Душелов. Том 7

Глава 13

— Успокойся, — негромко произнёс Микаэла, отрезая очередной кусочек стейка. — Не стоит так нервничать.

— Легче сказать, чем сделать, учитывая задуманное… — неуверенно улыбнувшись, ответила Виолетта, посмотрев на свои подрагивающие руки.

Микаэла, в отличие от неё, будто бы совершенно не переживал. Ни его голос, ни осанка, ни что-либо ещё не выдавало в нём и толики неуверенности и страха, окутавших её с ног до головы.

Видя его таким, Виолетта периодически невольно вспоминает их знакомство — ночной клуб, большое количество алкоголя, ласки, секс и… его Дар — нечто неизведанное, что непонятным образом буквально притягивало всё её внимание к нему.

Интерес был слишком велик — она не могла вот так просто взять и забить на произошедшее между ними. Поэтому совсем скоро их встреча повторилась. А после ещё раз и ещё…

Во время всех этих встреч они друг другу не доверяли и, несмотря на взаимный неприкрытый интерес, — в том числе сексуальный, — оба преследовали исключительно свои собственные цели.

Так, под конец одного из их свиданий, наполненного томными стонами, телесными жидкостями и оргазмами, она предложила ему встречу с одним интересным и полезным, по её мнению, человеком. С учётом его амбиций и ситуации, этот человек точно бы пригодился ему в будущем. Причём лжи в этом не было — да, она недоговорила насчёт «странностей» Элизабет, но при этом она на самом деле верила в высокую вероятность их союза.

И, как оказалось чуть позже, она была права — они нашли общий язык, начав сотрудничать. Вот только… для самой Виолетты подобное обернулось крахом их взаимоотношений. Вдобавок таким, после которого настаивание в попытках исправить всё сделало бы всё только ещё хуже.

В связи с этим… ей ничего не оставалось, кроме как постараться забыть о нём, что, как позже выяснилось, было куда труднее, чем ей казалось изначально. Оказывается, не успела она заметить, как притёрлась к нему, подсознательно строя с ним своё будущее.

Но проблемы в работе не давали ей долго хандрить. Так что, погрузившись в них с головой, она старалась более не думать о произошедшем между ними.

Так было вплоть до их неожиданной встречи в баре.

Её, очевидно, подстроила Элизабет, то ли решив, что она им ещё пригодится, то ли… просто пожалев. А может, оба варианта сразу. Но в тот момент это было совершенно неважно. Как и была неважна её ссора с ним, ведь она потеряла тех, кто был с ней почти с самого начала, а он впервые испытал всё то бремя ответственности, что ложиться на любого из лидеров.

Им обоим нужно было выплеснуть накопившиеся, почувствовать тепло и получить поддержку — как морально, так и физически. Лишь после этого, прощаясь утром, они оба почувствовали себя чуточку лучше, смирившись с произошедшим и уготовленным.

Тогда уже лишь этого ей было достаточно. И всё же… он неожиданно дал ей ещё больше, предложив свою помощь в решении её проблем. И, наверное, это и стало решающим фактором, после которого она осознала, что её чувства к нему не заканчиваются простым эротическим интересом.

К этому парню, несмотря на его юношескую неопытность и наивность, она испытывала нечто большее и чувственное — то, что нельзя передать словами.

Подобное тогда даже было по-своему забавным.

Вот только… в сравнении с тем нерешительным и наивным малышом, с которым она познакомилась год назад и над которым потешалась из-за его легко читаемого желания казаться взрослым, нынешний он совершенно другой. Пережитое за этот год сказалось на нём куда сильнее, чем на ней. И это для неё — той, кто периодически виделся с ним на протяжении всего года. Если же говорить о людях, которые с ним вовсе не виделись, то… вероятно, они его вовсе не узнают.

Нет, внешне он остался практически тем же — особенно когда, вернувшись из-за барьера, наконец подстригся — но вот внутренне… теперь это словно другой человек. Точно не тот самый «малыш», коим он ещё совсем недавно был для неё.

— Мы шли к этому несколько дней, — вернув её из размышлений, проговорил он. — Теперь уже всё решено и пути назад нет.

— Я понимаю, но…

— Ставки высоки. На кону всё, чего ты добилась. Мы все это прекрасно осознаем, и именно поэтому мы сейчас находимся здесь. Так что расслабься и поешь. В этом месте, на удивление, хорошо готовят.

