Форчекинг

Глава 5

— Что ты здесь делаешь?

Мой голос упал до шепота. Я подняла глаза и увидела подружек, на лицах которых читался неописуемый ужас.

Макс схватил меня за руку и потащил.

— Эй, ты что творишь? — попробовал вступиться мой партнер по поцелуям, но Макс только свирепо взглянул на него. — Тебе недостаточно, что ты бросил ее и назвал уродиной? — не отступал молодой человек.

— Что? — хватка Макса даже немного ослабла. На его лице отразилось недоумение.

Я поняла, что нужно оперативно вмешаться.

— Это не он, — крикнула я парнишке с тоннелями в ушах. — Спасибо.

Но Макс уже тащил меня куда-то, бросив на ходу Мире и Арине:

— Я везу ее домой. Надеюсь, что вы сами доберетесь.

Они как по команде кивнули. Выглядели они обескураженно и тревожно одновременно.

Рука Макса, твердая и шершавая от мозолей, вцепилась в мою руку как клещ, не оставляя мне никакой надежды вырваться.

— Отпусти меня, — шипела я, но Макс молчал и только усилил хватку.

Он тащил меня всю дорогу, пока мы не оказались рядом с его машиной, криво припаркованной на обочине. Видимо, Макс очень спешил, потому что он бы никогда не бросил свою ненаглядную вот так. И торопился он, судя по всему, чтобы найти меня и задать мне хорошенькую трепку.

— Садись, — бросил он мне, и его голос не сулил ничего хорошего.

Но я продолжала стоять. Мне, честно, было не по себе оказаться с этим зверем в ограниченном пространстве его внедорожника.

— Повторяю еще раз, — прорычал Макс. — Садись, черт тебя побери, в машину.

После этих слов я не стала мешкать и юркнула в авто. В салоне было чисто, пахло кожей и цитрусами — ароматом парфюма Макса. Но мне сейчас было не до запахов и не до наслаждения комфортом; замерев, я смотрела, как Макс усаживается на водительское место, как рывком захлопывает дверь. От страха мне показалось, что время замедлилось, я съежилась на сиденье и смотрела на своего похитителя. Я очень хотела разозлиться и закричать на него, чтобы он не смел так со мной обращаться, очень хотела сказать ему все, что я думаю о его появлении и о том, как он тащил меня к машине, будто нашкодившую собачонку, но не находила в себе силы. От одного взгляда на взбешенного Макса у меня внутри все одеревенело.

Макс молча смотрел перед собой несколько секунд, потом повернулся ко мне и спросил:

— Кто это был?

Он старался, чтобы голос звучал спокойно, но я слышала, что он дрожит от гнева.

Я пожала плечами:

— Ты кого имеешь в виду?

Мой голос тоже прозвучал достаточно ровно.

Гнев Макса заполнил все пространство автомобиля, часть его передалась и мне, притупив страх.

— Я имею в виду парня, с которым ты только что целовалась, — с трудом сохраняя спокойствие, уточнил Макс.

— Никто, — я пожала плечами. — Я даже не знаю, как его зовут. Я сама увидела его за десять секунд до того, как ты появился.

Если бы мы были героями мультфильма, я бы услышала звук падающей наковальни, который всегда включается, когда у героя карикатурно отвисает челюсть. Немое изумление Макса было таким откровенным, что мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Ты видела этого парня впервые и целовалась с ним? — повторил он еще раз, не веря тому, что говорил.

— Да, — подтвердила я. — Такое было задание. Я должна была найти десятого парня и поцеловать его.

Он вдохнул и выдохнул, чтобы взять себя в руки, и спросил вкрадчивым тоном:

— Что это было за задание, Миша? Во что ты ввязалась?

Я позволила себе даже хмыкнуть, до того было забавно смотреть, как он пытается держать себя в руках.

— Это были просто задания на спор, которые придумала Мира, чтобы мы не скучали на автобусной экскурсии по Москве, — выпалила я. — Неужто ты думаешь, что я проходила обряд для вступления в тайное общество иллюминатов?

Я увидела, как побелели костяшки его пальцев, которые сжались в кулаки.

— Я думаю, что ты должна была быть дома и взять трубку, когда я тебе звонил, а не шататься по ночному городу, целуясь с первыми встречными.

