Душелов. Том 7

Глава 36

— Как думаешь, стоит купальник взять? — копаясь в кладовке среди своих вещей, спросила Ева.

— Зачем? — не уловила смысл сидящая в гостиной Элизабет, изучая на ноутбуке полученные с флэшки данные.

— Чтобы поплавать, если дойдём до моря того же. А, хотя ты права — зачем нужен купальник, если можно и голой купаться? Точно. Тогда без купальника. Хм… чтобы тогда взять? О! Придумала, это будет шикарно! Но правда нужно будет кое-куда зайти по пути…

Кивнув сама себе с серьёзным видом, Ева закрыла свой рюкзак и, выйдя в гостиную, беззаботно кинула тот на диван, плюхнувшись следом за ним.

— Что интересного узнала?

— Ты же сама знаешь, что я только села, а сокрытой здесь информации хватит на месяцы кропотливого изучения, так что пока что совсем немного. Но то, что уже узнала, интересно само по себе.

— Например?

— Например, о прошлом мироустройстве — о том, какие раньше были страны и какие сейчас на их месте находятся Империи, в чём они отличаются друг от друга и в чём очень схожи.

— И как?

— Подойди и сама посмотри.

— Э-э-э, нет. Не любительница я во всякой душной документации копаться.

— Здесь есть видео.

— О, другое дело, — подвинулась она на другую сторону дивана, а Элизабет поставила ноутбук на столик, повернув его экраном между ними. — Включай.

Элизабет нажала кнопку, и одна из записей начала воспроизводиться.

Этой записью оказалось не что-то секретное или важное, созданное спецслужбами. Это было самое обычное видео, записанное какой-то девочкой на телефон, когда она вместе со своей семьей отправилась гулять в парк. Поначалу Ева просто заинтересовано смотрела на видео, пытаясь понять, почему Элизабет включила именно его. А когда же всё же заметила одну странность, не могла поверить собственным глазам…

— Этот парк и город…

— Да.

— Как такое возможно? Прошло же столько лет…

Этим местом и видом, открывающимся с такого ракурса, оказался центральный парк их города. Но самое поразительное было то, что не только парк уцелел и толком не изменился, но и его окружение вместе с качеством записи почти такое же, как и в их время.

— Судя по всему, наш Император в душе был жёстким консерватором: он изменил целый мир, но свой собственный клочок земли оставил примерно таким, каким его запомнил ещё во времена своей юности. Поэтому же, судя по всему, и технологический прогресс всё это время был таким медленным — по-видимому, он его умышленно замедлял, плавно манипулируя в своих владениях так, чтобы всё так или иначе оставалось на своём месте.

— Какой пиздец. И мы жили в таком мире, не замечая такой жуткой херни…

— Если его Дар позволял частично влиять на сознание всех своих людей, то мы с этим не могли ничего поделать, — повернув к себе ноутбук, подняла она его и вернула к себе на колени, поудобнее разместившись в кресле.

— Один хрен — жесть полная. Хоть ужастик по такому сценарию снимай…

— Кстати говоря, касательно «ужасного»… — посмотрела Элизабет в её глаза. — Какого это, ощущать, что тебе даже прощаться не с кем?

— Это лучше ты мне на это ответь. Тоже же со мной осталась, а не свалила вместе с ними.

— Я всего лишь приняла самое лучшее решение.

— Это ты сейчас о чём?

— Ты и раньше была проблематичной личностью, а тут у тебя ещё произошёл сдвиг из-за резкой смены мировоззрения, — в этот момент она невольно вспомнила сцену, как Алиса минут тридцать назад пыталась оторвать Еву от своих грудных желёз, пока они катались по полу, руша всё на своём пути. — Было бы опасно оставлять тебя в таком состоянии одну.

— Эй, не надо тут выставлять всё так, будто бы тебе есть с кем прощаться, но ты великодушно осталась тут только ради меня! У тебя тоже никого, кроме этих четверых, нет!

— Столь близких и впрямь больше нет. Но у меня и вправду есть, с кем прощаться.

— И кто же это?

— Люди, работавшие на нас.

— Это те, о которых ты заботилась в первые дни?

— Да. Мне казалось честным отплатить им за хороший труд помощью в сложившейся ситуации. С тех самых пор я до сих пор периодически навещала их в убежищах, помогая чем могла. А ещё есть несколько хороших учёных, с которыми я работала над изучением аномальной активности. Думаю, все эти люди хотели бы со мной попрощаться. И я тоже хотела бы попрощаться с ними.

