Хозяин Пустоши. Книга 4

Глава 14

— Какая неожиданность, — фыркнул я и с сожалением выпустил Лену из рук.

А мы только обрадовались, что наконец-то можем провести вечер вместе. И вот на тебе. Как всегда.

— Идем, — сказала она, а в ее глазах я прочитал то же сожаление.

— Скорее уж «погнали», — вздохнул я.

Мы бегом спустились на первый этаж, выскочили на парковку, запрыгнули в ближайшую машину и погнали к архиву. Игниса или кого-то еще из потомков брать с собой не стали — почти все они плохо переносили замкнутые пространства подземелья. И только сейчас я осознал, что Антон сидит на заднем сидении. Ну да, его можно понять. Восемнадцать лет, героический старший брат, очень хочется показать себя. Да и загладить зимнюю ошибку, когда так бездарно попался и пришлось вытаскивать, тоже.

В пути Антон подробнее рассказал о передвижениях Долгорукова. С его слов выходило, что князь знает Орел очень даже хорошо, словно жил тут долгое время. Или про тайные переходы и кнопки ему кто-то рассказал из местных. Если ехали послы через Болхов, то это мог быть и граф Суворов. Хотя прямая дорога идет через Мценск. С другой стороны, они ведь получили донесение из северного города, так что могли заехать за подробностями. Это объяснило бы, почему кортеж прибыл на несколько дней позже, чем мы их ждали.

За такими мыслями и разговорами мы приехали. Я остановил машину прямо возле входа в катакомбы. И мы поспешили вниз.

Как только повернули в нужный коридор, сразу увидели дым из открытой двери тайного архива.

— Ах ты ж гнида, — пробормотал я и потянулся к поясу.

Сначала рука легла на флакон с эликсиром воды, но я передумал и выпил другой. Лена и Антон тоже что-то выпили, но сейчас не до вопросов, что и как.

Я осторожно заглянул внутрь и увидел, что один из стеллажей уже горит, а Долгоруков подносит зажигалку к следующему.

— Брось бяку, княже, — приказал я и показался в проеме двери.

Он вздрогнул, но зажигалку не опустил. Наоборот с надменной ухмылкой поднес ближе к стеллажу.

— Князь, если не погасите зажигалку и не выйдете, задохнетесь, — предупредил я. Спешить уже не имело смысла — этот стеллаж мы точно потеряли. — Но можете продолжить. Тогда я просто закрою дверь. Вы уверены, что готовы выполнить миссию ценой собственной жизни?

— Вы не посмеете, я в родстве с императором, — заявил он, но поджигать второй стеллаж пока не рискнул. И уже покашливал от дыма.

— А говорили, что из другой ветки. Я так и скажу, что не знал. Так что, выходите или остаетесь? — невозмутимо спросил я.

Он посмотрел на огонь, на еще целые стеллажи. И попытался бросить горящую зажигалку.

— Закрою! — предупредил я, хотя мог бы ее просто погасить. Вот только очень уж не хотелось ссориться с Москвой.

Он все же струхнул. Убрал зажигалку и вышел. Я тут же вытянул воздух из комнаты. Огню нечем стало питаться и он погас.

— А я думал, вы зальете водой, — удивился князь.

— Чтобы испортить то, что осталось, и закончить вашу работу? Еще чего. Идите за мной, — холодно приказал я. — Лена, побудь замыкающей, пожалуйста. Ах да, Леонид Юрьевич, пояс с флаконами снимите и отдайте Антону Родионовичу, будьте так любезны.

Раз Антон пришел с нами, так пусть не болтается цветком в проруби. И он расцвел от поручения, разве что грудь колесом не выкатил. Еще немного и фонари можно выключить — от него светло. Я лишь улыбнулся и пошел на выход.

Предчувствие, что на обратном пути на нас нападут охранники Долгорукова, не оправдалось. Впрочем, какой в этом смысл, мы же могли прикрыться их господином как заложником. Так что до машины мы дошли спокойно.

— Лена, сядешь за руль? — попросил я. — А мы с Леонидом Юрьевичем на заднем сидении прокатимся. Антон, ты впереди.

— Неужели вы думаете, что я попытаюсь сбежать? — спросил князь с желчной усмешкой. — Я плохо знаю город, а ваши люди повсюду.

— Мало ли, вас за стеной ждет машина, — невозмутимо предположил я. — До архива вы дошли вполне уверенно. И как открыть скрытую дверь тоже знали. Может, Михаил Борисович снабдил вас сведениями и о своем проходе за стену.

Я внимательно следил за его реакцией и потому, как Долгоруков дернулся, понял, что попал в точку. Они действительно сделали крюк и заехали в Болхов. Мы расселись в молчании. Мне очень хотелось заблокировать дверь со стороны князя, но я решил проверить, действительно ли он не собирается сбегать. На этот случай на нас всех все еще действовали эликсиры.