«Здесь» — то есть в одном из самых популярных ресторанов преступного мира, который на сегодня они забронировали для одной важной встречи.

Прикрыв глаза и попытавшись вернуть самообладание, Виолетта вздохнула. Когда же открыла глаза, посмотрела на него уже своим привычным, игривым взглядом и с лёгкой, кокетливой улыбкой спросила:

— Ожидал, значит, редкостной отравы?

— Можно и так сказать, — увидев, что она пришла в себя, едва заметно улыбнулся в ответ.

— В криминальном мире, знаешь ли, тоже есть гурманы и хорошие повара. В этом плане наш мир очень мало чем отличается от вашего.

— «Наш мир», «ваш мир»… По-моему, ты что-то путаешь.

— И впрямь. Наверное, ещё не привыкла…

Наверное…

Говоря откровенно, ей до сих пор трудно поверить в произошедшее за этот месяц. После тех встреч с Элизабет ей, конечно, в глубине души хотелось верить в её сладострастные, манящие слова о счастье, но на деле… она до последнего не верила в подобное.

Надеялась, но не верила.

Это было мечтой. Самой обычной мечтой, которая есть у большинства. И почти как у всех из этого самого «большинства» — эта мечта никогда не должна была сбыться, оставляя после себя лишь лёгкую, ожидаемую досаду на душе.

Однако не успела она оглянуться, как её, казалось бы, несбыточная мечта стала явью.

Причём для этого оказалось достаточным всего лишь пары слов девушки — Карэн — что до этого вживую она видела всего лишь один раз в жизни, и то — далеко не при самых желанных обстоятельствах…

И ладно бы всё и впрямь было бы так — вероятно, она бы забыла об этом спустя столько времени. Вот только… это совсем не так…

Недавно, сразу после их возвращения из-за барьера, Виолетте пришлось на протяжении нескольких дней невольно проводить время вместе со всей их компанией. И, к сожалению для неё, в их числе также оказалась и Карэн, по первому взгляду на которую она поняла, что та не просто не забыла произошедшее почти год назад между ними, но и более того — по неведомой ей в тот момент причине явно злилась на неё из-за этого. Однако вместе с этим она заметила ещё кое-что — она держалась на расстоянии от Микаэлы, как и он старался держаться на расстоянии от неё.

Поинтересовавшись насчёт этого у Элизабет и получив ожидаемый, расплывчатый ответ, она невзначай следом спросила, почему Карэн гневиться на неё, на что уже получила совсем неожиданный для неё ответ…

Она и подумать не могла, что такая знатная особа, как Карэн, может влюбиться в такого достаточно обычного паренька, как Микаэла. Всё же с её положением и положением её семьи она могла выбрать чуть ли не любого мужчину на свете, но в конце концов всё равно остановилась именно на Микаэле…

Для Виолетты подобное казалось удивительным по ряду факторов, но куда больше её всё же волновало кое-что другое. Теперь, зная это, она вспомнила их первое знакомство и сполна осознала, чем именно и насколько сильно насолила ей…

Сказать, что осознание сего факта взбудоражила её — словно ничего не сказать.

Одно дело — просто не нравится такой важной персоне, а совсем другое — посягнуть на парня, в которого она влюблена с детства. Учитывая возможности её семьи — в принципе, чудо, что Виолетта до сих пор жива, а не пропала без вести ещё с полгода назад…

И всё-таки, как только окутавшая её тревога спала, она принялась бороться за свою жизнь, как боролась всю свою жизнь.

Для начала она ненавязчиво попыталась найти общий язык с Карэн, но та в ответ лишь сухо ей отвечала, даже не пытаясь и на секунду скрыть свою неприязнь к ней. Потом попыталась добиться желаемого окольными путями, действуя с помощью Элизабет и Микаэлы, что, к сожалению, помочь ей они не смогли. Тем не менее, не желая сдаваться, она нашла иной путь, зайдя с другой стороны — теперь уже с помощью Алисы. И пускай Виолетте она не особо горела желанием, но, видимо, видеть вечно раздражённую подругу ей хотелось ещё меньше, посему Алиса всё-таки стала для них тем самым звеном, позволившим наладить между ними контакт.

Впрочем, «наладить контакт» звучит слишком громко. По факту же Карэн, выслушав извинения Виолетты, попросту перестала мысленно думать, как бы придушила её. По крайней мере, так считала сама Виолетта. И в тот момент — о большем она и смела просить, будучи счастливой и от достижения такого результата.

