Душелов. Том 7

Глава 42

— По-моему, это уже перебор… — проговорила Алиса, осматривая себя в зеркале скептичным взглядом. — Какой-то зоофилией попахивает…

На её голове ободок со светлыми собачьими ушками, свисающими вбок; большую грудь и зону бикини скрывает пушистый набор нижнего белья того же цвета; а между ног виднеется небольшой собачий хвостик, хотя никакого пояса для его крепления на ней не видно.

— Не-а, — ответила ей Ева, встав рядом с ней и осмотревшись в зеркале. — Сколько трахаешься, а вообще не понимаешь, что сексуально, что нет — и почему это так, а не иначе.

В отличие от Алисы, на её голове был ободок с торчащими розовыми лисьими ушками; небольшая грудь и зона бикини сокрыты чуть менее пушистым и более оттягивающим бельём, отчего её формы кажутся больше; а хвостик же наоборот более объёмный и пушистый.

— Да-да! Это очень популярно, — поддержала её Карэн, вписавшись между ними с яркой улыбкой на лице. — Я видела такое кучу раз во всяких порнушках и тоже давно хотела как-нибудь попробовать!

Её наряд представлял из себя примерно то же самое, что и у них, но только выполнен в кошачьем виде: с чёрными торчащими кошачьими ушками, длинным кошачьим хвостом и плотно прилегающим нижним бельём, лишь сильнее выделяющим контраст между скромным размером её груди и большой попой.

— Я тоже слышала о таком, — произнесла следом Виолетта, неуверенно смотря на свою грудь. — Правда, мне больше по душе обычные ролевушки. И… почему я корова? Мне казалось, ты перестала меня недолюбливать…

В её коровьем наряде не было ничего пушистого: длинные ушки и короткий хвост безвольно свисают, а бельё едва прикрывает интимные зоны. Даже на фоне других он выделяется своей откровенностью.

— Так сейчас это и не минус, а плюс! Какой смысл пытаться прикрыть твои до безобразия несуразно огромные формы, если их можно наоборот подчеркнуть? Тем более, что важнее — оно тебе подходит!

— Э-э-э, «подходит»?..

— А на чём основывался выбор костюма зайца для меня? — не обращая внимание на растерянную Виолетту, с флегматичным видом спросила Элизабет.

— Это не заяц, а кролик!

Костюм Элизабет несколько отличался от остальных: у неё длинные кроличьи ушки и белое настолько пушистое бельё, что напоминает облачко, а хвостик круглый и короткий.

— Так чем он мне подходит?

— Ну… У него такая же белая шёрстка, как и твои волосы.

— И всё?

— По правде сказать, из того выбора, что там был, я не придумала ничего другого.

— Лучше бы я была собакой.

— А я тогда кроликом… — согласилась с ней Алиса.

— Нет-нет, — замахала пальцем Ева, указав рукой на Алису. — Вы только посмотрите в её глаза! Они переполнены верностью, как ни у кого другого! Да он ей скажет пойти и спрыгнуть в жерло вулкана, и она даже не спросит зачем!

— Ты за кого меня принимаешь?..

— Хочешь сказать, отказала бы ему?

— Ну, я такого не говорила…

— Вот! Так что она — идеальный пёс!

— Может, хотя бы «пёсик»?..

— Карэн — нежная, ласковая и миниатюрная, поэтому она кошечка. Ты, — указала она на Виолетту, — её полная противоположность и до этого тебя так уже называли, поэтому ты корова. Ну а мне же лисичка идеально подходит по характеру.

— Чувствуется неприкрытый фаворитизм, — не задумываясь, произнесла Элизабет.

— Ага… — согласилась с ней Виолетта.

— Это ладно, — вмешалась Алиса, с недовольством повернувшись к своему хвосту. — Зачем было заходить так далеко? Неужели нельзя было обычным креплением хвостов?..

— Такого там не было.

— Тогда заехали бы по пути в другой магазин или хотя бы сейчас быстро переделали…

— Ой, да ладно тебе, будто в первый раз аналом будешь заниматься. Да и анальные пробки наверняка же уже использовала.

— И всё равно это как-то неправильно. Попа не для этого…

— А член не для того, чтобы его сосать.

