Драконово логово. Развод столетия (СИ)

Глава 63

Шаг. И пол под ногами вздрагивает, будто живой. Воздух сгущается, наполняясь гулом невидимых голосов — они шепчутся на языке древних заклятий, обжигая мою кожу. Бернард остается позади. Его нет со мной физически, но его тепло всё еще укрывает мою спину, словно невидимый плащ.

— Лина... — его голос звучит глухо, будто сквозь толщу воды.

Я слышу дыхание. Тяжелое, горячее. Дом зовет меня.

Стены смыкаются за мной, отрезая путь назад. Вместо прихожей — бесконечный коридор, уходящий в темноту. По бокам — двери, но они не деревянные. Они из кожи, с пульсирующими прожилками, будто кто-то содрал шкуру с великанов и натянул на полотна и косяки.

— Испытание, — доносится до меня голос Лукьяны. — Дом проверяет ее.

— Ее? — ревет Бернард. — Почему не меня?

— Потому что она чувствует, — отвечает Китра, и в ее голосе впервые звучит что-то кроме обреченной усталости. — А ты, дракон, лишь щит. Она принадлежит этому месту. А ты просто ее…

— Муж, — рычит он.

— Не полностью, — спокойно возражает Лукьяна.

Я делаю еще шаг. Их споры остаются за спиной. И тогда первая дверь раскрывается. Передо мной комната. Хотя нет, постойте. Это моя память. О том, кем я когда-то была.

Я стою на полу, залитом багровым светом. Над головой ревут драконы, и это так странно. Потому что я лишь слышу звук, но не вижу их. Я отчетливо осознаю, что их крылья черные как смоль, глаза горят неестественным синим. А передо мной… Я сама.

Неестественно высокая, в плаще из теней, с лицом, которое то и дело меняется: я то девочка, то женщина, старше того возраста, в котором замерла после смерти, то нечто, что не имеет определенных черт.

— Ты опоздала, — говорит она, и ее голос звучит внутри меня, будто червь, вгрызающийся в мысли.

Я хочу закричать, но тело не слушается.

— Ты должна была возродиться раньше. Но нижние стражи не позволили. Почему? — она склоняет голову набок, рассматривая меня, как забавную зверюшку.

Ее рука тянется ко мне. Рывок. Я падаю на колени, задыхаясь. Тело дрожит, перед глазами — пелена.

— Лина!

Я чувствую, как Бернард рвется ко мне, но Бадьян преграждает путь.

— Нельзя, — бросается вперед Лукьяна. — Если вмешаешься — дом разорвет ее.

— Я убью вас всех, если с ней что-то случится! — ревет мой дракон, и в его голосе не пустые угрозы, а обещание.

А я тем временем поднимаю голову. И внезапно вижу перед собой вторую дверь. Мне нужно сделать выбор. Но я не хочу этого.

— Нет, — сжимаю кулаки. — Я не пойду дальше.

Тишина.

— Ты уверена? — спрашивает моя копия. И ее голос — это голос дома. — Ты могла бы узнать правду. О том, кто ты. О том, почему магия в тебе... живая. Почему ты попала именно в этот мир?

Я качаю головой. Мое дыхание замирает.

— Нет, — шепчу.

Тишина в ответ становится гуще, тяжелее.

— Ты отказываешься? — голос раздается сразу везде — в ушах, в груди, в самых потаенных уголках сознания.

Глаза моей копии светятся мудростью веков, в движениях читается сила, о которой я даже и не помышляю.

— Я могла бы показать тебе, — говорит она, и в ее голосе звучат отголоски всех моих невысказанных вопросов, — почему тебя выбрала магия. Почему именно ты оказалась здесь. Кем ты можешь стать...

Ее рука тянется ко мне, и я вижу в ее ладони вспыхивающие созвездия — целые миры, рождающиеся и умирающие между пальцев.

Я отшатываюсь, чувствуя, как там, в реальном мире, Бернард бьется в невидимых оковах за моей спиной. Его рык, полный ярости и беспомощности, становится моей опорой.

— Я уже сделала выбор, — говорю твердо. — Мой дом там, где он. Мне не нужна война. Коль уж боги затащили меня в этот мир против моей воли, то я вправе требовать компенсации.

— Чего же ты хочешь, если отказываешься от моего дара?

— Спокойной счастливой жизни с моим драконом. Пусть интриги распутывают те, кто сведущ в них. А я… — сглатываю вязкую слюну, — я просто человек… Женщина.

— Нет, дорогая, — голос существа звучит мягко, — ты уже не человек. Но твой выбор сделан. Однако ваши с драконом испытания еще не окончены.

— Что это значит? — вскидываю я голову.

— Скоро поймешь, — последнее, что я слышу, прежде чем меня выкидывает в реальность.

— Лина! — Бернард, схватив меня за плечи, оглядывает с головы до ног. — Ты в порядке? Что это было?

За его спиной Китра и Лукьяна переглядываются. Взгляд старшей ведьмы становится почти уважительным.

— Она прошла испытание, — тихо говорит Лукьяна.

— Нет, — поправляет ее Китра. — Она отказалась от испытания.

Я поднимаюсь на дрожащих ногах, все еще чувствуя на губах вкус звездной пыли.

— Увези меня отсюда, — прошу Бернарда.

Он не задает вопросов. Просто берет на руки и несет к выходу, не оглядываясь на шепчущихся ведьм.

