Форчекинг

Глава 14

— Взяла для тебя капучино на миндальном, — Мира протискивалась между двух стульев. — Для тебя — американо, — она кивнула Арине.

Ее лицо выражало сосредоточенность, она выбрала себе место и, как маленький воробей, села, нахохлившись.

— Сними ты этот шарф, — рассмеялась Арина.

— Нет уж. Холод такой, что можно умереть, — пробурчала Мира. — Нельзя было внутри кафе сесть?

— Можно, — сказала Арина. — Но хочется насладиться последними солнечными деньками.

— Что ты зимой будешь делать? Дома сидеть?

Меня всегда смешила непереносимость Миры к холоду.

— Не все же полжизни провели на катке и стали морозоустойчивыми, — Мира обняла руками горячую чашку. — И не уводи нас от самого интересного. Рассказывай, — приказала она. — Как тебе живется с Исаевым под одной крышей?

— О, я тоже жажду узнать, — улыбнулась Арина. — Ты первая из моих подруг, которая живет с парнем.

Я закашлялась, подавившись кофе.

— С ума сошла, — прохрипела я. — Постучи по спине, — я жестом показала на спину. — Я не живу с ним, — выдавила я после того, как Арина, не жалея сил, прошлась по спине. — Мы просто… — я пожала плечами, — живем в одной квартире.

— Я это и имела в виду, — улыбнулась Арина.

Я задумалась и начала теребить серьгу. Последнее время все пошло наперекосяк, и я не знала, как мне относиться к событиям, в центре которых я оказалась.

Я вспомнила тот дурацкий вечер, когда отправила фото Максу. После игры я ехала домой в удивительно приподнятом настроении. Всю дорогу я представляла реакцию Макса, когда он откроет его. Что-то глубоко внутри меня желало, чтобы его ответ не был однозначным. Пусть он будет игривым, с намеком на флирт. Я держала телефон в руке, чтобы не пропустить сообщение, но оно так и не пришло. Дома я решила принять ванну, несмотря на поздний час. И там, погруженная в горячую воду, убаюканная лирическими песнями Тейлор Свифт, я позволила своему воображению разыграться. Мне представлялся Макс. Почему не Тимур? Он смеялся над моими шутками, нежно дотрагивался до моей руки, а во взгляде читалось восхищение. Мои мысли перескочили на ночь в Петербурге, когда он обнял меня. Ладно, я сделала это сама. Но ощущать его твердое мускулистое тело было так приятно. От него веяло опасностью и сексом. Я застонала.

Я не могу похвастаться богатой интимной жизнью. Очень трудно завести нормальные отношения, когда вокруг все время кружит Роберт и одним взглядом отбивает желание у парней стать моим бойфрендом. Когда я училась в школе, несколько ребят набрались храбрости, чтобы пригласить меня на свидание, но Роберт каждый раз объявлял, что пойдет со мной, объясняя это тем, что знает, что им от меня нужно, потому что сам таким был. Было ужасно неловко сидеть в кино, когда с одной стороны — симпатичный мальчик, с которым я не против и поцеловаться, а с другой — Роберт, не спускающий с нас подозрительного взгляда. Постепенно его желание защитить меня переросло в какую-то навязчивую идею. А когда, несколько лет назад, я сказала Роберту, что собираюсь выйти замуж за Тимура, когда вырасту, мне и не описать, как он разозлился. Первое — я залезла на его территорию, потому что его друзья неприкосновенны. Они только его, и точка. Одно дело, когда я вздыхаю от одного вида Тимура, и совсем другое, когда строю на него планы. А второе — он боялся, что мое сердце будет разбито. Поэтому я решила, что сделаю себе подарок на совершеннолетие — пересплю с Сашкой, и Роберт никогда об этом не узнает.

