Форчекинг

Глава 4

Мы с Мирой прятались от капающего дождя под крышей навеса автобусной остановки недалеко от станции метро «Площадь Революции».

— Сколько времени? — в очередной раз спрашивала меня подруга.

— Минуту назад было без десяти девять, — я откинула волосы со лба, которые начали завиваться от влажного воздуха.

— Где же Скво? — от нетерпения Мира почти скулила.

— Она написала, что подъезжает. Автобус отправляется только через девять минут, — я покачала головой. — Она успеет.

С Ариной мы познакомились всего несколько недель назад, но она сразу стала той самой. Девчонки довольно часто дружат не парами, а тройками. Наличие третьей подружки — это как вода, которой нужно развести концентрат. А Миру уже давно нужно было немного разбавить. Пусть Арина теперь отдувается, не мне одной страдать.

— Мне скучно, — простонала Мира, достала телефон, посмотрела на него с кислым видом, не удосужившись открыть уведомления, которые высвечивались на экране, и неожиданно улыбнулась, словно вспомнила смешную шутку.

— Что? — спросила я, хмурясь, потому что знала, что ей в голову пришла очередная сумасбродная идея.

— Ничего, — продолжала она улыбаться. — Кажется, у меня появилась мысль насчет того, чем мы займемся в следующий раз. И это будет феерично.

Ее глаза засверкали. Я закатила свои, предвкушая с ужасом и любопытством, что опять задумала Мира, а мы ведь собрались, только чтобы осуществить ее нынешнюю идею. Сегодня нас ждала автобусная экскурсия по ночной Москве.

— Зачем нам это делать? — удивилась Арина, когда мы пригласили ее провести с нами несколько часов, мотаясь в автобусе. — Мы же выросли здесь. Все знаем.

— Я уверяю, ты откроешь для себя много нового, — стояла на своем Мира. — План такой: ты приносишь свои коктейли в кофейных стаканах, только не такие убойные, пожалуйста, мы должны немного быть в себе, все-таки программа культурная. Мы с Мишей берем на себя покупку билетов, а также я готовлю каждому по одному заданию, которое нужно будет выполнить на одной из экскурсионных остановок.

Я похолодела и посмотрела на Миру. Арина только хлопала глазами. Бедная девочка, она не подозревала об удивительном мире фантазий Миры.

— Надеюсь, это будут адекватные задания.

Мира без колебаний кивнула:

— Не переживай, авторских не будет. Это будут просто задания, которые я напишу на бумажке, и мы будем тянуть их наудачу.

И на этом спасибо. Авторские задания Мира умеет выдумывать изощренные и мучительные, используя страхи, личные преграды и моральные барьеры.

— Зачем нам выполнять задания? — продолжала удивляться Арина. Ее глаза распахнулись, а брови недоуменно изогнулись.

— Для веселья, — пожала плечами Мира, а я только вздохнула.

И вот мы прыгаем под навесом автобусной остановки и ждем Арину, чтобы отправиться в увлекательное путешествие по ночной Москве, приправленное, словно острыми специями, предвкушением чего-то опасного от предстоящих заданий.

— Я немного волнуюсь из-за этого дурацкого ежедневного звонка Максу, — я скользнула взглядом по толпе, высматривая Арину. — Сегодня только третий день, как я в новом статусе, и должна отзвониться в десять.

Мира закатила глаза:

— И о чем ты ему докладываешь, интересно?

— Всего несколько слов, — я пожала плечами. — Я дома. Одна. Трезвая. — И усмехнулась, вспоминая свой первый звонок Максу с отчетом. Тогда я обнаружила, что это был мой самый первый звонок ему. У нас есть история переписки, но в основном это были односложные слова или простые фразы, касающиеся наших перемещений по сборам и играм в прошлом. Например: «Роберт едет с нами завтра», «Заберем вас утром в семь» или «Передай Роберту, чтобы позвонил мне».

Так что два дня назад я впервые услышала, как звучит голос Макса по телефону, и должна сказать, что он звучит неплохо, несмотря на холодность и отстраненность; он все равно глубокий и приятный, не бархатный, как у Тимура, а царапающий и почему-то волнующий.

