Душелов. Том 7

Глава 4

— Ужасно… — прокомментировала наш пересказ произошедшего Алиса по пути к её родителям. — Как вы могли такое допустить⁈

— А я тут причём? — приподняв брови, спросила Ева.

— Ты могла его остановить!

— А должна была? Как по мне, так он сделал всё правильно — чем раньше нас начнут воспринимать всерьёз, тем меньше будет подобных проблем в будущем.

— Мне тоже так кажется, — согласился с ней я. — Он видел во мне глупого мальчишку, а не равного себе, хотя моё нынешнее положение намного выше его. К тому же, неужели ты бы хотела, чтобы я спустил ему оскорбление Евы?

— Конечно же нет! И всё равно, мы не можем вот так взять и начать враждовать с её родом, потому что ей ещё выходить за тебя! А что скажет общество, если всё действительно обернётся полноценной враждой⁈ Что его нынешний глава, имеющий и без того смутную предысторию и постоянно влипающий в проблемы, ещё и девушек теперь из чужих родов насильно забирает, при этом уничтожая род⁈ Да мы… — удивительно сильно злилась она, пытаясь подобрать подходящее слово, — да нас же, блять, с говном сожрут после такого!

Мы с Евой, впервые видя Алису по-настоящему злой, переглянулись меж собой.

— Ничего такого не будет, — попыталась успокоить её Ева. — Я отлично знаю своего отца — он действительно редкостный идиот, но при этом он ещё больший трус. Его инстинкт самосохранения просто не позволит ему наделать глупостей, ведь он прекрасно понимает, что после ему это аукнется стократ.

— А если он слишком туп, чтобы это осознать⁈ Или, может, за то время, что тебя не было, он обзавёлся каким-нибудь сильным покровителем⁈ Если это так, то он доставит нам ахуеть сколько проблем!

— Он не настолько туп. И сильного покровителя ему взять попросту неоткуда — он слишком бесполезная, а главное ненадёжная фигура, даже чтобы его просто кто-то использовал, не говоря уже о трате сил на его защиту.

— Может быть и так, а может быть и нет! Это мы узнаем, только когда проблему нужно будет уже решать! А я… я не хочу повторения истории с родом Картер… Не хочу снова выходить из дома, боясь, что меня вновь похитят и… неизвестно, что сделают после…

Смотря на её угнетённое лицо, нежно взял её за руку. Только после этого, сжав мою руку покрепче, она выдохнула и закрыла глаза. А когда открыла, приподняв наши руки, пролезла под ними и улеглась ко мне на колени.

— Простите, не хотела кричать. Просто…

— Мы всё понимаем. И я обещаю: больше никому и никогда не дам тебя в обиду.

— Спасибо, — наконец слегка улыбнувшись, мило неторопливо заводила большим пальцем по моей кисти. — Значит… вы оба считаете, что он безопасен?

— Да. Но давай это всё же обсудим уже дома, вместе со всеми остальными. А пока отдохни и успокойся — не хотелось бы, чтобы твои родственники что-то заметили.

— Хорошо…

На этом диалог завершился, и всю оставшуюся часть дороги мы ехали в тишине, смотря в окна машины и раздумывая о произошедшем. Путь же до особняка рода Гарсия занял порядка трети часа — тут сказалось и расположение, находящееся даже ещё дальше от города, чем особняк рода Мэллори, и общая загруженность дорог.

Но если со вторым порой ничего не могут поделать в том числе самые высокопоставленные аристократы, то вот первое вполне решаемый вопрос.

Так почему род, что сильнее, богаче и куда более уважаем, чем род Мэллори, живёт в таком месте?

Необходимость ответа на этот вопрос отпадает сама собой, стоит сначала увидеть особняк рода Мэллори, а после сразу взглянуть на особняк рода Гарсия. Разница тут, так скажем, видна невооружённым взглядом. И это я даже не про его нынешнее состояние, что несравнимо превосходит особняк рода Мэллори.

