Душелов. Том 7

Глава 17

В одну из следующих ночей, так и не дождавшись действий со стороны рода Прэтт, мы сделали свой шаг.

Хотя опять же… как «мы»?

По правде сказать, основную часть работы взял на себя род Агнэс. Помогал же ему в этом род Гарсия. Ну а с нашей стороны… были мы вшестером, три наёмника и порядка восьмидесяти слуг рода Картер. В общем счёте, убери нас из этой коалиции — и ничего бы не поменялось. Это было очевидно с самого начала. Посему прямо перед ним Итан с Джорджем, даже отлично зная мою позицию, всё равно спросили меня, точно ли мы хотим сами принимать в этом участие?

И если отбросить отбросить моё личное желание достичь чего-то самостоятельно, то… разумеется, мы этого не хотели.

Всё же, несмотря на наш возраст, все мы пережили уже достаточно сражений в той или иной форме, из-за чего ввязываться в ещё одну бойню ни у кого желания не было. Однако, как бы то ни было, это было необходимо по ряду причин: во-первых, мне для развития моего Дара, ведь, как показали исследования Элизабет, последовавшие за моим недавним восхождением на седьмой этаж, воздействующий на меня Подавитель более чем успешно справляется и с такой нагрузкой, а значит, я могу спокойно развиваться дальше, ожидая, что его будущие версии и аналогии будут обладать ещё большей мощью; во-вторых, опыт сражений в нашем мире никогда не бывает лишним; ну а в-третьих… происходящее идеально позволяло проверить способности нанятых наёмников и искренность намерений Брайна Картера.

Поэтому, не имея альтернативы как таковой, на их вопрос я ответил положительно. А после лично участвовал в последствие ряда принятых мной ранее решений, что привели к… самой массовой зачистке из всех, которые только были в преступном мире.

Всего за одну ночь от одного из самых сильных и влиятельных преступных кланов Империи не осталось практически ничего: по примерным подсчётам, в результате было ликвидировано около восьмидесяти процентов членов клана Кхерк. Причём половина из них — были убиты в течение первого часа после начала атаки, а остальные, осознавая невозможность победить в этом сражении, в страхе убегали и прятались, надеясь на подкреплении от их «крыши».

Но оно… так и не показалось.

Как мы и ожидали, род Прэтт, примерно представляя нашу общую силу, не стал рисковать и вмешиваться, предпочтя вместо этого оставить своих вассалов умирать. А когда же всё закончилось — вмешиваться им смысла уже не было, ведь даже если бы они контратаковали и каким-то чудом отомстили, то смысла в этом не было бы никакого, ввиду утраты их подчинённых, с помощью которых они и взаимодействовали с криминальным миром.

Конечно, они могли попытаться найти новых вассалов, но… сначала контратака, потом отбивание у другого рода вассалов и следом ещё последующие подчинение этих самых вассалов воле их рода… В общем, даже если бы у них вышло бы провернуть подобное, что уже само по себе маловероятно, то выгода была бы несоизмерима трудозатратам.

Так что фактически стоило роду Прэтт потерять клан Кхерк, как это же означало их безоговорочное выбывание из войны кланов. Вот так мы, собственно, и победили в конфликте, фактически не вступая с ними в настоящее сражение. Ну а стоило нам разобраться со столь сильным противником, как большая часть «крыш» других кланов, занервничав, повыходили из игры, без особых раздумий побросав своих подчинённых.

Что же до самих «подчинённых», то те, поняв, в какую ситуацию попали, попытались договорить с нами, но получив твёрдые отказы, ожидаемо продолжили сражаться. Однако потеря своих «хозяев» сказалась на них слишком сильно, чтобы происходящее следующую неделю вообще можно было называть «сражениями» — многие рядовые члены кланов попросту разбежались, другие перебежали к нам, а те же, что всё-таки остались, с каждым днём теряли боевой дух, проигрывая одно небольшое сражение за другим.