Но не успела она сжиться со своим новым положением в её глазах, как ночью того же дня всё перевернулось с ног на голову: Карэн, улыбаясь ей подобно ангелу, неожиданно предложила стать частью их семьи. И не просто частью, а полноценной женой. Пускай и самой младшей.

О подобном Виолетта со своим нынешнем положении и мечтать не могла. Тем более, принимая во внимания их натянутые отношения с Карэн, явно метившей на роль старшей жены. Оттого и вот так вот взять и просто принять подобное для неё… было чем-то невозможным.

Вполне естественно, что изначально она восприняла происходящее как… то ли обычную детскую забаву этой избалованной светской жизнью девушки, то ли… как подставу. И в пользу этого же говорила причина столь резкого изменения характера Карэн, которую она самолично продемонстрировала всем собравшимся, преподнеся подобное… будто бы это что-то нормальное.

Единственное, что в тот момент помогло Виолетте сдержаться от излишне экспрессивных эмоций — это реакция остальных собравшихся. Не считая Евы, все они до единого были ошеломлены подобным не меньше Виолетты. Даже вечно отрешённая Элизабет явно была не готова к подобному повороту.

Однако, вопреки всему… далее ничего не последовало: кратко обсудив этот момент, все с настороженностью, но всё-таки вернулись к более обыденным темам. В том числе и Виолетта, вновь начав думать насчёт того, чем именно является поступившее ей, столь манящее предложение…

Только вот, хотела она того или нет, а принять его ей пришлось — тогда у неё попросту не было другого выбора: либо она доверяется им, получая помощь в ближайшее время и, вероятно, в будущем счастье, либо… она продолжает бороться в сражении одна, не имея шанса победить.

Выбор без выбора.

Она доверилась, приняв предложение, и поначалу даже думала, что зря — в первые дни они только и делали, что дурачились, обсуждая дела их рода и всякую мелочь, вроде того, насколько должна быть большая кровать в спальне, чтобы все они без проблем разом уместились на ней.

Да, бесспорно, в первый же день они собрались вместе и внимательно выслушали всю собранную ей за несколько лет информацию, но никакой обещанной помощью и не пахло, хотя действовать было нужно — она и так промедлила слишком много, ожидая их возвращения, отдавая без боя всё больше и больше территории, ресурсов и влияния.

Зато потом, когда более она ждать уже не могла и решила прямо спросить у них, когда они собираются выполнить свою часть уговора… Микаэла сам поднял эту тему, обозначив, что пора действовать. Все же остальные его в этом поддержали, и вскоре они уже во всю рассуждали над наилучшим планом действий.

А стоило же им с этим закончить, как в ту же самую ночь они принялись исполнять задуманное — надев заранее подготовленную тёмную одежду с капюшонами, они впятером покинули особняк на её машине, оставив Элизабет приглядывать за Эммой и Оскаром.

Остановившись в одном из закоулков случайного спального района, разделившись на две команды, они разошлись в разные стороны с разными целями: Алиса и Карэн отправились уничтожить один из складов, принадлежащих клану Кхерк, а они с Микаэлой и Евой направились к одному из их заведений — ночному клубу, где и происходит распространение товара с того самого склада.

И прошло всё… просто отлично.

Действовать под Даром Евы казалось чем-то невероятным — словно на небольшой промежуток времени она взошла на следующий этаж, сполна ощутив всю таящуюся на нём мощь. Вместе с тем Микаэла… может, из-за введённого в него препарата физически он и на порядок слабее неё, но его техника… она находиться на совершенно ином уровне, недоступном для кого-то далёкого от сражений, вроде неё.

Ввиду совокупности этих двух факторов ни противники, ни обычные посетители клуба ничего даже не успели понять — всё прошло очень тихо и закончилось в течении каких-то пяти минут. Но на удивление, ещё быстрее со всем управились Алиса и Карэн — к тому моменту, как они вернулись, эти две девушки уже спокойно ждали их у машины, словно вовсе и не уходили никуда.

Ну а уже днём этого дня во всех СМИ подтвердилось обратное: если о устроенной ими резне в клубе было всего парочку новостей из-за посетителей, случайно наткнувшихся на несколько трупов, то вот Алиса и Карэн, действуя по плану, намеренно пошумели, чуть ли не снеся под ноль склад, коим был один из частных домов, расположенных на окраине города в неблагополучном районе.

