместья, господин Арден? — пробирающим до мурашек ледяным тоном спрашивает Густав.

Бернард выпрямляется так, что, мне кажется, у него сейчас позвоночник лопнет от напряжения. Каждая клеточка его тела сочится сдерживаемой яростью — ему фактически указали на дверь.

— Я пришел к своей жене, — спокойно, хоть и несколько напряженно, отвечает он.

— Хм, — выдает Густав, — странно. Насколько я помню, ваша жена, моя сестра по совместительству, мертва. А эта девушка, — кивает он на меня, и тут же хочется сжаться в тугой комочек, чтобы никто не видел, — к вам не имеет никакого отношения.

Как бы я ни хотела поддержать сейчас Густава, но он будто вмиг забывает о привязке между мной и Бернардом. Вопрос времени, когда дракон и сам ее ощутит.

Атмосфера накаляется добела. Они словно два огромных боевых пса смотрят друг на друга, готовясь вступить в схватку. Только я этого не хочу. Рядом с Бернардом меня раздирает от противоречий. И выгнать его взашей стоило бы, и долго-долго ощущать сильные руки на собственном теле хочется.

— Если у Алины к вам нет вопросов, то я настоятельно попросил бы вас покинуть поместье, — продолжает Густав.

— Вен Тиаз, ты мне на дверь, что ли, указать пытаешься? — зло сужает глаза Бернард. — А не забыл, что юридически это поместье мое?

Густав с рыком надвигается на Бернарда. Я взвизгнув мгновенно становлюсь между ними, знаком показав Рокфеллеру быть рядом. ЦвЯточек мгновенно оказывается справа. Только выглядит при этом растерянным. Но это и понятно: Бернард — горячо любимый бывший хозяин, а Густав — тот, кто заботится о нем сейчас. Я изо всех сил делаю вид, что не замечаю скормленных растению вкусняшек.

— А ну успокоились! Оба! — стараюсь звучать убедительно и грозно, хотя голос все равно чуть-чуть дрожит.

— Алина, отойди, — цедит Густав, не сводя яростного взгляда с Бернарда.

— Дорогая, в кои-то веки, я согласен с твоим братом. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

— Она тебе никакая не дорогая, Арден! Ты потерял право на нее, когда взашей выгнал из дома! Зимой! Абсолютно босой и без теплой одежды! Давно знал, что ты идиот, — шипит Густав. На его лице начинают проступать зеленые с золотом чешуйки. Зрачок опасно вытягивается. Мышцы на теле раздуваются.

И если я надеюсь на благоразумие Бернарда, то явно переоцениваю его как здравомыслящего мужчину.

— Я не знал, что это Пришедшая душа! Моя жена мне изменила, вен Тиаз! Тогда, когда ее семья и ты в частности давали за нее зарок! Обещали хозяйку в дом, а подкинули подколодную змею, которая еще и оказалась лентяйкой. Настолько, что…

— Что ты решил опуститься до прислуги?! Ты позволил прислуге управлять домом! Какой из тебя советник короля? Ты посмешище для драконов!

Точка невозврата пройдена. Рокфеллер лишь чудом успевает утянуть меня от двух буйствующих драконов. Бернард и Густав мгновенно меняют форму. Теперь мой прекрасный сад, хоть и спящий пока под снегом, разносят два огромных дракона, которые не в состоянии просто обсудить претензии! Я с сожалением вижу, как разлетается в щепки белоснежный столик, за которым я еще недавно с удовольствием пила местный кофе. Стулья, словно ничего не весящие пушинки, отправляются в свободный полет, задетые огромной лапой Бернарда.

— Что случилось?! — ко мне подбегает София. — Это что, Бернард? — пытается перекричать она ревущих мужчин.

Дракон Бернарда гораздо больше Густава по размерам. Но моим братом сейчас владеют эмоции, и он не намерен отступать. Ярость от смерти Авроры, злость на него за то, что он обидел меня: все это сейчас находит свой выход.

Ну почему нельзя просто поговорить?!

Перед моим лицом оказывается огромным зеленый лист, когда я пропускаю летящий в меня увесистый ком земли.

— Спасибо, дорогой. — только и успеваю поблагодарить Рокфеллера.

Краем глаза цепляю небольшое движение сбоку от нас с Софией.

— ОГО! Настоящий благородный! — доносится восхищенный возглас.

Дети!

Ройсвелл со свойственным детям любопытством, конечно же, не смог пройти мимо драки. Мальчишка. И конечно, он совершенно не подумал о собственной безопасности. Детская физиология не позволяет ему быстро среагировать на летящей в него стрелой огромный зеленый хвост. Мгновение — и случится непоправимое!

Рокфеллер опережает меня на долю секунды. Он хватает мальчика огромными листьями и уводит от зоны поражения. А София валит наземь меня.

— Они так все разнесут и восстанавливать нечего будет! — кричит она.

На этом мое терпение лопается, как мыльный пузырь. Чувства теперь захлестывают и меня. Я не просила этой жизни! Я не хотела покидать свое тело и разбираться с тайнами, которые и моими даже не являются! Я не просила делить меня, как игрушку! И заступаться за меня тоже не просила!

В голове начинается гул. Я чувствую, как мои руки наливаются необычайной силой. Такое ощущение, что я увеличиваюсь в размерах. Из груди вырывается оглушающий рык, который два беснующихся дракона не слышат.

Дальше все происходит, как в тумане. Откуда-то во мне берется нечеловеческая сила. Я подлетаю к дракону Густава, который отбивается от атаки Бернарда, и схватив того за хвост, с легкостью отшвыриваю в сторону. Черед Бернарда. Я совершенно не замечаю его растерянности и налетаю на него фурией. Бью, куда попало. Больно кусаюсь, чтобы понял почем фунт лиха.

Так. Стоп. Кусаюсь? Я?!

— Алина?! — раздается в моей голове восхищенное.

— Это ты?! — теперь уже Густав вторит ему.

Ничего не понимая, опускаю взгляд и вижу огромное, покрытое сияющей алой чешуей тело.

— А-а-а-а-а-а-а! — ору в своей голове, прыгая на месте. Я не понимаю, что происходит!

Они что, меня так довели, что я в дракона превратилась?