— Хорошо, и что дальше? — Князь не выдержал молчания в пути и повернулся ко мне с напряженным выражением лица.

— Леонид Юрьевич, неужели вы думаете, что мы сделаем с вами что-то противоестественное? — Изобразил я искреннее удивление. — Вы не жители Орла, чтобы вас изгонять. И с Москвой мы не намерены ссориться. А это случится, если вы не вернетесь в срок. Кстати, никто из вас так и не сказал, надолго ли вы к нам пожаловали. Но это уже не важно. Мы покажем вам кое-то и выпроводим с миром. Так что скоро будете дома.

— Покажете? Что? — с подозрением уточнил он.

— Терпение, ваша светлость, терпение, — напустил я таинственности. И увидел добрую усмешку Лены в зеркале заднего вида — мы как раз на днях обсуждали этот момент. Только не знали, как подвести к нему. И тут один из послов не оставил остальным выбора отказаться.

Князь откинулся на спинку дивана и нахохлился. Больше за всю поездку он не сказал ни слова. Что только порадовало меня. И откликнулся удивленным «хмм» только когда мы приехали не к ратуше, а ко дворцу Голицыных, где они остановились. Сейчас уже час поздний, все послы точно здесь. Если не выбрались на тайные прогулки. Вот и узнаем, если это так.

Но все остальные девять княжеских отпрысков оказались во дворце. Только один, Меньшиков, оделся так, словно как раз собирался уходить. Или недавно вернулся. В любом случае ему повезло, что не пришлось искать и говорить очередное «ай-яй-яй».

— Что случилось? И куда вы возили Леонида Юрьевича в столь поздний час? — невинно поинтересовался он, изображая неведение.

Только в его удивлении сквозила такая фальшь, что зубы сводило. Неужели они до сих пор держат нас тут всех то ли за детей, то ли за идиотов? То ли за обоих сразу. Да сколько можно⁈ Но я сдержался и ответил нейтральной улыбкой.

— Присаживайтесь, господа, сейчас все расскажем, — пообещал я и повернулся к Антону. — А ты отправляйся домой, попроси брата или отца прийти, пожалуйста.

Он уже набрал в грудь воздуха для возмущений, но потом, видимо, понял, что кто-то из старших тут нужен не просто так. Потому кивнул и ушел со словами «да я просто позвоню». Да, после почти двух лет в лесу я забыл про телефоны.

А пока Румянцев ехал, мы расположились в гостиной. Вскоре к нам присоединились Юра, Ира и Володя. Княгиня не стала спускаться — она вообще отошла от дел и предоставила действовать детям со словами «это ваше время и ваши идеи, не хочу их портить».

— Кто-то из Румянцевых скоро подъедет, но они знают, что мы хотим предложить, потому начнем без них, — сказал я, когда все расселись и выбрали себе напитки.

Я за все время в городе так и не притронулся к алкоголю — слишком привык к чистой голове. Да и образ бывшего алкоголика надо было поддерживать, а они как раз боятся притрагиваться к бутылкам, словно это отрава.

— Мы все внимание, князь, — проворковала княгиня Потемкина.

— Мы неоднократно предлагали вам поездку, но вы отказывались. Теперь, благодаря Леониду Юрьевичу, это уже не предложение, а констатация факта. Завтра мы рассаживаемся по машинам и совершаем поездки. Нет смысла ездить всем скопом. Лучше вам побывать в разных местах, а потом обменяться мнениями, — заявил я.

— Но зачем? — изобразил искреннее удивление князь Меньшиков. Остальные молчали с озадаченными, а то и мрачными лицами. — Мы верим вам на слово. Да и что сделал Леня?

— Это он вам сам расскажет. А ехать за тем, дорогой князь, что вести разговоры о том, что хорошо, что плохо, что приемлемо или нет, можно бесконечно. И в итоге ни к чему не прийти, — вместо меня ответила Лена с милой улыбкой. — Завтра вы увидите все своими глазами и составите мнение на основе личного опыта, а не досужих разговоров. Вы же за этим приехали.

На это ни у кого из послов не нашлось ответа. Они лишь неловко переглянулись с надеждой во взгляде, что кто-то все же найдет повод в очередной раз отказаться.

Но я не понимал, почему они так упорно не желают ехать в поселения. Если не желание узнать, что мы тут устроили, то какая же у них причина прибытия? Неужели диверсии, подобные той, что устроил Долгоруков? Кстати, с ее последствиями еще придется разбираться — как много документов пострадало и можно ли хоть что-то из этого сохранить.

