В пяти тысячах миль от доков святой Катерины Хэнк Каммлер, мрачно усмехаясь, сидел в кресле своего подземного командного бункера. Три звонка сделаны; три устройства начали обратный отсчет. Каммлер буквально слышал тиканье часов у себя в голове: время пошло.
Он был уверен в одном: теперь, что бы ни попытались сделать Йегер и его люди, они не смогут остановить грядущие разрушения.
Фитиль зажжен.
Каммлер не был экспертом, однако он знал достаточно и вполне мог представить, что вот-вот должно произойти. Когда бомбы «Малыш» и «Толстяк» были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, они взорвались в нескольких сотнях футов над городами. Это позволило максимизировать разрушительную силу взрывов.
В отличие от американских бомб, первые СЯУ Каммлера должны были сдетонировать на уровне земли. Взрыв будет слабее, а вот степень радиационного поражения, наоборот, увеличится, поскольку радиация не сможет рассеяться в воздухе. Районы, которые не будут уничтожены взрывом, станут непригодными для обитания на многие десятилетия.
Сотни тысяч людей — быть может, даже миллионы — погибнут. Их смерть будет либо мгновенной — от взрыва, — либо долгой и мучительной — от лучевой болезни. Уже одно это большое достижение.
На то, чтобы добиться подобного результата, ушло семьдесят лет.
Унижение Третьего рейха вот-вот должно быть отомщено.
А когда бойцы Каммлера разделаются с Йегером и его командой, он сможет перебраться в другое убежище. Их у него много.
Все должно получиться, несмотря на ущерб, причиненный несколькими сорвиголовами.
На войне как на войне, думал Каммлер.
Иногда в планы приходится вносить коррективы.
А месть — воистину блюдо, которое подают холодным.