Конкретно в этом случае я говорю про самую банальную и при этом огромную разницу в размерах. Чего стоит только одна территория особняка, от начала которой расстояние до особняка более полукилометра? Из-за этого у гостей нет варианта остановиться у КПП и пройтись до особняка, как это сделано у особняка рода Мэллори, зато вместо этого, со слов Алисы, у них есть полноценная парковка, где гости и оставляют свои машины.

Можно, конечно, подумать, что это так, потому что территория расположена достаточно далеко от города, посему и цены на землю здесь не такие кусачие, однако… Может, это и так, но дело точно не в этом. Было бы дело исключительно в этом, размеры самого особняка и его двора были бы не в четыре, а то и в пять раз больше того, что я наблюдал у рода Мэллори.

Ну и уже после этого можно подметить отличное состояние двора, величественный вид самого особняка и общую заселённость этого места, по которому всюду ходят как слуги, так и, по-видимому, члены рода Гарсия.

В общем, если особняк рода Мэллори напоминал увядающий в одиночестве цветок, которому осталось совсем недолго, то особняк рода Гарсия больше похож на… целую клумбу, заполненную распустившимися цветками, находящихся в самом расцвете сил?

— Ну что, идём? — спросил я, взглянув на Алису.

В ответ она неуверенно кивнула.

Ещё с самого начала, когда мы только обсуждали этот день, по ней было видно, как сильно она волнуется из-за этой встречи. А теперь же, после, так скажем, не самой удачной встречи с родителями Евы, окутавшее её напряжение стало пуще прежнего.

А вот я, напротив, изучив информацию касательно её прагматичного отца, похожего в этом на Элизабет, думаю, что встреча пройдёт гладко — уверен, честная, взаимовыгодная сделка, заключённая между нами, станет ключом для решения всех имеющихся к нам вопросов.

С этими мыслями мы с Алисой вышли из машины, направившись под взоры собравшихся к главному входу в особняк, около которого уже стоял и встречал нас отец Алисы — Джордж Гарсия.

— Добрый день, мистер Микаэла, — вежливо поприветствовал он меня, кивнув и протянув руку, стоило нам подойти к нему.

— Добрый, мистер Джордж, — ответил я ему, кивнув и пожав руку.

— Пройдемте внутрь, — развернулся, зайдя в особняк. Когда же мы проследовали за ним, он следом произнёс: — Обсудим всё у меня в кабинете. А ты, Алиса, иди пока к матерям.

Алиса вопросительно взглянула на меня и, увидев мой едва заметный кивок, тут же ответила:

— Да, отец, — после чего повернулась налево и, ещё раз встревоженно глянув на меня, пошла к одному из коридоров.

Мы же в это время продолжили молча идти вперёд, вскоре взойдя по лестнице на второй этаж, а после пройдя ещё с десяток метров вперёд, пока наконец не остановились у одной из дверей. Войдя в неё, отец Алисы незамедлительно прошёл в другой конец кабинета, сев во главе масштабного прямоугольного стола.

— Присаживайтесь, — указал он мне рукой на место напротив него, как только я закрыл за нами дверь. Не став, разумеется, спорить, я сделал, как он попросил, следом после чего он неожиданно прямо заявил: — Давайте начистоту — мы собрались сегодня здесь, чтобы решить ряд важных вопросов, напрямую касающихся наших родов. Поэтому предлагаю не тратить время и силы на формальности, вроде прелюдий и обращений на «вы». Будем говорить прямо — как есть на самом деле. Вас устраивает подобный вариант?

— Да.

— Хорошо, — выдохнул он. — Тогда начну с самого главного: какие у тебя отношения с моей дочерью?

Сглотнув слюну от его удивляющей прямоты и напора, я с некоторым промедлением ответил:

— Романтические.

— Как давно?

— Примерно с год.

— Вы встречаетесь?

— Да.

— Уже занимались сексом?

