Фрейлина

Глава 14

— Всё так… — протянула я, — а что именно вы ожидали найти?

— Ответы, но их так и нет у меня, — встал Константин и предложил руку в белоснежной перчатке, чтобы помочь мне встать.

— Итак?..

— Все началось с оружия, вооружения… кхм… — да чтоб тебя, Загорянский!

— Какого именно вооружения? С кем был ваш разговор? — встрепенулся высочество.

— Мы гуляли в парке со знакомой моего родственника, она устала — старенькая, и мы присели на скамью. А потом мне жаль было будить ее, и я вынуждена была слушать чужой разговор. По соседству двое мужчин в возрасте обсуждали вооружения, сравнивая их. Начали с российского преимущества перед османами в ядрах. У нас они не просто чугунные…

— Бомбические, — подсказал он, улыбаясь.

— Да, с пороховой начинкой. Потом речь зашла о стрелковом оружии, и я узнала, что полное преимущество здесь на стороне бриттов — они полностью перешли на более точное и дальнобойное. Это показалось мне опасным, — выдавала я продуманную легенду, — и я взялась выяснять насколько серьезна эта угроза. Вы согласны, что по части стрелкового оружия мы уступаем?

— Согласен, — пришлось ему признать, — но опасность от этого наступит только в случае военного конфликта.

— Во-от… и я постаралась выяснить, насколько он возможен. Сделала выводы: они тоже понимают свое преимущество, в том числе в паровом флоте.

— Совершенно правильный вывод с вашей стороны, — прятал довольную улыбку высочество, потихоньку успокаиваясь похоже на мой счет.

— У них есть преимущество по вооружению и куча политических причин к тому, чтобы его использовать.

— Разберем их? Все началось, по-вашему, с Мальты?

Он изменил маршрут и теперь вел меня к воде — все к тому же Домику, но по очень широкой дуге. Никто не попался нам навстречу — место отдаленное, да и рано еще. Кто-то еще спит, кто-то спозаранку на службе.

С чего началось?..

Я задумалась, потирая лоб. Господи… всю гадость с них на себя соберу!

Да кто же его знает когда началось… всегда, кажется, было. Еще при Грозном, пользуясь льготами на беспошлинную торговлю, англичане смогли оценить наши возможности, увидев в России соперника. А потом Петр с его планами, а дальше и Мальта. Формально ею владел дед Константина. Павел I был Главой Мальтийского ордена, остров должен был официально войти в состав России. Но его захватили французы, а освобождал Ушаков с якобы союзниками британцами. Когда Ушаков ушел, оставив наместника и небольшой гарнизон, остров был захвачен британцами, ударившими в спину. После этого отношения между странами были разорваны. Константин и сам все это прекрасно знает.

— Вы и сами отлично знаете историю.

— Но вы излагаете на удивление… стройно. Продолжайте.

Я взглянула на него — явно же забавляется.

Ну так я и сама бы на его месте… потом еще посмеются вдвоем с Загорянским — почему нет? Сейчас я просто развлекаю его собой. Осторожно блея, так и буду выглядеть овцой, забравшейся на волчью территорию.

Времени, чтобы корректно подвести его к нужным выводам, у меня нет. Это дело не одного разговора и даже дня. Так что… или говорить прямо…

— Ваш дед по примеру Ивана Грозного запретил британскую торговлю в России, отказал ей в помощи против Франции. И у него какое-то время были очень неплохие отношения с Наполеоном. Сейчас ходят слухи о договоре между ними — якобы совместной военной компании в Индию, что стало бы катастрофой для Великобритании. И не кажется ли вам странным… простите — тема больная, но кто стоял у истоков заговора, в результате которого погиб ваш дед?

Константин остановился и резко повернулся ко мне.

— Сведения о походе в Индию были секретными, «Памятная записка Лейбница…» опубликована во Франции только… лет шесть назад, и русского перевода ее не было. Откуда вы можете знать об этом?