Но вот чего Виолетта никак не ожидала — так это увидеть практически аналогичные новости, касающиеся расположенной в нескольких районах от того дома автомойки, на самом деле являющейся лишь удобным способом для отмыва денег клана Кхерк, о чём она, разумеется, также до этого рассказала всем им.

Совпадение? Очевидно, нет.

Причём, как оказалось, это было неожиданностью не только для неё — Алиса лишь после этого рассказала остальным, что перед тем, как они сделали свою часть работы, Карэн использовала свой Дар, отправив в ту сторону теневую копию, но что именно она там ей собиралась делать — она ей не сказала.

Отмалчиваться и врать Карэн не стала — вместо этого прямо, без зазрения совести, призналась в содеянном, заявив:

— А что в этом такого? Мы ведь отложили затею с этой автомойкой лишь потому, что рук не хватало. Однако, как видите, рук вполне себе хватило, — после чего добавила: — А, точно. Надеюсь, Микэ никто об этом не расскажет? Пускай считает, что это просто совпадение.

Естественно, в подобное он не поверил. И всё равно копать глубже не стал, видимо боясь узнать то, чего знать не хочет — на что, судя по всему, и рассчитывала Карэн.

Тем не менее, если забыть об этом казусе, то в целом всё прошло отлично. Однако же этого ещё было мало — посему следующей ночью удар повторился, только теперь, ввиду усилившейся защиты клана Кхерк, на всякий случай было решено действовать впятером, выбрав при этом куда более болезненное лично для главы клана Кхерк воздействие, напав на его загородный коттедж.

И несмотря на усиленную в нём защиту и нескольких сильных пользователей Дарами, результат оказался более чем ожидаемым: полностью устранённая охрана, уничтоженный автопарк, разграбленное хранилище и сам коттедж, на восстановление которого теперь уйдёт больше средств, чем на постройку нового.

Добившись же желаемого, можно было переходить к финальной части задуманного — приглашать главу клана Кхерк на личную встречу. И конечно же, учитывая понесённые им за две подряд ночи потери, отказать он попросту не мог.

Так что нисколько неудивительно, что прямо сейчас, оставив своих телохранителей на улице, он вошёл в этот ресторанчик, нерасторопно найдя Виолетту взглядом. Завидев же сидящего вместе с ней Микаэлу, он явно удивился и, как ни странно, даже не постарался этого скрыть от них.

— Признаться, я никак не рассчитывал встретить сегодня тут такую известную и важную персону, как вы, мистер Микаэла, — присев напротив него, сказал он, вежливо улыбаясь.

— На это и был расчёт, Мэтью, — необычно холодно для себя ответил Микаэла, положив вилку с ножом на тарелку, аккуратно вытерев губы салфеткой.

Мэтью Блэк или же, как его ещё называют, Торгаш — нынешний глава клана Кхерк и по совместительству тот, кого не просто так за спиной всегда называют «торгашом». По недостоверным источникам, ещё будучи шестёркой предыдущего босса клана, заключал всевозможные сделки, продавая и покупая всё, что можно. Благодаря этому быстро поднимался по карьерной лестнице, заводя полезных союзников и продавая бесполезных.

Говорят, даже место главы он занял, скрытно от остальных найдя подход к покровителям их клана.

— «Мэтью», значит? — огорчённо произнёс он. — Вот как, получается, будет проходить наша беседа?

— Ожидал чего-то иного?

— А в этом есть что-то странное?

— Пожалуй. Вряд ли бы лично я смог вести дела с теми, кто принёс мне столько неприятностей.

— Так за всеми этими… «неприятностями» стоите лично вы? Печально слышать, — и переведя взгляд на Виолетту, окинув её брезгливым взглядом, продолжил: — Я-то думал, это не более чем её жалкие, безумные, предсмертные трепыхания. Кстати — можно у вас поинтересоваться, в каких вы отношениях с ней?

— Это важно?

— Разумеется. Просто, вероятно… она вам, так скажем, затуманила взор, исказив её нынешнее положение в нашем мире.

— Ошибаешься.

— Правда? — удивился он его резкому ответу. — Вы в этом уверены? Что ж, похоже, уверены. В таком случае… нежели всё куда проще и она попросту надавила на ваши… более низменные желания? — показательно посмотрел он на большой вырез в её платье. — Если это так, то…

— Опять ошибаешься.

Остановившись, несколько секунд он даже не знал, как продолжить беседу.

— Кхм-кхм, — негромко прокашлявшись в кулачок, спросил: — Тогда в чём же дело?