И хоть спросил он этот вопрос всё с тем же серьёзным, можно сказать каменным выражением лица, но мне меня сильно напрягло, как крепко сжались его кулаки в этот момент. К тому же сам по себе вопрос далеко не тот, который комфортно обсуждать с отцом своей пассии. Однако, несмотря на это, я ответил честно:

— Да.

Звук хруста его кулаков разошёлся по кабинету, отчего у меня по всему телу моментально разошлась дрожь, и я, кажется, даже уселся ещё ровнее, чем до этого, хотя до этого мне казалось, будто моя осанка и без того идеальна. Что же до него, то казалось, будто он готов сорваться в любой момент, и всё же он сдержался, лишь спросив следом:

— Какие у тебя дальнейшие намерения касательно неё?

— Женитьба, — незамедлительно ответил, стараясь продолжать с трудом смотреть ему в его разгневанные глаза.

— Хорошо, — с задержкой произнёс он, и стоящее напряжение в кабинете наконец немного спало.

— «Хорошо»?.. То есть вы…

— Мы перешли на «ты».

— Извините… — и тут же поправился, тягостно произнеся: — Точнее, извини…

Недовольно хмыкнув и разжав кулаки, он оставил этот момент, ответив на мой вопрос:

— Да, я не против вашей с Алисой свадьбы. Потому что прекрасно знаю, что она безумно влюблена в тебя. И судя по твоей реакции — очевидно, ты тоже влюблён в неё не меньше. Так что не вижу никакого смысла пытаться разлучить вас. В лучшем случае — моей дочери потребуется уйма времени, чтобы забыть тебя и вновь влюбиться в тебя; а в худшем — судя по масштабам проблем, в которые ты был втянут, всё может дойти до взаимоуничтожения наших родов. Второй вариант, как ты понимаешь, меня никак не устраивает.

— А первый?

— А первый — в том числе. Для меня важно счастье моей дочери, — сложив руки вместе, почти сразу задал риторический вопрос: — Ты мне не веришь? Помнишь нашу прошлую встречу в доме рода Агнэс, слышал обо мне от Алисы и ещё сверху наверняка наводил соответствующие справки, поэтому никак не можешь поверить в то, что такой хладнокровный человек, как я, может быть заботливым отцом? Понимаю. Но мне, честно говоря, плевать, веришь ты в это или нет. Скажу лишь, что такой у меня уж принцип. По моему мнению, видеть слабости настоящего мужчины должны лишь его жёны, и то — лишь пару раз за жизнь. Для всех остальных он должен быть всегда кремнём — непоколебимым, стойким и уверенным в себе. Даже для своих собственных детей. Поэтому, несмотря на сформировавшееся мнение окружающих обо мне, я — любящий отец, желающий исключительно счастья для всех своих детей. В том числе и для Алисы. Впрочем, как я сказал, ты можешь мне не верить пока что — это совершенно нормально. Но всё же всё равно задайся одним простым вопросом: откуда я знаю о ваших отношениях с моей дочерью?

— Вы… то есть ты… следил за нами?

— За ней. Ведь на тебя мне было плевать. По крайней мере поначалу.

— А потом?..

— Потом, после инцидента с родом Картер, я думал убить тебя. Так — тихо, в подворотне, левым человеком, чтобы этим самым не создать проблем с родом Агнэс.

От напряжения я и не заметил, как вновь рефлекторно сглотнул слюну.

— А почему?..

— Передумал? Потому что жёны остановили меня в самый последний момент, попросив дать тебе ещё один шанс, не забыв при этом упомянув твою стажировку в ГБР по делам демонов и одержимых. Они отлично знают, какое я непомерное уважение питаю к тем, кто изо дня в день рискует собственной жизнью на благо других. А тут тебя взяли на стажировку в подобную структуру, так что мне ничего не оставалось, кроме как, скрепя зубами, согласиться на их просьбу.