Похоже, что Максу наконец удалось взять себя в руки, потому что теперь его голос звучал привычно холодно.

— Погоди, не ты ли не взял трубку, когда я звонила тебе в десять словно послушная собачонка?

Мой страх окончательно отступил.

— Я не мог, но я перезвонил через пятнадцать минут, ты уже не отвечала, — он окинул меня взглядом. — Похоже, что ты была слишком занята поиском подходящей кандидатуры для поцелуев.

Каждое слово он выдавливал из себя так, словно оно было покрыто ядом.

Я закатила глаза. Придурок, какой же придурок.

Макс завел мотор, и машина сдвинулась с места. Звякнул телефон.

Мира: Ты жива?

В ответ я отправила ей сжавший зубы смайлик.

Оставшуюся дорогу до дома мы не говорили, и уже когда Макс сворачивал во двор, меня осенило.

Я резко повернулась и спросила:

— А как ты вообще очутился на Воробьевых горах? Как нашел меня?

Макс коротко взглянул на меня.

— Миша, давай договоримся, что это был первый и последний раз, — он вздохнул. — Правила устанавливал не я. Ты обещала им следовать.

Меня замутило. Мне стало нехорошо.

— Макс, ответь на вопрос. Как ты нашел меня? — я с опаской взглянула на мобильник. — Ты установил трекер?

Он пожал плечами, неопределенно качнул головой и сказал:

— Повторяю еще раз. Это был первый и последний раз. Выкинешь нечто подобное, я за себя не ручаюсь.

И кивнул, указывая мне на дверь.

Неделю спустя мы втроем мчались за город в стареньком «Форд-фокусе» Миры. Погода стояла жаркая, и оставаться в раскаленной столице было невозможно. Арина предложила нам провести несколько дней у нее на даче, которая располагалась на берегу реки Оки. Перспектива выбраться на свежий воздух к речке оказалась слишком заманчивой, угрозы Макса, которыми он сыпал в машине, когда забирал меня со смотровой площадки, померкли и стерлись.

Всю прошедшую неделю я, как заведенная игрушка, звонила ему в десять вечера, отчитывалась о том, что дома. Он молча слушал и клал трубку, ни разу не упомянув о том случае. Роберт тоже не осыпал меня проклятиями, а это значит, что информация о «целительном» поцелуе до него не дошла. То, что Макс умеет держать язык за зубами, делало ему честь.

— Как все-таки он нашел тебя? — недоумевала Арина.

Я пожала плечами.

— Я и сама не знаю, перетряхнула весь телефон, но приложений, которые следят за моими передвижениями, нет, — я замялась. — Может быть, это вы ему подсказали, где меня искать?

В машине воцарилось молчание.

— Высаживаем ее, — скомандовала Мира. — У нее бешенство. Возможно, в тот вечер ее укусил Макс и впрыснул яд ей в кровь. Ничем другим я подобные глупости не могу объяснить.

— Ладно, ладно, — я подняла руки, сдаваясь, — но я должна была спросить. Все это выглядит очень странно.

— А самого Макса ты спросить не хочешь? — поинтересовалась Арина.

— Спрашивала, — вздохнула я. — Он проигнорировал мой вопрос.

— Ну его к черту, — вмешалась Мира и резко крутанула руль, объезжая яму на дороге. — Проведем пару дней на природе, позагораем, искупаемся — короче говоря, насладимся летом.

— Неужели и заданий не будет? — засмеялась Арина, но Мира только бросила на нее злобный взгляд.

— Не бойся ее, — успокоила я Арину, — она всегда такая. Тем не менее я как-то остаюсь живой и здоровой, несмотря на годы, проведенные с этой фурией.

— Это обнадеживает, — Арина включила музыку, и нежная мелодия разлилась в салоне автомобиля.

Солнце пригревало, я закрыла глаза. В такие романтические моменты образ Тимура автоматически появлялся в моем сознании. Его большое сильное тело загораживало бесконечные просторы, которые мы проезжали, зеленые глаза смотрели на меня с теплотой и любовью, светлые волосы падали на лоб, а рука тянулась к моей. Я вздохнула, и сердце неприятно сжалось: Тимур по-прежнему хранил молчание, не написал, чтобы просто поинтересоваться, как у меня дела. Последний раз мы виделись на прощальной вечеринке Роберта, тогда он упомянул, что должен помогать маме, поскольку она плохо себя чувствует. Может быть, этим он сейчас и занят.