— Зачем тебе это знать?

— Затем! — не сдержавшись, сорвался на крик. И успокоившись, взяв себя в руки, продолжил: — Извиняюсь. Мне… всегда говорили, что порой я бываю слишком заносчив. Я пытаюсь над этим работать, но пока что, как видите, выходит так себе. Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения. Что же до вашего вопроса, то, говоря прямо, мне нужно узнать, почему вы стали на её сторону, чтобы перебить её ставку.

— Хотите купить меня?

— О, нет-нет! Ни в коем случае! Я о таком и не смел думать, подразумевая совсем другое!

— Что конкретно?

— Ваш нейтралитет. Всего лишь ваш нейтралитет — не более того, — и ненадолго промедлив, объяснил: — Не сочтите за грубость, но, как мне кажется, сейчас я прекрасно понимаю вас. После всего произошедшего с вами вам нужно найти дополнительный источник дохода и надёжных союзников — поэтому вы и связались с ней, — указал рукой на Виолетту. — Она наверняка обещала вам в обмен на вашу помощь беспрекословную верность и стабильные выплаты в качестве благодарности. Это очевидно. И может быть, в принципе, это достаточно выгодное предложение. Но что, если где-то совсем поблизости могут быть ещё куда более выгодные предложения?

— И одно из таких ты и хочешь мне предложить?

— Верно, мистер! Не знаю, наслышаны ли вы обо мне или нет, но я в первую очередь человек деловой. Поэтому, пускай мне и обидно за доставленные хлопоты и убытки, однако я без проблем готов полностью забыть об этом, заключив с вами взаимовыгодную сделку.

— Какую?

— Ха! Вижу, вы тоже деловой человек! Всегда приятно иметь с такими дело! Раз так, то я предлагаю следующее: с моей стороны — стабильная, ежемесячная выплата в размере десяти процентов чистой прибыли, верность и помощь в любых делах криминального мира; с вашей же стороны — всего лишь нейтралитет в нашей небольшой перепалке, как я и сказал ранее, и… она, — указал пальцем на Виолетту.

— «Она»? — посмотрел Микаэла на неё. — Зачем?

— Сказать по правде? Хочу отыграться. Вместо того, чтобы послушно принять свою участь, она зашла так далеко, втянув в наши разборки ещё и вас.

— И как же вы собираетесь «отыгрываться» на ней?

— Оу… неужели вас интересуют такие интимные и жестокие подробности? — улыбнулся чуть ярче, отражая этим всё своё вожделение желаемого.

— Ты прав, не интересуют.

— Тогда, я так полагаю, мы договорились? — протянул он ему руку. И видя, что Микаэла просто смотрит на неё, не отвечая взаимностью, спросил: — Что-то не так?

— Не могу понять, с чего ты решил, что мы договорились о чём-то?

— Ч-что?..

— То, что слышал. Что именно в моём поведении или в моих словах ты интерпретировал как согласие?

— Но…

— Скажу проще: ты и подобные тебе — отвратны мне. Твой клан — клан Кхерк — в отличие от других, вы абсолютно ничем не брезгуете. Вы пойдёте на всё, что принесёт вам хоть маломальскую прибыль. А такие вещи, как похищения, изнасилования и продажи в рабство — для вас вовсе обыденность, — и переведя взгляд на всё ещё протянутую ему руку, добавил: — Я лучше сдохну, чем пожму твою руку.

— Вы… — отведя взгляд и затрясся рукой в его сторону, напряжённо заговорил, — ваши слова остры. Очень остры. И это несмотря на то, что в общении с вами я всё время соблюдал подобающую вежливость, позабыв о доставленном вами мне ущербе. Но знаете… даже сейчас я не злюсь на вас. Я огорчён — бесспорно. Но не злюсь. Поэтому… позвольте объяснить. Наш мир… он — такой, какой есть. В нём есть хорошее. В нём есть плохое. И так уж просто совпало, что моя работа попадает во вторую часть мира. И то, что я хорошо выполняю свою работу — не означает, что я плохой человек. Я лишь продавец, дающий предложение на спрос. Те же, кто создаёт спрос, и есть плохие люди. Это им нужно, чтобы такие люди, как я, творили все эти… нехорошие вещи. Например, если вдруг так произойдёт, что исчезну я и подобные мне — ничего не изменится. Со временем появятся другие люди, что просто займут наши места, и всё вновь будет так же, как и было при нас. Так что, если уж так хотите кого-то винить в наличии таких вещей, как «похищения, изнасилования и продажи в рабство», то вините людей, создающих спрос на это.