— Но мы уже приняли вашу точку зрения, — все же промямлил князь Нарышкин.

— Если так, к чему столько разговоров о том, что монстры опасны и могут в любой момент передумать и напасть? — с насмешкой уточнила Ирина.

— Завтра вы сами все увидите, а потом сможете поехать, наконец, домой, — добавил я. — В свой привычный мир, где монстры — это жуткие страшные твари, с которыми надо бороться, которых надо уничтожать ради реагентов и уменьшения популяции. А мы останемся тут, в мире, где монстры — это потомки, создания разумные, просто другие. Не люди.

— Но ведь они не все такие, — начал старую песню Меньшиков. — Вы же сами говорили, что есть дикие. Да и наш опыт…

— Вот видите, — прервал его Юрий и устало потер переносицу. — Это все вы уже говорили не один раз. И все только потому, что отказываетесь общаться даже с теми из них, для общения с кем не нужны особые условия. Один разговор, одно посещение ценнее всех абстрактных разглагольствований.

В этот момент вошел Кирилл. Несколько взъерошенный, он на ходу поправлял пиджак. На поясе у него не хватало одного флакона. Когда он поздоровался и сел рядом, я ощутил едва заметный запах огня и озона. Так пахнет после магической драки. Откуда же вытащил его Антон? Но на мой вопросительный взгляд Румянцев мотнул головой, мол, не сейчас. Мне оставалось только кивнуть и вернуться к беседе.

И еще раз усмехнуться при виде смущения на холеных физиономиях москвичей — они все еще не привыкли к обезображенному лицу Кирилла. Разумеется, в столице на охоту ходят младшие отпрыски родов, а наследники сидят дома и только указывают, что им надо принести из Пустоши. Отсюда и лишний жир на боках половины послов.

— В общем, завтра вы едете в поселки. Не обсуждается, — жестко сказал я и холодно посмотрел в глаза князю Меньшикову, который хотел вякнуть что-то еще.

Остальные сидели и даже не пытались участвовать в разговоре. За эти дни я понял, что они больше наблюдатели, а вот Нарышкин, Меньшиков и Долгоруков как раз и есть главные, те, у кого некое задание здесь, кто задает настроение и темп всему посольству.

— Завтра и послезавтра посещение поселков, потом день отдыха, а после мы вас больше не задерживаем, — холодно сказал я, показывая, что шутки закончились. А если будут сопротивляться, то закончится и дипломатия. И никакая охрана им не поможет — нас банально больше.

Они неохотно согласились, вразнобой вяло пожелали доброй ночи и рассосались по своим комнатам. Как только их охрана ушла, я подозвал начальника нашей охраны дворца и попросил его усилить посты.

— Этот разговор может спровоцировать их на скорейшее завершение недоделанных заданий, — пояснил я. — Надо не позволить им их выполнить.

— Если они выйдут за рамки и применят магию, мы ничего не сможем сделать, — предупредил офицер.

— Я пришлю магов. Сколько? — вздохнул я.

— По одному, а лучше два к каждому выходу.

— То есть от четырех до восьми. Хорошо.

— Мы тогда пойдем? — впервые за вечер заговорил Владимир. — Завтра нам ехать?

— Да, как договаривались. Я потому здесь разговор и завел, чтобы на ночь глядя не кататься по городу, — ответил я.

И все трое ушли. Остались только я, Лена и Кирилл.

— Ты меня чего звал? — спросил он, как только я позвонил на счет усиления охраны магами и освободился.

— Надеялся, что разговор затянется и ты поучаствуешь, — вздохнул я. — Прости, что дернул. Ты, кажется, чем-то важным занимался?

— Да. Ловили с Артемом и Иваном ребятишек Денисова.

— И как? — заинтересовалась моя девушка.

— Как вы и говорили. Они оказались чистоплюями и прятались не в катакомбах, — усмехнулся Кирилл. — Иван с Артемом их вычислили. Три группы прятались в пустующих квартирах. А еще одна, самая большая, заняла особняк Денисова. Нахалы.

— Всех взяли? — спросил я.

— Нет. Четыре человека ушли. Двое из них использовали эликсиры перемещения, а еще двое иллюзии, — недовольно пояснил он.

— Ну что же вы, — вздохнул я. — Знали же, что маги.

— Надеялись на внезапность, а они успели выпить. Словно их предупредил кто-то.

— Я бы не удивилась, если это кто-то из наших гостей, — заметила Лена.

— Им бы откуда о них знать? — удивился Кирилл.

— Мы не знаем, с кем они говорили по дороге, и где останавливались на отдых.

— Думаешь, Денисов мог выйти к ним на стоянке и попросить помочь его людям? — спросил я.