— У нас постоянное сообщение с Францией. А перевод… с французского? Вы шутите? И потом — я умею слушать, Константин Николаевич.

— Сидя на лавочке в парке? — вежливо поинтересовался высочество, — я говорил о массовом освещении в печатных изданиях. Так вы считаете причиной переворота Александра Павловича? Его жажду власти, амбиции?

— Нет, логично рассматривать причину любого преступления не с точки зрения «кто выглядит виноватым», а кому это наиболее выгодно. Англичане получили Мальту, Средиземное море и притихшую Россию.

Мотнув головой, «притихшую Россию» он проигнорировал. Видно, больше зацепило другое.

— Случившееся тогда вы считаете преступлением? — смотрел он куда-то в сторону.

— Свержение законной власти всегда преступление, каким бы ни был потом результат — хорошим или плохим. Есть закон и нарушать его… нельзя так делать. Пример плохой, — закончила я совсем тихо.

Вот сейчас и грянет то самое… на мою голову.

Этот же тоже подумывает… Цесаревич Александр старший сын, но рожден до восхождения отца на престол. А Константин рожден царевичем, на этом основании и считал себя правомочным оспаривать. Сейчас еще не заявил свои намерения, заговор случится позже, но явно же уже подумывает… или нет? Когда вообще появились эти мысли в его голове? И с чьей подачи? Хмм… может я и правда параноик. Но не без причин же?

Я искоса поглядывала на мужчину… назвать его парнем даже мысленно, уже было не комильфо. И чего мне сейчас ждать?

Он остановился и рассеянно осмотрелся вокруг, будто раздумывая. Смотрела и я — никого… вот вообще никого в пределах видимости. Компрометирует меня прогулка с ним наедине или нет? Или это уже как бы… и без разницы? Запрут в Шлиссельбургской крепости, а там — на дыбу! Я же признаюсь во всем на свете, даже не дойдя до нее! И что конец света готовила тоже — Загорянский мне его и вспомнит. И буду я виновата на веки вечные, как наши Петров и Баширов. Во всем на свете.

Но, в конце-то концов! Теперь это и мой дом тоже. Вздох… и я вернулась к разговору:

— Что стало настоящей причиной переворота, было ли какое-то расследование по этому поводу? — поинтересовалась и сама же ответила: — Не было его. К власти пришли заговорщики, а это не в их интересах. Но случись… и я уверена — обязательно нашли бы британский след. Британия всегда умела подзуживать и стравливать между собой. Многоходовые комбинации, приемы шпионажа, морального давления — шантаж, подкуп.

— Таисия Алексеевна…

— Грозный умер сразу после того, как запретил им беспошлинную торговлю. Петр I — когда задумал Персидский поход, чтобы получить выход в Индийский океан — зону влияния Британии. А еще он собрался выдать дочь за герцога Гольштейн-Готторпского, чтобы получить порт Киль и контролировать этим всю Балтику. А еще он интересовался сухим путем к Аляске, готовил экспедицию Беринга. Россия окружила бы Британскую империю со всех сторон. Так кому в первую очередь была выгодна его смерть?

— Аляска — нищий дикий край, и нам ее не удержать, если кто-то изъявит намерения… — не желал высочество признавать очевидного, цепляясь за постороннее.

Ага! И Кемску волость заодно отдай… морда царская. Перед кем я тут… бисер мечу?

— Наша золотоносная Сибирь тоже дикий край. Всё, что соединяет ее с европейской Россией — Сибирский тракт. Просто перерезать его…

Константин смотрел на меня, как на городскую сумасшедшую — с терпеливой улыбкой.

— Оставим это. Почему вы считаете — Великобритании нужна война с нами именно сейчас?

— Ну подумайте сами — о чем вы спрашиваете? — уже злилась я, — и о чем я все это время толкую — не их это методы. Не пойдут они войной сами — натравят вначале тех же османов в очередной раз… и снимут сливки, присоединившись уже потом.