В таком непринуждённом темпе, практически ничего не делая, мы продолжали набирать обороты в войне кланов, успешно живя при этом и нашей обычной, рутиной жизнью.

— Как тебе? — спросил я.

— Ну… — протянул стоящий рядом Брайн, смотря на строящуюся тренировочную базу, — я плохо в этом разбираюсь, так что… не знаю.

Девять дней назад мы наконец подобрали подходящее место, на следующий день, осмотрев, выкупили его, а ещё через день — нашли надёжную рабочую группу, взявшую в себя всё: начиная от профессиональных архитекторов, разработавших нам полноценный план всей будущей базы, заканчивая обычными разнорабочими, которые на данный момент уже успешно завершают стройку пускай и самого примитивного, но всё же полноценного барака, где есть весь необходимый для жизни минимум — проведённое электричество позволяет хранить и приготавливать еду, а подключённое водоснабжение решает проблему с жаждой и гигиеной.

Тем не менее, как бы то ни было…

— Говори прямо.

— «Прямо»? — неохотно переспросил он. — Ну… пока что, честно сказать, выглядит непрезентабельно. Но ожидать иного результата за такой короткий срок работы нельзя, и потому… я бы сказал, что тут есть над чем работать.

Смягчает.

Я видел частную военную базу его рода, рода Гарсия и рода Агнэс и прекрасно осознаю, сколько тут потребуется времени просто «работать», чтобы достичь чего-то подобного. Хорошо, если хотя бы за полгода это место станет отдалённо напоминать военную базу. Впрочем, скорее всего, и этого будет мало.

Но… что ни говори, а смотрю на эти грузовики с фургонами, раскиданные рядом с ними стройматериалы, сымпровизированный из подручного хлама полигон и одиноко стоящий недостроенный барак, около которого стоят, с улыбками на лицах общаются тренирующиеся тут слуги рода с нанятыми рабочими, и… ощущаю на душе какое-то особенное чувство, которое ранее никогда чувствовал.

Это не любовь, не гордость и точно не что-то подобное. Это будто бы… удовлетворение от созидания чего-то. Стоит сказать… очень странное и непривычное для меня душевное состояние, ведь до этого я только и делал, что разрушал и использовал уже кем-то созданное.

Теперь же я впервые создал что-то сам. И оказалось… это очень приятно.

— А что, есть какая-то причина, по которой ты решил мне это показать? — выбив меня из размышлений, спросил Брайн.

— Зачем спрашиваешь, если сам догадываешься?

— Значит… теперь ты мне доверяешь?..

— Ты и твои люди сражались за меня, выполняя приказы и рискуя жизнями, всю эту неделю. Некоторые из них, к сожалению, даже погибли. Так что… было бы странно, не начни я тебе доверять, — решив немного расслабиться, в более насмешливой форме произнёс: — Тем более сейчас, когда тебя защищают слуги рода Агнэс, которые чуть что заподозрят — и тут же устранят потенциальную угрозу.

Случай с Тосио отчётливо научил нас тому, что не все и не всегда полагаются на рациональность, отчего вполне себе был риск бессмысленной мести со стороны рода Прэтт. И для этого нас, собственно, и по сей день охраняют слуги рода Агнэс, чему я не слишком-то рад, но без чего мы при этом обойтись никак не можем. И в том числе они охраняют Брайна, слуги которого вряд ли смогут сами защитить его от неожиданной атаки более сильного рода.

— Ха… — усмехнулся он, — ну да, пожалуй…

— Слушай.

— Что?

— Ты ненавидишь меня или род Агнэс? Я понимаю, что для выживания своего рода ты выбрал самый, по-твоему, наилучший вариант, присоединившись ко мне, и свою верность ты доказал для этого же. Но сейчас… я говорю не о логике. Я спрашиваю про твои искренние чувства, без какого-либо на то мотива. Если хочешь — можешь просто солгать или же вовсе не отвечать.

