Хозяин Пустоши. Книга 4

Глава 21

— Всех покормил? — услышали мы недовольный мужской голос.

— Да, жрут. И еще хотят, проглоты, — со смесью злости и отвращения ответил ему второй.

— Как у вас? — повысил голос первый. Я обозначил его для себя как командира.

— Жрут! — последовал ответ откуда-то справа.

Я дал знак друзьям приготовиться. Если в нашу сторону еще не ходили кормить монстров, то надо ждать встречи. Но вот что делать, идти к ним или подождать, когда уйдут? Если затаимся, а они на нас наткнутся, посчитают шпионами. Но если открыто выйдем, точно не сойдемся во взглядах и подеремся. Да в любом из этих случаев подеремся. А вот сможем ли спрятаться так, чтобы вовсе нас не нашли? Если только выйти незаметно из лабиринта. Но предложить друзьям я ничего не успел — на соседней дорожке послышались торопливые шаги. Просто чудо, что они выбрали другой путь, видимо, более короткий.

— У нас гости, — услышали мы, кроме Ивана, встревоженный шепот. — Три пары мутантов уничтожены.

— Какая тварь прорвалась? — требовательно спросил командир.

— Не похоже на местных. Слишком точечно и аккуратно. Огнем. Это люди.

— Кого принесла нелегкая? С округой же договорились давно. Даже Новгород и Псков знают, что тут делать им нечего. Сбор! — крикнул командир громче.

— Идем? — одними губами спросил Илья.

— Попадем в клещи. Пусть соберутся, тогда и выйдем, — ответил я.

Остальные кивнули и остались ждать. И слушать.

— Если они шли тем же маршрутом, почему вы их не встретили? — мрачно спросил командир. — И почему они еще не тут?

— Так есть еще путь. Они могут быть рядом, — ответил подчиненный. — Или заблудились.

— Что случилось, Саныч? — вклинился женский голос.

— Почему одна? Где Коля? — разозлился командир, которого назвали Санычем.

— Заканчивает кормить мутантов. Так что…

— Чужаки у нас. Где-то в коридорах.

— Майор, ты чуть моих кошмариков голодными не оставил, что…

— Заткнулись все, — прошипел майор Саныч. — Все в сборе? Слушать сюда. На территории чужаки. Они где-то в лабиринте. Найти и привести сюда.

— Мы даже не знаем, сколько их, — вклинился второй женский голос.

— Притащите хотя бы одного — выбьем инфу и о других, — процедил майор.

— Так точно, — ответил нестройный хор.

Десять, насчитал я по голосам. Илья и Лена подтвердили.

— Эликсиры пейте, — приказал Саныч.

— Да зачем? — беспечно спросил кто-то. — Это наверняка изгои. А они сильными не бывают, с них и шокеров хватит. А потом…

Мы не стали дожидаться ответа и вышли, пока их отряд не расползся по лабиринту снова. Самим хотелось окружить их, но не успевали. Да и сложно это, когда только я один знаю схему лабиринта.

— Не надо нас искать, тут мы, — сказал я.

Мы встали перед ними. Только встали так, чтобы они не видели Ивана — пусть думают, что мы все маги.

Их было десять, включая командира. В черной форме, с шестами в человеческий рост — все как в воспоминаниях местных монстров. Трое женщин, остальные мужчины. Все, кроме майора Саныча, молодые, не старше двадцати трех лет. Майору под тридцать — тоже не старик. На руках у всех всего лишь сапфиры и аметисты, только у Саныча рубин. Видимо, палки компенсируют недостаток силы. Да и не ожидают они встретить тут других людей, судя по разговорам. Ну, ребятки, что же вы умеете?

А они не спешили. Встали изваяниями, где стояли, даже не развернулись в боевой порядок. Но так продолжалось всего секунд пять. Если бы мы нападали, они бы уже легли. И что же мы такие добрые — постоянно сначала договориться хотим? Но они, наконец, отмерли, выстроились клином и наставили на нас палки. Все же выпили эликсиры и отбросили флаконы.

— Вы кто такие? — требовательно спросил их майор.

— Да так, мимо шли, — небрежно ответил я. — Смотрим — купол. Дай, думаем, зайдем, посмотрим, что да как. А тут обелиск, тексты интересные. Вот, решили огонек поискать. Не видели?

— Вы прикидываетесь идиотами или нас за таких держите? — прошипел майор, злобно прищурившись.

— А это уже вам решать, — усмехнулся я. — Так что с огоньком-то?

Я спросил уже больше позлить его — видел белое сияние у отряда за спинами. Значит, наши выводы оказались верными. А жаль. Зато божественный будильник уже белого цвета — осталось лишь активировать.