Элизабет сказала это таким же флегматичным голосом, как и всегда, но Ева не из тех людей, для которых этого достаточно, чтобы не заметить и не понять истинные чувства человека. Правда, в конкретно этом случае Ева хотела бы быть обычным человеком, ведь теперь уже дважды за этот день она испытывала неприятное, давно позабытое ей чувство вины, что душило её подобно туго затянутой верёвки на шее.

— Спасибо…

— Точно не зайдёте? — стоя у ворот особняка своей семьи, спросила Алиса.

— На обратном пути, — ответил Микаэла, сидя на переднем пассажирском сиденье рядом с находящейся за рулём Карэн. — Сейчас мне нужно кое-куда заглянуть.

— Ты же не избегаешь встречи с моим отцом? — выгнув бровь, с подозрением спросила она.

— Нет, ты что? Всегда рад с ним увидеться лишний раз.

— Очень смешно…

Едва заметно усмехнувшись, он стал чуть серьёзнее, сказав:

— Если что — сразу кричи, хорошо? Я тут же прибуду.

Эти слова показались ей странными, но придавать этому значение она не стала — он бы не стал врать ей в чём-то столь важном. Поэтому, напоследок ещё раз окинув взглядом сидящую в машине троицу, она ответила лишь:

— Хорошо.

— Ну, мы скоро будем, — махнула ей Карэн, резко вдавив педаль газа в пол, отчего рёв машины разошёлся по всей округе. — Не скучай!

Пронаблюдав за машиной, быстро скрывшейся за поворотом, девушка осталась один на один со своим прошлым. Прошлым, оставшемся позади за какой-то один год.

Всего лишь год…

По меркам большинства, это нет ничто, и обычно он пролетает в миг, не успеешь ты моргнуть. Но для неё этот год выдался совсем не таким: будучи наполненным — или, скорее, даже переполненным — самыми различными событиями, он тянулся подобно целому десятилетию.

Хорошо это или плохо? С одной стороны, за это время с ней произошло много ужасного, но с другой — положительного точно было больше. Поэтому ей сложно дать однозначный ответ.

Однако одно для неё очевидно наверняка: попытайся кто год назад описать ей её будущее — она бы в жизни не поверила, посчитав этого человека чудаком, не ведающим, что говорит — уж слишком произошедшее за этот год разнилось с её представлением о грядущем.

Наверное, в каком-то плане это научило её больше жить настоящим, чем будущим. И прямо сейчас её настоящее — это отринуть переживания, поднять голову, сделать глубокий вздох и с решительным взглядом вернуться в родительский дом, выпалив им все свои переживания и планы как на духу.

Раньше бы она никогда на такое не решилась, но теперь всё иначе — теперь она другая, повзрослевшая, самостоятельная и сильная. По крайней мере, частично.

— Добрый день, мисс Алиса, — поздоровалась с ней одна из слуг рода Гарсия, как только она прошла через КПП, оказавшись на территорию особняка.

— Добрый. Какая обстановка?

— Благоприятная. Серьёзных происшествий не было уже четыре дня.

— Хорошо. Что с людьми? — спросила она, окинув взглядом сотни палаток и людей, расположенных вокруг особняка.

— Всё хорошо. Проблем пока что ни с чем нет, так что в ближайшее время трудности не должны возникнуть.

— «Пока что»…

— К большому сожалению, это лишь вопрос времени, когда основные силы ОСОИ исчерпаются и они более не смогут поддерживать работоспособность большинства станций города. Стоит же этому произойти, как из-за проблем с электричеством у нас не выйдет с тем же успехом получать воду и хранить припасы. А к такому собравшиеся здесь люди не готовы.

— Они измучены…

— Верно. Так что как только заметят ухудшение общего положения, тут же начнётся неразбериха: воровство, шантаж, убийства. Они утратят человечность и превратятся в животных, только бы заполучить лишний кусок хлеба.

Глядя сейчас на собравшихся здесь с виду миролюбивых и уставших людей, Алисе не хочется верить в такое развитие событий, но увы — она прекрасно осознает, что служанка права. Её слова — это не более чем горькая правда, с которой нужно жить дальше.

— Но это же нескоро должно произойти?

— К несчастью, точной информацией об этом я не располагаю. Однако слышала, что в нынешнем состоянии, в лучшем случае, всё продержится ещё с полгода.

— А в худшем?..

— Вы и сами знаете ответ на этот вопрос, — поклонившись, служанка остановилась у входа в особняк. — Прошу, зайдите к мистеру Джорджу, он вас ожидает у себя в комнате.