Меня осенило: ну конечно же, как я сразу не подумала, наверняка он мотается по врачам, и ему просто некогда написать мне. Он слишком хороший и не может даже на минуту отвлечься от забот, а то он непременно дал бы о себе знать.

А может быть, я наберусь смелости и сама напишу ему, но не сейчас. Подожду еще немного. Все-таки фраза о том, что я бегаю за Тимуром, была очень унизительной.

Через несколько часов мы валялись на лежаках на берегу реки, подставляя солнцу свои обнаженные бока.

— У тебя хорошая фигура, — Арина скользнула взглядом по моему телу, — очень подтянутая.

— Это мое хоккейное прошлое, — сказала я. — Конечно, я продолжаю заниматься фитнесом: бег, плавание, — но без фанатизма, для себя.

— Я не знала, что ты играла в хоккей, — Арина подалась вперед, и ее косы зашевелились, как две змеи.

— Да, до седьмого класса тренировалась.

Я потянулась и критически глянула на свое тело. Что ж, и впрямь неплохое: длинные стройные ноги, плоский живот, даже вполне приличный пресс имеется.

— Потом, — я перевела взгляд на Миру, — она затащила меня на кружок по анатомии, и это все изменило.

— Ты учишься на биоинжиниринге?

Я утвердительно кивнула.

— Анатомия и физиологические процессы — моя страсть, — я рассмеялась, глядя на изумленное лицо Арины. — Да, все так реагируют. Но у нас на курсе полно заряженных энтузиазмом девчонок и ребят, так что популярность этого направления растет.

— Очень необычно, — сказала Арина и перевела взгляд на Миру. — А ты где?

— У меня все до боли прозаично, — Мира вытянула губы трубочкой и застыла так на несколько секунд. — Я собираюсь стать переводчиком со шведского.

Брови Арины взметнулись вверх. Но Мира только пожала плечами:

— Всегда хотела прочитать «Карлсона» в оригинале.

— Я не понимаю, как я — простой будущий экономист — затесалась в вашу компанию, — Арина потянулась к колонке и прибавила музыку.

— Кстати, о простом экономисте, — я перевернулась на живот и подложила под голову согнутую в локте руку. — Расскажи нам о себе немного, а то мы почти ничего не знаем.

Она пожала плечами:

— Да рассказывать особо нечего. То, что я стажер в баре, вы знаете. Нашла эту работу на лето, чтобы хоть из дома выходить. Учусь в МГУ, на втором курсе. Понятно, что на экономическом, но мечтаю стать киберспортсменом, а пока тренируюсь по ночам в StarCraft II.

— Ого, — сказала я. — Раньше у меня не было друзей геймеров.

— Мы, как ты понимаешь, одни из самых интровертных интровертов, предпочитаем общаться в онлайне. Но я благодарна Никите, что вытащил меня на ту вечеринку, теперь вот у меня есть экстравертные подружки из офлайна, — она кивнула в нашу сторону.

Мира лениво подняла большой палец вверх, и мы рассмеялись.

Мой телефон моргнул. Пришла эсэмэска, потом еще одна и еще.

— Кто там такой нетерпеливый? — сонно спросила меня Мира.

Я взяла телефон и нахмурилась.

Макс: Миша, у тебя все хорошо?

Макс: Ты дома?

Макс: Ты же помнишь, о чем мы договаривались?

— Очень необычно, — протянула я. — Почему-то пишет Макс и задает странные вопросы.

— Ну-ка, дай сюда, — Мира выхватила телефон, и ее лицо стало задумчивым. — Он раньше тебе писал днем?

Я отрицательно покачала головой, затем воскликнула:

— Что ты делаешь⁈

— Выключаю, — безапелляционно заявила Мира. — Происходит что-то непонятное, а я не хочу снова стать свидетельницей того, как Макс будет заталкивать тебя в машину.

— Ты права, — я убрала телефон в рюкзак, — происходит что-то странное, но я разберусь с этим позже. Про Макса будем думать ближе к десяти вечера.