Но когда мы переступаем порог, я чувствую: где-то между мирами дверь из лунного света тихо прикрывается. Но не закрывается окончательно.

Бернард подхватывает меня и, превратившись в дракона, возносит высоко в небо. Взмахи огромных крыльев сильные и быстрые. Я сворачиваюсь клубком в огромных лапах. Не знаю почему, но отчетливо слышу быстрый и ровный стук сердца Бернарда. Этот звук — ниточка, вернувшая меня в реальность после встречи с тем... с тем, что скрывалось за дверью.

Неожиданно дракон начинает снижаться. Под нами зеленая поляна. Это еще граница ведьминских земель? Или мы уже в Драконовом Логове? Почему мы делаем остановку, вместо того чтобы лететь домой на всех парах?

— Ты хочешь рассказать мне, что там произошло? — спрашивает Бернард, стоит ему обрести человеческий облик.

— Я даже сама не понимаю до конца, — тихо отвечаю ему.

Над нами проносится стая птиц, их крики разрывают тишину леса. И вдруг. Вспышка.

Пространство перед нами дрожит, и на мгновение я снова вижу ее — дверь. Ту самую. Она маячит между деревьями, как мираж, и сквозь ее мерцающую поверхность просвечивают очертания чего-то... другого.

— Бернард, ты видишь? — шепчу, хватая его за руку.

Он оглядывается:

— Что именно?

Дверь исчезает.

— Ничего, — я тру уставшие глаза. — Показалось.

Но это ложь. И по тому, как напрягаются его плечи, я понимаю, что дракон догадался.

— Почему мы остановились?

Он молчит. Отходит и садится на поваленное дерево. Я чувствую, как от Бернарда исходят волны бессилия и отчаяния.

— Бернард? О чем ты думаешь?

Подхожу и аккуратно сажусь рядом.

— Я едва с ума не сошел, когда Мастич украл тебя, — тихо произносит он. — Максу стало плохо. Причем его «лекарь», — кривится он, — не справляется. Король на ногах. Но как будто умирает изнутри, — хрипит дракон. — В Драконовом Логове с разной периодичностью вспыхивают беспорядки.

Я молчу. Пытаюсь подобрать слова, которые описали бы творящийся на душе хаос, но не могу.

— Почему? — все, что получается спросить.

— Не знаю. — Он обреченно закрывает глаза. — Я не мог думать и дышать, пока тебя не было рядом. Все мои мысли были лишь об одном — где ты.

Его пальцы замирают на моем лице.

— Они сказали, что я больше не человек, — неожиданно для себя говорю ему.

— Ты всегда была чем-то большим, — шепчет он. — С того самого дня, как появилась в моей жизни.

Я хочу ответить, но вдруг чувствую изменение.

Воздух вокруг моих пальцев струится, как над раскаленным камнем. Но вместо тепла — лунное сияние, холодное и неуловимое, обвивает запястья.

Глаза Бернарда расширяются.

— Лина...

Я сжимаю кулаки, и свечение исчезает.

— Это началось после... — он не договаривает.

— После того, как я отказалась, — киваю я.

Тени начинают сползать с деревьев, когда мы, не сговариваясь, принимаемся готовить ночлег. Мы не говорим о том, почему остановились.

Не потому, что не можем добраться до дома — Бернард с легкостью перенес бы нас через полкоролевства. И не потому, что боимся темноты — тьма давно наш союзник, а не враг. Дело в этой тишине. В том, как она обволакивает нас, мягкая и податливая, как дым костра. В том, как наши взгляды встречаются через пламя — и в них читается больше, чем могут выразить слова. В том, как плечо Бернарда тепло прижимается к моему, когда он наклоняется, чтобы поправить дрова.

Он разжигает огонь одним движением пальцев — маленькая демонстрация магии, от которой в воздухе пахнет грозой. Пламя танцует перед нами, отбрасывая причудливые тени на кору ближайших деревьев.

— Холодно? — спрашивает Бернард, уже зная ответ.

Я качаю головой, но все равно тянусь к теплу его рук.

Тишина между нами живая. В ней умещаются все невысказанные слова, все взгляды, все прикосновения.

Когда ночь окончательно опускается на лес, а звезды зажигаются в вышине, я прижимаюсь к его плечу. Он обнимает меня, его пальцы бессознательно выписывают узоры на моей руке. Никто не произносит ни слова.

Перед рассветом я просыпаюсь от странного ощущения. Кто-то смотрит на меня.

За пределами круга света от догорающего костра между деревьями стоит фигура. Высокая, в плаще из теней.

Моя копия.

Она поднимает руку и указывает куда-то за мою спину.

Я резко оборачиваюсь — там, между двумя старыми дубами, висит знакомая дверь. На этот раз она приоткрыта шире.

Из щели льется синий призрачный свет.

И слышен шепот, зовущий меня по имени.

«Ты передумаешь...»

Когда я снова смотрю на лес — ни фигуры, ни двери уже нет.

Но на земле, там, где стояла моя копия, что-то блестит. Не сдержав неуемного любопытства, я аккуратно выпутываюсь из крепких объятий Бернарда и иду к тому месту. На земле лежит один-единственный предмет — серебристый ключ в форме драконьего клыка.

Я осторожно поднимаю его, какое-то время рассматриваю необычную форму, а затем сжимаю в кулаке, чувствуя, как холод металла жжет кожу. Зачем, почему, для чего я это делаю? Ответ придет потом.

А сейчас я понимаю одно — испытания не окончены для нас двоих. Они только начинаются.