— Хорошо. Спасибо за проделанную работу.

— Не стоит, таковы мои обязанности, — ещё раз поклонившись, служанка развернулась и ушла в обратном направлении.

Алиса, простояв некоторое время у двери с нерешительным взглядом, наконец открыла её и вошла внутрь.

С момента происшествия она уже с десяток раз бывала в этом месте, но лишь сейчас её одолевают подобные чувства. Одновременно в них смешивается нежелание вновь покидать родной дом, отправляясь неизвестно куда, волнение о своей семье и… страх перед отцом. Страх, что он не поймёт и не примет её решение, одарив её вслед лишь разочарованным взглядом и давящим на саму душу молчанием.

Проходя по пустым коридорам поместья, она вспоминала, как всего год назад это место было переполнено членами её семьи, а сейчас здесь была лишь она, её матери, хлопочущие по дому вместо занятых иными делами служанок, и отец, смотрящий на неё всё тем же безразличным, тяжёлым взглядом.

— Добрый день, отец, — поздоровалась она.

— Хорошо, что зашла. Вот, возьми, — проговорил он, подняв с пола и поставив на стол небольшой, странно выглядящий контейнер.

— Что это?

— Элизабет узнала, что один из наших отрядов недавно ходил разведывал обстановку в деревнях поблизости. Она попросила заодно собрать ей несколько аномальных формирований оттуда для личных исследований, — и, не давая вставить слово, тут же спросил: — Когда тебя заберут?

— Не знаю, думаю, через пару часов…

— Он очнулся?

— Да…

— Он представляет опасность?

— Нет…

— Уверена?

— Да, отец…

— Хорошо. Надеюсь, ты не ошибаешься. Появись проблема такого масштаба — и всё пойдёт прахом.

— Он не проблема…

— Однако вполне может быть ей.

— Ты… совсем не волнуешься о нём? Он же… мой избранник, и я место себе не находила, пока он…

— У меня и без того слишком много головной боли, чтобы ещё и за вами подтирать.

— Но я — твоя дочь! — неожиданно сорвалась она, сжав кулаки и закрыв глаза. — Почему ты заботишься обо всех этих людях⁈ Почему помогаешь Элизабет⁈ Почему только твоя собственная семья всегда остаётся в стороне⁈ Или ты думаешь, отправил их всех в другую Империю — и хватит⁈ Что они там будут делать без тебя, без матерей⁈ Ты вообще думал о том, каково им сейчас⁈ Какого сейчас МНЕ⁈ — полились слёзы из её глаз, смотрящих в пол, а тело безудержно задрожало.

— Думал. Но у меня, как у главы рода, есть обязанности, которые я не могу возложить на других.

— Поэтому мы всегда были на втором месте для тебя⁈ Из-за твоих обязанностей главы рода⁈ А ты не забыл, что ты помимо этого ещё и отец⁈ Я сейчас пришла сюда не для того, чтобы быть посыльной! Я пришла, чтобы сообщить, что отправляюсь хрен знает куда и хрен знает насколько! Может быть, назад я уже никогда не вернусь! Может, погибну! Я пришла попрощаться со своей семьёй и получить поддержку! А что в итоге⁈ Ты опять за своё… даже сейчас!..

Она прекрасно осознает, что говорит глупости. И, направляясь сюда, она и близко ничего такого не планировала. Совсем наоборот — она ожидала от отца такую реакцию, ведь он всегда был таким. Посему и она рассчитывала ответить ему тем же. Тем не менее, не успела она оглянуться, как расстроилась столь сильно, что попросту не смогла сдержаться. Слова полились сами собой, говоря не то, что было нужно, а то, что она больше не могла держать в себе.

В эту секунду, несмотря на всю ту радость и облегчение, пережитые чуть ранее, ей было тошно.

Тошно от ситуации.

Тошно от отца, не желающего проявить к ней толику любви.

Тошно от самой себя, неблагодарной и неспособной принять взгляды отца…

— Ты справишься, — обняв её, произнёс Джордж удивительно нежным тоном — таким, который ранее она никогда не слышала. — Я верю в вас. В каждого из вас. Знаю, что вы сделаете всё как надо, поэтому и вверяю вам ваши жизни. И ты не исключение. Ты у меня умница — через столько трудностей прошла, а продолжаешь быть доброй, заботливой и улыбчивой. Я… я люблю тебя всем сердцем и горжусь тобой, моя девочка.