Мысль о Тимуре заставила мои щеки немедленно окраситься в пунцовый цвет. Точнее, мысль о том, как Макс попросил меня не бегать за ним.

Ну что он за человек? Как можно было просить меня о таком?

Я только что сказала, что его голос по телефону звучал волнующе? Забудьте.

У таких придурков, как Макс, абсолютно ничего не может быть волнующим.

Если вы захотите дать описание слову «неловкость», вспомните про меня, как я почти физически ощущала, как подо мной разверзается пол, и я проваливаюсь… не знаю куда, возможно, к соседям снизу, а этот идиот Макс стоит и сверлит меня взглядом. Вспомните о том, как я пыталась выдавить из себя хоть слово, но не могла, и это молчание затягивалось и усугубляло обстановку. Вспомните, как горели мои уши, и как я ненавидела в тот момент Макса. Единственное, что я смогла выдохнуть: «Я не…» А что я планировала сказать дальше, я и сама не знала. Я не буду бегать? Получается, что тогда я расписалась бы в собственной глупости. Я не бегаю? Похоже, всем было очевидно обратное. Короче, ситуация — полное дерьмо. У меня и сейчас кровь начинает мчаться быстрее, как только всплывают воспоминания о том вечере.

— Не переживай. Позвонишь ему из автобуса, — Мира взмахнула рукой, увидев Арину, и показала на запястье левой руки, намекая на то, что она опаздывает.

Я кивнула, но почему-то почувствовала неприятный страх внутри. Ведь я не дома и уже нарушаю правила. Ну и ладно. Меня вынудили согласиться, на меня давили, поэтому такое согласие легитимным не считается. В конце концов, это просто невинная экскурсия.

Арина неслась к нам на всех парах, от быстрой ходьбы ее щеки раскраснелись, а две косы, в которые опять были заплетены волосы, при каждом шаге ударялись о спину девушки. В руке она несла картонный капхолдер с тремя большими одноразовыми стаканчиками.

— Быстрей, — крикнула Мира и запрыгнула в автобус. Мы поспешили следом.

Автобус был полупустой; очевидно, сегодня не нашлось большого количества желающих наслаждаться ночной Москвой, поэтому мы удобно расположились на задних рядах, не мешая окружающим любоваться достопримечательностями.

— Простите меня, — голос Арины все еще был запыхавшимся. — Что-то я не рассчитала время и вышла поздновато.

Она протянула нам по стакану.

— Что здесь? — я приподняла крышку и заглянула внутрь.

— Это очень приятный коктейль, — она засмеялась, — не волнуйтесь.

— Где ты научилась их делать? — спросила я, пробуя на вкус. Он и в самом деле был неплохим — кисло-сладкий и с пузырьками.

— Я подрабатываю барменом этим летом, — ответила Арина. — Точнее, я стажер. К сложным вещам меня пока не подпускают, но мне нравится экспериментировать и придумывать что-то новое, — она кивнула в сторону стакана. — Пейте, потом поделитесь мнением.

Мы кивнули и пригубили жидкость. Два глотка спустя наше напряжение от ожидания спало, и Мира заерзала, доставая из кармана свернутые бумажки:

— Давайте, девчонки, тяните ваши задания. Арина, ты первая, поскольку ты опоздала.

Ее голос дрожал от предвкушения, мне стало нехорошо.

— Я не опоздала, — попробовала возразить Арина, но, увидев взгляд Миры, не стала продолжать, а протянула руку и взяла бумажку.

Мы уставились на нее, пока она читала задание, и наблюдали за тем, как ее брови ползут вверх. Я почувствовала холод внизу живота от того, что могла придумать Мира. Мира же улыбнулась и протянула мне руку с двумя бумажками. Я качнула головой, вытащила ту, которая была ближе ко мне, и развернула.

«Во время остановки на Воробьевых горах поцеловать десятого парня».

— Мира, ты в своем уме? — зло бросила я и показала всем бумажку. — Это уже не невинная шутка. Как ты себе это представляешь?