Солнце, обнимая и лаская, купало нас в своих золотистых лучах, обещая нам бесконечное лето. Ультрафиолетовые лучи вовсю синтезировали в нашей коже витамин D, от которого зависели иммунитет, обмен веществ, психоэмоциональное состояние и прочность костей. Мне кажется, с последним у меня было все в порядке, а вот над психоэмоциональным состоянием можно было бы поработать. Я закрыла глаза и позволила ближайшей к Земле звезде делать свою работу.

Похоже, что я ненадолго задремала, потому что из состояния неги и блаженства меня вывели два страшных слова, которые когда-либо произносила Мира: «Мне скучно».

Мы с Ариной в унисон простонали:

— Только не это.

— Что мы лежим как семидесятилетние тетки? — воскликнула Мира, и в ее голосе зазвенели игривые нотки. — Давайте добавим немного бунтарства в наши будни.

Мы с Ариной переглянулись.

— Что это значит? — тихо спросила Арина, аккуратно отделяя каждое слово. Мне кажется, она пожалела, что не сидит у себя дома в удобной комнате за любимым компьютером.

— Это значит, что мы объявляем лифчикам бой, — Мира завела руки за спину и развязала завязки купальника, потом потянула уже ненужный элемент одежды и отбросила в сторону.

Я замерла в немом изумлении и не могла отвести глаз от небольшой груди. Мира заложила обе руки за голову, еще больше выталкивая грудную клетку вперед, и подмигнула. Я бросила быстрый взгляд на Арину, та тоже пялилась на голую грудь Миры.

— Кто следующий? — спросила Мира и вызывающе посмотрела на меня.

— Ну нет, — я попятилась назад. — А если кто-нибудь нас увидит?

— И что с того? — Мира пожала плечами. — Поверь, за этими красными треугольниками, — она махнула рукой в сторону верха моего купальника, — скрывается то, что есть у половины планеты, а это четыре миллиарда, помноженные на два.

— Если опираться на статистические данные, то женщин в мире примерно на один процент меньше, чем мужчин, а это целых семьдесят четыре миллиона. А людей не восемь миллиардов, а на двести миллионов больше, — сказала я, продолжая пятиться от Миры. — Так что твоя аргументация неточна.

— Именно потому, что ты такая зануда, тебе нужно снять этот чертов купальник и расслабиться, — Мира неспешно наступала, но во взгляде уже читалось знакомое бешенство.

Я сделала еще шаг назад и спиной уперлась в щит со знаком, предупреждающим нас о том, что купаться в этих местах не следует, быстрым взглядом окинула берег речки, прикидывая, куда бы дать деру, но в этот момент я увидела Арину, которая давила в себе улыбку. Мои брови чуть нахмурились, Арина закрыла лицо руками. Этого секундного промедления хватило Мире, чтобы прыгнуть на меня и вцепиться в купальник мертвой хваткой. Я отбивалась, но вполсилы. Я была выше и сильнее Миры, поэтому боялась случайно сломать ей нос или повредить плечо. Эта же ненормальная прилипла ко мне, как жвачка, и действительно вознамерилась оставить меня без одежды.

Мы продолжали бороться, когда Мира разыграла старую добрую шутку, крикнув:

— Смотри, кто здесь!

Она воспользовалась тем, что я отвлеклась, и сорвала с меня купальник, резко дернув за веревки, на которых он держался. Два красных треугольника теперь болтались у нее в руках, а я почувствовала дуновение ветра и жаркое солнце на своей обнаженной груди. Несколько секунд мы втроем молча разглядывали ее. Она была среднего размера, но вполне хорошей полусферической формы.

Как это ни удивительно, но женщины всегда рассматривают чужую грудь, подсознательно сравнивая ее со своей. Хотела ли я сейчас стать объектом такого внимания? Однозначно нет. Я не стеснялась своего тела и не прятала его, но такое наглое вмешательство меня коробило.

Я сглотнула и поняла, что настал тот самый момент, когда я ее убью. Похоже, что и Мира заметила жажду крови в моем взгляде, потому что она вскрикнула и ринулась прочь, размахивая моим красным купальником, как флагом. Я бросилась за ней. У меня были все шансы догнать эту ненормальную, но Мира была легка, прыгуча и бежала от меня зигзагами, визжа, как подстреленная обезьяна, и хохоча.