— Интересно, ты просто так меня пытаешься убедить встать на твою сторону, или ты сам себя изо дня в день в этом убеждаешь, чтобы по ночам спалось крепче?

— Что? О чём вы?..

— Не понимаешь? Что ты там говорил насчёт «отыграться»? Ты ведь только что сам говорил, что хочешь «отыграться» на Виолетте. Кажется, «интимно и жестоко».

— Да, но… Я же уже объяснил: она этого заслужила!

— И сколько ещё этого заслужили? Думаешь, я не знаю о твоей маленькой личной склонности? Ты ведь и не пытаешься её скрывать. Скорее даже наоборот, гордо выпячиваешь.

«Склонность» — то, о чём знают все в криминальном мире. Несколько раз в месяц с улиц пропадают женщины. В основном — вчерашние школьницы. Объявляются же они, как правило, спустя пару месяцев на аукционах рабов, куда их доставляет сам Торгаш. И если обычно на подобные аукционы все стараются привезти «товар» в максимально хорошем виде, чтобы продать подороже и побыстрее, то в случае с Торгашом это не так — девушки, которых он привозит, абсолютно каждый раз находятся в ужасном, едва ли не предсмертном состоянии, находясь ещё в живых только из-за вколотых в них препаратов.

Непонятно зачем и почему он это делает, но многие, кто знает об этом, думают, что это просто… доставляет ему удовольствие, вроде желания показать свою власть над другими.

Виолетта раз-другой наблюдала за этим, и подобное зрелище — редкостная мерзость даже по меркам криминального мира.

— И что в этом такого⁈ К чему вообще это всё⁈ Вы сюда что — пришли только чтобы упрекать меня⁈ Может быть, уже перейдём к делу⁈ Или вы и впрямь собираетесь остаётся на её стороне, чтобы просто трахаться с ней⁈ Да если вы желаете, я вам сотни таких шлюх найду!

— Не стоит. Ты выполнишь свою роль иначе.

— Так вы всё-таки решили⁈ — уже обрадовался он.

— Нет, ты вновь неправильно меня понял. Я не собираюсь с тобой сотрудничать. И использовать тебя тоже не буду. Мне, в принципе, претит любое взаимодействие с таким беспринципным человеком, как ты. Так что для себя всё закончится здесь и сейчас.

— Это ещё что, нахуй, значит⁈

— Не осознаёшь? Не ты ли только что кичился тем, что сполна понимаешь меня? Ещё что-то говорил о моей нужде в надёжных союзниках и источнике дохода. По сути — частично ты был прав. Вот только… Мне нужно ещё кое-что такое, что я точно никак не получу, работая с тобой. Мне нужно признание. Как и в твоих глазах, так и в глазах большинства я — всего лишь глупый мальчишка, к которому относятся соответствующе. Меня подобное не устраивает.

— Ты же не собираешься… — начало до него доходить, зачем была назначена эта встреча.

— «Ты». Вот об этом я и говорю. Будучи простолюдином, ты всё равно смеешь обращаться ко мне на «ты», видя во мне, как минимум, равного себе.

— Конечно, блять! Ты же, мелкий кретин, задумал безумие! Что, думаешь, раз смог несколько раз скрытно напасть на мои точки, то и вся война кланов так беззаботно пройдёт⁈ Хуй там плавал! Если вступишь в войну — готовься сражаться! А если вы продолжите сражаться всерьёз, используя все свои силы и дальше, то и другие стороны ответят аналогично! Не думал же ты, что только на твоей стороне есть сильные одарённые⁈ Но хуже всего для тебя даже не это, а то, что кроме тебя есть и другие аристократы-умники, решившие захапать в этой войне кусочек побольше! Так что даже если каким-то чудом вы начнёте побеждать, то в игру вступят силы совсем другого уровня, и уже подобное вы точно никак не потянете! И чтоб до тебя уж точно дошло, скажу прямо: за мной тоже стоит покровитель, и он осведомлён о этой моей встрече с тобой, — посмотрел он на Виолетту, — поэтому, если с моей головы упадёт хоть волосок — результат себя долго ждать не заставит!

— Ладно.

— «Ладно»? «ЛАДН»⁈ — не успел выкрикнуть он, как розовые нити, обвив его шею, отрезали её от головы.