Саша — мой сокурсник. Он весь прошлый год давал понять, что я ему нравлюсь, и он не против поразвлечься, если мне это интересно. Я отмахивалась от него, как от надоевшей мухи, пока мне в голову не пришла мысль о полном превращении во взрослую личность. А для этого мне нужно было расстаться с девственностью. Других кандидатов у меня не было, пришлось рассчитывать на Сашку. Партнером он оказался ответственным. Согласился, снял номер в гостинице, заказал шампанское. Секс, правда, был так себе. Совершенно не похож на то, о чем я читала. Я бы назвала это физическим проникновением. Неловким и неприятным. Ладно, что сделано, то сделано. Не жалею, но и повторять с Сашкой никакого намерения нет. Да я и не думала о сексе все это время, не до него было. Но сегодня… совсем другое дело. Мне хотелось почувствовать руки Макса на своем теле. Очень хотелось.

Черт возьми, почему не Тимура?

Я не успела развить эту мысль, потому что в наушниках раздался звонок.

— Мы просто живем каждый своей жизнью, — я пожала плечами. — Только в одной квартире. Единственное, что изменилось, — я не звоню ему в десять.

— Нет, так не пойдет, мы в предвкушении сенсации, — замотала головой Мира. — Хотим знать о нем все. Что он ест на завтрак, водит ли он девушек, есть ли у него скрытые от посторонних глаз татуировки?

Глаза Арины загорелись любопытством, и она вопросительно уставилась на меня. Я сделала несколько глотков кофе, специально оттягивая время. Пусть помучаются.

— Ну, — неторопливо начала я, — девушек он не водил, женскими духами от него не пахло. Купил кучу органических продуктов, поэтому я подозреваю, что на завтрак он ест отруби и пьет сок пырея. Про татуировки, кроме той, которая на предплечье, не знаю. Он не раздевается передо мной. Стирает и сушит одежду сам.

— Фу, как скучно, — разочарованно застонала Мира.

— Мы стараемся с ним не пересекаться. Я даже Тимуру не звонила всю неделю, чтобы не провоцировать зверя.

— Он пугает тебя? — с надеждой спросила Арина.

Я рассмеялась.

— Мне кажется, это я его пугаю. Если я подхожу к нему ближе, чем на метр, он в ужасе начинает озираться по сторонам или отходит, — я хмыкнула. — Сначала я думала, что у меня, может, прыщ выскочил или в зубе что-то застряло. Но нет — все в порядке.

— Поверь моему чутью, — прищурила глаза Мира, — здесь что-то нечисто. Явно есть причина, о которой мы не знаем.

Мы сидели в кафе еще пару часов. Давно не встречались, поэтому разговоров было много. Говорили про учебу, про планы на новогодние каникулы, хотя до них было еще три месяца, про парней и про знакомых девчонок. Обсудили практически всех, когда разговор повернулся в сторону вечеринки.

— Ты должна устроить вечеринку, — непреклонным тоном заявила Мира. — Ты единственная, кто живет одна и у кого есть место, куда можно пригласить друзей.

Арина сделала круглые глаза и посмотрела на Миру.

— Макс не в счет. Дождемся, пока уедет играть в другой город, и все.

— Хорошо, — отмахнулась я от нее. — Я тебе давно обещала. А ты же, пока не получишь свое, не успокоишься. Разберусь с расписанием Макса, и назначим дату.

«Сокол» сегодня сражался против «Камы». Макс уехал еще днем. Матч будет проходить в Подмосковье. Он больше не предлагал мне поехать на игру и вообще со мной не разговаривал. Мы жили в разных режимах: когда я уходила в университет, он еще спал; когда я ложилась, он только приходил. Не знаю, как он проверял, общаюсь ли я с Тимуром или нет, но плотоядные взгляды, которые я иногда ловила на себе, говорили о том, что он не дремлет.

Из вредности я не стала вечером смотреть игру Макса. Тимур сегодня тоже не играл. Трансляции игры Роберта из Германии не было. У них не все игры выкладывались в Интернет, а про прямой эфир я вообще молчу. Поэтому я включила сериал «Дневники вампира». Давно собиралась посмотреть, да и рейтинг у него хороший. Затянуло меня после первых двадцати минут. По-моему, я посмотрела четыре серии, когда сама себе сказала: «На секунду закрою глаза и буду смотреть дальше».