— Это другое…

— А по-моему, будет весело! — заявила Карэн, аккуратно трогая свой кошачий хвостик. — Впервые таким пользуюсь! Такие странные ощущения! Вроде и больно, и дискомфортно как-то, но заводит!

— Ага, я тоже самое чувствую! — кивнула Ева с довольным лицом. — А вам как?

— Секс как секс, — ответила Элизабет.

— Иногда бывает хочется такого, — задумчиво выдала Виолетта. — Как экзотическое блюдо, которое ты вроде не особо любишь, но в один момент как случайно вспомнишь о нём, так и не забудешь, пока сполна не насытишься им.

— А мне вот такого «экзотического блюда» не нужно, — с недовольством произнесла Алиса. — Предпочитаю что-то более… классическое.

— Ой, да хватит тебе, — подошла к ней Ева, протянув в её сторону руку. — Будет весело!

По комнате разошёлся резкий, короткий звук, напоминающий открытие бутылки вина.

— И-и-и! — болезненно с нотками испуга протянула Алиса, дёрнувшись всем телом. — Какого чёрта ты творишь⁈

— Какие ощущения? — усмехаясь, спросила Ева, вертя в руке анальную пробку, другой конец которого выполнен в форме собачьего хвостика.

— «Какие ощущения»⁈ Сейчас узнаешь! — с этим выкриком вокруг её руки появились нити, разом с головы до ног опутавшие Еву. — Ну-ка!

— Нет! Не надо! Подожди! И-и-и-и-и!!! — завывая, всё её тело содрогалось, пока Алиса, не заметив неладное, не перестала вытягивать выходящие из неё никак не заканчивающиеся чёрные анальные шарики. — Хватит!..

— Какого?.. — шокировано, с отвращением смотрела она на лисий хвост в своей руке и его продолжение, уходящее в тяжело дышащую Еву. — Нет… важнее, когда ты успела запихнуть… это в себя?..

— Опусти… пожалуйста… я больше не могу… я сей… Ай! — выкрикнула она, когда Алиса её полностью отпустила и она, подрагивая, упала на пол, не в силах встать как обычно.

— Мерзость.

Когда мы с девочками закончили дурачиться, и они, приняв душ, пошли отдыхать, я уже знал, чем хочу заняться. Точнее, я знал это с самого начала — ещё до того, как мы пришли сюда. Просто… одна часть меня откладывала это так сильно, как только могла. Поэтому за два с лишним дня я так ни разу и не посетил лабораторный модуль.

И всё же сейчас, когда откладывать уже некуда, я смог пересилить себя, войдя в него.

— Так всё произошло тут?..

Во всём комплексе только это место выглядит полуразрушенным. С первого взгляда понятно, что тут случилось нечто ужасное, и с тех пор более здесь никто не появлялся.

При входе сразу ощущается характерный для таких мест химический запах. Из звуков только гул вентиляции, тихий писк аппаратуры и раздражающий, периодический треск от мерцающих ламп. Света практически нет — большинство ламп разбито, а от включённых мониторов исходит лишь слабый, синеватый цвет, из-за чего тени оборудования выделяются особенно сильно.

Проходя между тяжёлыми металлическими столами и поглядывая на скрытые камеры, я дошёл до двух огромных колб. Их передняя часть была сделана из стекла, что сейчас разбросано по полу, а внутри весит десяток небрежно оторванных, окровавленных трубок.

Увидев эту картину, в голове вновь начали всплывать воспоминания и образы, о коих ранее даже не догадывался.

Присев на карточки, я поднял первый попавшийся под руку кусочек стекла. Ощупывая его, странные ощущения, окутавшие меня, лишь усилились — какая-то часть меня упорно желала побыстрее покинуть это место, в то время как другая наоборот хотела здесь находиться. И обе они, если так задумываться, не имели на то реальных причин.

Выдохнув, облокотился на стоящий сзади стол и включил принесённый с собой планшет Элизабет. На него, чуть ранее в командном центре, загрузил записи с камер видеонаблюдения за последние двадцать лет.

— От прошлого не убежать… — нажав, включил самую первую запись.