— То есть… Балтику вы уже не считаете будущим театром военных действий? — усмехнулся Константин. Выдохнул, наверное, с облегчением — ну дура же. То в лес, то по дрова.

— Ну, у них же тоже есть глаза, Константин Николаевич — форты Кронштадта и укрепления Свеаборга им не по зубам, как вы утверждаете. А наш флот предотвратит высадку десанта в местах, куда не достают пушки фортов… если, конечно, случится ветер в паруса. Но на месте Британии я обязательно продемонстрировала бы свой флаг на Балтике. Просто, чтобы внушить опасения, привязав этим наш флот к Маркизовой луже. Ведь есть в этом логика?

— Немыслимо… — выдал он ровно, глядя на меня в упор: — Ночной бред. Вы в зеркале себя видели… Таис?

— Ну да, и мозг иметь мне невместно. Я знаю свое место — не переживайте. И не утверждаю, а излагаю свои соображения, чего вы и хотели. Вам не нравится, как я это делаю? Простите тогда и разрешите откланяться, Ваше высочество, — присела я, склоняясь в поклоне.

Бесполезно. Замуж за Веснина и к черту этих твердолобых! К царю вообще не достучаться — зазвездился, Александр наоборот — звезд с неба не хватает, больше по бабам. И только этот… единственная надежда была на него: амбициозный, умный, расчетливый, организатор замечательный.

Молчит. Ну и ладно — развернулась я на выход с его молчаливого разрешения. Дело к обеду, жрать пора. Ну не убьют же меня в самом деле за бабий треп? Тем более глупый, как он считает. При Елизавете было — резали дурам языки… но не сейчас же?

— Простите, Таисия Алексеевна, я был неправ, — услышала неожиданно.

И шаги за спиной. Обернулась, не веря ушам своим — да ладно?

— Вы правы — сам настоял на разговоре, интересовался вашим мнением, а в результате, кажется, обидел недоверием и даже…

— … обидной снисходительностью.

— Я не ожидал подобного разговора. В Смольном вы не выказывали задатков логика. Шалили — да: нарушали дисциплину, обходили запреты.

— Это матушка вам рассказала? — насторожилась я.

— Нет, с ней о вас я не говорил.

— Тогда только Анни, — поняла я.

— Ничего по-настоящему скандального она о вас не знает.

Вот же… обидно как! Вот же дрянь… в том же духе продолжает. И даже в обморок при нем не грохнулась? Ну, Анька… ладно.

— Почему именно сейчас нам грозит война?.. — решила я все-таки ответить, — не прямо сейчас, но с каждым годом она все ближе. Великобритания только недавно потеряла свои североамериканские колонии и теперь держится за Азию — это основной источник ее благосостояния, так же? А Россия всегда была озабочена поиском торговых путей в ту сторону. Их нужно защищать и контролировать, а это военное присутствие. Логично, что присутствие России будет расширяться в сторону Азии. Мы мешаем, нас боятся.

— И все-таки Британия не решится воевать — это общее мнение.

— Она уже воюет за свои интересы — полезла в Афганистан, диктует Персии. Там везде интересы Ост-Индской компании, а мы им якобы угрожаем. Нет — что это я⁈ На самом деле угрожаем, у нас свои интересы в Азии, а они воспринимают их угрозой. И это правильно, логично — мы серьезная угроза для них. Так что… науськают, как всегда, а потом набегут, чтобы добить. Может в коалиции с кем-то еще, чтобы уж с гарантией. Шакалы всегда нападают стаей, — поняла я вдруг, что совсем выдохлась, запуталась и повторяю одно и тоже, и не один уже раз.