— Я… я знаю!.. — только ещё сильнее заплакав, обняв его в ответ двумя руками, прижалась она к нему со всей силы, пока он продолжал ласково поглаживать её по голове. — Я тоже тебя люблю! Прости меня, пап!..

— Тебе не за что извиняться. Лучше возвращайся поскорее, куда бы ты не направлялась. А то мы все будем волноваться.

— У-угу!..

— Ты тоже здесь выходишь? — удивившись, спросила Виолетта, глядя, как Микаэла вылез из машины следом за ней. — Ты же, вроде, на обратном пути хотел зайти сюда после того, как навестишь Агнэс?

— Да, всё так. Просто захотелось ещё немного прогуляться.

— Я с тобой! — выкрикнула Карэн, заглушив мотор машины.

— Нет. Извини, хочу один пройтись, — и, увидев надутые щёки Карэн, добавил: — Не обижайся, я быстро.

— Тогда в следующий раз обязательно пойдём вместе! И только вдвоём!

— Хорошо.

Обиженно хмыкнув, Карэн отвернулась, завела двигатель и быстро уехала, оставив их наедине. Точнее, так подумала Виолетта, но, посмотрев на то место, где только что был Микаэла, никого там не увидела. Она оглянулась по сторонам, однако результат не изменился — её бросили в одиночестве.

— Мог бы и предупредить… — обиженно буркнув, направилась она к большому, величественному зданию.

Раньше это место было филармонией, теперь же — главное укрытие выживших, находящихся под защитой клана. Таковым оно было сделано по трём причинам: во-первых, так совпало, что оно находится практически в центре города и на идеальном расстоянии от укрытий ОСОИ, благодаря чему нет излишнего скопления людей, привлекающего сильных демонов; во-вторых, хоть здание и одно из старейших во всей Империи, но создавалось оно умельцами, потому и стены до сих пор крепки и надёжны; в-третьих, благодаря овальной структуре здания, выходу на крышу и спуску в подвал, оборонять его куда проще, чем все ближайшие доступные аналоги.

Так как главный вход был забаррикадирован ещё в первые дни, Виолетта направилась к единственному доступному и вскоре оказалась позади здания — на стоянке, заполненной машинами как членов её клана, так и тех, кого они защищают.

Не успела она подойти к двери, как та отварилась прямо перед ней, а встречающий её мужчина средних лет выглядел очень взволнованно.

— Что-то случилось, моя госпожа⁈

— Нет, успокойся, всё в порядке.

— Но вы же только что уехали обратно…

— Ага, однако вот я уже тут. Вернулась ненадолго.

Мужчина нервно сглотнул, готовясь к неприятным известиям, ведь за то время, что находится подле своей госпожи, он отлично научился различать её повадки и замечать, когда она нервничает. Она же, в свою очередь, замечает его обеспокоенное выражение лица в такие моменты.

Наверняка во всю размышляя о том, зачем же она вновь явилась, он отошёл в сторону, пропуская её внутрь. Когда же она вошла, он прошёл следом за ней, прикрыв за ними дверь. Девушки-патрульные, стоящие на посту с хмурыми лицами, молча наблюдали за этой картиной, но стоило им немного отойти — тут же начали перешёптываться между собой.

— Надеюсь, она не собирается ещё кого-то сюда притащить…

— Если ещё кто придёт — я сваливаю…

— И куда собираешься? В ОСОИ нас всё равно не примут…

— Да всяко лучше, чем торчать здесь, жрать дерьмо и играть в хорошеньких. Если им эта игра так нравится, то пускай сами и страдают этой хуйней…

Мужчина уже собирался было развернуться, но Виолетта тут же остановила его, положив руку на плечо.

— Забей. Мы с самого начала знали, что так будет. Хорошо уже то, что зашли так далеко.

— Как скажите, госпожа…

— Есть какие-то проблемы? — шагнув на лестницу, спросила она.

Этот вопрос загнал его в тупик. Некоторое время он раздумывал над тем, является ли это проверкой или ещё чем-то подобным, после чего всё-таки отбросил эти глупые мысли и ответил как есть:

— Нет. С вашего ухода ничего не изменилось. По крайней мере, говоря о ведомом мне.

— Хорошо.

— Госпожа…

— Да?

— Вы хотели поговорить о чём-то важном со мной? Вряд ли в ином случае вы бы в третий раз за день вернулись сюда, тем более когда ваш избранник пришёл в себя.