Арина облегченно вздохнула:

— Кажется, мне еще повезло. Мое задание — прикинуться туристом на Красной площади и сфотографироваться с местным жителем.

— А у тебя что? — спросила я Миру.

Та весело улыбнулась:

— А мне нужно попросить денег у Большого театра.

— Мне кажется, у тебя не все в порядке с головой, — сказала я. — Знаешь, я читала про людей, которым нравится подвергать себя риску. Есть много мнений психологов на этот счет. Например, такое поведение является реакцией на травматический опыт рождения. Как у тебя все проходило? Не помнишь, случайно? Тебе может показаться, что, дразня опасности, ты страхуешь себя от них, — я показала бумажку. — Но вместо этого ты ставишь нас в неловкие ситуации.

В моем голосе натянулись звенящие струны. Арина хмыкнула, Мира закатила глаза.

— Я думала, что твоя специализация — биоинжиниринг, а не психология, — сказала она с вызовом.

— Специально для тех, у кого сумасшедшие подружки, у нас проводится факультатив, — парировала я.

Мира поджала губы, а Арина, пытаясь разрядить обстановку, сказала:

— Так, первая остановка — «Красный Октябрь», и она у нас планируется без всяких заданий. Так что давайте просто насладимся экскурсией.

И мы уставились в окно, я надела наушники, откуда вещал голос экскурсовода, и потягивала коктейль из одноразового стаканчика для кофе.

Погода стояла замечательная, теплая июльская ночь медленно опускалась на город, расправив свои крылья и укрывая дома, улицы и парки. На короткое московское лето таких ночей — по-настоящему теплых, с запахом цветов и шумом неспящего города — приходится немного. Я любила этот город: кривые улочки центра, огромные парки окраин Москвы, магазинчики и кафе, цветочные лавки, музеи, скверы и бульвары. И сейчас с большим удовольствием прильнула к окну, наслаждаясь равномерным покачиванием автобуса.

Мы сделали короткую остановку на «Красном Октябре» и направились к Красной площади. Я заметила, как Арина напряглась.

— Что ты волнуешься? — спросила Мира, она тоже обратила внимание на сжатые губы девушки. — Скажи, что ты из племени чироки и ищешь сбежавшего мустанга, — она кивнула на две толстые темные косы. — Никто даже и не усомнится. Плевое задание.

— Ага, — только и произнесла Арина, — конечно.

Красная площадь встречала нас искусно подсвеченным собором Василия Блаженного, ГУМ заманивал покупателей и туристов огнями, а Спасская башня приветствовала раскатистым боем знаменитых часов. Все было торжественно и по-новогоднему, несмотря на июль на календаре. Почему-то это место всегда ассоциируется у меня с Новым годом, и я ничего не могу с этим поделать.

Экскурсовод взмахнула рукой с указкой, рассказывая про здание Исторического музея, а мы, затаив дыхание, следили за Ариной. Она прикусила губу, сделала глубокий вдох и выдох и пошла к паре с ребенком. Заговорив с ними на английском, она указала на телефон и попросила сделать фото на фоне собора, а потом пригласила их присоединиться к ней. Щелчок. Общее селфи.

Арина подбежала к нам, едва сдерживая улыбку, и быстро зашептала:

— Я это сделала! Впервые в жизни сделала подобную глупость.

Ее щеки горели, а на шее появились красные пятна.

— Должна сказать, что теперь ты будешь делать много разных глупостей, потому что Мира взяла тебя под свое крыло, — сказала я, и мы все втроем громко рассмеялись.

В автобусе я обнаружила, что время приблизилось к десяти. Я шикнула на подружек, вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться, чтобы мой голос меня не выдал с потрохами, потому что врун из меня никудышный. Видимо, на это и рассчитывал Роберт — если я буду звонить не из дома, это сразу будет понятно.

Я набрала номер Макса. Раздался гудок, потом еще один и еще. На звонок никто не ответил. Я выключила телефон, и с моей души словно упал камень. Я звонила — он не взял трубку. Сам виноват.

Мы направились к Музеону, потом прогулялись по парку Горького. Это была приятная прогулка. Я давно не была здесь.