— Да нет, я отвечу. И лгать тут смысла не вижу. Пускай мы и не были образцовой семьёй, но… семья есть семья. Поэтому, конечно же, порой на меня накатывают чувства: сожаление, гнев и… отвращение к самому себе из-за своей слабости и глупости. Особенно часто это происходит, когда, как ты правильно подметил, я задумываюсь о том, что сейчас меня охраняют те же люди, которые уничтожили своими руками мою семью. Однако… ненависти ни к кому из них я не питаю — недавно я всё же и сам познал, что значит верность слуг рода, готовых даже умереть по твоему приказу. В силу этого злиться на таких людей, которые просто выполняют приказ, — это бессмысленно.

— А на меня или Итана?

— Ты спас мне жизнь, и с тех пор я тебе благодарен. В связи с этим и гнева я к тебе совершенно никакого не питаю. А касательно мистера Итана… не думаю, что когда-то позабыть о содеянном им. Но и ненависти по отношению к нему я не питаю. Что было — то прошло, и вряд ли кто-либо из нас мог на это повлиять. Так уж сложились обстоятельства, и с этим нужно смериться, продолжая двигаться дальше. По крайней мере, мне кажется именно так.

— Стоицизм, получается?

— Пожалуй, можно и так сказать. Разве что…

— Что?

— Отказываюсь принимать наличие в нашем мире одержимых и демонов как норму. Особенно одержимых…

— Ты ведь сейчас говоришь о одном конкретном одержимом?

— Ага. Об этом психе.

— Не думал, что людям вроде тебя есть до него дело.

— Намекаешь, что в душе я всё тот же зазнавшийся ребёнок, которого не колышет ничего, кроме него самого?

— Я такого не говорил.

— И всё же явно намекнул на это, — и сделав небольшую паузу, выдохнув, объяснил: — Наверняка большинству аристократов и впрямь плевать на деяния этого одержимого — он же обычный слабак, нападающий, в основном, на обычных людей, а значит, ни им, ни нам с тобой точно ничего не грозит. А раз не угрожает, то какой смысл волноваться из-за этого? Так наверняка думают почти все.

Но не ты?

— Пока что получается так, что он находится далеко от моего района, но на одном месте он не засиживается, а значит, и в мой район вскоре может забрести. А я точно не хочу видеть на своей районе такие ужасные картины, как та, которую он сотворил неделю назад.

— Значит, всё дело в покушении на твоё чувство прекрасного?

— Я думал, уже доказал, что не человек, которым был прежде. Так почему ты вечно пытаешься меня поддеть этим? — посмотрел на меня, выгнув бровь.

— Ничего такого я не делаю.

— Да ну?..

— Ага.

Конечно же, я нарочно. И естественно, я не сомневаюсь в том, что он на самом деле изменился. Просто недавно заметил, как его корёжит от упоминания его прошлых «подвигов», вот время от времени и развлекаюсь так, припоминая былое.

— Короче… Мне просто не нравится то, что происходит. Одержимые часто выходят за грань разумного на поводу своих желаний, но то, что творит конкретно этот — переходит все границы. И достаточно просто закрывать глаза на происходящее, отпуская ситуацию на самотёк, когда это происходит где-то там… далеко от тебя. А если однажды, проснувшись и выйдя на улицу, ты случайно наткнёшься на десяток изуродованных трупов, оставленных им?

— В таком случае, больше он никого не убьёт.

— Кстати об этом. По-моему, твоя работа сейчас как раз не допускать подобного? Почему спустя столько времени вы его так и не ликвидировали?

— Потому что у него есть дар, позволяющий скрывать улики, и с этим ничего не поделать.

— Совсем «ничего»?

— Совсем.

— А записи с камер видеонаблюдений и регистраторы в машинах?

— Их нет. Он явно намеренно выбирает такие места, где нет машин и камер.