— Ага, есть такое, — ответила она, поднявшись по лестнице. Не останавливаясь на этом, она продолжила идти к своему новому, любимому с недавних пор месту. — Не сказать, что это особо важно, но мне захотелось поделиться этим с тобой и попросить кое о чём.

— Я вас внимательно слушаю.

Пройдя по коридору одного из верхних этажей здания, она открыла одну из дверей, оказавшись на центральном балконе. Подойдя к перилам и облокотившись на них, ей открылся вид на большую группу людей, заполнивших собой весь концертный зал. Он, к слову, был переделан специально под эти нужды — все ряды кресел были убраны, а сцена очищена от всего лишнего. Благодаря этому свободного места стало хватать не только для размещения людей и их вещей, но также и на небольшие палатки, чтобы хотя бы иногда некоторые могли уединяться в них.

— Я ухожу. Точнее, отправляюсь в путешествие. Ну, или что-то вроде того…

— Можно уточнить, куда и насколько?

— Не знаю.

— «Не знаете»?..

— Ага. Идём мир спасать, так что хрен его знает.

— Госпожа… я не совсем понимаю.

— Да я тоже. Это как будто бы дела совсем не нашего масштаба.

— В таком случае, вероятно, будет лучше, если вы останетесь здесь? Вы нужны всем этим людям. Без вас…

— Да ничего без меня не произойдёт, — отмахнувшись, повернулась она к нему. — Тут же ты есть, в конце концов.

— Но…

— Ты же справлялся как-то с кланом до всего этого.

— Это… другое.

— Да то же самое — сначала этим приказал, потом на тех надавил, а кого-то наградил за заслуги. Ничего сложного. К тому же, тебе ещё и ОСОИ наверняка поможет, если ты к ним обратишься — всё же мы теперь добрые ребятки.

— Госпожа… я не хочу этого.

— Знаешь, как говорят? Те, кто не хотят править, становятся лучшими правителями.

— Глупость. Вы — живое тому опровержение. Никто, кроме вас, не смог бы объединить всех преступников города и заставить их помогать обычным людям.

— Когда им больше некуда идти и среди этих «обычных людей» куча их родственников и возлюбленных — это не так уж сложно.

— Может быть и так, но будь у кого-то другого такая возможность — распорядился бы он ей так? Мне кажется, тут ответ очевиден. Прошу, посмотрите на людей внизу. Все они, без исключения, благодарны вам. Без вас, вполне вероятно, многие из них были бы сейчас мертвы. Лишь благодаря вам они продолжают жить и надеяться на лучшее.

— Поэтому-то я и обязана уйти. Если есть хоть жалкий шанс, что моё присутствие там поможет спасти мир, разве могу я остаться и отсиживаться здесь?

— Да. Вас никто за это не упрекнёт. Вы и без того сделали уже достаточно. А если кто-то всё же попробует — он об этом сильно пожалеет.

— Спасибо. Мне… приятно это слышать. Словно подтверждение, что я действительно всю жизнь не зря старалась и чего-то да достигла…

— И всё-таки вы нас покинете?

— Да.

— В таком случае, удачного пути, госпожа. Буду молиться за вас и надеяться на ваше скорейшее возвращение.

— Не знала, что ты верующий.

— До этого не был.

— Вот как? Спасибо…

Резко сменив направление и начав тормозить, машина с громким скрежетом шин ушла в занос, проехав так с десяток метров, прежде чем остановиться, с силой ударившись колёсами о бордюр.

Заглушив мотор и забрав ключи, Карэн с беззаботным видом выскочила из машины. Казалось, ничто в мире её сейчас не может потревожить. Чего не скажешь о отряде из пятерых людей, подбежавших к ней.

— Мы вас сопроводим!

В этот раз Карэн ничего на это отвечать не стала, ибо какой в этом смысл? Она и без того множество раз говорила родителям, что ей это не нужно — она, в отличие от других, без проблем может за себя постоять. Но раз уж они к ней так и не прислушались спустя столько времени, то и ладно — с её точки зрения, если уж им так спокойнее, пускай так и будет впредь, пока им наконец это не надоест.

С подобными мыслями она, в сопровождение этого отряда, прошла к главному КПП тюрьмы для одержимых и демонов. Во всяком случае, раньше это место было таковым. Теперь же оно служит самым надёжным убежищем во всём городе благодаря своей планировки, в которую входят подземные этажи, пробиться к которым было бы сложно даже ей самой.

Пройдя через КПП, они оказались на территории тюрьмы, что в данный момент представляет из себя одну большую стоянку грузовых машин, на которых ещё совсем недавно массово свозили сюда провизию, вооружение и людей со всей округи.