А взгляд Саныча упал-таки на наши руки и изменился. Кадык его нервно дернулся при виде янтарей у нас в перстнях.

— Вы откуда такие, ребятки? — еще раз спросил он. — Вы не из Петербурга. И одеты не в форму.

— А если скажу, что изгои? — продолжил я издеваться. Пусть выйдет из себя и начнет совершать ошибки.

— Не изгоняют янтарных магов.

— О, когда нас изгнали, я был серым, а мои друзья зелеными да желтыми, — небрежно отмахнулся я.

— Так не бывает, — удивленно воскликнула одна из девиц. — Выше трех нельзя подняться.

— А мы нашли способ, — невозмутимо ответил я. — Но это все пустой разговор. Вы чего Огонь в дело не пускаете? Волю богов нарушаете.

— Нам и без них хорошо. Вам, разве, нет? — напряженно спросил майор. — Сейчас мы диктуем правила, а так будут диктовать их нам. И вам. Так зачем вы хотите отдать власть?

— Чтобы получить нормальную магию. Вас никогда не смущало, что у монстров она всегда и своя, а мы берем ее взаймы на время?

— С чего ты взял, парень, что они тебе ее дадут? — искренне удивился командир.

— Мы вежливо попросим. С аргументами, — тонко улыбнулся я.

— Только вот загвоздка, — ответил он мрачной ухмылкой. — Огонь у нас. И мы его не отдадим. И нет таких аргументов, чтобы убедить нас.

— Ты ошибаешься, майор, один есть, — сказал я уже серьезно.

В подтверждение мох слов Илья зажег огонь на ладони. А я осторожно коснулся разума майора. Как раз проверил, что какой бы ни была их магия, а сопротивляться они не могут. Он даже не заметил моего вмешательства. Зато я теперь знал, что он боится нас, но в то же время злится и недоумевает — считает давнее решение совета не будить богов единственно верным и не понимает, почему мы не разделяем эту точку зрения.

— И даже не один, — продолжил я. — Демоны вернулись. Мы столкнулись с одним из них. Он сейчас где-то тут, в Петергофе.

— Вас всего четверо, — искренне удивился Саныч, но удобнее перехватил палку. — Пусть у вас янтари, но нас больше. И наша магия… сильнее вашей. И зубы не заговаривай. Демонов изгнали.

— А вот тут я бы поспорил. Мы из Орла, если вам это о чем-то скажет. А что ты не веришь, твои проблемы.

— Из Москвы доходили слухи, что изгои захватили Орел, — помрачнел он. — И проблемы сейчас будут у тебя.

И без предупреждения выпустил молнию из совей палки. Вернее, это он думал, что атакует неожиданно. Я поставил щит и молния улетела в небеса. Это послужило сигналом для остальных и понеслась.

Иван сразу отделился и ушел искать путь в обход, чтобы зайти с тыла. В мой щит ударило десять молний сразу… и даже не разбили его! Чего так слабо-то⁈

Зато первый же огненный шар Ильи пробил их щит. Но они успели выставить еще. Я залез в головы двоих и внушил, что их окружают враги. Два парня развернулись и начали бить своих же.

А вот Лена посмотрела на все это и просто телекинезом попробовала выхватить белый артефакт из-за спин питерских магов. Увы, не получилось. Видимо, на божественные вещи магия не действовала. Что же, попытка хорошая, но закончить все малой кровью не вышло. Придется драться до конца.

— Найди щитовика, — сказал Илья, продолжая поливать их огнем.

Я кивнул, закрыл нас новым щитом и стал прощупывать одно сознание за другим. В мыслях наших противников стоял мат, в основном от страха. Но через него прорывались мысли: огонь, молния, щит, шип, кислота, молния, щит…

Я сосредоточился сначала на одном щите. Это оказалась девушка. Жаль, однако Лену никто из них щадить не собирался. Так что и я зажал свою жалость в кулаке и нашел второго защитника, парня. В головах почти каждого я читал искреннюю уверенность в том, что они делают все правильно. Нельзя допускать пробуждения богов, считали они. Боги не посмотрят, что клятву нарушили не они, а за поколения до них. Тем более они продолжили жить как жили их предки, ничего даже не попытались исправить. Да и не хотели.

Впрочем, некоторые сожалели, но ничего не могли сделать — не могли пойти против системы, против своих семей. Среди них не было ни одного графского наследника, если только один баронский. Остальные вторые, третьи и далее отпрыски. И я принял решение.

— Тех, кто упадет, не добивать, — приказал я.

Дождался согласного кивания и ударил по четверым из отряда ментальным ударом. Внушил им, что от нас летит лезвие и если они не пригнутся, останутся без голов. Среди них оказалась и та девушка с магией щитов.