— Это серьезно, Константин Николаевич. Но сейчас наш разговор кажется вам, да и мне тоже, нелепым и дерганым — мы то о том, то об этом… много лишней говорильни. А нужно просто разумно оценить одну конкретную угрозу, принять для себя то, что она реально существует. Я вот приняла и теперь боюсь… очень боюсь.

— И все-таки… тот первый мой вопрос — откуда это в вас, Таис? Желание копаться в политике, способность понимать ее пускай и по-своему… пользуясь какими-то крохами и урывками информации.

— Мой папа́… его девизом было «надейся на лучшее, готовься к худшему», — процитировала я Кинга, — он часто повторял эти слова. И это не его мудрость, а выжимка из высказывания… «Искусство войны» кажется.

— Китайский стратег Сунь-Дзы, — кивнул Константин.

— В том числе он учил полагаться не на вероятность того, что враг не придет, а на нашу готовность встретиться с ним.

— В шестилетнем возрасте вы запомнили эти слова?

— У папа́не было сына и он учил жизни меня. Я помнила только его девиз, остальное освежила в памяти после.

Мы медленно и долго еще шли молча, даже не глядя друг на друга — думали. Ему точно было о чем, а я… я действительно устала. Подташнивало от голода, ныли ноги, мешал платок в руке — не так и глупо я отказалась от шали.

Наверное, такое с каждым бывало — в какой-то момент вдруг становится все равно. Силы заканчиваются, смысл любого действия теряется. Был бы хоть намек на результат… но его нет. Зря я решила, что способна сделать хоть что-то.

В свое время так же восприняла — в штыки и с насмешкой, то, что монголо-татарского ига как бы и не было, а были внутренние распри. И орда — название русского войска, а Бату и Чингиз — воинские «позывные» русских князей. Самое интересное… приводились серьезные аргументы: отсутствие «монголо-татарских» генов у русских, что нетипично при завоевании. То, что монголы узнали о своем боевом прошлом только в XX веке, когда мы же им о нем и рассказали. А до этого — ни в народной памяти, ни письменно… Да и много чего еще предлагалось в пользу этой теории. Но я даже задумываться в эту сторону не собиралась. Как и он сейчас. Инерция мышления… куда против нее?

— Мне нужно обдумать ваши слова самому и возможно обсудить их с… — запнулся высочество и резко остановился на месте: — Таис, почему вы считаете, что никто здесь не разбирается в политике наших отношений с Великобританией… а Нессельроде считает ее лучшим нашим другом?

— Он может недооценивать всю серьезность военной угрозы. И потом… любая война, это результат ошибок политиков. Среди них нет глупцов — должность не позволяет, но войны были и будут. Потому что кто-то недооценил угрозу, кто-то не готовился всерьез, кто-то переоценил себя. Карл Васильевич ведет свою — тихую войну, оттягивая неизбежное. А у вас, Константин Николаевич, уже есть если и не власть решать — как у государя, то нужные рычаги, чтобы надавить… и начинать уже готовиться к настоящей войне. И ответить в случае нападения соответственно, а не простить бриттам очередного Грибоедова. Или уже Крым… потому что не готовы были к войне. Но если там будут точно знать, что мы к ней готовы, то ее может и не случиться, понимаете? Это лучший вариант, идеальный. Вот такие у меня соображения. Ну скажите уже — они совсем глупые, или какое-то зерно истины в них все же есть?

— Ваш взгляд со стороны… — начал Константин скептическим тоном.

— Я устала, простите. Не хочу больше спорить, не могу доказывать, когда не хотят слышать. Не мой уровень — отлично я все понимаю.

— Я настаиваю на приглашении на чаепитие, Таисия Алексеевна, — вдруг сменил он тон на резкий и даже властный: — Отказать мне в такой малости вы не можете. Обещаю — никаких разговоров больше о политике. Просто чай и сладости.

— Хмм… — усмехнулась я, — а мне тут Петр Пантелеймонович настоятельно советовал мясо. Грозил чахоткой если что. Уж лучше я к себе.