Впрочем, сей факт никак не мешает этому месту оставаться одним из немногих уголков спокойствия в этом новом мире. Вон, даже совсем маленькие дети гуляют со своими родителями и играют друг с другом со счастливыми улыбками на лицах, словно в мире ничего и не произошло.

Пройдя через двор, группа сопровождающих наконец покинула Карэн, а та, не обратив на это никакого внимания, продолжила путь в своём спокойном темпе, явно наслаждаясь прогулкой.

— Добрый день, мисс Карэн! — поздоровались с ней на посту входа в тюрьму.

— Добрый, — мило улыбнувшись, помахала им рукой. — Я к родителям.

— Одну секунду, сейчас откроем!

— Спасибо.

Пройдясь по коридорам, девушка дошла до центрального помещения, в центре которого располагается огромный, только что открывшийся прямо перед ней металлический люк. Вступив на лестницу, находящуюся под ним, она начала нерасторопно спускаться по огромному, хорошо освещённой подземной части, что больше наземной части как минимум раза в два.

Спускаться долго не пришлось — главный конференц-зал ОСОИ расположен на самом верхнем подземном этаже. Далее, подойдя к одной из огромных дверей, Карэн взглянула на установленную рядом камеру, вслед за чем раздался громкий скрежет металла, и дверь отварилась, пропуская её внутрь.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил вышедший её встретить Итан, стоящий по ту сторону.

До этого Карэн всего лишь пару раз навещала их, так что в его реакции не было ничего удивительного. К тому же Кевин наверняка рассказал ему о пробуждении Микаэлы.

— Ничего такого, просто пришла кое-что сказать.

— Хорошо, — кивнул он, направившись обратно вместе с последовавшей за ним Карэн.

Так они молча дошли до одной из небольших, но не менее твёрдых дверей. Итан приложил свою руку к сканеру отпечатков пальцев, и дверь открылась, предоставляя обзор на вполне обычную на вид комнату начальника тюрьмы, имеющую всё необходимое, но при этом лишённую излишков.

— Карэн?.. — обеспокоено произнесла Гвен, встав с кровати.

— Привет, мам, — зайдя, махнула ей рукой, осматриваясь.

— Всё хорошо?..

— Да, всё отлично. Я просто зашла кое-что вам сказать.

— Мы внимательно слушаем, — сев на стул, сказал Итан с серьёзным выражением лица.

— Хм… — задумалась она, с чего бы начать. — Вам Кевин что-нибудь уже говорил?

— Сказал, что Микаэла очнулся и что с ним всё хорошо.

— Мы хотели подъехать к вам сегодня, увидеться… — добавила Гвен.

— Он скоро зайдёт.

— Сюда?

— Ага, за мной. Когда со своими делами закончит.

— Так… что ты нам хотела сказать?

— А, точно. В общем, мы вшестером уходим из города.

— Что?

— Что⁈

— Точнее, из Империи, — поправила Карэн саму себя, не обращая внимания на их реакции.

— Почему⁈

— Потому что идём мир спасать.

— «Мир спасать»? Так Кевин передал вам те данные?.. — задал Итан риторический вопрос. — Но они же не подтверждённые. Да и какой шанс, что вы найдёте там что-то важное?..

— Это слишком опасно! Карэн, вы же уже один раз выходили за границы Империи, и чем это обернулось⁈ Вы вернулись едва живыми!..

— Угу. Вот только здесь, после нашего возвращения, произошло нечто хуже смерти.

Итан и Гвен замолчали с открытыми ртами, помрачневшими лицами и отведёнными в сторону глазами, не в силах парировать её аргумент. То, что произошло тогда, было по-настоящему ужасным, и им, как допустившим это, никак не оправдаться.

— Мы понимаем, что не справились, как родители, допустив такое, но… Мы надеялись, что сможем исправиться, впредь огородив вас от чего-то столь ужасного. Ради этого мы оставили один из поездов в депо, чтобы вы все смогли сесть в него и уехать в безопасное место, как только Микаэла очнётся.

— Сейчас нигде нет безопасного места.

— И всё же…

— Да не переживайте вы так! — улыбнулась Карэн, пытаясь приободрить их. — Мы сильные и сможем за себя постоять! Если что, я позабочусь о Мике, а он — обо мне! И вместе мы защитим всех остальных!