Как только они упали, я вырубил второго щитовика, парня их графского рода Шереметевых, абсолютно уверенного, что его семья достойна этой власти и отдавать ее или нести за нее наказание он не собирается. Да и простых людей считает за стадо, которым надо управлять, которое не способно выжить, если аристократы отпустят поводок.

Вот его я не жалел и ударил так, что мальчишка потерял сознание. Если выживет, будет видеть кошмары до конца дней.

Как только щиты пали, Лена и Илья дружно ударили по оставшимся шестерым. Тут и Иван подоспел и метнул кинжал в спину одному из них. Трое сразу легли, остальные рассредоточились и продолжили бой с еще большим ожесточением. Палками уже не пользовались, только и своя магия у них оказалась слабее нашей. Да, похожая на местную, такая же темная, с примесью чего-то склизкого, сильнее обычной, но не нашей.

Через минуту все закончилось. Ваня увидел, что четверо еще двигаются и подскочил к ближайшему, занес кинжал.

— Нет! — крикнул я и на всякий случай поднял щит над как раз той девушкой, которую вырубил первой. — Этих не трогать. Пусть идут. Они думают схоже с нашими студентами. Если у нас все получится, они встанут на сторону простых людей. Надеюсь.

— Как знаешь, княже, — недоверчиво сказал Иван, вытер и убрал кинжал. — Ты порой слишком оптимистичен.

— Я заглянул им в головы, — пояснил я. — Да, им может не хватить смелости, но с нарушением клятвы они не согласны. И не согласны, что простой народ стадо.

Следопыт поморщился — явно слышал подобное, когда служил у Голицына. Но спорить со мной перестал. А Лена и Илья даже не пытались.

— Только что с ними делать, такими красивыми? — уточнил Илья.

— Сейчас придут в себя и пусть возвращаются в Петербург. Я даже не буду запрещать им рассказывать о том, что тут было. Пока они доедут, пока расскажут, пока там осознают, соберут еще отряд и вернутся, здесь уже все случится.

— Если Денисов не помешает, — проворчала Лена.

— Да, странно, что он все еще не объявился, — согласился Илья. — Я уж думал, что в эту драчку вмешается.

— Зачем бы ему? — удивился я. — Ему выгоднее, чтобы мы тут поубивали друг друга. Если бы эти победили, у него одной проблемой в нашем лице стало бы меньше. А так мы стали на несколько зарядов магии слабее.

— Ладно, забираем эту штуку и возвращаемся, — проворчал Илья.

Пока те четверо лежали без сознания, мы подошли к пьедесталу в самом центре Лабиринта. В моем мире его тут не было, отметил я про себя. Да и тут, судя по внешнему виду, его поставили не в петровские времена. Это был просто кусок мрамора, скорее всего, обломок ближайшего фонтана притащили, подпилили, чтобы грани стали ровными, и на него поставили Живой Огонь. Хоть какое-то уважение к богам осталось — не бросили в ближайшую канаву и на том спасибо.

Сам артефакт выглядел как горшочек, из которого вырываются язычки огня. Он светился таким же чистым белым светом, что и обелиск. Я протянул к нему руку и в ту же секунду услышал стон одного из молодых аристократов. Ладно, успеем. Сначала имеет смысл пообщаться и узнать побольше. Илья и Иван уже сориентировались и связывали всем четверым за спиной руки.

— Что? Почему мы… почему вы не убили нас? — растерянно спросила девушка. Илья подтащил ее к пьедесталу и прислонил спиной для удобства общения. Потом они с Ваней сделали то же с остальными тремя.

— Потому что вас совесть мучает, — усмехнулся я, присев перед ней на корточки.

— С чего вы взяли?

— Из твоей головы.

— Но я маг. Это невозможно! Я бы почувствовала.

Со вздохом я заглянул в ее мысли.

— Тебя зовут Надежда Бестужева, ты третья дочь графа… — начала я и остановился при виде суеверного ужаса на ее лице.

— Но… как⁈ — пискнула она. — Мне же лазили в голову, даже отец с ониксом. Я не могла сопротивляться, но все равно чувствовала. А тут…

— У нас эликсиры особенные, — пояснил я.

Тем временем очнулись и остальные, мрачные и испуганные.

— Значит так, судари и сударыни. Сейчас мы вас отпускаем и вы отправляетесь прямиком в Петербург. Можете говорить, что сочтете нужным. Но желательно не врать о том, какие мы страшные, ужасные и жестокие. И да, можете сообщить, что мы активируем этот будильник. Кстати, как давно он уже белый? — уточнил я.

— Говорят, уже лет сто пятьдесят, — сказала Бестужева.