— Ахренеть. Даже не подумал бы, что кто-то из одержимых на такое способен.

— К сожалению, обращение в одержимых не делает из них безмозглых демонов. Они, понятное дело, больше действуют необдуманно, поддаваясь инстинктам и желаниям, чем люди, но некоторые из них вполне себе хорошо сохраняют все свои когнитивные способности.

В голову сразу же приходит Хантер и тот одержимый с длинными красными волосами, что убил бы меня, будь я обычным человеком.

— Но это же обычно это касается только сильных одержимых от второго и третьего ранга?

— Да, ещё одна аномальность этого одержимого. Впрочем, нас это никак не оправдывает — люди продолжают гибнуть, а в глазах общества мы и впрямь, как ты говоришь, ничего не делаем…

— Этого я уже не говорил. Да и никто другой из-за одного твоего вида тебе точно ничего подобного не скажет. Хотя… Последние дни ты, кажется, выглядишь лучше. Стал давать себе поспать?

— Нет, дело не в этом. Элизабет с остальными забеспокоилась из-за того, что мои симптомы так и не прошли спустя столько дней. В итоге проверила мои анализы и обнаружила, что у меня, из-за особенностей моего Дара, произошло что-то вроде небольшого сбоя в организме. Благо, ничего серьёзного, и Элизабет смогла без проблем, быстро создать препарат, решающий этот вопрос.

— Впервые о таком слышу…

— Ну да, случай наверняка беспрецедентный, но мы к такому уже привыкли. А вообще, возвращаясь к изначальной теме, удивлён, что тебя так сильно заботит эта ситуация с одержимым-психом.

— Эй! Я, бесспорно, был тем ещё говнюком, но не настолько же, чтобы забивать на что-то столь жестокое!

— Думаю, она бы с тобой насчёт этого поспорила, — кивнул на одну из девушек, которую когда-то выиграл в дуэли с ним и которая сейчас, спустя столько времени, всё с той же ненавистью в глазах переодически коситься на него.

— Она прямо ходячее олицетворение совокупности всех моих ошибок…

— С другой стороны, не произойти этого, многие из них не оказались бы здесь сейчас, — и заметив, как из барака в этот момент наконец вышла одна особа, негромко окликнул: — Джил!

Обернувшись и увидев нас, вытирая лицо полотенцем, лежащим на плечах, она в быстром темпе подошла к нам, обеспокоено спросив:

— Что такое? Почему ты не предупредил, что приедешь? Что-то случилось?

«Ты»…

Даже лицо Брайна от подобного перекосило, хотя он и явно старался сдерживаться.

— Вы.

— А? — и тут до неё дошло. — О, точно, извините.

Обычно она прилежно соблюдает этикет при мне — по крайней мере, насколько ей позволяют это делать имеющиеся у неё знания — и всё же иногда, когда на неё накатывают эмоции, она действует инстинктивно. И пожалуй, эти её замашки, сохранившиеся с прошлой жизни, прямо сейчас являются самой большой проблемой в ней.

— Ничего, — устало вздохнув, ответил я. — Просто решил заехать, посмотреть, как у вас тут идут дела.

— Да всё как и всегда — мы с девочками тренируемся, работяги строят. А во время перерывов собираются вместе и без умолку трещат друг с другом обо всём разном.

Ладно, может быть, её вокабуляр также является весомой проблемой, над которой надо бы поработать. Но в остальном к ней претензий нет.

— А проблемы есть?

— Да всё те же — ни девочки, ни наёмники не согласны с тем, что я главная. Одни за спиной говорят, что я гопница, а другие убеждены, что я бездарная и главная только потому, что ты меня траха… Кхм-кхм! То есть, что… э-э-э… ну…

— Я понял.

— Ну, в общем, да. Как-то так. И… Если уж на то пошло, то я тоже не особо уверена, что гожусь на роль лидера. Ладно я там управляла такими же «бездарными гопницами», как и я сама, но работать с такими умными детишками и с профессиональными наёмниками, боевые навыки которых многократно превосходят мои, это как-то… не мой уровень, что ли?..