Вокруг был густой лес, я спотыкалась, но продолжала идти. Страх гнал вперед. Кто-то преследовал меня, уже почти настиг. Впереди показалась поляна, я побежала к ней. Открытое место безопаснее. Споткнулась, но удержала равновесие. Надо идти. Ноги перестали меня слушаться. Я посмотрела вниз — гири. Опять. Я попробовала продвинуться дальше, но не тут-то было. Опасность уже близко. Очень близко. Вот уже…

— Миша, проснись.

Кто-то сильно встряхнул меня за плечи.

Я открыла глаза, во рту пересохло, подмышки и шея влажные. Сколько раз за последние полгода я вот так просыпалась, сосчитать невозможно. Но сегодня было что-то новое — я лежала на диване, и рядом со мной сидел Макс.

— Я, э… мне опять приснился кошмар, — пробормотала я и натянула повыше плед, который волшебным образом появился и укрывал меня.

— Вижу, — Макс протянул мне воды. Это уже становится традицией. — Как часто это у тебя?

— Часто, — вздохнула я.

— Тебе нужно что-нибудь? — участливо спросил он.

И тут я решила сыграть на его жалости.

— Можно мне поговорить с Тимуром? — прошептала я, боясь смотреть на него.

— Зачем? Что ты хочешь с ним обсудить?

Голос Макса был спокоен, так что я решилась взглянуть. Его лицо было бесстрастным, сам он тоже сидел, как каменное изваяние. Мне было интересно, какого цвета его глаза сегодня, но в тусклом свете ничего нельзя разобрать.

— Мне нужно просто с ним поговорить, — прошептала я. — Он успокаивает меня. Я не могу спать после этих кошмаров.

— Ты не будешь звонить Тимуру, — таким же спокойным голосом продолжил Макс. — Я помогу тебе. Скажи, что нужно делать?

Видимо, я была так изумлена, что Макс заерзал на диване, явно чувствуя себя неловко.

— Мы говорим обо всем, а когда темы исчерпаны, он читает мне, — пробормотала я, представляя, как Макс читает мне книгу. Я бы хотела на это взглянуть. — Но это происходит по телефону и кажется уместным, — я помедлила, — Сейчас…

— Да, — кажется, Макс выдохнул. — Мы поступим по-другому, — он огляделся. — Давай вместе посмотрим твой сериал.

— Ты будешь смотреть 'Дневники вампира? — не поверила я.

— Почему нет, — пожал он плечами. — Я принесу каких-нибудь снеков, и будем смотреть фильм, пока ты не свалишься от усталости.

— Не надейся, — рассмеялась я. — Ты заснешь первым.

Пахло цитрусами и кожей. Парфюм Макса. Я вдохнула. Да, его запах. Ммм, какой приятный аромат. Я поерзала. Тело затекло. Подтянув ноги, я устроилась удобнее. Что-то коснулось моего плеча, прижимая меня сильнее к чему-то теплому. Слишком теплому. Я бы даже сказала, горячему.

Нет. Это не может быть правдой.

Я открыла глаза. Взгляд уперся в щетинистую шею. Вариантов было немного. Я спала в объятиях Макса и обнимала его правой рукой, а носом уткнулась ему в шею.

Господи. Это будет самое неловкое утро в моей жизни.

Я аккуратно сняла со своего плеча его тяжелую руку, прижимающую меня к нему, и хотела было выскользнуть, но Макс зашевелился и проснулся.

— Привет.

Неловкость в каждой букве.

Он сонно хлопал глазами и оглядывался, пытаясь понять, что произошло. Я пришла ему на помощь:

— Похоже, что мы заснули. «Дневники вампира» — лучшее средство от бессонницы, — попробовала пошутить я.

— Ага, — он потер глаза. — Как же все болит, спать на диване не лучшая идея, — он потянулся, я отвернулась, чтобы не пялиться на мускулистые руки.

— Сколько времени? — он вскочил на ноги.