— Значит, будет вам мясо, — дернул эполетом высочество, — мне неловко перед Елизаветой Павловной — мы заставили ее ждать.

Приказ есть приказ. Дальше мы молча поднимались от залива к Адмиральскому домику. И единственное, что он еще сказал: — Не судите строго, это временное мое пристанище. Бываю здесь крайне редко.

Во дворе нас действительно ждали — стройная дама средних лет в зеленом бархате и с портретом императрицы на правой стороне груди. Ну и вечно улыбающийся Загорянский — как без него? Я кашлянула…

Высочество вежливо извинился:

— Прошу прощения, Елизавета Павловна, мы задержались с Алексеем Федоровичем. Романс Таисии Алексеевны прекрасен, но петь его будет кто-то другой… это интрига и я жду с нетерпением.

— Спасибо, Ваше высочество, — пробормотала я, — доброго дня, Елизавета Павловна, примите также и мои извинения. Где бы я могла вымыть руки?

— Вымыть руки можно в доме. Прошу, — развернулась и пошла женщина к двери.

Нас встретил там и, выслушав пожелание, проводил до очередных дверей мужчина лет сорока в матросской форме.

— Мне неловко… — тихо бормотала я уже в отдельной комнатке, намывая руки у рукомойника: — Но не могу ли я как-то избежать этого чаепития? И еще одной длинной лекции. Константину Николаевичу нравится мое умение внимательно слушать, но еще одного рассказа о нашей политике в отношении Великобритании я просто не вынесу. И простите… мне нужно на горшок, — закончила я слезливым шепотом. Это была единственная правда.

— Ты на самом деле не желаешь общества Его высочества? — помолчав, спросила дама, подавая мне полотенце. Роль хозяйки дома, где нет женской прислуги, очевидно предполагала и такое.

— Как это возможно⁈ — прошептала я, — но общество Ольги Николаевны для меня предпочтительнее.

— В таком случае…

Мы вышли в скромную небольшую залу к мужчинам. Здесь и правда был накрыт стол. С нарядной скатертью, самоваром и разными вкусностями. Пахло бесподобно, и особенно ярко — сдобой и свежесорванной клубникой. Загорянский уже разливал чай, сидя за столом. Взглянул на нас, смотрел… Константин стоял у окна. Улыбнулся и хотел что-то сказать… но его опередила статс-дама:

— Угощайтесь пожалуйста, Константин Николаевич, Сергей Фаддеевич. К сожалению, мы с фрейлиной Шонуровой не сможем составить вам компанию — задержались вы изрядно. Мы нужны вашей сестре, Ваше высочество… необходимы, — с нажимом добавила она на его попытку что-то сказать и движение к нам.

Зато не смолчал Загорянский:

— А как же карты⁈ Я приготовил карты. И даже британских колоний, Таисия Алексеевна. Да и Прохор уже послан за мясом.

Я закусила губу, взглянув на Елизавету Павловну. Стоя рядом, она незаметно погладила меня по спине, успокаивая.

— Очень жаль, но… увы.

Высочество кивнул, пристально глядя на меня и пообещал:

— В следующий раз, Сергей… обязательно.

Когда мы поднимались быстрым шагом к Коттеджу — мне припекало, женщина сказала ровным голосом:

— Очевидно же, Таисия, что Его высочество в тебе заинтересован.

— Не в том смысле, как это может показаться, поверьте мне.

— Позволь мне судить, — вежливо отрезала она, продолжив: — Насколько я знаю, у государыни планы на тебя, как и у твоей матушки. Возможно, стоит ускорить их, если ты не уверена, что устоишь. Красивый мужчина, сын императора… но я бы не советовала. По-матерински не советовала.

— Давайте ускорим, Елизавета Павловна. Совместных с Его высочеством планов у меня нет, — согласилась я.

В конце концов, пора уже увидеть жениха.