— Расскажи, что у вас с Никитой? — потребовала Мира, пока мы покупали мороженое.

— Я даже не знаю, что сказать, — ответила Арина, ее щеки чуть порозовели. — Он мне нравится, но сам не особо проявляет инициативу. Мы знакомы давно. Никита — брат моего бывшего одноклассника. Этим летом случайно встретились во дворе и… пару раз сходили выпить кофе, потом на прощальную вечеринку Роберта… А теперь, — она чуть вздохнула, — обмениваемся сообщениями.

Мы замолчали, обдумывая сказанное, когда Арина спросила:

— Кстати, как дела у Роберта?

Мира почему-то напряглась от ее вопроса. Я поняла, что Арина хочет сменить тему, и Роберт оказался удобным предлогом.

— Пока устраивается. Говорит, что все непонятно, но тренер и ребята ему нравятся. Сейчас у них начинается предсезонная подготовка, мне кажется, даже чуть раньше, чем обычно. Роб говорит, что в команде в этом сезоне полно новичков, а им, конечно, нужно сыграться перед основными матчами.

Арина кивнула. Мира промолчала, она усиленно разглядывала свои ногти. Странно.

— А Тимур, случайно, не выходил на связь? — продолжала допрашивать меня Арина.

Я отрицательно качнула головой и тяжело вздохнула. От звука его имени у меня внутри растекся теплый сироп, я немедленно погрузилась в грезы и, видимо, нырнула так глубоко, что не заметила, как звонит мой телефон.

— Телефон, — дернула меня за рукав Мира.

Я моргнула и достала из сумки мобильник. На экране высветилось имя Макса.

— Не бери, — велела мне Мира. — Если ты ему ответишь, он сразу услышит, что ты не дома. Посмотри, что творится вокруг.

И действительно, вдалеке играла музыка, но ее все же было отчетливо слышно, а вокруг смеялись, разговаривали, катались на самокатах, роликах и танцевали. Я сглотнула.

— Я и не думала ему отвечать, — храбро сказала я, хотя внутри этой храбрости не чувствовала. — Я звонила ему в десять, он трубку не взял, — я пожала плечами, — а теперь… Может, я спать легла и звук отключила?

Мира похлопала меня по плечу, подбадривая, но мы втроем продолжали смотреть на имя Макса на моем экране, пока звонок не оборвался. Мы выдохнули.

— Я бы не смогла так, — сказала Арина, — Макс выглядел таким…

— Мудаком? — подсказала ей Мира.

— Когда ты успела переобуться? — я указала на Миру. — Не ты ли его называла мрачным Ромео?

— Его внешность и его характер — две разные вселенные, — парировала Мира.

— Может быть, у него есть какая-то тайна? — задумчиво произнесла Арина. — Почему он выглядит таким жестоким?

— Нет у него никакой тайны, — с раздражением сказала я. И откуда только оно взялось? — Просто это я ему никогда не нравилась. С самого детства. Если Тимур ко мне всегда относился очень тепло, то Макс всегда был против моего присутствия в их компании, я действовала ему на нервы. Но деваться мне было некуда, и ему приходилось терпеть меня как неприятное дополнение к его лучшему другу. Вот и все, — я сделала паузу. — Что же касается представительниц прекрасного пола, то здесь, как мы все знаем, — я пошевелила бровями, — он очень даже благоволит к ним. Чересчур активно, я бы сказала.

Мира указала на экран моего телефона, на котором снова высветилось имя Макса:

— Похоже, наш Ромео теперь активно взялся за тебя.

Мы переглянулись, и я сунула телефон в сумку. Макс звонил еще пять раз.

Следующей остановкой был Большой театр. Мира потирала руки, когда выходила из автобуса, и хищным взглядом окидывала прогуливающихся прохожих.

— Такое ощущение, что ей это все доставляет огромное удовольствие, — заметила Арина.

— Говорю же, что ее для изучения надо сдать, — прошептала я, чтобы меня не услышала Мира.