— А у меня в семье шепчутся, что и все двести, — добавил сын одного из баронов.

— Ладно, посмотрим, — вздохнул я и подошел к Огню.

Осторожно положил руку. Центральный из трех язычков словно бы ожил. Все затаили дыхание. Но больше ничего не произошло. Словно ему чего-то не хватало. Потер, поводил над ним — тишина.

— Что нужно сделать, чтобы он заработал? — уточнил я.

— Точно знает князь Нарышкин. А нам говорили, что его нужно принести к обелиску, — сказала Бестужева. — Но что дальше делать, не сказали.

— Сказали, что нам этого знать не обязательно, потому что все равно никто активировать Огонь не будет, — добавил барон.

— Получается, что знание о том, как активировать Огонь, передается только в семье правителей? — уточнил я. Они дружно закивали. — Хорошо. А если произойдет насильственная смена власти или князь умрет до того, как сообщит наследнику?

— Подробностей никто из нас не знает, мы все довольно далеки от Нарышкиных, — сказала вторая выжившая девушка, Марина, старшая дочь барона Терентьева.

— Даже членам совета города не говорят, — добавила Надежда. — Во всяком случае, отец говорит, что не знает.

— Понятно. Тогда вы идите, а мы понесли его к обелиску разбираться. Развяжете их, — попросил я Илью и Ваню. — А вы не делайте глупостей.

Мы подождали, когда молодежь уйдет. Еще какое-то время слышали, как они перебрасываются репликами о том, как будут объяснять возвращение, почему мы их оставили в живых. Прозвучало предложение соврать, но Бестужева тут же напомнила, что врать опасно, потому что наверняка будут читать мысли. Потом их разговоры затихли.

— И ни слова сожаления о погибших, — озадаченно заметила Лена.

— «Ужасный век, ужасные сердца», — процитировал я классика и снова подошел к артефакту.

Примерился. Он выглядел тяжелым. Снова положил руки на него — едва теплый. Поднял. И оказалось, что весит он не больше пяти килограмм.

— Открой рюкзак, милая, — попросил я.

— Ты собираешься нести божественный предмет в рюкзаке, словно это моток веревки⁈ — едва ли не ужаснулся Илья.

Пришлось поставить обратно — не держать же в руках все время споров.

— Если я или кто-то из нас понесет его просто в руках, это будет неудобно и опасно, — пояснил я.

— Илюша, вспомни, ты когда с огненным шаром в руках искал место, откуда лучше всего скинуть его в крысиную нору, много видел? — пришла мне на помощь Лена.

— Ну… так… — смутился он.

— К тому же в одной руке его не понести. А как драться, если снова нападут? — добавил я.

— К тому же он может привлечь к нам монстров, — добавила моя девушка.

— Ладно, я понял, — вздохнул он. — Но это все равно странно. Его все же боги сделали.

— Вряд ли они хотели, чтобы кто-то погиб при пробуждении, — вставил Иван.

В итоге мы положили артефакт в рюкзак к Илье — единственный, где было место, и то из-за того, что ему пришлось переодеваться — и отправились в обратный путь.

Медленно. Очень медленно он приходил в себя. Трансформация принесла с собой боль, какой Эрземил не знал прежде. Пять дней он лежал без сознания, потом еще два приходил в себя и еще один ждал, когда новая чешуя затвердеет, а крылья окрепнут.

Местные потомки рассказывали ему о своем быте. Жаловались, что заперты и не могут выйти, что двуногие приходят с палками и причиняют боль молниями. От них демон узнал, что много лет назад люди перебили всех монстров с магией молнии и словно бы присвоили ее себе.

И от них он узнал о появлении людей не в черном, без палок. Они бьют не молниями. И уже убили двоих волков и уничтожили две норы крыс.

Образцов с товарищами, понял Эрземил и поднялся. Хорошо бы отлежаться еще пару-тройку дней, но нельзя, и без того потерял целую неделю. А ведь надеялся, что у него большая фора и достаточно времени на поиски божественной штуковины.

Боги умолчали, что с помощью их Живого Огня, как они назвали ключ, можно не только пробудить их, но и открыть врата в Преисподнюю. Все зависит от того, кто, как и с каким намерением использует артефакт. Вот только глупые люди куда-то унесли его. И теперь надо искать.

Демон поднялся и расправил крылья. Уже собрался выходить из своего укрытия, как прилетела птица. Она передала образ того, как люди прячут что-то яркое и белое в рюкзак и идут к обелиску. Вот и хорошо. Они сами нашли для него Огонь и принесут ему.

Эрземил вышел из разбитого дворца Марли, раскрыл крылья и полетел к обелиску.