— Девять, — я указала на настенные часы.

Он запустил руку в волосы, лицо было сонное и заросшее, футболка мятая, а у меня беспричинно участился пульс.

— Отлично, успеем еще позавтракать, — он сделал два шага, потом остановился, словно вспомнил что-то. — Ты… ты хочешь первой в душ?

— Куда мы едем? — рассеянно спросила я, листая плейлисты в телефоне Макса.

За завтраком Макс объявил, что у него были планы на сегодня, но он будет рад, если я составлю ему компанию. На вопрос, что мы будем делать, он улыбнулся и сказал:

— Увидишь.

Я думала, что он исчезнет сразу после душа, не будет на меня смотреть ближайшие двадцать лет и никогда больше не заговорит со мной. Но он повел себя совсем иначе: приготовил завтрак, пока я была в ванной. Теперь я знаю, что по утрам он пьет протеиновый коктейль, ест омлет из трех яиц и овсяную кашу. Шутил насчет зрелищности сериала, который нас усыпил, а меня так вообще два раза, и был настолько мил, что я набралась храбрости и спросила:

— Можно рассмотреть твою татуировку?

Он на секунду замер, потом сказал:

— Конечно. — И протянул руку.

Это была хоккейная клюшка, а по бокам у нее были крылья, словно у ангела.

— Почему у клюшки крылья? — я потрогала татуировку и заметила, как мышцы на руке Макса напряглись.

Ничего не изменилось, он не переносит моих прикосновений.

— Это надежда, — он пожал плечами, — что у меня получится. У моего деда и отца не вышло.

Он откинулся на спинку стула и смотрел на меня немигающим взглядом. Сегодня глаза отливали синевой. Я продолжала касаться пальцами татуировки, забыв о том, что делаю, его взгляд держал и не отпускал. И на секунду мне показалось, что время остановилось.

— Сейчас подхватим нескольких ребят, — сказал Макс, паркуясь недалеко от автобусной остановки. — Договорились здесь встретиться.

— Куда же мы едем? — продолжала допытываться я.

— Не хочу рассказывать заранее, — Макс снова ответил загадкой и улыбнулся.

Господи, как ему шла эта улыбка. Его лицо преобразилось, распахнулось навстречу счастью, мечтам и, может быть, мне?

Про зеркальные нейроны мы уже усвоили, поэтому мой организм мгновенно отреагировал, и вот я уже улыбаюсь в ответ, тону в его глазах и запрещаю себе думать о том, что этой ночью мы спали обнявшись. Но мысль, как навязчивая реклама, неумолимо проскальзывает в мое сознание помимо воли.

В машину загрузились двое парней и девушка. Макс оторвал от меня взгляд, кивнул ребятам и, едва представив нас, вывел машину на основную дорогу.

Мы подъехали к зданию больницы. Такие можно распознать сразу. Они везде одинаковые, вызывают страх и желание сбежать. Что мы здесь делаем, интересно?

Ребята поглядывали на меня с любопытством, но не более того. В разговор меня не вовлекали и были сосредоточены на своих задачах. Они достали из багажника большие пакеты.

— Мишель, — позвал меня один из них, — помоги.

Он вручил мне пакет, я заглянула и увидела, что он полон конфет.

— Они без сахара. Абсолютно безвредны.

Я кивнула, но совершенно не поняла, что мне делать с этой информацией.

— Пошли, — сказал Макс, захлопывая багажник.

Все еще не понимая, куда мы идем и что будем делать, я двинулась вслед за группой, которая чувствовала себя сплоченной и точно знающей, что происходит.

В больнице мы поднялись на третий этаж, над которым висела вывеска «Детское отделение травматологии». Мы надели бахилы и прошли в коридор. Как же я не люблю больницы: палаты с кроватями, запахи лекарств. Но здесь были и дети. Много больных детей. Что, черт возьми, мы здесь делаем?

К нам вышла медсестра и улыбнулась.

— Мы уже вас ждем. Вы можете переодеться вот здесь, — она указала на хозяйственную комнату.