Арина прыснула, но тут же испуганно взглянула на Миру. Та уже высмотрела жертву — симпатичного молодого человека, вышедшего из театра. Рядом с ним шла умопомрачительной красоты девушка. Они разговаривали и смеялись.

Мира направилась к ним, мы затаили дыхание. Рядом бубнила экскурсовод: здание театра… Екатерина II… Бове и Михайлов… пожар… Но мы сосредоточились на Мире. Она улыбнулась молодым людям и что-то сказала, они расхохотались, но покачали головами и пошли дальше. Мира повернулась к нам, пожала плечами и принялась оглядываться в поисках новой жертвы. Со ступеней театра вышла еще одна пара. Похоже, спектакль вот-вот закончится, и самые торопливые уже вышли из здания. Мира подошла к ним, мужчине и женщине средних лет, оба элегантно одеты.

— Ставлю на то, что эти откажутся, — сказала Арина.

— Не знаю, — протянула я. — Они могут испытать отеческие чувства к такой отчаянной девчонке, как Мира.

И в самом деле, через минуту смеялись уже все втроем — Мира, мужчина и женщина, и почему-то они все смотрели на нас. Мужчина вытащил из кармана портмоне, достал банкноту и отдал Мире. Она заулыбалась и побежала к нам, размахивая банкнотой в руке.

— Ха! — закричала она нам. — Видели?

— Что ты им сказала? — поинтересовалась Арина.

Она удивленно смотрела на Миру и теребила одну из своих кос.

— Сказала, что проспорила вам, двум курицам, и что вы смотрите, как я отрабатываю свой долг, — она рассмеялась. — Им стало жалко меня.

Я задохнулась от возмущения:

— Серьезно? Ты сама придумала эту глупость, а потом еще и на нас свалила, что это мы тебя заставили попрошайничать?

— Какая разница, — Мира убирала купюру в тысячу рублей в сумку. — Я выполнила задание, — она посмотрела на меня своими ореховыми глазами. — Следующая остановка — Воробьевы горы. Приготовься.

В ее голосе в самом деле звучали угрожающие нотки, или мне показалось?

Я сглотнула, и во рту мгновенно пересохло.

Наш автобус вырулил с парковки и покатил к смотровой площадке на Воробьевых горах.

— Слушай, Мира, — обратилась я к подруге, — по моему заданию много неясностей. Например, как мы должны посчитать этих парней? Это те, которые проходят мимо, или те, кто попадает в поле моего зрения?

Я кипела и злилась от страха. Ну вот почему она такая? И не меняется. Но главное, почему я не перестаю с ней дружить после таких идей?

— Ты должна идти по улице и дотрагиваться до парней. Десятого поцелуешь, — произнесла она будничным голосом, уткнувшись в телефон. — Все просто.

— А как, интересно, я должна его поцеловать? — недоумевающе посмотрела я на Арину. Та пожала плечами и кивнула на Миру, чтобы я спросила у нее. Но спрашивать у этого чудища я не хотела, она скажет, что я непременно должна засунуть язык ему в глотку и держать его там добрых десять секунд. Оставлю поцелуй на свое усмотрение.

Из-за поворота показалось здание МГУ; еще пара минут, и автобус, рыча и шипя, остановился на парковке возле смотровой площадки. Мы спустились с подножки, Арина сжала мне руку и сочувственно посмотрела. Взгляд Миры был равнодушен, словно это была обычная прогулка.

Я набрала полную грудь воздуха и пошла к толпе отдыхающих молодых людей и девушек, которые прогуливались по дорожке или просто стояли и болтали.

Мое сердце билось. Я не могла представить, как буду трогать девять парней, одного из которых мне придется поцеловать. Я убью Миру, честное слово. Зря я не слушала Роберта и не держалась от нее подальше. С каждым шагом ненависть к Мире разрасталась, я обернулась, Мира и Арина следовали за мной на небольшом расстоянии. Мира растопырила пальцы, показывая, что впереди у меня десять парней.

Я показала ей средний палец, она засмеялась. Точно чокнутая.