— Так ты же сама просила о доверии к тебе?

— Да, но…

— Уже отказываешься от своих слов?

— Нет, просто…

— Тогда хватит из раза в раз поднимать эту тему.

— Хорошо… как скажешь…

Дождавшись, когда она отпустит эту тему и возьмёт себя в руки, спросил:

— А как они в плане боевых навыков?

— Со слов наёмников, теперь их хотя бы не убьют сразу.

Ну да, они занимаются вместе всего около недели, а раньше их навыки заканчивались уроками боевых искусств в школе, следовательно, и ждать большего от них не приходится…

— Сообщи им, что, скорее всего, в ближайшее время пройдёт финальное сражение в войне кланов, и я хочу, чтобы они в нём участвовали.

— Стой, что? Они же…

— Те, кто не захочет — пускай уходят. Они ещё не слуги рода, так что имеют на это полное право, и удерживать их никто не будет. Поняла?

— Д-да…

— Тогда иди и сообщи им.

— Х-хорошо…

Дождавшись, когда Джил, развернувшись, уйдёт с шокированным лицом, Брайн спросил:

— Зачем? От них же толку не будет — у них слабо развиты Дары и боевых навыков всего ничего. Стоит им встретиться с более-менее сильным противником, и они все погибнут.

— Им нужен опыт. Реальный, боевой опыт, который не дадут никакие тренировки — говорю это по собственному опыту. К тому же, я не говорил, что у них не будет подстраховки — Элизабет и Виолетта будут рядом с ними. Просто они об этом знать не будут.

— Вот оно что…

— Не думал, что ты поведёшься на такое.

— Потому что мне до сих пор кажется, что спешить не стоит. Мы и так выигрываем в этой войне. Остался всего один крупный противник, который и без того каждый день несёт потери. Продолжим в том же темпе — за неделю справимся точно. А там уже и мелочь разбежится по своим норам.

— Ты прав, так и есть.

— Тогда зачем?

— «Зачем», спрашиваешь? А сколько у тебя слуг погибло в этой войне?

— Девять. Ты и сам прекрасно это знаешь.

— Девять. Семеро из них погибли во время зачистки клана Кхерк. Ещё один слуга в ту ночь погиб у рода Агнэс и пятеро у рода Гарсия. Мне же очень повезло, и с моей стороны никто не погиб. Только один наёмник получил несерьёзные ранения. Итого всё равно пятнадцать погибших.

— Они были готовы отдать свои жизни, и это — сущий пустяк в сравнении с потерями…

— Конечно. И тем не менее это пятнадцать людей, сражавшихся на моей стороне и погибших из-за ряда принятых мной решений. Я не хочу, чтобы их число стало ещё больше…

Некоторое время после этих слов мы стояли молча, смотря на шокированные лица девушек, узнавших о моём решении. Кто-то из них вскоре начал задавать вопросы Джил и откровенно спорить, но та лишь лаконично отвечала им, не собираясь вступать в спор.

И наблюдая за уходом двух девушек, Брайн прервал молчание:

— Хорошо, — и с усмешкой добавил: — Может, ты хоть наконец-то отоспишься нормально, и у тебя эти чёртовы синяки под глазами пройдут.

— О-о-о, это вряд ли…

— Почему?

— Увидишь. Стоит нам разобраться с клановой войной, как у меня появиться новая головная боль.

— Официальное принятие их в слуги рода?

— Нет.

— Тогда о чём же ты?

— Это такая головная боль, которая будет со мной пожизненно.

— Что?

— А ты как сам, не задумывался ещё над этим? Тебе же почти как мне.

— Над чем⁈

— Значит, нет.

— Да какого чёрта⁈ О чём ты вообще⁈

— Пф-ф-ф… забей…