Весь этот месяц она в одиночку избавлялась от самых сильных демонов по всей округе, так что её родителям прекрасно известны её поражающие возможности. Вряд ли на её пути попадётся кто-то, кто будет сильнее неё. К тому же, если рядом с ней Микаэла и остальные, то всё точно должно быть в порядке.

— И… как надолго вы собираетесь уйти?.. — прервав молчание, спросил Итан.

— Не знаю. Как пойдёт. Может, мы вовсе не вернёмся.

— Ха!.. — шокировано вскрикнула Гвен, прикрыв дрожащей рукой рот.

— Может, с вами отослать пару отрядов? Страховка необходима, да и…

— Нет, пап. Спасибо, но не нужно. Они нам только мешаться будут, — и когда после этих слов на некоторое время вновь повисло молчание, она развернулась и, махнув рукой, произнесла: — Ну ладно, я сказала всё, что хотела. Пойду, подожду его сверху.

— Карэн! — выкрикнув, Гвен подбежала и обняла её. — Стой. Побудь с нами ещё немного…

— Но ведь… такая я… противна вам.

— Не говори глупости! Ты никогда не была нам противна! Для нас ты всегда будешь нашим ребёнком, и мы никогда не отвернёмся от тебя!

— Тогда почему с тех пор вы смотрите на меня такими взглядом?

— Просто… мы переживаем, потому что не знаем, что можем сделать и чем помочь! Мы ошиблись и теперь чувствуем себя беспомощными! Считали себя хорошими родителями, думали, что всё делаем правильно, а теперь… — её губы задрожали, а из глаз полились слёзы. — Прости! Прости нас!

— Это вы простите меня. Я… — не в силах вытерпеть, она тоже заплакала, — всегда была избалованной дурой…

Не проронив слов, в которых более не было нужды, Итан подошёл к ним и мягко обнял, впервые за долгое время дав волю своим чувствам.

— Раньше он мне казался больше, — произнёс я, оглядывая находящийся передо мной двухэтажный дом.

Он чуть больше моего, но куда старее — не обветшалый, конечно, вроде тех, что находятся в глухих деревнях, но и новым его точно не назовёшь. Впрочем, со стороны, если не вглядываться, это малозаметно — о нём явно хорошо заботятся, периодически ремонтируя, подкрашивая и приводя в порядок двор с хорошо подстриженным газоном.

Испытывая странные ощущения, я пошёл вперёд, навстречу той части своей жизни, которую я год назад намеренно отбросил.

Пройдя по двору и подойдя к входной двери, я остановился. Через пару мгновений дверь открылась, и меня встретила старушка со стариком. Обоим на вид примерно лет шестьдесят.

— Эди?.. — не веря своим глазам, промолвила старушка.

— Это же ты, Эди?.. — вслед за ней проговорил старик.

Ничего удивительного. Прошло больше года с нашей прошлой встречи, и за это время я сильно преобразился.

— Да, это я. Привет… баба, деда.

Повисло неловкое молчание.

— Пройдёшь?.. — спросил дедушка, отойдя в сторону.

Я кивнул, зайдя в дом своего детства.

В нос сразу же ударил знакомый, неповторимый запах. Помимо него за то время, что меня тут не было, совершенно ничего не поменялось — всё стоит на своих местах, прямо как я и запомнил. Кажется, даже пары обуви смотрят в то же самое направление.

— Ты… так изменился, — произнесла бабушка, рефлекторно протянув в мою сторону руку и в следующий миг отдернув. — Извините, я несколько забылась, мистер Микаэла…

— Я тоже приношу прощение за фамильярность…

— Не надо, пожалуйста. Вы же всё-таки не посторонние люди.

Бабушка с дедушкой переглянулись меж собой, после чего, посмотрев на меня, одновременно кивнули с улыбками на лицах.

— Можно? — протянула бабушка руку к моему лицу.

— Да.

Её морщинистая рука нежно коснулась моей щеки, словно проверяя, настоящий ли я перед ней.

— Ты возмужал.

— У меня же Дар пробудился.

— Я не про это, — покачала она головой, отстранив руку от моего лица. — Будешь чай?

Обычно я пью кофе, но когда нахожусь в этом доме и слышу этот вопрос, мой рот будто бы сам по себе отвечает:

— Да.

— Не забыл ещё, где у нас тут кухня? — развернувшись, с усмешкой спросил дедушка.

Я последовал за ними, оглядываясь по сторонам. Удивительно, но ощущение такое, словно я не был тут целую вечность, хотя прошёл всего лишь год. Наверное, так сказывается насыщенность этого года. А может, имеет место быть моё отношение ко всему, что касалось этого места.