Эта погоня развеселила и меня, доставляя какое-то первобытное удовольствие. Возможно, вот так же древняя женщина, приходившаяся мне далеким предком, бежала за своей соплеменницей, укравшей у нее кость, и мечтала ее прибить.

Мы носились по берегу, разбрызгивая босыми ногами желтый песок, наши почти обнаженные тела дышали каждой клеточкой кожи, волосы разметались. Мы смеялись и тяжело дышали, грудная клетка, не сдерживаемая одеждой, высоко поднималась и опускалась.

На моем лице играл триумф, ведь я почти загнала Миру в ловушку и теперь размышляла, как бы надрать ей задницу, чтобы это стало для нее уроком и она перестала выкидывать подобные шутки.

Но неожиданно Мира ловко запрыгнула на пень, с него — на дерево, качнулась, напрягая все тело, и оказалась вне поля моего зрения, промчавшись по дороге, шедшей за плотно растущим кустарником. Я чертыхнулась и устремилась за ней: сначала на пень, следом на дерево, качнулась и выпрыгнула на дорогу. Приземление оказалось неудачным: я налетела на непредвиденное препятствие, столкновение с которым отдалось болью во всем теле. Не успев осознать, что произошло, я почувствовала, как меня схватили за предплечья и сжали их словно тисками. В нос ударил запах кожи и цитруса. Собственно, можно было и не смотреть на того, кто вцепился в меня мертвой хваткой. Я и так знала, что это Макс.

— Миша, — произнес он. И если я раньше думала, что от его голоса веет холодом, то сейчас он легко мог бы заморозить целый траулер, доверху наполненный креветками.

Я не поднимала глаз и усердно рассматривала рисунок на его голубой футболке. Очень симпатичный рисунок, кстати.

— Миша, — позвал он еще раз, — посмотри на меня.

Я нехотя подчинилась. Его лицо было словно чужим, я ничего не смогла прочитать на нем.

— На тебя кто-нибудь напал? — он выплевывал каждое слово, словно одна мысль о том, что со мной могло что-то случиться, наполняла его рот ядом. Я отрицательно мотнула головой. Послышался облегченный выдох.

— Ты… — он помедлил, — ты сама разделась?

Теперь его голос был вкрадчивым, почти ласковым.

Замерев, я обдумывала варианты. Нет, про Миру говорить точно нельзя, тогда ей не жить. Остается только одно: я с вызовом взглянула на него и утвердительно кивнула. В его лице что-то переменилось. Он смотрел на меня не с той яростью, когда застал меня целующейся с неизвестным парнем. Теперь он смотрел на меня с жалостью. Так, будто я совсем не дружу с головой, а он только что это понял.

Его серо-синие глаза опустились немного ниже моего лица, я затаила дыхание, потому что знала, что он там увидит — мой торс без единого намека на одежду. Он задержал взгляд всего на несколько секунд, но мне показалось, что прошло несколько часов.

Потом, не говоря ни слова, он отпустил мои руки, снял футболку и протянул ее мне, бросив:

— Надень немедленно.

Я мигом исполнила этот приказ и притихла, рассматривая пыльную дорогу. Но он ласково сказал:

— Собери вещи, мы уезжаем.

Моя голова дернулась.

— Мы же только приехали… — не договорила я, потому что впервые увидела Макса без майки. Похоже, что добрые феи стояли в очереди у его колыбели, чтобы одарить его таким телом. Хотя подозреваю, что оно не снилось даже феям — столь великолепного рельефа можно добиться, только неистово тренируясь в спортзале. Все просто, никакой магии. Его торс был мощным и гладким, в лучах солнца он блестел, словно каждое утро восемь наложниц втирали в него ароматические увлажняющие масла: широкие плечи, сильные руки, шесть выпирающих кубиков пресса… Я скользнула взглядом чуть ниже, к резинке спортивных брюк. Почему-то пульс ударил мне в виски, и я ощутила разряд энергии, несущийся по венам.

Макс же вздохнул и повторил еще раз:

— Собери, пожалуйста, вещи. Мы уезжаем.