Небольшое помещение в один миг было заполнено яркой одеждой: блузы в синюю, красную, зеленую полоску, желтые, красные штаны и комбинезоны, яркие смешные бабочки и галстуки, разноцветные парики.

— Миш, подай нос вон из того пакета, — сказал Макс из-под вороха одежды, которую он на себя надевал.

— Что? — не поняла я.

— Клоунский нос, — повторил Макс. — И себе один возьми. Ты будешь раздавать конфеты.

Что?

— Я не… — начала было я, но заметила, как смотрит на меня Лена, девушка, что переодевалась в ярко-голубой сарафан, и осеклась.

Я выудила красные поролоновые носы на тонкой черной резинке и раздала всем ребятам. Макс ловко нацепил эту штуку себе, а потом аккуратно, чтобы не зацепить мои волосы, надел на меня.

— Теперь ты настоящий клоун-волонтер, — сказал он, и от его глаз побежали лучики морщинок. — Мы покажем представление, подарим шарики, а потом ты раздашь конфеты. Ничего сложного.

Я кивнула. Говорить не могла, так как не получалось уложить в голове то, что видела. Макс в костюме клоуна, который собирается смешить детей.

Представление было организовано в большом холле. Дети расселись полукругом, освободив место для клоунов. На их лицах читалось радостное предвкушение: одни сжимали кулачки от возбуждения, другие не могли усидеть на месте. Родители стояли сзади, наслаждаясь минуткой беззаботной радости. Подозреваю, что в больнице им точно есть о чем переживать, и сейчас они могли немного расслабиться. Заиграла веселая музыка, колесом на импровизированную сцену выкатилась Лена и замерла в шпагате.

Круто.

Дальше выбежали двое ребят, изображая ссору. Причиной конфликта оказалась пропажа сестры, которую они никак не могли найти.

— Ребята, вы не видели девочку в голубом сарафане? — спрашивали клоуны.

— Вот она! — кричали дети, указывая на Лену. Та в свою очередь прятала лицо в ладонях. Это нехитрое действие мешало братьям ее обнаружить, и они бестолково топтались в миллиметре от ее платья.

— Вот она, вот же! — кричали дети, рассыпаясь от смеха. Горячие следы их веселья пронизывали воздух, а двое клоунов путались между собой, сталкивались лбами и падали, вытряхивая из карманов мелкие безделушки, которые тут же летели в зрительный зал, радуя малышей. Макс стоял чуть в стороне, ловко скручивая шарики в формы животных и раздавая их детям.

— Спасибо, дети, вы так здорово помогали и сейчас получите конфеты, — пообещала Лена, когда представление подходило к концу.

Она посмотрела на меня, и я, наряженная в красный нос, начала обходить ряды, раздавая детям конфеты. Я запускала руку в крепко набитый пакет и высыпала конфеты в сложенные чашечкой детские ладошки. Дети с благодарностью принимали сладости, их лица сияли радостью.

Когда я закончила раздачу, я взглянула на Макса. Он стоял на своем месте, смотрел на меня и улыбался. Его улыбка была такой теплой и искренней, что я почувствовала, как сердце забилось быстрее. В этот момент я поняла, что именно здесь, среди этих детей и во всей этой суматохе, я почувствовала себя по-настоящему нужной и значимой.

Макс, заметив мой взгляд, подошел ко мне и тихо сказал:

— Ты отлично справилась. Спасибо тебе за помощь.

Я кивнула, почувствовав, как горло перехватило от волнения.

— Ты тоже молодец, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Все было здорово.

Он продолжал смотреть на меня с той же теплой улыбкой, и я почувствовала, что между нами образовалась особая связь. Это был не просто день, когда мы провели время вместе; это было что-то большее, что-то, что оставит след в памяти надолго.

Когда мы вернулись в машину, Макс сказал, что ему нужно съездить по делам, но сначала он отвезет меня домой. Его взгляд был сосредоточен на дороге, но на губах играла полуулыбка, и мне хотелось верить, что она появилась из-за меня.