Оказавшись на кухне, бабушка включила чайник и достала с верхнего шкафчика мою кружку. Дедушка же, сев за стол, взялся за пульт и включил телевизор, сразу же убавив звук на минимум. А я застыл, ухватившись за спинку стула, встал как вкопанный, наслаждаясь стоящей здесь умиротворённой атмосферой.

— Тебе как обычно, чёрный с двумя кубиками? — поинтересовалась бабушка.

— Да, спасибо.

— Что-то случилось? — закинув сахарные кубики в стакан, спросила она, заметив моё замешательство.

— Почему вы здесь?

— Потому что это наш дом, конечно же! — отшутился дедушка. — Что за странные вопросы?

Если так задуматься, то, кажется, он единственный знакомый мне взрослый мужчина, лишённый излишней серьёзности. Причём это не наигранное поведение — он на самом деле всегда был таким. Вероятно, поэтому именно его кандидатуру одобрили на эту работу?

— Просто в городе же сейчас небезопасно, — ответил я, отодвинув стул и присев под щелчок чайника, только что закончившего кипятить воду. — А у вас нет Даров.

— Эй-эй! Может, мы и старые, но совсем не беспомощные! Уж защитить себя и старуху мне ещё хватит силёнок!

— Не слушай его, — добродушно произнесла бабушка, поднеся кружку чая и поставив её передо мной. — Может, тебе это пока что и трудно понять, но это наш дом. Здесь мы прожили последние двадцать лет, и вот так покидать его на старости лет… это не для нас.

— Я вообще-то не шучу, старая! Я всё в той же отличной форме, что и в былые годы!

Бабушка на это ответила лишь странной улыбкой, присев на своё место.

— Почему? Вы же жили здесь… по приказу.

— Так вот что тебя беспокоит…

— Это тебе так мистер Итан сказал? — промолвил дедушка, став серьёзным. — Видимо, он неправильно выразился. Приказ был, да. Но изначально мы оба подписались на это задание по собственной воле и по собственным причинам. Я вот, например, думал, что это будет плёвая работёнка — только и делай, что за ребёнком следи, что может быть проще? Ох, как же я тогда ошибался…

— А я согласилась на это по случайности, если уж быть честными. Так уж в то время совпало, что я была одной из служанок, случайно увидевших тебя в первые дни твоего пребывания в доме рода Агнэс. А когда мне чуть позже предложили эту работу, я ещё долгое время решалась. Впрочем, позже ни разу об этом не пожалела — род Агнэс всегда со всем помогал, да и ты был замечательным ребёнком, — улыбнулась она улыбкой, излучающей тепло.

— Не таким уж замечательным, раз всё это время старался лишний раз не думать о вас.

— Не переживай, мы не держим обиду на тебя. У тебя была… тяжёлая ситуация.

— Мы изначально понимали, что этот день когда-нибудь настанет, и вряд ли после него мы тебя увидим, — добавил дедушка. — Для тебя ведь мы были всего лишь обманщиками, притворяющимися твоей роднёй.

— Поначалу я так и думал, — взялся я за кружку чая, отдающую едва заметным для меня теплом. — Поэтому каждый раз старался отбрасывать мысли о вас, уходя с головой в других людей и связанные с ними проблемы. Но недавно… произошло много чего, и я… многое переосмыслил. Теперь кажется, что я во многом заблуждался. И в отношении к вам в том числе. Простите, пожалуйста…

— Тебе не за что извиняться. За время, проведённое в этом доме, для меня вы стали моей настоящей семьей, а ты — настоящим внуком, которого я очень люблю.

— Верно, — уверенно кивнув, поддержал её дедушка. — Для нас ты всегда будешь любимым внуком. Если нужна помощь — сразу же, не думая, обращайся. Мы не самые влиятельные и сильные люди, но чем сможем — тем поможем, — показательно посмотрел он на мои руки, о которых они намеренно умалчивали всё это время.

— Спасибо, но пока что ничего не нужно…

— Тебя ещё что-то гложет?.. — заботливо спросила бабушка, прекрасно понимая мои чувства.

— Я… зашёл попрощаться. Мне нужно на время уйти из Империи.

— Надолго? — спросил дедушка.

— Не знаю.

— Собираешься сделать что-то важное?

— Исправить свои ошибки, — кивнув, ответил я.

— Хорошее дело.

— Ты только не задерживайся сильно — мы уже не так уж молоды, а увидеть ещё раз любимого внучка и его избранниц было бы здорово…

— Я… постараюсь.