— Спасибо им…

— Да, — закивал он, — тебе и впрямь стоит им быть по-настоящему благодарным. Как, впрочем, и мне — всё же они оказались правы на твой счёт. Сначала со всем своим седьмым отрядом рисковал жизнью во время «мрачной ночи», хорошенько разворошив гнездо тварей; потом пережил появление того демона в нашем городе, хотя многие хорошие ребята померли от одного его блядского присутствия поблизости; а теперь ещё и вернулся из-за барьера, доказав, что можешь постоять не только за себя, но и за людей, идущих за тобой. Наверняка, конечно, в каждом случае ты преследовал собственные цели, а инцидент за барьером и вовсе, вероятно, спровоцировало твоё нахождение там. Однако… это никак не отменяет факта, что ты без чьей-либо посторонней помощи выбирался из каждой ситуации, оставаясь победителем. А значит, что-то в тебе точно есть. Кроме постоянного влипания в проблемы.

— Иначе говоря… сейчас я достойный избранник для вашей… для Алисы?

— Можно и так сказать. Когда ты собираешься жениться на ней?

— Ну… мы пока что ещё…

— Конкретнее, — надавил он.

— В течение двух лет!

— Слишком конкретно для того, кто ещё не думал над этим. Рассказывай. Почему именно такой срок?

— К этому времени мы как раз закончим школу…

— Ты мне врать собрался? Это слишком глупая причина, чтобы ты сейчас из-за неё назвал такой длительный срок. Говори правду.

Помявшись, я признался.

— К сожалению, есть ещё кое-кто, на ком я должен жениться перед вашей дочерью…

— Карэн Агнэс?

— Не могу сказать.

— Хорошо. Значит, не дурак, раз не раскидываешься такими словами при человеке, с которым впервые лично общаешься. Касательно же женитьбы — можешь не отвечать. Если твоей первой женой будет Карэн Агнэс, а второй моя дочь — я не против. Так даже будет лучше: во-первых, зная о ваших хороших отношениях, общество куда понимающее воспримет ваш брак; во-вторых, закрепив союз с родом Агнэс, твой род весомо окрепнет, отчего и Алиса, и мне будет спокойнее за вас; в-третьих, за эти два года я успею в достаточной мере помочь тебе.

— «Помочь»?..

— Да. Подумай сам — как воспримет общество, если я буду продвигать род того, за главу которого вышла моя дочь?

— Как… непотизм?

— Верно. А если у нас будут взаимовыгодное сотрудничество без вашего брака?

— Как… то, что для этого есть какая-то веская, выгодная причина, вроде…

— Вроде того, что твой товар действительно хорош. Он же хорош? Не зря же ты фиолетового алхимика к себе нанял?

Опомнившись от неожиданного вопроса, кивнув, ответил:

— Да, товар хорош. И мы продолжаем работу над его улучшением…

— В таком случае план такой — я начинаю массово закупать товар у тебя, а после ненавязчиво рекламирую его остальным. И так как с их точки зрения между нами нет никакой договорённости, то очевидно — твой товар действительно хорош. Когда к ним придёт это осознание, ты и заметить не успеешь, как от заказов не будет отбоя. Тебе останется лишь выбирать, с каким родом ты хочешь сотрудничать и за какую цену.

— Спасибо… — поклонился я, — это будет просто огромной, невообразимой помощью, но… мы сейчас, и даже в ближайшее время, банально не сможем вывезти большое количество крупных заказов. У нас…

— Я знаю, что у вас. И я дам тебе денег. Взаймы, разумеется, так как наш род и близко не так богат, как род Агэс, и мы не можем позволить себе разбрасываться ими, подобно им. И всё же, никакого процента не будет, как и дедлайна. Я дам тебе определённую сумму денег — ты её вернёшь, когда сможешь. А до того времени сможешь распоряжаться ими, как хочешь — хоть отремонтируешь старые заводы своих родителей, хоть купишь новые, свои — меня это уже не касается. Главное — чтобы этого хватило на полноценную реализацию бизнеса, а после они вернулись ко мне, в мой род. Идёт?

— Да, конечно идёт! Спасибо! — ещё раз поклонился. — Я очень вам благодарен!