А я тем временем поравнялась с компанией молодых людей и разжала пальцы. Из моей руки выскользнул телефон. Ему ничего не угрожало, он был в хорошем чехле, но на парней это подействовало незамедлительно. Один из них поднял телефон и протянул мне. Я благодарно ему улыбнулась и забрала телефон, задев его пальцами. Он расплылся в такой очаровательной улыбке, что мое настроение скакнуло вверх сразу на десять пунктов. Один есть. Я проделывала такой трюк еще семь раз, моля бога, чтобы чехол выдержал и телефон не пострадал. Мой бюджет не был готов к покупке нового. Один раз мне повезло, и я умудрилась дотронуться до двух парней сразу. Мира шла следом и вела строгий подсчет. На лице Арины застыла смесь ужаса и предвкушения. Да уж, сейчас мне нужно было найти того самого десятого парня, которого я поцелую.

Расчет был простым — нужно найти компанию веселых студентов. Если я обращусь к одному из них с такой, кхм… необычной просьбой, то ему будет неудобно отказать перед друзьями. Я брела сквозь толпу, вокруг стоял смех, свет от фонарей выхватывал веселые и счастливые лица людей.

Наконец я нашла то, что искала: молодые люди, по виду студенты, стояли полукругом, склонившись, чтобы рассмотреть что-то на экране телефона, и возбужденно обсуждали увиденное. Я подошла к ним и громко сказала:

— Ребята, привет.

Они с интересом уставились на меня. Даже с слишком большим интересом.

Дурацкая затея, абсолютно идиотская.

— Привет, — раздалось со всех сторон.

— Мне, кхм, — я обвела их взглядом, — нужна ваша помощь.

— Какая? — произнес парень, державший в руках телефон.

— Видите ли, — я опять замялась, потом посмотрела на них глазами, полными безнадежности, — меня только что бросил парень. Он сказал, — продолжила я дрожащим голосом, — что я такая уродина, что меня даже никто не захочет поцеловать.

Ребята молчали и не сводили с меня глаз. На их лицах читалось, что они ожидают услышать мою следующую фразу, но словно не верят, что я произнесу ее.

— Может быть, кто-нибудь захочет меня поцеловать, чтобы я… чтобы он, — я вложила в голос и взгляд столько отчаяния, что могла бы растопить ледник, — не выиграл, — закончила я.

— Этот парень просто мудак, — сказал светловолосый парень, который стоял ближе всего ко мне. — Ты очень красивая, не слушай его. Но, — он замялся, — поцеловать не могу. У меня есть девушка.

Черт. О таком препятствии, как наличие девушки, я не подумала. Я с ужасом представила, что мне снова придется искать жертву.

Возможно, что-то такое отразилось на моем лице, потому что парень с длинными волосами и тоннелями в ушах подошел ко мне и сказал:

— Я поцелую тебя.

Я обернулась, бросив мимолетный взгляд на своих подружек, смотрят ли. О, они смотрели, обе застыли от нетерпения.

Я очаровательно улыбнулась своему спасителю, он сделал еще шаг ко мне, наши лица сблизились, и мы слились в поцелуе. Его губы были мягкими и теплыми, они нежно касались моих, и мне стало так приятно, что я закрыла глаза.

Поцелуй был так хорош, что я почти не слышала свист и смех его друзей, меня не смущало, что я вижу этого парня в первый раз, я непроизвольно приоткрыла рот, и он нежно коснулся своим языком моего. Такое развитие событий немедленно отрезвило меня.

Я открыла глаза и обнаружила, что его тоже распахнуты, он изучал меня.

— Спасибо, — сказала я неожиданно севшим голосом. — Ты мне здорово помог, спас… кхм… от депрессии.

Он хмыкнул:

— Запиши мой телефон на случай, если тебе понадобится еще один курс лечения.

Его друзья одобрительно зашумели.

Я засмеялась:

— Пожалуй, мне хватило и одной сессии. Ты был бесподобен.

Под звуки ликования разгоряченных нашим поцелуем парней я повернулась к Мире и Арине, нацепив на себя торжественную улыбку. Прямо передо мной стоял Макс, скрестив на груди руки. От ярости его губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза сузились.

— Бесподобен, значит, — произнес он хлестко и отрывисто.