— В принципе, это возможно, — согласился Кирилл. — После поражения в лесу и ранения он сменил место лагеря. Те, кого оставил тут, об этом не знают, вот и решил сообщить через послов?

— И Нарышкин крутился однажды рядом, когда говорили про эти группы. Я надеялась, что вовремя спугнула его, но, видимо, нет, — пробормотала Лена с досадой.

— Ладно, что сделано, то сделано. Их уже не догнать, — сказал Кирилл и поднялся. — Они вырвались из города через выход Денисова. Я о нем даже не знал, хотя думал, что знаю обо всех. Будем надеяться, что они не смогут рассказать ничего особенного своему господину. Пойду отдыхать.

Мы распрощались, вышли во двор вместе, посмотрели, как он уезжает, и тоже уехали к себе.

— Саш, зачем ты так настаиваешь на том, чтобы отвезти москвичей в поселки? — спросила Лена, пока мы ехали. — Ты же не думаешь, что это изменит их мнение о потомках? Или вообще повлияет на что-то? Они же приехали уже с установкой, что мы тут дети, которые играют в… непонятно что.

— Они уедут со всей охраной, но не со всеми вещами. Пока их не будет, сможем обыскать их комнаты. Ну и… вдруг они все же проникнутся, — усмехнулся я, сам особо не веря в это.

— И что ты надеешься найти?

— Да хотя бы записи об их миссии. Наблюдения о том, что они увидели и как восприняли. Да и вдруг спровоцируем на что-то.

— На что? Они не пленники и сбегать им смысла нет. Наоборот, мы дали им понять, что рады будем проводить в любой момент. Для того, чтобы из столицы сюда прислали войска, им повод не нужен. Только если они сами вынюхивали…

— Вот. Именно. Они ходили по городу, видели потомков в патрулях и на стене. Они знают, с какими силами и как мы захватили город.

— И оценивали. Пытались понять, как у нас это вышло, — догадалась моя умница. — Оценивали, сколько присылать людей, если император прикажет выбить нас из города и поставить кого-то своего.

— Нашу лояльность они тоже проверяли. И это еще одна причина завтрашней поездки. Мы показываем, что ничего не скрываем.

— Но мы же скрываем. Состав эликсиров, — улыбнулась она.

— Тут уж ой, — фыркнул я.

А на следующий день мы отправились в гости к графине Ланской, к Зотовым и к тому самому барону-погорельцу. Пусть посмотрят на дело рук Денисова. Про его странную власть над дикими монстрами я послам рассказывать не стал — специально отправил их туда, где расскажут те, с кем меня в сговоре точно не заподозрить.

Рана зажила. Пришлось поглотить силу целой золотистой змеи. Змея подохла, конечно, но и фиг бы с ней — зато он исцелился. Теперь надо восстановить силы и решить, что делать дальше. Уже ясно, что своими силами Орел не вернуть. И ясно, что город — не самоцель для этого Образцова. Вот только Виктор не знал, что задумал этот мальчишка. А его здорово бесило, когда он чего-то не знал.

Тут один из сторожей, мерцающий енот, сообщил, что кто-то приближается. Пришлось подниматься. Но не успел Денисов выйти из палатки, как енот выдал образы людей. Виктор их знал и мысленно приказал не трогать и пропустить в лагерь. В последний момент вспомнил про свой облик и подобрал шарф. Повязал на восточный манер так, чтобы он закрывал правую половину лица, и только тогда вышел к гостям.

Их было четверо. На лицах всех молодых людей читалось облегчение, но вид оставлял желать лучшего — грязные и оборванные.

— Вы откуда выползли, друзья мои? — удивленно воскликнул граф.

— Нам пришлось бежать, Виктор Федорович. Двоих схватили — они явно раскололись и рассказали о других группах, — пояснил один из баронских отпрысков.

— Многого они рассказать не могли. Кто? — требовательно спросил он.

— Те, кто караулил у архива.

— Понятно. А у вас что? Успели что-то сделать?

— Нет.

— Кое-что слышали, — сказал другой, с ссадиной на щеке. — Они говорили про Петергоф. Образцов злился на послов и говорил, что уже могли бы быть там, а приходится возиться с ними.

— Петергоф, значит. Это он зря, — с недоброй улыбкой протянул Денисов.

— А с вами что случилось, Виктор Федорович? Мы слышали, что вы ранены. И лицо…

— А это. Ранен, да, — отстраненно ответил граф. И отдал мысленный приказ.

Через пару секунд все четверо лежали мертвыми, а их Искры перетекали в Денисова. Шарф он снял — больше ни от кого не надо было скрывать змеиную чешую, что покрывала всю правую половину лица. Ухо немного вытянулось и заострилось.

— Ладно. Пора принимать меры, — пробормотал он и пошел собирать лагерь.