— «Тебе».

— Прошу прощения…

— И не просто «тебе», а «тебе, отец».

— Эм?..

— Ты встречаешься с моей дочерью, занимаешься с ней сексом, мы обсудили вашу свадьбу и общие дела наших родов — думаешь, этого недостаточно, чтобы ты звал меня «отец»?

— Просто… я так никогда не называл даже Итана Агнэс, а он…

— Тогда стоит начать — я не очень хорошо знаю Итана, но всё равно могу уверенно заявить, что ему будет приятно.

— Я… спасибо, о-отец… — с трудом выговорил последнее слово, будучи полностью в растерянности.

— Не за что. И если ты так действительно благодарен, не выполнишь для меня пару просьб?

— «Пару просьб»?.. — занервничал ещё сильнее. — Я думал… ты не против нашей с Алисой свадьбы, и эта помощь… она?..

— Она в любом случае будет. Как и свадьба. Я от своих слов не отказываюсь. Это именно что «просьбы» — не более того. То есть, если ты не хочешь, можешь их не выполнять, и тебе ничего не будет.

— А если… выполню?

— Тогда заполучишь моё расположение. Ни как избранник моей дочери и ни как тот, к кому я испытываю уважение. А как тот, кому я благодарен, как человек. К тому же эти просьбы соответствующие — они практически не касаются дел рода. Скорее, это для общего блага общества.

— Я… понял. И какие же у тебя просьбы ко мне… отец?

— Первая — я хочу, чтобы ты восстановился в ГБР по делам демонов и одержимых. Не как стажёр, понятное дело, — хотя, если уж на то пошло, тебя и не взяли бы им теперь, — а как глава одного из отрядов.

— Зачем?

— Я же уже говорил: я уважаю людей, работающих в таких сферах. Но, к сожалению, сейчас идут только простолюдины. Многие аристократы считают, дескать, это совсем неважная, глупая и очень лёгкая работа, на которую годны только одни простолюдины. Но это не так. И ты — взлетающее лицо своего поколения, докажешь им обратное своими достижениями в этом деле. А я в свою очередь прослежу, чтобы эти достижения стали известны массам.

— Выходит, я буду своеобразной рекламой…

— Примером для подражания. Наверняка, глядя на тебя и твои достижения, многие лентяи из твоего поколения, сидящие у родителей на шее, захотят добиться того же. А кого-то заставят идти родители добиваться. И вот — не успеем мы оглянуться, как демонам и одержимым будет не продохнуть в нашем городе, а после — и во всей Империи. Глядишь, в конечном результате это даже подхватят в других Империях. Разве это не замечательная, благородная цель?

— Да. Только… сколько мне нужно будет отработать там.

— Два года хватит — считай, подработка до конца школы. У тебя же всё равно есть кому помогать тебе в управлении родом.

Задумавшись на несколько секунд, я всё-таки кивнул, сказав:

— Хорошо. Я согласен. Какая вторая просьба?

— Нужно сломать руки и ноги одному аристократу, вывезти в лес и там оставить без средств связи, — неожиданно в очередной раз ошарашил он меня.

— Эм… этот аристократ… он что-то сделал вам плохое?

— Да.

— Можно узнать, что именно?..

— Заставил Мию, мою старшую дочь, плакать.

— Из-за чего?..

— А это разве важно? Мия — моя дочь, и я никому не позволю её обижать, даже если она уже не член моего рода.

— Кхм-кхм… я понял…

— Так что, исполнишь мою просьбу?

Осознание, что на месте этого парня в следующий раз могу быть я, заставило поразмыслить. Но осознание, что он специально именно мне поручает эту просьбу, всё ставит на свои места.

— Мне… нужно лично всё сделать?

— А что, у тебя так много свободного времени, чтобы тратить его на такие мелкие просьбы?

— Я… понял. Хорошо. Я исполню и эту просьбу, — и, взглянув на него, как он всем своим видом показывал, что ожидает завершения фразы, договорил: — Отец…